Медведь и некромант

      Огромный каменный мост висел над широкой рекой, уводя из города в сторону гор. Рассвет был едва заметен на востоке, и если бы не факел, то и не видно куда делать следующий шаг — серо и скользко. Стенвар угрюмо шагал рядом, стуча стальными сапогами по наледи, я ступал по привычке неслышно, поэтому время от времени наемник на меня поглядывал, но ничего не говорил. От нас воняло перегаром, головы гудели, и суровая реальность, отрезвляющая холодом, казалась расплывчатой. Мы негласно соревновались, кто первый поскользнется, но скоро услышали звук падения — патрулирующая мост стражница рухнула и уронила факел.       — Да уж… — недовольно протянул Стенвар.       На этом наш содержательный мужской разговор и завершился.       Мост вскоре остался позади, как и конюшни, Стенвар указал на неровную дорогу впереди. Она спускалась к берегу реки, тянулась мимо редкого леса на склоне и выводила к просторной пустоши — области Алто. Я слышал, что от горячих источников, бьющих из-под земли, там теплее, чем во всем Скайриме. Это последствия извержения Красной Горы, случившегося почти двести лет назад.       За несколько часов, к полудню, мы добрались до местечка под названием Роща Кин. Судя по всему, здесь находилось небольшое шахтерское поселение, и конечно, не обошлось и без таверны. Её силуэт как раз показался на склоне.       — Пропустим по кружечке? — Стенвар с надеждой поглядел на меня.       И действительно, с чего бы мне отказываться? Денег — жалкие гроши. Ни дома, ни родины, ни магии. Ничего. Чего мне терять?       — Не возражаю.       — Ещё бы! — норд ухмыльнулся. — Тут живёт мой старый друг Рогги! Давно мы с ним не виделись!       Этот постоялый двор с резной вывеской «Деревянное кружево» тесно граничил с рабочим поселком и шахтой, поэтому стражи тут хватало. Жила нужна была ярлу и охранялась отменно.       В самой таверне тепло очага разбавлялось неповторимым запахом горячего свежевыпеченного хлеба. Я только здесь почувствовал, насколько сильно голоден.       — А вот и Рогги! — Стенвар подошёл к спящему за столом пьянице и хлопнул его по плечу. Тот вскинулся — на щеке красовался древесный отпечаток столешницы. Рогги оказался крепким с виду мужиком, со светлыми, забранными в хвост волосами и длинной бородой, завязанной в хитрый узел. Нечасто мне доводилось видеть подобную нордскую моду.       — Стенвар! — воскликнул он приятным басом, каким бы только баллады тянуть. — Ты уже нашёл мой щит?       — Рогги! Разве я похож на самоубийцу? Вот, нашёл помощника, который мне поможет его достать из той пещеры, — наёмник указал на меня и слегка подтолкнул в спину. — Это Свадстар, — он представил меня, сев рядом с другом на лавку.       Тот с подозрением осмотрел меня.       — Свадстар? Странно, а на нашего не похож! — и рассмеялся. — Шучу, дружище! Садись, выпей со мной да послушай истории!       Я сел, скинув с плеча рюкзак и поставив свою ношу на пол. Внутри звякнули флаконы целебных зелий.       — Он не из нордов, это ты верно заметил, — Стенвар тоже посмеивался. — Это что-то эшхрендерское!       — Почти угадал, — я ответил с кислой улыбкой, будучи уверенным, что на самом деле наёмник отлично запомнил мои слова, даже несмотря на количество выпитого в тот вечер, но хочет покрасоваться перед другом. Вроде как усилить свой авторитет, поэтому я решил не вмешиваться и подождать, что же будет дальше.       — Ну и ну! И как же его занесло в наши края?       — Из-под земли вылез, как червяк! — Стенвар тоже ждал моей реакции. Думал, я разозлюсь? Придется ему еще постараться.       — Некоторые, насколько мне известно, и драконов зовут червями, но стоит только увидеть его вдалеке, сразу с воплями убегают, — прохладно заметил я, не выказывая никаких эмоций, и поднялся с лавки. — Позвольте угощу вас элем в честь знакомства.       — Э, нет! Неси медовухи! — возразил Рогги.       — Да, медовухи! — поддержал Стенвар. Он очень странно на меня смотрел, и я читал в его взгляде недоверие. И он был абсолютно прав, поскольку доверять малознакомому эльфу, с которым никогда прежде не ходил на серьезные дела, как минимум глупо. Но мне было некому доверять во всем Скайриме даже наполовину, кроме Стенвара. Почему-то он понимал меня и мне казался простым и понятным. Ровно до этой секунды.       