Медведь и некромант

      Связанная слепая тварь с перерезанными на ногах сухожилиями шипела и корчилась на полу, силясь вырваться из пут. Я в тот миг подумал, что, если бы фалмер мог говорить, из его мерзкой пасти вырывались бы исключительно ругательства и проклятья. За моей спиной на алхимическом столе из перегонного куба в колбу капало прозрачное зелье — яд из алого корня Нирна, человеческой плоти и бесовских грибов. Если мои расчеты верны, сейчас фалмер должен уснуть.       Я подошел ближе, держа в руке флакон с первой дозой экспериментального яда и, схватив слепого эльфа за челюсть, влил ему жидкость в раскрытый рот. Прошла всего пара секунд, прежде чем он обмяк и притих, напоследок бессильно дернувшись в путах. Все сработало как надо.       Удовлетворенно хмыкнув, я вернулся к столу и сделал пару заметок в дневнике Синдериона. Плохо зная альдмерис, на котором грандмастер вел большинство своих записей, подписал на данмерисе: «использовать бесовский гриб, вымоченный в чистой воде, в пропорции 1/3. Смесь кипятить не менее получаса».       К счастью, ингредиентов у меня было вдосталь, поэтому хватило на четыре порции яда. Если учесть, что бесовские грибы по свойствам заведомо слабее спиддала, может понадобиться увеличение дозы для достижения желаемого эффекта. И пусть времени проверять, сколько именно фалмер проспит, не было, зато я успел осмотреть его и отметить, что мой подопытный практически не дышит, будто и впрямь на грани смерти, но пульс на его шее слабо прощупывался. Его сердцебиение не остановилось полностью, но значительно замедлилось. Впрочем, достаточно и того, чтобы жертва заснула. Кинжал завершит начатое.       Я выволок спящего фалмера из дома и оставил валяться за порогом — пусть его сожрут корусы или сородичи, своё предназначение он уже выполнил, а мне снова пора в путь. Вайтран ждет.

***

      Подъёмник, скрежеща металлическими бортами об стены, вытащил меня наверх ранним утром. Блекло-розовый рассвет, разгоняющий темноту, уже забрезжил над заснеженными горами. Стояло полное безветрие, и на уши давило гулкое мёртвое эхо. На этом языке тишины говорят только камни близ ущелий и на склонах.       Я сразу направился к дороге, у которой дремала укрытая снегом таверна «Ночные ворота», но пока спускался к ней, заметил справа за стеной валунов, между высящимися над ними полуразрушенными нордскими башнями сизый дымок костра.       Любопытно, кто же, вместо того чтобы остановиться в относительно удобной таверне, выбрал дикие горные склоны?       Если это бандиты, то просто прекрасно — и золото, и ингредиенты сразу. Еще я надеялся отыскать еды в дорогу. Воды в Черном Пределе было предостаточно, а с нормальной едой туго, и мои скудные запасы приходилось экономить. Даже лучше, если мне удастся избежать встречи с Хадрингом, который, не страдая от наплыва гостей, с легкостью узнает своего бывшего постояльца.       Я свернул с тракта и двинулся по заснеженному склону вверх. Тропы не было, но туда вели две цепочки следов — если предполагаемых бандитов всего двое, то тоже неплохо, можно поднять зомби для защиты.       Надо мной нависали треугольные арки врат, отмечающих вход в развалины, от которых остались лишь стены. От ледяных столбов веяло древней магией, сродни той, что я чувствовал на Высоте Йоргрим.       Предвкушая встречу с бандитами, я поднялся, готовый нападать, но увидел сидящих у костра дрожащего аргонианина в синих одеяниях и совсем молоденькую редгардку в добротной стальной броне. Эти двое никак не вписывались в мое представление о разбойниках, на которых я за свою жизнь насмотрелся больше, чем нужно. Эти, устроив прямо посреди руин небольшой лагерь, будто сторожили пещеру, расположенную на склоне горы.       — Ты ещё кто? — недружелюбно прошипел ящер, не сдвинувшись с места и уставившись на меня желтым глазом из-под капюшона.       — Эй, если ты пришёл за сокровищами, то убирайся! — звонко выкрикнула вскочившая с места девушка, потянувшись к клинку на поясе. — Мы первые пришли!       Выглядела эта искательница приключений как минимум нелепо. Она была слишком молода — лет восемнадцать на вид? А аргонианин, наоборот, уже далеко не юноша, чешуя на морде красновато-коричневого оттенка, что отмечало его солидный возраст. Вряд ли они влюбленная парочка, но и на закадычных друзей не похожи.       — Какие ещё сокровища? Дым видно с тракта, я решил проверить, не бандиты ли здесь засели, — суровым тоном выдал я, почти не соврав.       — А тебе что до бандитов? — спросила девушка, успокоившись, и обратила внимание на мою необычную броню.       — Я охотник за головами, мое имя Нэрис, — прикроюсь пока собственным папашей, который был убит до моего рождения. Чему меня научила эта жизнь — чем меньше людей знают твоё настоящее имя, тем сложнее потом будет тебя найти. — Меня наняли выследить банду, что совершает набеги на деревню Анга и «Ночные ворота», — добавил я, присев к костру. — И ещё, на вашем месте, я бы не лазил в такие места за сокровищами. Здесь же смердит нордским проклятьем и мертвечиной.       — Каким проклятьем? Что ты несёшь? — зашипел аргонианин.       — Что, сквозь чешую не чувствуешь? Там драугры, — я кивнул в сторону входа с ухмылкой бывалого приключенца.       — Бим, о чем это он? — редгардка вопросительно посмотрела на своего спутника. — Мы же пришли за сокровищами. Ты сказал, что они там есть…       — Конечно, они там есть! Этот данмер болтает о том, о чем понятия не имеет! — огрызнулся ящер.       — И что же за сокровище вы рассчитываете отыскать? — в сомнениях осведомился я.       — Эм... ну… Золото и самоцветы… Артефакты… — замялась юная авантюристка. — Уверена, там всего полно и хватит на всех.       Я не сдержал короткого презрительного смешка.       — Даже не знаете, зачем именно собираетесь отправиться в проклятое место? Идиоты… Ладно, так и быть. Помогу, но я в доле. Сокровища мне тоже пригодятся, — я встал и направился к чёрному треугольному входу в пещеру. Драугров можно упокоить и развеять местную тьму… Исключительно ради наживы.       — Стой! Мы тоже пойдем! — девушка снова вскочила на ноги и, гремя сталью, устремилась вслед за мной. Аргонианин недовольно зашипел, прищелкнул языком, наверняка выругавшись на джеле, и вбежал в пещеру последним. Он же сразу призвал магический свет, чтобы мы могли видеть коридор. Мне больше помогало ночное видение, чтобы сходу различить огромные паучьи кладки и копошение восьмилапых тварей среди камней. Оказывается, в Скайриме их очень-очень много, куда ни сунься обязательно наткнешься на эту дрянь…       — Там пауки, нужно пламя, — я кивнул магу аргонианину. — Если умеешь бросать огненные шары, то сейчас самое время.       Ящер снова зашипел на меня, выражая свое негодование, но заклинание сотворил умело. Я сделал то же самое, слыша писк и чувствуя ужасную вонь тлеющего яда и тухлятины.       — Будьте начеку, — я шел первым, переступая через мохнатые обугленные тушки. Зачем я вообще в это ввязываюсь? Да, деньги лишними не будут, но у меня совсем иная цель. Мне нужно идти в Вайтран, искать довакина. Неужели я напуган и пытаюсь отсрочить встречу с ней, насколько это возможно?       Заполненные паучьими кладками коридоры, сменились входом в нордские развалины, скрытым позади массивной металлической двери. От неё прямо-таки веяло гибельным холодом, вызывающим чувство страха и безысходности. Я посмотрел на своих неумелых спутников — редгардка действительно выглядела напуганной, по морде аргонианина сложно было что-либо понять.       — Как вас зовут? — спросил я у них. — Хочу знать, что потом писать на ваших надгробиях.       Девушка вздрогнула от моих слов.       — Мы не погибнем! — решительно выпалила она, словно пыталась переубедить меня.       — И всё же… Там внизу драугры, и нам предстоит биться плечом к плечу. Придется познакомиться поближе, не думаешь?       — Меня зовут Сальма, а это мой… — она помолчала, подбирая слово. — Воспитатель. Бим-Джа.       — Воспитатель? — я невольно усмехнулся, в тот миг юная воительница выглядела сущим ребенком. — Ну ладно. Меня, кстати, тоже аргониане воспитывали, вроде неплохо получилось.       Я взглянул в тёмный коридор, ведущий вниз, откуда веяло пылью и ощущением надвигающейся угрозы. Проклятое место еще пыталось нас отпугнуть, но я был не из пугливых, а вот Сальма выглядела напряженной.        — Будьте осторожны, это место… может испытывать вашу стойкость.       Бим-Джа что-то тихо прошипел. Он тоже не выглядел напуганным, в тоне его голоса слышалось разве что раздражение, будто я помешал его планам.       Он проигнорировал мои слова, то ли не поверил, то ли намеренно. Думал, что все обойдётся, что во тьме нет врагов? Я хорошо знал некромантию и видел, на что способны проклятья, и пока, по моим наблюдениям, норды в этом не уступали айлейдам и данмерам. Гробницы северян под таким же неусыпным надзором, что и эльфийские.       Я ещё мог понять, почему девушка не воспринимает мои слова всерьёз — она молода и несведуща. Рискованная, каким и я был когда-то. Но ящер начал меня настораживать. Как маг, он должен был понимать, чем чреваты поиски сокровищ в таких местах.       Само собой, внизу нас ждали мертвецы. Я зажёг заклинаниями древние жаровни, чтобы видеть путь, пролегающий сквозь старинный склеп, и не тратить силы на поддержание ночного зрения. Вдоль коридора чернели полукруглые ниши альковов, в каждом из которых покоилось иссушенное белесое тело, прикрытое остатками одежд или пластинами потемневшей от времени брони. Что удивительно — ни оружие, ни пластины доспехов почти не тронула ржавчина. Норды издревле были отменными кузнецами.        — Амулет… — Сальма, заметив блеск золота на шее мертвеца, потянулась к нему.       — Убери руку, тупица! — огрызнулся я, грубо перехватив её за запястье. — Хочешь пробудить проклятье?       — Но зачем мы тогда пришли, если ничего не возьмем?       — Девочка, если тебе было скучно, могла бы просто сходить с друзьями на пикник… — теряя терпение, выговорил я. — Если тебе руки дороги, не тяни их куда попало.       Сальма обиженно заткнулась, Бим-Джа издал гортанный клекот, похожий на усмешку.       — Ему не помешало бы научиться манерам, но он прав. Следует быть осторожнее, если мы хотим добраться до главной сокровищницы, — изрек он. — Не стоит тратить время на какие-то мелочи. Мы не для этого сюда прибыли.       В этот миг раздался короткий хрипящий звук. В одном из альковов что-то зашевелилось.       Медленно восставал древний воин со своего ложа, почувствовав присутствие живых в обители мертвых. Драугр передо мной остался неподвижен, тогда как пробужденный четким движением выдернул меч из истлевших ножен, а его глазницы в прорезях рогатого шлема вспыхнули синим пламенем. Тем самым, что указывает на присутствие духов. Его тело уже не было гибким как прежде, а в иссушенных мускулах не осталось силы, зато в связках сохранился голос.       Он раскрыл рот и пророкотал что-то на незнакомом мне древнем языке. Кажется, мертвец, сторожащий курган Высоты Йоргрим, выговаривал нечто похожее.       В следующую секунду я едва не оглох и почувствовал, как неистовый порыв невесть откуда взявшегося затхлого ветра хочет сбить меня с ног.       Я пригнулся, чтобы уравновесить тело. Сердце часто, встревоженно забилось под чешуей брони. Поток магии, коснувшийся меня, был невероятной мощи, при этом постичь её природу не получилось. Чуждая даэдрической, но и не одна из известных волшебникам школ. Это и есть тот самый драконий голос?       Сальма и Бим-Джа не устояли на ногах и рухнули. Силы созвездия Атронаха поглощали часть магии, направленной на меня, но сопротивляться ей не получалось. Этого мертвеца не удалось подчинить или остановить, мои заклинания колдовства оказались бесполезны — они рассыпались, касаясь тела драугра. Им уже управлял кто-то другой. Тот, кому восставший воин давным-давно присягнул на верность. Древний некромант или что-то похуже?       