Медведь и некромант

      Так я прожил около недели, не обнаружив в Сером квартале ничего, мало-мальски стоящего внимания. Уже стало казаться, что Ульфрик ошибся насчет шпионов Империи — данмеры были слишком заняты собой, выживанием в трущобах и нескончаемыми обсуждениями, как же норды плохо к ним относятся. Выслушивать это постоянно было просто невыносимо. К счастью, после рейда стражников на лавку мне достались все дрова и книги Садри, с которыми можно было коротать холодные вечера в пустом доме. Иначе я бы точно кого-нибудь прикончил с тоски.       В остальное «свободное» время я прогуливался по Серому кварталу, пару раз в день заглядывал в клуб, перекусить или выпить бутылочку мацта и, конечно, послушать каждодневное нытье своих сородичей, а потом осознал, что мои бесцельные скитания выглядят подозрительно. Следовало чем-то себя занять, и мне сходу пришло на ум — попробовать найти работу. Раз уж все следы побоев зажили, нужно осваиваться на новом месте, а не впустую проедать оставшееся золото.       Заглянув в «Новый Гнисис» в один прекрасный и до ужаса морозный день, я заказал немного суджаммы для разнообразия и вдруг понял, что сегодня опостылевшие обсуждения данмеров кардинально поменяли тему.       — Говорят, войска Империи уже стоят у границ владения Истмарк, а с севера и юга сюда идут боевые фрегаты.       — Правда? Не знаю, станет ли нам лучше жить при Империи.       — Посмотри вокруг! Хуже точно не будет.       Я навострил уши, откупорил суджамму и решил расспросить посетителей клуба, откуда им известны такие подробности.       — Слухи из «Очага и свечи», — ответил мне худощавый данмер с седеющими волосами. — Луаффин сказала, что вчера прибыл гонец с посланием.       — Слухи могут и распустить, чтобы напугать Ульфрика, — вмешался Амбарис. — Я бы на вашем месте не болтал о том, чего вы точно не знаете.       Его серьезный довод показался мне дельным. Я допил суджамму и, улучив подходящий, как мне показалось, момент для разговора, когда все посетители покинули «Новый Гнисис», обратился к хозяину клуба с вопросом о работе.       Амбарис недоверчиво поджал губы, посмотрел на меня в задумчивости.       — Какого рода работа тебя интересует? — поинтересовался он. — Ты… курьер или охотник за головами?       — Скорее, второе.       — Ничего подобного я предложить не могу. Меня не интересуют услуги наёмных убийц, — твердо ответил Амбарис. — Поспрашивай в порту, капитаны прибывающих кораблей иногда дают награды за головы рыскающих у побережья пиратов.       — А что за курьерские дела? — я облокотился на стойку.       — Неважно, ты же не курьер, — ловко ушел от ответа трактирщик.       — Скума? — спросил я, приглушив голос.       — С ума сошел? Я таким не занимаюсь, — отрезал Амбарис. — Этот разговор окончен. У меня нет для тебя работы, поищи в другом месте.       Пришлось отступить и не настаивать, я и так сболтнул лишнего, когда предположил, что он связан с контрабандой скумы. Можно сказать, обвинил, не имея никаких доказательств. Пусть ответ меня и не удовлетворил, охотиться на пиратов я тоже не собирался. Не в этот раз.       Может, поговорить с тем торговцем на рынке, Авалом? Он хоть и мутный тип, но вдруг предложит ещё какие-нибудь варианты.       Пусть в деньгах, на самом деле, я не нуждался, показывать этого было нельзя. Стоило бы покинуть город на пару дней и набрать себе золота и камней в гробнице Гатрика, но, в таком случае, я рисковал упустить что-то важное. Видимо, без помощи Стенвара не обойтись.       Дома я написал записку и чуть позже передал её через мою маленькую компаньонку, убедившись, что никто не видит. Сам вернулся домой и прилег на лавку, в раздумьях уставившись в потолок. Действовать теперь следовало крайне осмотрительно. После ареста Садри весь Серый квартал будто притих. Даже если среди них и есть шпионы, они точно никак себя не проявят. Как бы мои поспешные действия не сделали хуже. Я прикрыл глаза и в тепле задремал, увидев необыкновенно яркий сон.       