Я вспомнил и его проницательные замечания, и то, как раньше отталкивал от себя тех, кто пытался сделать для меня что-то хорошее. Как в Доме Телванни из меня постепенно выбили понятия о доверии, дружбе и любви. Как всякий день становился испытанием, в котором приходилось чувствовать себя неживым, чем-то вроде двемерского механизма и просто делать свою работу. Видимо, мне никогда не удастся искоренить в себе это. Но и нужно ли, если это спасает мне жизнь?       Дойдя до стойки, я заказал шесть бутылок у усталой хозяйки, темноволосой нордки в фартуке на льняное платье, и услышал за спиной одобрительные возгласы.       — А твой друг соображает! — Рогги захлопал.       — Так… сколько меда не бери, все равно ещё раз бежать! — я забрал бутылки и услышал голос хозяйки.       — Только не разгромите мне сегодня всю таверну!       — Не беспокойтесь, мадам, мы приличные люди, этого не допустим! — я улыбнулся, и женщина удивленно уставилась на меня.       Я сел за стол к мужикам, раздал им эль, стараясь не думать, как глупо трачу остатки денег. Мы откупорили пробки, выпили, но после вчерашнего я не ощутил насыщенного медового вкуса, который так нахваливал Рогги. Что-то холодное и чересчур пряное провалилось в желудок, и по телу побежала неприятная дрожь.       — Чего кислый, как на похоронах? — Стенвар толкнул меня локтем вбок. — Понимаю, задание ярла не из простых, но ты ж, в самом деле, не собираешься его выполнять?       — Пей, не отвлекайся…       — И Сангвин тебя доведёт до конца! — хохотнул Рогги. — Да простит меня Талос Всемогущий! — он пригубил мед и улыбнулся. — Хорошо варево! То, что надо! И пряностей как положено!       — Дегустатор выискался, погляди на него, — Стенвар хрипло усмехнулся и подмигнул мне, обратившись затем к другу. — По мне, так обычные, чуть подслащённые помои! Лучше б твои предки побольше в битвах соображали, чтобы фамильные щиты спьяну по пещерам не разбрасывать!       Не сдержав смех, я поперхнулся мёдом. Стенвар несколько раз хлопнул мне по спине так, что чуть позвоночник не сломал.       — Помои?! Да что ты понимаешь, бестолочь! — Рогги вдруг не на шутку разозлился и вскочил с места, кинув в голову наемника пустую кружку.       Стенвар, резко развернувшись, ударил собутыльника в нос.       Я, прокашлявшись, чинно встал с лавки, косясь на двух сцепившихся нордов в надежде, что не придется их разнимать, а хозяйка таверны, увидев драку, крепко выматерилась и начала звать стражу.       Понимая, что, если ничего не предпринять, штрафом мы не отделаемся, и даже на него мне не хватило бы золота, я быстро подошёл к ней и зажал рот ладонью.       — Прошу вас! Молчите! Сейчас они бока друг другу намнут и успокоятся, — сказал ей как можно убедительнее и на всякий случай продемонстрировал знак управителя. — Стража тут ни к чему! Можно сказать, она уже здесь...       Женщина подняла на меня негодующий взор и отпихнула мою руку, вытирая рот рукавом.       — Миротворец нашелся! Тоже мне! — выпалила она в гневе и сплюнула в сторону. За её спиной, тем временем, разворачивалась по-настоящему ожесточенная баталия.       — Мало того, — продолжала причитать хозяйка трактира, — что Рогги мне должен целое состояние, так ещё и продолжает ломать мебель в драках с твоим пьяным дружком! И как только наглости хватает?!       — И сколько Рогги должен? — я решил понаблюдать за дракой, чтобы в случае чего помочь наёмнику, но, к счастью, Стенвар одерживал верх. Он прижал Рогги коленом к полу, а тот всё ещё извивался и махал руками.       — Двести пятьдесят септимов, — ответила женщина, брезгливо глядя на валяющихся на полу мужиков.       — За месяца два он мог бы эти деньги на лесопилке заработать, — ровно заметил я.       — Да, или в шахте. Лесопилки тут строить нельзя — священная роща. Но разве он пойдёт работать, наш высокородный норд? Он знатный медовар в десятом поколении, да его семья давным-давно разорилась. Вот он слоняется без дела и без умолку болтает о мёде. Иногда правда снисходит до работы в шахте, но как только получает золото, сразу спускает его на выпивку. Видать, лечит свою пострадавшую гордость! — женщина была явно невысокого мнения о постоянном клиенте её таверны.       — Почему в священной роще нельзя строить лесопилки? Разве боги труд не поощряют? — я скривился, глядя, как побежденный Рогги не желает признавать своё поражение и брыкается.       — Только не Кин и не вырубку деревьев. Вы же тоже... не в шахту наниматься пришли, — хозяйка окинула меня недоверчивым взглядом.       — И не на лесопилку, — подтвердил я. Женщина хмыкнула, но позволила себе удовлетворенно улыбнуться при виде лежащего на полу дебошира, который не успел нанести серьёзного урона ни мебели, ни своему сопернику. Стенвар пытался утихомирить его, чтобы сесть на лавку.       — За рекой, кстати, есть лесопилка, — хозяйка вернулась за стойку и принялась невозмутимо её протирать. — Все рабочие ушли на войну, да сгинули. Тамошняя владелица хочет нанять новых, но до сих пор никто не пришел. Если вдруг честная работа понадобится…       — Спасибо, приму к сведению.       — Лесопилка называется «Пирожок».       — «Пирожок?» — я хмыкнул. Женщина одобрительно кивнула.       — Да, название дурацкое, и владелица странная немного… Одна живет в глуши и не боится.       Очевидно, меня определили в сплетники, но получение информации о местных нравах и слухах, показалось мне более полезным времяпровождением, чем тупой разговор с двумя пьяными нордами. Любопытно, какую цель преследовал Стенвар, вызвавшись помочь местному выпивохе, который ещё и по уши в долгах? Понятно же, что у Рогги нет денег, и заплатить наёмнику за возвращение семейной реликвии он не сможет. Скорее всего, он и её потом пропьет. Разве что Стенвар решил прикарманить щит себе. На его месте я бы поступил так же.       — Эй, Свадстар! Уже баб охмуряешь? — успокоившиеся и вроде бы примирившиеся норды звали меня к ним за стол. Я кивнул хозяйке трактира и вернулся к новым «друзьям».       Удивительно, как они легко приняли меня в собутыльники. Похоже, им, в отличие от ярла Ульфрика, не было дела до цвета моей кожи, красных глаз и происхождения.       Так почему же я искал подвох и скрытые мотивы в отношении этих простых мужиков?       Надеюсь, однажды моё недоверие действительно спасёт мне жизнь.              Само собой, день мы со Стенваром потеряли в таверне «Деревянное кружево». Наёмник назвал это «выяснением всех подробностей дела», хотя, с моей точки зрения, это выглядело как наш продолжающийся запой.       Наутро, с головной болью (медовуха все же оказалась разбавленная) мы выбрались в путь, и туманная область Алто встретила нас приятным теплом и влажным безветрием. Несмотря на близость к Виндхельму, здесь было прямо-таки жарко, по сравнению с ледяной цитаделью Ульфрика. Сквозь туман вырисовывались сизые силуэты гор на горизонте, издали слышались протяжные утробные звуки, смутно напомнившие мне о силт-страйдерах.       — Мамонты, — пояснил Стенвар, заметив моё напряжение.       — Здесь неподалеку есть великаньи стойбища? — осведомился я.       — Конечно. Одно, не особо крупное. Гиганты здесь мирные, привыкли, что мимо них постоянно кто-то ездит или ходит. Только оружие не выхватывай при них, а то так дубиной шандарахнет, что на Массер улетишь, — наемник ухмыльнулся.       — Мне уже приходилось с ними сталкиваться… — я резко замолчал. Вспомнил первую встречу с великаном, когда мы с Синдерионом только прибыли в Скайрим в начале эры. Грандмастер рассказывал о своей ученице из Морровинда, Аврузе Сарети, а я слушал вполуха, только следил, как бы из зарослей не выскочил бешеный тролль. Но на дорогу вышел гигантский человек, вдвое выше любого норда, с длинными руками и ногами, в набедренной повязке из шкур и с дубиной на плече. Я тут же потянулся к арбалету, но, по счастью, не успел достать — великан перешёл нам дорогу, даже не обратив никакого внимания. Гиганта мы не интересовали, он следовал по своим делам. Я же без труда проводил Синдериона до фермы Сарети и попытался начать там новую жизнь. Только сам же всё и испортил. Прошлое не давало мне покоя.

