Поклоняясь праху (Worship the Ashes)

      Джейк лежал на земле. Он моргнул, немного ошеломлённо, уставившись на на’ви, которые застыли на месте, широко раскрыв глаза и уставившись на него в ответ. Его коляска лежала на боку, одно колесо медленно вращалось. Он огляделся. Ладно.       «Я упал. Я ранен?» — задался он вопросом, вспоминая звук, прорезавший воздух, и чувствуя жжение от поцарапанного локтя.       Он поднял руку, глядя на большой ярко-красный мазок от середины предплечья до локтя, и его разум услужливо, но рассеянно напомнил ему, что человеческая кожа тоньше кожи на’ви. Капля крови упала с его локтя, впитываясь в почву под ним. Жгло очень сильно, но это была всего лишь царапина. Ладно. Он ощупал руку, но она не была сломана. Небольшого падения с коляски в любом случае не должно быть достаточно, чтобы сломать кость. Он ходил на курсы и научился безопасно падать со своей коляски, он помнит это, он практиковал это снова и снова, независимо от того, насколько унизительным был этот процесс, так что никаких сломанных костей не предвиделось. Так… что же треснуло?       Он заставил себя сесть и посмотрел на свою инвалидную коляску. Его сердце ушло в пятки, когда он протянул руку и оторвал её от земли, пытаясь её поправить. Правое колесо лежало отдельно, на земле, вдали от самой коляски.       Он заледенел настолько, что ему показалось, что стоит ему вздохнуть, то он треснет, как сосулька.       — Нет, — сказал он, положив руку на шину, — Нет, нет, нет-нет-нет-нет.       Он посмотрел на ось, на сидение, на соединительную деталь, и его трясущаяся рука подняла с земли треснувший кусок металла. Он согнулся и раскололся пополам, может быть, в этой детали был какой-то дефект, может быть… может быть… может быть…       Металл в его руке треснул.       Его колесо лежало на земле.       Отдельно.       Бесполезно.       — Блять, блять, этого не может быть, — сказал он, его сердце ухало где-то в горле, — Нет, нет, блять, блять!       Сломанное колесо. Блять. Блять, что ему делать? Он не мог это починить! Он даже не знал, с чего начать!       — Нет, нет, этого не могло произойти.       Он провёл обеими руками по волосам, отчаянно уставившись на колесо, как будто оно могло волшебным образом починиться. Он поднял его с земли и положил на колени, не зная, что ещё делать, глядя на сломанную часть и точку соединения, чтобы увидеть, сможет ли он… собрать его вместе, или что-то ещё, что угодно… Отсутствие средства передвижения означает отсутствие передвижения. Его тупые бесполезные ноги и тупая бесполезная инвалидная коляска…       — Джейк, — неуверенно сказал Тсу’тей, и Джейк поднял глаза, чтобы увидеть Нейтири, закрывающую рот руками, смотрящую на него с ужасом, и Тсу’тея который пододвинулся ближе, нерешительно протягивая руку, — я…       Джейк даже не думал, он был просто так зол, обижен и напряжён, что просто наклонился вперёд и зашипел. Не то тело, не те голосовые связки, не та структура лица, это было совсем не то же самое, это было тише и ощущалось по-другому, оторванным от его голосовых связок. Он даже не уверен, насколько хорошо это передалось через маску, но это возымело такой же эффект, как удар, оба на’ви вздрогнули. Нейтири, ранее стоявшая, отшатнулась, садясь на землю, её уши прижались назад, глаза были всё ещё широко раскрыты. Уши Тсу’тея тоже были прижаты назад, и его лицо вытянулось, выглядя болезненным, когда он отдёрнул руки, как будто обжёгся. Джейк задыхался, его эмоции овладели тем подобием самообладания, которое у него осталось. Его грудь сжалась, когда он снова посмотрел на колесо под руками, чёрт, что ему делать? У него нигде не было запасной грёбаной инвалидной коляски! Он понятия не имел, что… он никогда не ожидал, что будет так часто использовать инвалидную