Та редгардка из Вайтрана, Иман, несмотря на гибельный холод за дверью, вошла в мой ветхий дом в золотистом полупрозрачном платье, расшитом сверкающими каменьями. Её живот при этом оставался обнаженным, а в руках лежали два стальных скимитара. На лезвии каждого — кровь. Тягучие капли медленно стекали на пол, оставляя следы. Казалось, сама сталь кровоточит.       Женщина вошла решительной поступью убийцы, но смотрела на меня как соблазнительница. Её шрамы слегка прикрывала вуаль, но сквозь воздушную ткань была заметна игривая улыбка. Однако её намерения оставались загадкой, ответ на которую скрыт позади обворожительных синих глаз.       Огонь вдруг загорелся ярче, над куцыми свечами вытянулись столбы пламени, из очага выполз сплетенный из сверкающих языков змей. Он взял нас в пылающее кольцо, в котором напротив меня извивалась и танцевала темнокожая красавица, приподнимая плачущие кровью скимитары и опасно касаясь лезвиями собственной идеальной кожи, на которой не оставалось никаких следов.       Оружие в её руках засияло раскаленной сталью, танец ускорялся, вокруг что-то загрохотало сотней барабанов, вторящих ритму моего заходящегося сумасшедшим биением сердца. Движения, одновременно плавные и стремительные, завораживали, притягивали взгляд, я сидел не в силах сдвинуться с места. Иман припала на колени, пристально глядя мне в глаза, и взмахами обоих мечей рассекла мне шею и грудь.       Наступила тишина. Кровь брызнула на стены, пламя вмиг охватило полуразрушенный дом, и я проснулся, скатившись с лавки в сторону очага. Надо мной склонился смеющийся Стенвар.       — Видел бы ты себя со стороны! Что, эротические сны мучают?       — Ну почему же мучают, — ответил я, ощупывая горло и грудь. До сих пор чувствовал острую кромку стали, вспарывающую мою кожу. — И где это ты выучил такое мудрёное слово? Сам вычитал или подсказал кто? — я сел на лавку и насмешливо уставился на друга, хотя чувствовал странный жар в груди и выступившую на лбу испарину.       — У тебя зубы лишние появились? — огрызнулся Стенвар. — Думаешь, я совсем тупой, что ли? Давай ближе к делу. Зачем позвал?       — Тебе же вроде без меня скучно? — припомнил ему я. — А-а, ну да, все верно, поэтому ты и примчался сюда сразу, только получив записку. Надеюсь, тебя никто не видел?       — Нет, всё было чисто.       — Слушай, дело есть. Надо достать золото из руин, которые я уже зачистил. Это курган напротив трактира «Ночные Ворота».       — Где высота Железная? — Стенвар в задумчивости подвигал челюстью, потом кивнул. — Понял. Но если я там увижу хоть одного драугра… — он погрозил мне кулаком.       — Не беспокойся на этот счёт, за рейд получишь две сотни.       — Три!       — Двести, — с нажимом повторил я, но заметил его заигравшие желваки и добавил, — с половиной… Дело неопасное, просто сходить туда и обратно. Увидишь сам, золота и камней там более чем достаточно, нужно просто его забрать.       — А может, мне стоит все забрать себе и никогда не возвращаться в эту дыру? — Стенвар хищно оскалился. Ждал, что я разозлюсь, потеряв несколько сверкающих самоцветов?       — Пожалуй, это будет правильное решение, — оценил я его подход. — Но подумай, что ты будешь без меня делать? Ты же от скуки сопьешься.       — Я открою свое дело, — возразил Стенвар.       — Ты? Какое?       — Э-э, как бы… ну… контору, куда люди будут приходить и давать мне заказы на убийство монстров и всякие такие дела, — с гордостью поведал наёмник.       — Прекрасная идея, но ты немного опоздал. Это уже давным-давно открыли, называется Гильдия Бойцов, — я кисло улыбнулся, хотя, мысль Стенвара меня позабавила. — В общем, золото там, в кургане, в последнем зале. Найди его и… поступи так, как тебе повелит твоя мудрость. Если, конечно, не боишься нордских проклятий…       Стенвар посмотрел на меня с подозрением.       — Даэдров некромант, и зачем я с тобой связался? — наёмник плюнул на ладонь и протянул её мне. — Договорились.       — Вот так-то лучше! — я с улыбкой принял его рукопожатие.