***

      Солнечный день и все кажется прекрасным. Синдерион и Авруза согнулись над грядками, и вместе с их негромкими обсуждениями растений до меня доносится шум ручья, текущего неподалеку от фермы. В кронах деревьев заливаются малиновки и дрозды, а запах ранней осени словами не передать. Он сладковатый и терпкий.       А в моей душе до сих пор застыла черная зимняя стужа, острее льда, темнее любой беззвездной ночи. Застряла в сердце, и от этого постоянно ноет где-то под ребрами и с болью проваливается в живот. Я потерял аппетит, интерес к жизни. Хорошая погода — ни что иное как насмешка над моим страданиями. Любовь к Розалинде всё ещё жива во мне, а перед глазами только её коченеющий труп на моих руках.       Здешняя семейная идиллия нисколько не помогала. День за днем, что я проводил на этой ферме, мне становилось только хуже.       — Привет, — юная шестнадцатилетняя данмерка Адури, сестра Аврузы, с улыбкой появилась из-за угла дома. Я молча кивнул ей. Она, милое наивное дитя, часто болтала без умолку обо всякой ерунде, о цветах, а вечерами что-то кривовато рисовала на страницах своего дневника. Она нисколько не похожа на Розалинду — жизнь на ферме с сестрой для нее лишь беззаботное приключение, хотя Авруза трудится не покладая рук ради их благополучия. Варит зелья на продажу, ранним утром уходит собирать ингредиенты.       — Что делаешь? — девушка подошла ко мне ближе, манерничая, поправляя волосы, и то и дело отводя взор.       — Слежу, чтобы всё было в порядке.       — Чтобы монстры не напали?       — Угу, — я отвернулся, надеясь, что столь занимательный диалог на этом завершится.       — Синдерион говорит, ты хорошо владеешь оружием. Научишь меня? — Адури не отстала.       — И не подумаю, — я понял, что так легко от этой надоедливой девчонки не отделаюсь, спустился с крыльца и направился к ручью. Адури последовала за мной на некотором отдалении.       — Куда ты?       — А не лучше ли тебе пойти и помочь твоей сестре? — я резко развернулся к ней, пронзив острым взглядом. Девушка вздрогнула, испугавшись моей явной угрозы, но тем не менее никуда не убежала.       — Прости, — Адури снова стыдливо опустила взор. Мне уже доводилось видеть подобное поведение раньше. — Я не хотела тебе мешать… — лепетала она. — Я слышала, что произошло с твоей семьей и…       И я догадался. Добросердечная малявка решила меня пожалеть и теперь вообразила, что её компания сможет мне помочь исцелиться. Последствия возможных отношений перевесили минутные выгоды от случайной связи. Я не собирался скреплять отношения с семьей Сарети прочнее, чем нужно. Выбор был сделан очень быстро — с первого взгляда, благородный поступок честного данмера. На самом деле — трусливый побег.       Я направился к Синдериону. Грандмастер на миг отвлекся от семян корней Нирна, которые они с Аврузой сеяли на грядки, и в тот же миг я сообщил ему:       — Завтра я отправлюсь в Рифтен, попробую разведать, как попасть в Черный Предел, или проводника. Здесь мы теряем время.              