коляску за пределами своего лагеря. Это никогда не входило в его планы. Когда он приехал сюда, он ожидал, что просто будет в блоке или на поляне снаружи, но теперь его инвалидная коляска имеет гораздо больший радиус применения, так что, чёрт возьми, что он собирался делать теперь?! Его мысли метались, и сердце вместе с ними. Его грудь словно сдавило, он не мог втянуть достаточно воздуха. Он на мгновение задумался, не поврежден ли его экзо-комплект, но не увидел никаких трещин на маске, а фильтр лежал на противоположном бедре, на том, на которое он не упал.       — Джейк? Джейк, что случилось? — услышал он голос и услышал шаги по земле, маленькую руку на спине, когда Хару присел рядом с ним. Джей появилась с другой стороны от Джейка, — О, чёрт, — сказал Хару, увидев, что было в руках Джейка.       — Джейк, что случилось? — спросила Джей, стоявшая с другой стороны.       — Она сломана, — сказал он дрожащим голосом, а глаза его горели от попыток не плакать, — Она сломана. Что мне делать? Я не могу… Я не могу… — Хару выхватил металлическую деталь из трясущейся руки Джейка, осмотрел ось инвалидной коляски, пока Джей начала успокаивающе потирать спину Джейка.       — Просто дыши, мужик, мы рядом, — сказала Джей, — Мы разберёмся.       — Джейк, что случилось? — раздался голос Айви, и она обошла группу, чтобы посмотреть, на что они все уставились, — О, чёрт, что, чёрт возьми, произошло?       — Это был несчастный случай, это был несчастный случай, — попробовала объяснить Нейтири.       — Я… Джейк, мне так жаль, — Тсу’тей попытался заговорить, снова потянувшись, — Я не хотел… Вот, позволь мне…       — Не трогай меня! — рявкнул Джейк, отстраняясь, — Разве вам двоим не нужно возвращаться к своей глупой ссоре?! — глаза Айви сузились, её хвост хлестал по её бедрам. Хару и Джей в ответ на слова Джейка переместились, переходя в оборону.       — Что?! Вы случайно сломали инвалидную коляску Джейка? Как, чёрт возьми, вы случайно это сделали?! — потребовала ответа Джей, повысив голос.       Хару всё ещё осматривал повреждения, колесо и точку соединения, его разум был явно занят работой.       — Что мне делать? — повторил Джейк сдавленным голосом, сжимая руками ремни маски вместо того, чтобы обхватить голову руками, и не в силах остановить горячие слёзы, струившиеся по его щекам и собиравшиеся на дне маски.       — Эй, эй, я могу это исправить, — пытался убедить Хару, — Я могу это исправить. Джейк? Слышишь? Я могу это исправить, — Джейк прохрипел, глядя на него, не в силах произнести вопрос.       — Я могу это починить, — поклялся он, — А если я не смогу починить эту часть, я что-нибудь сделаю, я разберусь, у меня есть инструменты в лагере, я могу это сделать. Я грёбаный инженер, я могу придумать, как починить сломанную ось колеса. Ладно? — Джейк прерывисто вздохнул, чувствуя головокружение от облегчения.       — Я тебя понял, я тебя понял, — заверил он Хару, который обнял Джейка. Джейк положил руку на спину Хару, наклонился к нему, пытаясь сделать глубокий вдох, — Давай… давай просто пойдём домой, а?       — Я отвезу тебя домой, — предложила Айви, — Я могу одолжить па’ли. Джейк, могу я тебя забрать? — Джейку удалось слегка кивнуть.       — Мне нужно услышать это вслух, мужик. Согласие имеет значение, — серьёзно сказала она.       Он издал сдавленный звук, но он был слишком задыхающимся и отдавал шоком и паникой, чтобы походить на что-то, кроме истерики.       — Да, да, — наконец сказал он, — Ладно.       — Ладно, поехали. Хару, забери коляску, — сказала она и подхватила Джейка. Его рука автоматически легла ей на плечи для равновесия, — Так нормально?       — Ага.       — Хорошо, идём.       — Джей, можешь сказать Еве, почему я ушёл пораньше? — спрашивает Хару, складывая коляску и хватаясь за сломанное колесо.       — Поняла, — подтвердила она, — Позаботься о нём.       — Обязательно, — Джейк наблюдал, как Джей быстро направилась туда, где за ней с любопытством наблюдала какая-то фигура, шепча что-то Майе, которая кивнула и пошла в одном направлении, а Джей — в другом.       Мо’ат с любопытством наблюдала, как человек подбежал к медицинскому лагерю, где Прия и Джозеф играли в карты, отдыхая от своего напряжённого утра. Ребёнок сломал палец в результате несчастного случая, а женщина порезала руку, готовя еду, настолько глубоко, что ей пришлось наложить швы. Человек, Шарлотта, жестом попросила Прию наклониться и, казалось, что-то быстро прошептала ей. После короткого, тихого разговора Шарлотта убежала, резко остановившись, а затем метнулась в другом направлении, махнув рукой Крису, который работал с некоторыми из собирателей, чтобы отсортировать то, что они собрали этим утром. Процесс повторился. Мо’ат с любопытством посмотрела туда, где Прия что-то шептала Джозефу, который нахмурился и выглядел очень недовольным всем, что она говорила. У неё было ощущение, что какие бы новости ни распространяла Шарлотта, они не будут хорошими. Когда появился Эйтукан, волоча за уши Нейтири и Тсу’тея к целительской палатке, она догадалась, в чём дело. Пара молодых на’ви выглядела так, будто они подрались. У них были синяки и царапины по всему телу. У Нейтири был укус на руке, который выглядел неприятно, а также окровавленный нос. У Тсу’тея был большой синяк, начинающийся сбоку на голове, и разбитая губа. Они оба выглядели очень пристыженными и страдающими, вероятно, из-за того, что муж Мо’ат тащил их за уши в лечебную палатку. Освободившись, они быстро убрали головы из зоны досягаемости Эйтукана, и после минутного колебания и пристального взгляда мужчины они оба сели рядом друг с другом в лечебной палатке, выглядя довольно несчастными.       — Есть одна вещь, которая мне нравится в человеческом языке, — сказал Эйтукан, когда Мо’ат начала обрабатывать их раны, — Он очень… лаконичен. Вы оба тупицы, — пара поникла от этого заявления, — Я говорил вам обоим, что ваш… фарс с ухаживаниями, эта нелепая битва, которую вы двое ведете из-за Джейка, это глубоко глупая затея. Я говорил вам обоим в самом начале, что ничего хорошего из этого не выйдет, и вот что случилось. Ваши глупые решения привели к столь же глупому результату, и у вас хватает наглости вести себя так, будто это вы этого не ожидали.       — Значит, их детская ссора окончена? — спросила Мо’ат, почти испытывая облегчение.       — Лучше бы так и было, — прорычал Эйтукан, — Если бы я был сейчас на месте Джейка, я бы не подпустил этих двух придурков даже на расстояние слышимости палулукана! — эти слова заставили Мо’ат задуматься.       — Что они сделали?       — Они подрались на глазах у человека, и когда он попытался вмешаться и убедить их остановиться, один из них оттолкнул Джейка, ранив его и сломав его инвалидную коляску! Айви одолжила па’ли, чтобы вернуть Джейка и Хару в их лагерь, — Мо’ат уставилась на молодых на’ви, озадаченно глядя на них обоих.       — О чём вы, идиоты, думали? — разглагольствовал Эйтукан. — Даже если не думать о том, почему это произошло, что заставило вас подумать, что оттолкнуть его было хорошей идеей? Человеческие тела не так сильны, как тела на’ви, теперь мы точно знаем об этом! Их кости более хрупкие, их кожа тоньше, а их маски могут сломаться! Я бы понял, если бы остановить вас попытался другой на’ви, но человек? К тому же в инвалидном кресле? Я не могу поверить, что вы двое были такими глупыми и беспечными! — на’ви хотели провалиться сквозь пол.       Они отказывались поднимать взгляды, а глаза Нейтири наполнились слезами. Тсу’тей просто выглядел… огорчённым.       — Джейксулли ранен? ​​— спросила Мо’ат троих.       — Я не знаю, — фыркнул Эйтукан, — Но он ушёл по собственному желанию, так что даже если это так, то рана не должна быть настолько страшной, чтобы искать целителя.       — Да, — бесцветно сказал Тсу’тей, — Он поцарапал руку, я видел кровь. Но… он уже ушёл.       — Я бы ударила тебя по голове за такой идиотский поступок, но, похоже, Нейтири уже это сделала, — сказала Мо’ат, взяв голову Тсу’тея в руки, чтобы повернуть её и посмотреть на синяк на ней. — Как ты его заработал?       — Я ударила его своим луком, — призналась Нейтири.       — Как ты думаешь, у тебя может быть сотрясение мозга? — спросила его Мо’ат, заглядывая ему в глаза, чтобы проверить, какого размера его зрачки.       — Я так не думаю. Я не чувствую головокружения или неустойчивости, — и Мо’ат шлепнула его, как хотела, прямо по синяку. Он зашипел, отдергивая от нее голову. Нейтири тихонько фыркнула.       — Не думай, что я закончила с тобой, дочка, — сказала Мо’ат и повернулась к людям, которые сидели и наблюдали, пассивно, не планируя помогать, — Могу ли я использовать немного вашей нити, чтобы зашить рану Нейтири? — спросила она, хватая укушенную руку Нейтири.       Джозеф выглядел сбитым с толку.       — Но ваша штука лучше, потому что у неё есть обезболивающие свойства?       — Именно так, — сказала Мо’ат. Врачи переглянулись, и Прия довольно ухмыльнулась.       — Тогда, конечно. Секундочку, — сказала она, собирая принадлежности для шитья.              Вместе они промыли и очистили рану, прежде чем зашить след от укуса, пока Нейтири морщилась, гримасничала и издавала болезненные звуки, пытаясь успокоиться.       — Что могло довести вас до того, что вы решили начать драку? — спросила Мо’ат, — Это кажется непохожим на вас обоих, — на мгновение повисла тишина, молодые на’ви замешкались, оба выглядели одинаково виноватыми в том, что послужило причиной драки.       — Тсу’тэй вплёл бусины цвета Коана в волосы вдоль цвина Джейка, — призналась Нейтири.       Наступила тишина. Тсу’тей ещё сильнее наклонил голову, поморщившись. Эйтукан обхватил голову руками и издал жалкий, раздражённый, усталый стон.       — Честно говоря, я не знаю, что с вами двумя делать, — Эйтукан вздохнул, — Если всё остальное, что вы, идиоты, сделали, можно было объяснить простыми дружескими жестами, то это уж точно нельзя.       Мо’ат согласно замычала, вспомнив, как она была рада, когда Эйтукан преподнёс ей бусины цвета его собственного икрана, ох, это было так много лет назад. Так много вещей, которые сделали эти дети, можно было объяснить, даже челнок для ткацкого станка, набор для ткачества, Тсу’тей, предложивший Джейку его собственную стойку для хранения его инструмента. Многие из этих вещей обычно делают близкие родственники. Родители ребёнка создают ему личную стойку, и у Джейка нет родителя, который мог бы сделать это для него. Предоставление личного места на стойке можно считать просто очень вежливым, учитывая обстоятельства. Челнок для ткацкого станка и набор для ткачества часто сначала изготавливаются семьей, когда человек находит свою роль в клане, и такой подарок Джейку можно считать очень вдумчивым и добрым. Но бусины? Нет никакого возможного объяснения этому, кроме как заявлением о том, что Джейк — их избранник.       — Я знаю, что вы не хотели причинить ему вреда намеренно, но вы это сделали. И вам нужно всё исправить. Мне всё равно, как вы это сделаете, но вам обоим нужно извиниться, — сказал Эйтукан с окончательной решимостью. — Не ходите к нему сегодня. Сомневаюсь, что он захочет вас видеть. Возможно позже.       — Да, отец, — прошептала Нейтири.       — Да, оло’эйктан, — Тсу’тею удалось поднять глаза.       Эйтукан снова раздражённо фыркнул и ушел тем же путём, которым пришёл.