***

      На следующий день, когда Стенвар ушел, я не особенно надеялся, что мой шпионаж успеет принести хоть какие-то результаты до того, как Легион постучится в ворота Виндхельма. Остальных данмеров, с кем я общался, сложно было в чем-либо уличить. Возможно, трактирщик и связан с контрабандой скумы, но не имея никаких доказательств, а только собственные домыслы, я не решался действовать. К тому же, скума это не совсем то, что мне нужно.       Наверняка, в Королевском дворце от меня ждали каких-то известий о данмерах после быстрого и удачного рейда на Садри, судьба которого теперь долго гнить в застенках за воровство и торговлю краденым.       Из-за того, что Ульфрик мог начать подозревать меня в сокрытии информации, ситуация требовала переходить к решительным действиям, а ничего подобного шпионская игра точно не терпит. Я уже сильно рисковал всё испортить, просто тыча пальцем в небо, действуя наугад и задавая всем и каждому неудобные вопросы.       Единственное, что пришло мне на ум — последить за Амбарисом. Вдруг получится поймать его на контрабанде? А если он в самом деле чист, что ж, я тогда по крайней мере буду знать, что не нужно на него указывать и придётся поискать кого-то другого. А кто будет следующим подозреваемым? Торговец, вцепившийся в свой прилавок с мясом? Или его брат-фермер, который пытается наскрести на жизнь честным трудом и ужиться с нордами? Если подозревать в измене каждого — недолго и впасть в паранойю.       Оба варианта казались мне смехотворными. Все данмеры здесь выглядели просто жалко.       Просчёт был чреват тем, что, если меня всё-таки раскусят, идеальная игра «нордской жертвы» в моем лице станет напрасной и тогда агент Империи, если он вообще существует, ускользнет.       Потому слежку за трактирщиком я начал с утра, в чем мне сильно помогли чары обнаружения жизни. Оказалось, что в течение дня тот почти не покидает своего клуба. Раньше он тоже ни разу не встречался мне на улицах Серого квартала. Мясо Амбарис закупал на рынке, но торговец сам ему приносил заказанное, а тот расплачивался на месте. Овощи ему доставлял фермер, работающий за городом, а не Хиллеви с рынка. Напитки он готовил сам, где-то на кухне, куда доступ посторонним был закрыт. Обычных вин, эля и медовухи в данмерском меню не водилось, поэтому не было нужды их заказывать.       Лишь ненадолго Амбарис вышел в порт, где купил свежую рыбу у аргонианки, лишь потому что их не пускали в город. А за пределами клуба почти ни с кем не разговаривал. И как я уже успел понять, внутри также был немногословен. Споры и драки пресекал на корню, тщательно выбирал слова. Иногда у него подрабатывал помощник — немолодой данмер помогал следить за залом, рубил дрова и подметал.       Ночью я не оставил своего наблюдательного поста, но те две ночи, что я в итоге провел без сна, Амбарис тоже не покидал своего клуба. Вообще, трактирщик вызывал подозрения разве что своей скрытностью и сдержанностью. То есть, по первому впечатлению, Амбарис был типичный данмер из Морровинда.       Поняв, что это пустая трата времени, я начал следить за торговцем. Он жил в одном из домов Серого квартала, как раз напротив клуба, хотя, среди посетителей «Нового Гнисиса» замечен не был. Овощи ему тоже доставляли с фермы Хлаалу, и это единственное, что показалось мне странным. Почему бы просто не купить их за соседним прилавком, пока работаешь на рынке? Что это? Неужели все-таки здесь имеется некая данмерская солидарность?       