Пришлось обратиться к банальному, но более действенному разрушению.       Подбежавший драугр натолкнулся на стену огня. Языки пламени, созданные мной, пожрали сухую кожу, изгнали всю магию из обугленного тела. Мертвец как подкошенный рухнул на пол.       Мои незадачливые спутники встали на ноги, аргонианин стряхивал с мантии вековую пыль.       — Что это было? — недоумевала Сальма. — Он… кричал?       — Ту’ум, — я вспомнил слово, которое как-то в разговорах упоминали Стенвар и Вунферт. И теперь, почувствовав толику мощи этих «звуков», понял, что с довакином придётся быть втройне осторожным. Эта сила напугала меня тем, что я её не понимаю. Она лежала намного выше обычного колдовства или алхимии, которые мне удалось постичь. Это было нечто над даэдра, что-то от богов, от древности и от разрушительной силы войны драконов, произошедшей много веков назад.       — И зачем я сюда с вами пошёл… — я сорвал золотой амулет с неподвижного драугра и отдал Сальме, собираясь уйти. — Здесь нет ничего, кроме смерти. А я и на живых неплохо зарабатываю.       — Постой! — перепуганная девушка вдруг преградила мне путь. — Останься! Прошу! Без тебя мы не справимся!       — Сальма, неужели ты испугалась единственного драугра? — неодобрительно высказал Бим-Джа. — Не ты ли много раз говорила мне, что хочешь испытать себя на совершеннолетие?       — Испытать, а не умереть! — возразила редгардка своему воспитателю и снова обратилась ко мне. — Нэрис, пожалуйста! Мы поделимся с тобой сокровищами.       — Ладно-ладно… — я сделал вид, что сдаюсь, и поднял руки. Не любил, когда девчонки, вроде этой, начинали канючить и ныть. — Идём. Но если видите, что кто-то поднимается, пытайтесь убить его до того, как он начнет кричать.       Так, повторно убивая каждого мертвеца, что начинал шевелиться, мы преодолели склеп и вышли в некоторое подобие храмовой части.       Через тёмный прямоугольный зал тянулся каменный мост, на противоположной стороне его виднелись чёрные закрытые саркофаги. Возможно, это захоронение принадлежало каким-то  аристократам. Проклятье здесь ощущалось острее, древней магии было столько, что я почувствовал, как мои силы восполняются. Атронах, оскверненный Принцем Жестокости, жадно впитывал холод и тлен.        Стоило только нам показаться в зале и ступить на мост, как раздался треск и грохот раскалывающихся каменных плит. По периметру зала внизу и наверху вспыхнули синим пламенем несколько жаровен. Из четырёх саркофагов медленно восставали воины — по виду высоких рогатых шлемов это могли быть офицеры, что подтверждало мою первоначальную догадку.       Я решил не терять драгоценное время и жечь нежить, пока она не разоралась. Но на пути сотворенного огненного шара встал недвижимой глыбой ледяной атронах, а один из драугров создал ледяную волну, от которой мне пришлось отступить. Сбоку от стены отскочила выпущенная одним из мертвецов стрела. И снова раздался крик из иссушенной глотки.       — Ro DA! — различил я сквозь трепещущий воздух, и в тот же миг мои ноги соскользнули с мостка.       Я едва успел ухватиться за край, быстро взглянул вниз. Невысоко. Спрыгнул и пружинисто выпрямился, размышляя, что делать. Отбежал подальше, к дальней стене нижнего яруса, чтобы видеть сражение. Бим-Джа швырялся молниями, его юная спутница не могла пройти по узкому мостку — от неё, несмотря на добротное оружие и доспех, не было никакого толка.       По всей видимости, вытаскивать их придётся мне.       Вопрос: «зачем я в это ввязался?» снова и снова всплывал в голове. Теперь даже не сбежать, путь перекрыт, придётся драться до последнего!       Быстро оценив обстановку, понял, что мешающий пройти атронах лишь призванное создание, уничтожить нужно причину его появления — одного из драугров. Того, что использовал магию холода. Но загвоздка в том, что их было двое.       