***

             Область Алто казалась бесконечной. Ухабистая, местами разбитая дорога тянулась и петляла, то поднимаясь по холмам, то спускаясь во влажные прохладные низины. Сложно было представить, что здесь часто проезжают повозки.       — Ага, вот и оно, — Стенвар остановился у деревянного столба с указателями. На стрелках значились полустертые надписи: «Рифтен», «Виндхельм» и «Вайтран». Прямо напротив указателя в тумане горел огромный костёр.       — Стойбище, о котором ты спрашивал, — наемник кивнул на яркое пламя высотой не меньше человеческого роста.       Чуть поодаль от дороги в направлении стойбища застыла живописно-кровавая картина уничтоженного торгового каравана. Разбитая повозка, дохлая освежеванная лошадь, два мертвых каджита и поломанные сундуки. Пахло разложением и гнилью, а над трупами роились мухи — из-за тепла и влаги в Алто было множество насекомых.       — Великаны не любят кошек, — сказал Стенвар. — На саблезубов похожи. Сейчас мы пойдём туда, — он указал в туман, висящий над пустошью, где не было даже намеков на дорогу, — не отставай. Камень, который тебе нужен, и пещера примерно в одном направлении, — наёмник сразу двинулся по указанному им же пути.       — Стенвар? — окликнул я его, но он и не подумал обернуться.       — Че?       — Зачем тебе щит Рогги? Он же явно за него не заплатит. Себе заберешь?       Стенвар остановился и посмотрел на меня с немым укором.       — Не нужна мне его старая деревяшка. Просто я пообещал. Тут дело репутации, сечешь? — взгляд с прищуром, тот самый, который я, по его мнению, должен был «просечь». Неуверенно кивнул ему, в общих чертах понимая, что он подразумевает. Да, Рогги и не богач, но Стенвар твердо решил выполнить данное другу обещание.       — А что насчёт его долгов? — спросил я, последовав за ним. — И с этим ему поможешь?       — Каких долгов?       — Он в таверне должен за выпивку больше двух сотен. Это твоя репутация не покроет?       — Это его проблемы. Я ему в рот медовуху не заливал.       Мы углубились в долину, минуя стойбище слева. Дороги не было, приходилось пробираться по буеракам и оврагам, заросшими ползучей коричневой лозой и виноградом джазби. Иногда под ногами чавкали раздавленные гроздья ягод.       Скоро послышался далекий волчий вой, и я настороженно замер, вслушиваясь в эхо. Было непонятно, откуда раздался звук, но я рефлекторно выхватил из-за пояса кинжал.       — Разве это меч? — ухмыльнулся Стенвар, вытягивая из-за спины свой массивный двуручник. — Вот это — меч!       — Я уже как-то говорил одному толстолобому норду, что главное, не размер, а умение.       — Ну поглядим, какой ты умелец когда-нибудь… — Не останавливаемся! Пусть только сунутся, я с них шкуры сдеру! — наемник продолжил путь. В тумане мимо нас, слева и справа пронеслось несколько теней — волки куда-то мчались и не напали, но от их присутствия становилось не по себе.       — Обернись, — тихо процедил Стенвар сквозь зубы, — нас окружают.       Повернувшись, я увидел в тумане серые тени, приближающиеся со спины.       Наемник встал в боевую стойку, крепко ухватившись за меч обеими руками.       — Огонь был бы не лишним, — произнес он. Это я тоже знал — ни один хищник на пламя не полезет, первобытный звериный страх не позволит так рисковать жизнью.       Я прислушался к себе. Ну же, магия, где ты? На свободной ладони затрепетало слабое пламя, и я выставил руку вперёд, как факел. Это было, конечно, не слишком эффективно, но волки впереди не решались нападать, увидев эту яркую вспышку.       Из-за спины раздался воинственный клич наемника, и даже я вздрогнул от неожиданности. Звери бросились врассыпную.       — Сработало, — ухмыльнулся Стенвар, не опуская меча. — Но будь настороже, могут вернуться, поняв, что я не так уж и страшен, а твой огонь не сильнее свечи.       — Если доберемся до камня и это сработает, возможно, страшен буду я.       — Всё языком чешешь, — норд покачал головой и опустив меч, свободной рукой потрепал меня по голове, как мальчишку. Я не стал возражать, удостоив его лишь испепеляющим взглядом из-под шлема. Посмотрим на твоё лицо, когда я заставлю тебя висеть вверх тормашками…       — Веди уже.       Стенвар бодро зашагал по отсутствующей дороге, перепрыгивая овраги. Кругом раздавалось шипение горячей воды, вырывающейся из-под земли. В тот момент мне почему-то думалось только о том, что не помешало бы нормально помыться. К счастью, Стенвар заботами о гигиене столь обременен не был. Он следил за обстановкой, как опытный боец.       — Под ноги смотри. Споткнешься, сломаешь себе что-нибудь, я тебя на своём горбу не потащу. Хватит мечтать о теплых бабах!       — Что, так очевидно?       — Я угадал! — он коротко усмехнулся. — Ты иногда предсказуем, точно мальчишка перед первым свиданием. Все на роже написано.       — И как ты сквозь шлем это прочитал?       — Глазами по сторонам стреляешь много.       — Я просто думал, что здесь можно помыться.       — Ну да, помыться, а потом к бабе.       — По-моему, ты сейчас проецируешь на меня свои желания, — заметил я.       — У меня таких желаний нет и никогда не было! — огрызнулся Стенвар.       — Да я вовсе не об этом. Ты думаешь о бабах сам, а говоришь, как будто я думаю… вот что значит, проекция.       — Проек… Тьфу! Опять твои заумные речи!       — Не я начал этот диалог.       — Ты идёшь тут так неторопливо, вразвалочку, как будто мы на романтической прогулке, а меж тем ничего хорошего тут нет, место опасное! — высказавшись, Стенвар помолчал, громко сопя. — Вон, вижу впереди твой камень.       Я снял с головы шлем, присмотрелся, приложив ладонь ко лбу. Над паровым туманом проступали величественные силуэты гор, а сквозь него все впереди казалось только нечеткими изломанными линиями скал и валунов.       Но что-то отличалось, непривычно выделялось ровными гладкими очертаниями среди природной корявости прогалин и камней. Издали постройка на уступе формой напоминала венец. И добраться до него было непросто. Стенвар начал подниматься по склону, обходя валуны и петляя. Пришлось даже вскарабкаться на уступ выше, прежде чем мы оказались перед постройкой — прямого пути не нашлось.       Я приблизился к камню Атронаха первым – в его рукотворности не приходилось сомневаться. Гладко обтесанные обелиски расположились полукругом. Потемневшие от влаги, они густо заросли бородатым мхом, а их подножье увивала коричневая лоза вперемешку с виноградом джазби. Вокруг пышно цвел насыщенно-желтый язык дракона. На продолговатом камне, расположенном в самом центре «короны», было вырезано изображение грозового атронаха и созвездие поверх него, соединённое линиями. Если память мне не изменяла, то последовательность звезд была отражена весьма точно.       Да и как можно не запомнить то, что довлело надо мной всё детство и большую часть сознательного возраста? До того злополучного дня, когда я выполнил поручение Молага Бала и навсегда потерял Розалинду.       — Ну? — Стенвар недовольно скрестил руки на груди и кивнул на камень. — Это оно?       — Да, похоже, — я подошел ближе, прикоснулся к камню и попытался войти в резонанс с его силой. Покалывание на кончиках пальцев, ощущение наполнившей меня подконтрольной магии как ни удивительно, не заставило себя ждать. Кровь молниеносно вскипела, в голове словно прояснилось, а изображение на камне на пару мгновений вспыхнуло белоснежным светом, и из окаймленной железом верхушки в небеса ударил тонкий луч. Все длилось несколько мгновений, которые изменили для меня всё.       Я обернулся к Стенвару с тонкой улыбкой.       — Надо кое-что проверить.       — Ну давай, попробуй...       Что-нибудь простое, но действенное, чтобы этот норд перестал думать, будто я способен только языком трепать. Придумал почти сразу.       Посмотрел на ногу Стенвара в стальном ботинке, мысленно ухватился за неё и дернул рукой, будто за невидимую веревку.       Норд потерял равновесие и опрокинулся на спину, но я не отозвал заклинание. Манипулируя энергиями, заставил наёмника взмыть в воздух, повиснуть вниз головой, а затем аккуратно спустил на землю, чтобы ненароком не поломать ему кости. Все это время Стенвар орал, а как только оказался внизу, вне магического воздействия, резко вскочил на ноги с криком:       — Ты это сделал?!       Вместо ответа я коротко кивнул и поблагодарил наёмника.       — Все получилось, спасибо.       — Это ты сейчас у меня получишь! — такой обиды Стенвар стерпеть не смог, ухватил меня за ногу и вздернул наверх. Мир резко перевернулся перед глазами, а взлетая, я чиркнул головой по камням.       Дрыгая свободной от хватки Стенвара ногой, я изогнулся и создал яркую вспышку света. Норд зажмурился и отбросил меня на мягкую от влаги землю, как мешок картошки.       — Ладно, я понял, что ты кое-что можешь. Теперь мы квиты, но если вздумаешь выкинуть подобное, — глухо проворчал он, отходя и часто моргая. — Пошли, поможешь мне щит Рогги достать. Я свою часть уговора выполнил, теперь ты будь добр!       — Всё, как договаривались. Не только у нордов есть честь, — ответил я наёмнику, отряхиваясь. Он коротко хмыкнул в ответ, но взгляд у него в тот миг был такой, словно он готов меня прикончить. Весьма логичный вывод для того, кого застали врасплох. Похоже, доверию нам обоим не помешает поучиться. В Скайриме не выжить без надёжного напарника, а наш путь продолжился в тяжелом молчании, будто в следующую минуту мы оба ждали удара в спину.