Возможно, на ферме было дешевле, поэтому я рискнул прогуляться и посмотреть, где же близ Виндхельма, посреди лютой зимы и вечной мерзлоты, такие дешевые запасы съестного. Возможно, и у меня получится выгодно закупиться там овощами?       Денек выдался самый обычный — морозный, облачный. С серого, без единого просвета в тучах неба сыпался мелкий колючий снежок. Ветер кидал его мне в лицо, вынуждая жмуриться. Пока с трудом верилось, что здесь бывает лето.       Несколько ферм располагались за городом, слева от конюшен — три относительно небольших хозяйства выстроились вдоль дороги. Прокормить с таких скромных грядок целый огромный Виндхельм было невозможно.       Поскольку в зиму никаких полевых работ не проводилось, фермеры разве что выходили кормить скотину и кур. Мохнатые коровы и толстые птицы к здешним холодам были привычными. У самой дальней фермы данмер-работник чистил снег перед домом и разговаривал с каким-то высоким типом в сером дорожном плаще. Я увидел их издалека и замедлил шаг, присматриваясь и напрягая слух.       К сожалению, детали их беседы остались мной неуслышанными, но фермер отставил лопату, зашел в дом, а, вернувшись, передал незнакомцу некий свёрток. После чего тот благодарно кивнул и направился по дороге к городу. Когда он проходил мимо меня, я обратил внимание, что это молодой норд. И с чего бы такому типу покупать здесь овощи у данмера, когда поблизости несколько нордских ферм и городской рынок?       — Мне рассказали, ты торгуешь овощами, — произнес я, подойдя к работнику.       — Да, сэра. Это так.       — Я могу купить здесь картошки?       — Конечно, — он с легким подозрением на меня взглянул. — Сейчас принесу из подпола. Сколько нужно?       — Мешок.       — Пятьдесят золотых.       Я, не раздумывая, согласился с ценой, отметив про себя, что не так уж и дешево. С учетом того, каким трудом фермеры выращивают здесь хотя бы это, цена вполне оправдана. Обернувшись, я проследил за незнакомцем взглядом, но тот уже пропал из вида где-то в стороне конюшен. Фермер как раз вернулся, вручил мне покупку, я расплатился и направился к городу, закинув мешок на плечо. В конюшнях поинтересовался у босмера, присматривающего за лошадьми, о своем коне, а потом плавно перевел тему к норду, который пришел с ферм.       — Кто это? Куда он направился? Показался мне знакомым, — приврал я.       — Не знаю, кто это, — пожал плечами конюх. — Никогда его раньше здесь не видел. Приехал на хорошем вороном жеребце и ушел в сторону ферм. А потом вернулся и уехал.       — А куда он направился? Не говорил?       — Нет, но кажется поехал на запад, — он указал на мост, ведущий на тракт в сторону деревни Анга.       Подозрения о контрабанде усилились. Если вспомнить, что Амбарис искал курьера, получается, он действует не напрямую, а через своих «знакомых». Так или иначе, инициатором этих странных передачек мог быть он, если сначала покупал мясо у Авала, а тот направлялся на ферму, чтобы встретиться с сородичем за городом. Это могли быть домыслы, но призрачная логическая цепочка уже выстроилась в моей голове.       Я поблагодарил конюха, доплатил ему за постой для Льда и попросил кормить моего коня получше. Сам же, погруженный в раздумья, направился обратно к городским воротам с мешком на плече.       Если это в самом деле контрабанда, то мне следует заглянуть к Амбарису на кухню и проверить, из чего же всё-таки он варит свои напитки. Найти там хотя бы каплю скумы или щепотку лунного сахара. Этого будет вполне достаточно.       Но не следовало забывать — один неверный шаг и данмеры сами меня прикончат.