***

      Джейк понял, что дошёл до такого эмоционального состояния, что если он заговорит, то будет звучать так, будто он вот вот расплачется, поэтому он просто очень демонстративно читал книгу на планшете в кровати Евы и Хару, завернувшись буквально во все одеяла, которые у них были. В общей сложности получилось пять одеял и три подушки. Он подумал, что это немного перебор, но Хару казался довольно сумасшедшим и обеспокоенным одновременно, поэтому Джейк просто не протестовал против чрезмерного удобства, на котором тот настоял, прежде чем устроиться на рабочем месте, чтобы получше рассмотреть коляску Джейка и сломанную деталь. До сих пор Джейк слышал много разочарованных вздохов, что не выглядело многообещающим.       Джейк не знал, что чувствовать, кроме боли и расстройства. Его поцарапанная рука была очищена и перевязана, но это была не та боль, которую он чувствовал сейчас. Он зол на двух идиотов, которые втянули его в эту историю, он зол на их глупую ссору, и он зол на свою коляску. Это его единственный способ выжить, и они сломали его. И не только это, он говорил с ними о том, что нельзя перемещать его, как игрушку, и они не подумали о том, что его слова применимы и к инвалидному креслу. Ещё одна проблема в том, что он не уверен, насколько снисходительным он должен быть из-за этого. Они не хотели, чтобы он пострадал, пока они дерутся. Ладно, ладно. Они девять футов ростом, а он в инвалидном кресле. Но разве им нужно было его толкать? Им вообще нужно было устраивать эту драку? Что, чёрт возьми, может быть настолько важным, что Нейтири чуть не попыталась размозжить голову Тсу’тею, не сказав ни слова? Почему они его не послушали?! Так что да, он чувствует себя довольно противоречиво, злобно и мечется между этими состояниями, отсюда и почти плачущий голос, когда он пытается говорить. Он честно даже не читает книгу, он просто позволяет своим глазам снова и снова скользить по словам. Поэтому он сдается и засовывает планшет под одну из подушек, на которые он опирается, вздыхая и потирая лицо. Он смотрит, как Хару проводит рукой по волосам, уставившись на экран своего компьютера, хмурясь.       — Какие новости, бро? — наконец спрашивает Джейк, и его голос хриплый, но могло быть и хуже. Хару морщится.       — У меня есть хорошая новость и плохая, — Джейк морщится.       — Да, — подтвердил Хару, — Плохая новость в том, что эта часть сломана. Даже если бы я мог соединить части вместе и согнуть её обратно в нужную форму, там будет дефект, который может снова сломаться, вероятно, при меньшей нагрузке, чем та, которая сломала её. И я проверил другое колесо с помощью своего сканера, у него те же недостатки. Оно было бы вполне пригодно для использования на ровной поверхности, как асфальт, по которому он должен катиться, но из-за износа, которому ты его подвергаешь — как будто это вездеход — только вопрос времени, когда оно тоже выйдет из строя.       — А хорошие новости?       — У меня есть идея, чем его заменить. Я мог бы сделать совершенно новые из обычного сплава, который RDA использует во многих своих транспортных средствах. Это было бы намного лучше для того, для чего вы используете свою инвалидную коляску. Но есть и плохие новости: мне нужна производственная установка с доступом к этому сплаву. Но хорошие новости: я знаю, где она находится, и она тоже есть в заброшенном лагере. Первый передовой лагерь. Один из первых лагерей, которые они создали до того, как были построены Врата Ада. Плохие новости: он довольно близко к Вратам Ада, даже если заброшен. Он примерно… менее чем в пяти милях от шахты. И как только мы включим питание для установки… Я не знаю, заметят они или нет, но шанс есть. Поскольку детали действительно маленькие, нам не придётся там долго находиться, но… — Хару морщится.              Джейк задумался. Шансы не ужасны, но и не велики.       — Могу ли я сделать это сам? — спрашивает он. Хару смотрит на него. — Я не хочу… Я не хочу, чтобы кто-то попался только для того, чтобы починить мою инвалидную коляску, я имею в виду, это… Я не думаю, что риск…       — Послушай, пока ещё ничего не решено окончательно, — останавливает его Хару. — У меня есть дрон, я отправлю его на разведку, я изучу свои заметки и данные по всем нашим объектам и производственным установкам вокруг, а затем мы сможем составить план. Я просто говорю — у нас есть варианты. Мы разберёмся. Ты снова получишь работающую инвалидную коляску, — Джейк вздыхает, смягчаясь.       