ОАЗИС

      -…значит, ты просишь дать тебе ещё время, и ты всё вернешь, - подвел итог солидного вида мужчина, больше напоминающий Аль Пачино из «Крестного отца». – Детка, я не первый день живу на свете, и могу точно сказать, что такие прощелыги, как ты, лучше запутаются ещё больше, чем внимут голосу разума.       А Кир стоял и до хруста стискивал зубы, пытаясь унять мелкую неприятную дрожь, которая буквально обездвиживала парня.       «Крестный отец» устало махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.       Говорят, бойся своих желаний, как хороших, так и плохих. Из-за своей жизненной ситуации Кир периодически впадал в иступляющую депрессию и серьёзно думал о смерти. Не потому, что ему было страшно, что он не справится, а потому, что ему начинало казаться, что он сам ни к чему. Его жизнь бессмысленна и бесцельна. Нет мечты, нет стремления. Нет смысла жить вообще. Просто живёт, просто работает и барахтается в «болоте», в которое спрыгнул сам с разбега.       И сейчас, после часа путешествия на автомобиле куда то далеко за город, получив первые удары после четверти часа попыток оправдаться, стоя на коленях и чувствуя безумную боль внутри от удара в живот и слезящимися глазами глядя, как на пол с губы из-за разбитых зубов стекает тягучая, смешанная со слюной струйка крови, он понимал, что умрёт. Его просто убьют. За его фанатичную никому не нужную любовь, за безумно глупый шаг. Убьют как собаку. Сквозь шум стучащего в ушах сердца он услышал:       - Отвезите его в Оазис.. Он там приглянётся.. А если нет.. Упакуйте и отправьте в Эмираты..       Потом шаги. Кира подхватили под руки, больно выворачивая их назад и потащили. Парень лишь стонал и гулко дышал. Просить о пощаде ему и в голову не приходило. Он умрёт. Просто умрёт. ***       Какое-то время его тащили по полутёмным коридорам, лестницам. Когда наконец оказались на улице, вокруг была лишь территория какого-то предприятия. Что-то где-то гудело.       - Ну что, детка. Долг платежом красен, а в твоём случае – натурой, - к ним приблизился здоровый тип, похожий на бегемота.       Те, кто удерживал парня под мышки, не давая ему рухнуть, мерзко захихикали. А Кир просто тихо довился слезами, пряча их под слипшимися прядями волос, и чувствуя себя бесконечно ничтожным. И тут произошло что-то страшное. Ему на голову натянули мешок. Перепуганный парень дёрнулся и заорал:       - Помогите!       Его ревущий крик эхом раскатился по территории и затих где-то у высоких стен. Новый удар в живот снова выбил из лёгких воздух. Его встряхнули и снова потащили. В этот раз его впихнули в уже знакомый автомобиль. ***       От страха и боли Кир уже не понимал, что с ним. Тело сильно затекло, а вывернутые за спину руки так болели, что хотелось орать, но несмотря на это, боль была недостаточно сильной, чтобы лишить парня сознания. А когда ему начало казаться, что из-за мешка на голове ему становится тяжело дышать, он снова запаниковал.       Распахнув рот, Кир начал шумно и судорожно вдыхать и выдыхать душный воздух.       - Ну-ка, успокоился, блин! Припадочный, - его тряхнули, роняя на пол.       - Меня… Сейчас вырвет, - задыхаясь, прошептал парень, зажатый между передними и задним сидениями.       Спазм скрутил желудок. Киру показалось, что автомобиль завертело, как на скользком льду. Только вместо визжащих шин, он слышал пульсирующий шум в ушах. Рвота подступила к горлу. Парень издал булькающий звук и закашлял.       - Вот гад! Ещё обосрись! – снова удар в правый бок.       Кир болезненно охнул, и его, наконец, накрыла спасительная темнота… ***       Он резко очнулся, кода его грубо выдернули из машины, ставя на онемевшие ноги. Парень до скрипа зубов сжал челюсти. Его снова куда-то потащили…       Это ему не снилось? И он всё еще жив? Снова страшно, Боже, как же ему страшно… Кир зажмурился и дёрнулся, пытаясь вырваться. Но ведущие его с двух сторон люди лишь снова грубо его встряхнули.       Каждый день в новостях сообщали, что кто-то умирал, пропадал без вести или был похищен. И сейчас, словно в страшном сне, Кир был одним из тех, о ком говорили в новостях.