***

      На следующий день, когда Амбарис покинул клуб и направился в порт за рыбой, я вскрыл замок чарами и проник внутрь, сразу миновав зал и отправившись на кухню. Здесь, позади стойки, под лестницей стояли бочки и ящики, на обыск которых я сразу и нацелился. К моему удивлению, в них не оказалось ничего, кроме продуктов. В одной бочке хранились даже пожухлые пепельные бататы, но никакого намека на лунный сахар, партию скумы или что-то подобное.       Времени было в обрез, но я заглянул в каждый ящик, под крышку каждой бочки — продукты, ингредиенты для напитков, ничего противозаконного или даже подозрительного. Он, похоже, был чист. Если только не хранил это где-то в своей комнате.       Я обошел склад, вернув всё на места, и взбежал наверх по скрипучей старой лестнице без перил.       На втором этаже было темно, и я призвал ночное видение. То, что предстало перед моими глазами, заставило меня внезапно замереть с приоткрытым ртом.       На стене висел темный, потрепанный стяг с красным имперским драконом, а под ним, на полке разложены тяжелые стальные доспехи Легиона. Судя по ним, владелец таверны не просто рядовой, а как минимум офицер.       На столе рядом лежали начищенные до блеска ромбовидный щит и имперский меч — кажется, Амбарис тоже готовился к осаде, но как и предполагал Ульфрик, на стороне нашего врага.       Зрелище просто выбило меня из колеи. Я в поисках контрабанды не предполагал увидеть нечто подобное. Обычно мне так сильно не везло…       Этого было более чем достаточно, чтобы навсегда избавиться от Амбариса.       Я не сдержал нервный смешок и спустился по лестнице, намереваясь, как можно скорее покинуть клуб и сообщить ярлу о находке, но в дверях неожиданно столкнулся с вернувшимся из порта трактирщиком. Он медленно запер дверь и положил купленных окуней на стол.       — Вот значит, кто наш воришка, — спокойно произнес Амбарис, преградив мне путь. — Ты сразу показался мне подозрительным, Нэрис.       — Прочь с дороги! — рявкнул я, призывая чары. Аура страха, алым дымком на миг окутавшая трактирщика, должна была сломить его волю, заставить забиться в угол, но он только тихо усмехнулся и приподнял брови. Амбарис намного сильнее, чем я предполагал. Может, он тоже боевой маг? Тогда у меня проблемы…       — Нет, это не поможет, — он покачал головой. — Ты выйдешь отсюда только через мой труп, то есть совсем не выйдешь. Хотя, я не понимаю, какой тебе прок якшаться с нордами. Я бы не доверял Ульфрику на твоём месте. Этот человек опасен, эгоистичен и думает только о власти. Но его дни сочтены, поэтому тебе ещё не поздно одуматься и выбрать правильную сторону.       — А разве не Империя бросила Морровинд во время Кризиса Обливиона? — парировал я, пристально глядя на Амбариса. — Ты видел Врата и бесчисленные орды даэдра? Сражался с ними без шанса победить? Нет? Так, чья же сторона правильная?       — Я видел Врата. Признаю, в твоих словах есть логика, — трактирщик сложил руки на груди и прислонился к двери. — Но и Ульфрик не Святой Неревар. Он бросит тебя в пекло, использует как разменную монету, а после сразу же забудет об этом. Даже если Виндхельм каким-то чудом выдержит осаду, что будет дальше? Каковы будут жертвы?       — На самом деле, всё наоборот, — я приглушил голос. О моих истинных намерениях насчет Ульфрика не подозревал даже Стенвар. — Он в своё время станет монетой, которой я расплачусь за свободу.       Брови Амбариса взлетели на лоб, в алых глазах вспыхнула надежда.       — Тогда позволь помочь тебе! Мы можем объединиться, отдать Ульфрика под имперский суд!       — Мне нужна не справедливость, а его гнилая душа, плененная в черном камне, — с ненавистью прошипел я. — И твоя смерть мне поможет.       Амбарис вскинул руки, творя какие-то чары, но не успел. Мой паралич оказался куда быстрее. Трактирщик упал, и пока он был обездвижен, я оглушил его первой попавшейся под руку бутылкой. Потом уволок его на кухню и осталась самая малость — немедленно доложить страже о том, что в Сером квартале обнаружен имперский шпион.

