ОАЗИС

       ДВА ГОДА СПУСТЯ...       Доминико вошёл в бар. Здесь курили, но вентиляция была достаточно мощной, чтобы помещение примерно в семьдесят квадратных метров было не заполнено пеленой дыма. Да и посетителей было не много.       Молодой мужчина присел за столик, застеленный тяжёлой бархатной скатертью, и к нему сразу поспешила одна из девушек-официанток, не забывая широко и приветливо улыбаться.       - Добро пожаловать. Пожалуйста, ваше меню, - в манере Мерлин Монро произнесла она.       Доминико улыбнулся девушке уголком губ. Та улыбнулась ещё шире и отошла к барной стойке, чтобы присоединиться к ещё одной своей коллеге и обсудить, откуда приехал этот парень, и сколько стоит его костюм. А Доминико ждал лишь одного человека, собственно из-за которого он и приехал в Лас-Вегас. Ему понадобилось приложить не мало усилий, чтобы отыскать его. Он связывался с ним всего дважды за всё время, что они не виделись. Но это потому что, его друг просто исчез.       Доминико пытался себя убедить, что у него учёба, работа, любимый человек. Но что-то в этом всём не давало ему покоя. Так не чем и не впечатлившийся в меню, молодой мужчина заказал виски со льдом, закурил и просто ждал.       Появился конферансье. Не высокий, чуть полноватый мужчина лет пятидесяти. Он был одет во фрак и больше напоминал дирижёра, чем ведущего.       - Дамы и господа, встречайте человека, который своим голосом непременно создаст для вас романтичное настроение, - лукавым тоном произнёс конферансье. – Адаааммм Ньюмееен!       Раздались жидкие аплодисменты.       Доминико выдохнул струйку дыма, внимательно глядя на сцену. Конферансье, тоже хлопая в ладоши, уселся за рояль, стоявший в углу небольшой сцены. Пока он усаживался, появился тот, ради кого Доминико удостоил этот бар своим присутствием. Внешне Доминико выглядел спокойно и невозмутимо, но его острый взгляд мгновенно оценил, как изменился его друг. Впалые щёки, щетина. От некогда высокого крепкого тела осталась лишь рубашка. Тени под глазами скрыла пудра. Лишь улыбка, с которой Адам приветствовал посетителей бара, осталась прежней.       Он присел на высокий табурет и настроил высоту микрофона. Обвёл присутствующих взглядом.       Доминико поднял руку в приветствии и улыбнулся, заметив, как меняется выражение лица Адама, но уже заиграла музыка, и тот приветственно кивнув в ответ, начал исполнять лирическую пародию на песню Шер «Веришь ли ты?»       Доминико слушал и наблюдал. Чувствовалось, что Адам не только вкладывает душу в исполнение, здесь ещё и сквозило нечто личное.       Доминико неспешно выпускал струйки дыма, не спуская глаз с Адама, а тот пел и смотрел на него. Взгляд его синих глаз искрился в свете софитов, придавая образу молодого человека оттенок печали. Наконец, выступление было окончено. Вновь послышались жидкие аплодисменты. Адам откланялся и исчез за кулисами. А несколько минут спустя он, взволнованный, с широкой улыбкой присаживался за стол Доминико.       - Вот это сюрприз! Как ты здесь оказался? – Адам подался вперёд, упираясь ладонями в стол.       - Хочу задать тебе тот же вопрос, - криво усмехнулся друг. – Что ты здесь делаешь?       Улыбка Адама из яркой превратилась в смущённую. В уголках рта пролегли горькие складки.       - Я здесь работаю, - вздохнул он.       - Нет, - Доминико, не сводя с него глаз, медленно отрицательно покачал головой. – Не работаешь.       Он откинулся на спинку стула, затянулся и выпустил струйку дыма.       - У тебя есть пара минут, чтобы решить: ты остаешься или мы немедленно уходим. Адам смотрел на Доминико, приоткрыв рот. Очнувшись, он решительно кивнул:       - Я с тобой… ***       Четыре часа спустя частный самолёт уносил двух молодых мужчин в Париж, где по словам Доминико, их ждали свежайшие и вкуснейшие круассаны и восхитительный аромат лучшего в мире кофе…