По боковой нисходящей лестнице, ко мне сверху двинулся мертвец с массивным черным молотом в руках, которого я поверг огненным шаром ещё на подходе.       Бим-Джа держал оберёг, защищаясь от потока льда и чар ледяного атронаха, загородившего весь мост.       Я убрал огненным шаром лучника. В то же время меня сбил с ног спускающийся крикун, скрюченные сухие ладони которого поблескивали белой дымкой магии.       Пламя снова встретилось со льдом, лишь слегка опалив кожу драугра.       Я вскочил на ноги.       Обогнув драугра по кругу, я схватил молот, подбежал к мертвецу, который не мог похвастаться сноровкой, и раздробил его голову. Бим-Джа и Сальма по-прежнему были блокированы атронахом, который топал, взмахивал льдинами рук, и все, что мог сделать ящер — кое-как его сдерживать, чтобы он не навредил ему и девушке.       Молот сильно оттягивал руки, но с ним я взбежал наверх по лестнице и с размаху ударил по голове оставшегося драугра. Сухая черепушка разлетелась в пыль. Атронах исчез в брызгах лилового сияния.       Бим-Джа и Сальма подошли ко мне по мосту.       — Я хочу две трети сокровищ, — заявил я, закинув молот на плечо. — Без меня вас бы уже убили.       — Половину, — не сдавался ящер.       — С чего бы? — я взглянул на него вопросительно.       — Иначе нам ничего не останется, — Сальма сжала кулаки, встав на сторону своего воспитателя.       — Вам жизни мало, что ли? — я заметил в боку стрелу, застрявшую в доспехе. Даже не почувствовал, когда в меня попали, но и наконечник не достиг моего тела.       Сальма промолчала. Девушка была напугана и чем дальше мы заходили, тем меньше решимости оставалось в её глазах.       Из зала просторный коридор с лестницей вёл наверх в круглую комнату, с несколькими вертикально стоящими саркофагами.       Здесь с потолка красиво свисал бородатый мох, откуда-то капала вода, пахло грибами.       — Когда крышки откроются, сразу бейте! — посоветовал я, проходя в центр зала.             Грохот не заставил себя долго ждать. Мёртвые тянутся к живым. Желания тревожат спящие души, лишают их покоя. Они бесятся от чужих эмоций, от дыхания, поскольку их существование лишено этих маленьких, уже не замечаемых нами прелестей.       Сальма и Бим-Джа быстро расправились с драуграми. Девушка держалась стойко, но вцепилась в меч, изо всех сил борясь с ужасом.       Переплетение коридоров привело к массивным вратам. Пришлось попотеть, чтобы сдвинуть их с места.       Но позади лежал тронный зал — огромный с мостками по бокам, лестницами, ведущими вниз и пьедесталом с троном на противоположной стороне. Размеры этого зала поражали воображение, а позади каменного престола полукругом стояла стена с изображением дракона и письменами на ней.       Никого не было. Я видел всё, только благодаря вновь сотворенному заклинанию ночного зрения. Поэтому раньше спутников смог различить движение вдоль стен.       Два скелета с луками уже целились в нас с обеих сторон зала, а из-за трона восставала высокая фигура драугра в шлеме с длинными тонкими рогами.       Аргонианин призвал свет.       — Военачальник Гатрик! Это он! — раздалось приглушенное восхищение Бим-Джа. Значит, он что-то знал об истории нордов и конкретно этого места, но расспрашивать его было некогда.       — Пригнитесь! — сбросив молот с плеча, скомандовал я за секунду до того, как в нас полетели стрелы. Одна из них чиркнула мне по шлему, но в следующий миг, в том направлении уже устремились огненный шар и молния.       Полоса огня в полутьме проявила черты движущегося к нам военачальника с двуручным эбонитовым мечом, сильно отличающегося от массивных древних клинков.       Я избавился от скелетов, пока Бим-Джа непрерывно творил молнии в надежде остановить драугра.       