***

      Пытали Амбариса недолго, примерно неделю. В это время он пытался ещё приплести какого-то Нэриса, который якобы задумал покушение на Ульфрика, но данмера с таким именем никто не знал. Потом, конечно, сознался, что передавал информацию о положении дел в Виндхельме шпионам Империи и намеревался примкнуть к их армии, потому как раньше, ещё в Морровинде, служил в Легионе.       Пару раз я захаживал в Кровавый зал, из тени понаблюдать за процессом превращения трактирщика в отбивную — приятного в таком зрелище мало, да и воспоминания о времени, проведенном на дыбе без штанов, изрядно злили. Напоминали об истинной цели, путь к которой ещё очень далек от завершения.       Во время очередной пытки Амбарис погиб, палач Ульфрика слегка перестарался. Поэтому справедливой казни не случилось, и обезображенный труп шпиона просто повесили на стене прямо перед Серым кварталом в назидание данмерам, задумавшим передавать послания имперцам. О фермере и торговце мясом я решил не доносить — после случившегося они залягут на дно. К тому же, оставлять себя без отборных вырезок и овощей было бы огромной глупостью с моей стороны.       В эти же дни вернулся и Стенвар с моим золотом. Он сильно задержался в пути, и я уже начал думать, что наёмник всё-таки наплевал на договоренности и нордские проклятья и отправился за своей мечтой. Но Стенвар, вопреки всему, нагреб почти целый рюкзак драгоценностей, чтобы «два раза не ходить в этот проклятый склеп, когда на улице такая жопа», как он лаконично выразился. А я из заброшенного дома переселился в клуб «Новый Гнисис», полноправным владельцем которого волей судьбы стал. Перекусить божественно вкусным жарким моего приготовления другие данмеры почему-то не спешили, а зря, пусть у меня и не было в планах в самом деле содержать таверну.       Тем не менее, я привел в порядок зал и убрался на складе, пересчитав все запасы и переписав в конторскую книгу абсолютно всё, начиная от количества пепельных бататов до лепестков комуники. В процессе уборки нашел сдвигающуюся половицу, под которой было спрятано несколько темных бутылок странного пойла, в котором я по запаху распознал балморскую синь. Она даже в Морровинде была под запретом, интересно, для чего Амбарис хранил это у себя? Стало быть, мои подозрения о его связях с контрабандой в чем-то оказались верными.       Единственным посетителем моего клуба стал Стенвар. Он захаживал вечерами и не переселялся только из-за того, что я ночью выгонял его обратно в «Очаг и свечу».       В тот вечер наёмник разместился на высоком табурете перед стойкой и облокотился на нее.       — Я же тебе самого главного не рассказал, — вполголоса заговорил он. — Мне пришлось задержаться вовсе не из-за того, что я решил твоё золотишко в «Ночных воротах» пропить. Я… обходил огромный имперский лагерь по другому берегу Белой реки.       — Где?       — Прямо за деревней Анга у границы Истмарка. Имперцев там столько, не сосчитать… Они стоят на расстоянии одного марш-броска до города. Думаю, со дня на день выступят, — поделился наблюдениями Стенвар. — Если бы они меня заметили, то скорее всего попросту убили бы на месте, приняв за Брата Бури или разбойника.       — Что ж, значит, плохи наши дела, — заключил я, выставляя на столешницу чистые кружки.       — Что дальше? Будем рвать когти отсюда или ты всерьез решил повоевать?       — Я же теперь Брат Бури, забыл?       — А, ну да, — Стенвар усмехнулся. — Скайрим для нордов и… для чокнутых отморозков вроде тебя.       Я молча поставил перед ним бутылку балморской сини.       — Не хочешь попробовать? Отборные данмерские напитки, — я выжидающе посмотрел на наёмника, который с интересом пялился на необычную бутылку.       — Это че?       — Называется «Балморская синь», не слышал о таком? — сказал я. — Он изготавливается на основе перегнанной скумы. Очень сильный наркотик. И редкий. Сейчас он стоит баснословных денег.       — А сам не будешь?       — Немного выпью, но от скумы и этой дряни погибла моя мать, поэтому у меня к ней… настороженное отношение.       — И ты никогда не пробовал?       — Пробовал, но исключительно исследовательских целях, — признался я.       — Понятно. Я скуму тоже пробовал, — поделился Стенвар. — По молодости баловался несколько раз, а потом понял, во что ввязался. Если несколько дней её не пить, ещё хочется, да так сильно, что даже страшно становится. Все мышцы болят. Решил тогда, что в жизни больше в рот эту гадость не возьму.       — Немного можно, я тебе потом зелье сделаю, чтобы не ломало, — пообещал я. — И закусывай получше.       — Ты жаркое сделал? — Стенвар с надеждой посмотрел на меня.       — Сделал конечно, — я кивнул и отправился на кухню, откуда принес котелок со своим фирменным блюдом. На физиономии наёмника сразу нарисовалось хищное выражение.       — Зато со смертью Амбариса еда в клубе стала лучше! — подытожил я, раскладывая мясо с овощами по тарелкам. Потом плеснул нам по чуть-чуть балморской сини, и мы, подняв жестяные кружки за грядущую победу кого-бы то ни было, выпили.       — Сладко, — оценил норд, распробовав напиток, и жадно накинулся на еду. Я сделал еще глоток сини, но ощутив, как бьет в голову, отставил кружку подальше.       — А откуда у тебя рога? — спросил вдруг Стенвар, подняв голову от тарелки.       — Ты что, раньше их не замечал? — отшутился я, не поняв, действительно ли напиток произвел на норда такой эффект. Как по мне, ничего особенного не происходило, только во рту застыл терпкий горько-сладкий вкус, который хотелось чем-то заесть.       Я принялся за мясо. Стенвар угрюмо поковырялся в тарелке, потом начал есть. Я подальше убрал бутылку, видя, что норду поплохело.       — А ты сегодня пил что-нибудь? — поинтересовался я, видя, как наёмник медленно оседает на стуле.       — Кружки три эля с утра, — невнятно отозвался он.       — А тогда понятно. Ешь побольше, а то у меня ещё и крылья отрастут.       Дверь клуба внезапно распахнулась, и внутрь, принеся с собой вихрь метели и порыв ледяного ветра, ворвался Брат Бури.       — Срочное послание для Дарелета! — отчеканил он.       — Я здесь.       — Придворный маг немедленно вызывает тебя к себе!       — Прямо сейчас? — я быстро взглянул на Стенвара, лицо которого стало слегка осовелым, а взгляд блуждал по стойке и полкам с бутылками.       — Да, он велел немедленно найти тебя и привести к нему! — сообщил стражник тоном, не терпящим никаких возражений.       Я тоже ощутил возрастающий эффект выпитого, всё сильнее хотелось прилечь или хотя бы присесть. Но разве можно отказать Вунферту? Поскольку никаких внятных отговорок сходу придумать не удалось, пришлось последовать за стражем, оставив Стенвара в одиночестве рассматривать стены клуба.       Выйдя на улицу, я увидел вокруг разноцветный снег, летящий с переливающихся зеленоватых небес. Очертания домов поплыли перед глазами.       А вещь-то и впрямь забористая.