Он был прав. Это была идея, концепция, его профессиональное мнение, но это было всего лишь словами, а не планами. Это был… шанс. Потенциал. Они разберутся с этим, тщательно изучив все варианты, а затем будут работать над найденными проблемами.       — Ладно, да, — сказал он. — Итак… что теперь?       — Ну. Пока не знаю. Держу пари, что Ева скоро будет дома, — сказал Хару. — Хочешь заняться приготовлением еды, пока я разберусь с ещё несколькими делами? Тебе может быть лучше, если ты будешь чем-то занят и поешь.       — Хорошо, я могу это сделать.       — Позволь мне принести тебе стул, — сказал Хару. — Не против, если я включу музыку? Она помогает мне сосредоточиться.       — Давай, — сказал Джейк, откидывая все одеяла и поднимаясь, наблюдая, как Хару схватил стул со стола Евы и принёс его на кухню, поставив его так, чтобы Джейк мог до всего дотянуться, а затем подошёл к кровати.       — Ладно, мы поднимаемся, большой парень, — сказал Хару, кряхтя, когда он поднял Джейка и поднёс его к сиденью. — А если ты не можешь до чего-то дотянуться, просто зови меня. Давай не будем падать со стула дважды за один день, ладно?       — Понятно, — пока Джейк осматривал их запасы и начал придумывать план, Хару напевал.       — Тебе, наверное, стоит остаться здесь, пока мы не починим коляску, — сказал он.       — Что? Я имею в виду, я могу просто ползать везде, — сказал Джейк. — Да, это не весело, но я могу это делать. И это легче делать, когда рядом нет никого, кто бы смотрел на меня глазами побитой собаки, — он указал на лицо Хару.       — Да? Ты собираешься ползать с помощью своих раненых рук? — спросил Хару. — Как думаешь, насколько приятно это будет? — не очень, надо признать.       Вероятно, довольно плохо. Использование рук возможно, но это не… самый лучший вариант. Больше напряжения, меньше равновесия, медленнее. На руках и локтях у него гораздо больше контроля. И в настоящее время правая рука Джейка расцарапана от середины до локтя и жжётся при любом прикосновении.       — Хм… — неохотно выдавил Джейк.       — А как насчёт того, чтобы двигаться дальше, пока это не станет невыносимо? — предлагает Хару компромисс.       — Я подумаю, — ответил Джейк. — Я собираюсь приготовить рагу. У тебя есть что-нибудь… как это называется… что-то вроде лука?       — О, да, у нас есть такое, — сказал Хару и потянулся, чтобы подать ему нужное.

***

      Джейк просыпается с фантомной болью, распространившейся по всей спине из сна, в котором его поймали. Неприятное чувство страха всё ещё остаётся с ним, как послевкусие. Ему требуется секунда, чтобы понять, где он находится. Ой, думает он смутно, зная, что боль не настоящая. Инстинктивно его рука тянется к тому месту, где должна быть коробка Томми, и его рука проводит по воздуху. Джейк вздыхает, закрывая глаза в лёгком поражении. Точно. Он у него дома, не здесь. Он смотрит в потолок над собой, а затем оглядывается и видит Еву и Хару, свернувшихся калачиком на кровати. Он поправляет подушку под головой и смятый материал спального мешка, в который его засунули, а затем поворачивает голову, чтобы посмотреть, где находится его инвалидное кресло. Он видит, что большая его часть прислонена к столу Хару, его колесо на столешнице. Боже, он ненавидит это. Это странное жалкое подвешенное состояние, в котором он не может ничего сделать, кроме как ждать, чтобы увидеть, какие у него есть варианты. Как будто снова в госпитале для ветеранов.       Он чувствует что-то комковатое под плечом и двигается, чтобы схватить эту вещь. Ириска, полосатая игрушечная кошка, смотрит на него в ответ. О, точно. Ева схватила её, когда принесла ему немного запасной одежды из его блока. Он проворчал, что стал взрослым мужчиной, но она просто закатила глаза и всё равно некоторое время поддразнивала его по этому поводу. Джейк кладёт игрушку себе на грудь и ещё некоторое время смотрит в потолок.