Тот действительно замер, опустил меч и широко раскрыл рот. Ту’ум, равного которому я ещё не слышал, сбил всех с ног, и громкое эхо загуляло под потолком. Сверху посыпалась мелкая пыль.       Поднявшись, я бросился на мостик вправо, надеясь обогнуть зал по верхнему ярусу и атаковать военачальника со спины. Пока он развернётся, у меня будет время нанести удар. Сальма с мечом заняла боевую стойку, но сейчас это выглядело нелепо и бесполезно. Аргонианин продолжал непрерывно творить чары — должен признать, он в самом деле неплохой маг, но разве справился бы в одиночку? И эти двое рассчитывали на какие-то сокровища?       Кстати, огромный сундук, похожий на тот, что нашелся на Высоте Йоргрим, я приметил сразу, когда подбежал к трону военачальника. Похоже, Бим-Джа не врал — тут может быть немало ценностей. Значит, путь как минимум пройден не зря. Осталось только выжить. Несколько огненных стрел в спину военачальника только обуглили его и без того почерневшую броню.        Сальма сделала несколько умелых выпадов, прикрывая своего воспитателя, и я примерно смог вообразить, с каким парализующим ужасом она борется в этот самый момент! Девушку было даже немного жаль.       Под градом пламени и молний военачальник пошатнулся и опустился на колено перед редгардкой, недвижимый и поверженный.       — Отлично! — прошипел Бим-Джа. — Осталась самая малость… — в его руке сверкнул кинжал и вмиг блестящее лезвие прислонилось к горлу Сальмы.       Я в недоумении замер. Что ж, это далеко не первое предательство, которое мне довелось увидеть в жизни.       — Бим-Джа… что ты делаешь? — проговорила ошеломленная этим ходом девушка.       — Брось меч, дорогая, — приказал аргонианин.       Оружие Сальмы со звоном упало на камни.       Я быстро огляделся, увидел древний лук и колчан в россыпях костей, схватил его, наложил стрелу на тетиву и прицелился точно в чешуйчатую башку предателя.       — Вы двое станете отличными жертвами для полководца… — оскалился ящер. — А я заполучу его силу!       — Отпусти девушку и брось кинжал! — после этих слов он заметил, что у меня на прицеле.       — Брось оружие или я убью её, — шипел ящер. Тут он, конечно, просчитался, решив, что я — благородный герой, который рискнет своим преимуществом ради малознакомой девчонки. Еще одна незначительная жертва, не так ли? К тому же, убью её не я.       — Нет, — отрезал я. — Давай, избавься от своей воспитанницы, а в следующий миг я прикончу тебя, и все сокровища будут мои. Мне плевать на её жизнь, но ты в любом случае сдохнешь. Я не промажу. Если не из лука, то сожгу вас обоих заживо! Как тебе больше нравится?       — Вы, эльфы, все одинаковые! — засмеялся Бим-Джа. — Много слов, мало дела!       Все случилось в одну секунду.       Движение кинжалом, отпущенная тетива.       Истекающая кровью Сальма свалилась под ноги полководцу. Бим-Джа, застреленный насмерть, опрокинулся на спину.       Неторопливо я подошёл к драугру.       Сила полководца? Его дух действительно очень силен, раз управлял таким количеством драугров.       Можно попытаться…       Сальма лежала на земле, схватившись за горло, она была ещё жива, и я мог её спасти. Девушка тяжело дышала, сквозь пальцы сочилась кровь, с губ рвалась беззвучная мольба о помощи. Отчаянный взгляд был устремлен прямо на меня.       Я подошел к аргонианину, обыскал его кошель и нашёл в нем пару пустых чёрных камней душ и записку. Стало ясно, отчего Бим-Джа не боялся проклятья — он, как и один недавно почивший владелец музея редкостей, баловался некромантией.       Записку я бегло прочел. Это было послание от отца Сальмы: Бим-Джа, береги мою дочь… и все подобное. Оно не несло в себе никакой полезной информации касательно полководца, но воспитательские качества ящера после случившегося я бы, на месте отца девушки, поставил под сомнение.       Сальма лишилась чувств от потери крови, я подлечил её и прощупал пульс. Ещё жива, хорошо. От мертвой сейчас не будет прока.       Нанеся полководцу последний удар, применил захват душ, и камень заполнился. Теперь осталась самая малость. Подменить душу с помощью жертвы, отдать Идеальным Повелителям Сальму вместо Гатрика, а бессмертного полководца связать со своей душой, подчинить.       Что ж, Свадстар Дарелет, проверим, на что ты способен после возвращения магических сил? Чему научил тебя «Том нежизни?» Напрасно или нет прошли для тебя уроки господина Ариона и язвительные напутствия Лоргрена Бенируса? Ты всё ещё некромант? Помнишь, что требуется для ритуала связи душ?       Моя кровь, костная мука или останки. Паслен? Кажется, в моём кошеле завалялся давным-давно сорванный у надгробия засохший цветок.       Из тела драугра довольно просто получить муку — дряхлая плоть крошится даже в пальцах.       Моей крови — этого сколько угодно.       Значит, получится сотворить связь душ.       Начертал руну в виде шестиконечной звезды на полу гробницы, положил на нее засушенный цветок, пустил немного крови из ладони, читая заклинание. Такая связь должна получиться как надо. Я чувствовал вибрации воздуха вокруг меня. Пора! Высвободил из камня душу полководца — древнего нордского воина в рогатом шлеме и призрачных доспехах. Дух смотрел на меня, не отрывая взгляд, гибельный холод вокруг усилился. Метким ударом кинжала горло бессознательной Сальмы вскрылось кровавым потоком. Ещё один захват душ и второй камень заполнен, а призрак полководца передо мной в руне связи.       Моя воля сильна и несгибаема, он чувствовал это, но нельзя расслабляться и терять контроль. Привязать его к частице плоти?       Нет… ко всему мёртвом телу, чтобы покинуть гробницу он мог только вместе со мной.       С губ радостным торжествующим криком слетели слова. Руна zyr завершила заклятие. Призрак молчаливо растаял дымкой над собственным поверженным телом.       Все пугающе притихло, но холод вокруг сделался обычным. Проклятие полководца, вероятно, было снято.       Я осмотрел трупы, подобрал меч, отрубил кисть драугра и убрал в рюкзак. Ни к чему придумывать новые методы, когда уже есть проверенные. Я когда-то также использовал кости Бенируса для его призыва. Но если скелет деда-некроманта всегда покоился в гробнице в подвале моего особняка, то это тело придется спрятать получше. Оно представляет особую ценность, а я не могу поселиться в этих нордских руинах.       Каковы шансы, что кто-то залезет в древнюю гробницу и утащит с собой драугра?       Зная о непредсказуемости этой жизни, я полагал, что они никогда не равны нулю.       Временно оттащил полководца в одну из гробниц, приставил к ней крышку.       Сотворил призыв его духа и едва устоял на ногах. Призрак вмиг поглотил все мои магические силы, но появился подле меня, привязанный к собственной плоти. Жаль, что прежде у меня не было таких умений, как сейчас. Все же лекции старика Лоргрена не прошли даром.       «Кто взывает к мертвым?» — прозвучал голос военачальника в моей голове. Но он вовсе не пытался захватить моё тело, не путал мысли. Я ощущал, что полностью контролирую его.       — Гатрик?       «Повелитель…»       — Все так хорошо получилось, что даже немного скучно, — я вздохнул, понимая, что собеседник из древнего норда будет так себе. Мертвец оставался в безоговорочном подчинении и даже не пытался сопротивляться. — Как у тебя дела?       «Как прикажете, повелитель», — в отличие от Бенируса, этот шуток не понимал. Может, оно и к лучшему. Я буду использовать это оружие так, как пожелаю. Это станет небольшим подспорьем при нашей встрече с довакином.       — Говори! Что ты знаешь о драконах?       «Я уничтожу их по вашему приказу!»       Как сталь клинка ничего не знает о пронзенных сердцах, так и дух стал рабом связи душ, утратив собственную волю и оставив лишь ярость, направленную на моих недругов. Поняв, что не добьюсь от него ответов, я развеял магию и отправился изучать содержимое сундука. Ведь весь этот путь был проделан ради сокровищ, не так ли?