Поклоняясь праху (Worship the Ashes)

      Ночь была темной, но к счастью искусственный свет, окружавший Врата Ада, был ярким, как чертово солнце.       Сразу оказавшись за линией деревьев, Джейк ухмылялся так широко, что ему стало больно, а его хвост хлестал взад-вперёд от волнения. Им пришлось прокопать несколько футов, чтобы подключиться к большому, толстому, сложному на вид проводу с прикреплённой к нему закрытой панелью. А Хару пыхтя открутить крышку, чтобы получить доступ к элементам управления внутри. Это была самая глупая идея на свете. Но подшутить над всеми и заснять это на дрон Хару, сделало бы всю эту глупость такой стоящей.       После того, как панель была выключена, Хару подключил найденный ими планшет и начал что-то настраивать. Щёлкнул одним или двумя переключателями на панели и отсоединил один тонкий белый провод.       — Всё готово, всё уже готово? — взволнованно спрашивал Джейк.       Хару немного посмеялся над ним.       — Да, да, почти готово! — сказал он. — Мне просто нужно… — он повозился с несколькими вещами, и вдруг динамики слегка затрещали по всему основанию.       — Есть! Мы в деле! Ладно, ладно, что сыграем первым? — спрашивает он.       — О, боже, это должно быть — или Boogie Wonderland, или Dancing Queen, — сказал он. — Мы должны задать тон. Выбирай.       — Dancing Queen, то что надо, — ответил он. — Abba — это классика, это знать надо.       Он наклонил голову, хрустя шеей в обе стороны и вращая плечами.       — Ладно, три… два… один…       И вот звук, музыка, громкий ревущий ритм, который невозможно игнорировать, раздаётся из каждого домофона в округе, с максимальной громкость.       Джейк смеётся громко и дико.       — Да! — кричит он во весь голос.       Хару бросает крышку обратно в яму и быстро засыпает её землей. Джейк бросился на помощь, затем схватил большой камень, который нужно было положить сверху. Джейк поднял валун, всё ещё смеясь, немного истерично, когда они положили её на место. По всей базе быстро вспыхивают огни, казармы внезапно наполняются жизнью, патруль снаружи пригибается от внезапного звука, а затем выпрямляется в недоумении, узнав музыку, узнав песню.       — Какого х…       Она вылезает из-под одеяла и, спотыкаясь, выходит в коридор, оглядываясь вокруг, сбитая с толку. Люди бегали вокруг, выкрикивая приказы сквозь звук… ужасно громкой музыки, некоторые сонно пытались вставить беруши или наушники. Другие просто заткнули уши пальцами.       Грейс наблюдала, как очень озадаченный учёный на мгновение уставился на переговорное устройство, затем взглянула на свою подругу рядом с собой, которая пожала плечами и начала развлекаться, в то время как её товарищ смотрел на неё, теперь ещё более озадаченный.       — К чёрту! Почему бы и нет? — спросила та сквозь музыку, покачивая бедрами. — Плевать! Что, по-твоему, мы будем с этим делать?       — Что, чёрт возьми, происходит? — закричала Грейс на начальника службы безопасности крыла SciOps.       — Я дам вам знать, когда разберусь! — кричит он в ответ, пробегая по коридору.       Из-за взлома интеркома они не могут включить сигнализацию, поэтому единственное, что оповещает базу об уже очевидной проблеме, это включение аварийного освещения. Возникает смятение, но когда ничего не происходит, кроме орущей музыки, Джейк начинает видеть, как люди, которые ничего не могут сделать с ситуацией, пользуются ею.       Не все. Крутые задницы усердно работают, чтобы найти и решить проблему, но… некоторые трясут бёдрами и поднимают руки вверх.       Джейк начинает танцевать, покачивая бёдрами, его хвост подёргивается в такт музыке, он поднимает руки и двигает ногами.       — Ночь. Пятница. И клубные огни! — поёт он вслух, а Хару смеётся и присоединяется, тряся задницей, кружась на месте, руками рисуя волны в воздухе.       — Ищешь место, куда пойти…       Туда, где играет подходящая музыка       Под которую хочется танцевать       Ты пришла найти короля.       Им может оказаться любой парень,       Вечер только начался и музыка пьянит!       Под звуки рока,       Настроение класс,       И ты хочешь танцевать!       И когда тебе выпал шанс,       Зажигай королева танцпола!       Молодая и милая       Тебе всего семнадцать.       Королева танцпола,       Почувствуй ритм бубна, О дааа!       Ты можешь танцевать       Покажи джайв       Наслаждайся жизнью!       Оууууу, смотрите на эту девушку       Наблюдайте за ней       Зажигает королева танцпола!       Музыка настолько громкая, что поглощает всё, тяжёлый бит, мелодия, тексты песен кристально чисты.       Грузовик на другой стороне резко тормозит, водитель дико оглядывается по сторонам, и она, должно быть, что-то видит, потому что она поворачивается и смотрит прямо на него, замечая его через прутья забора, и кричит:       — Я чертовски люблю эту песню!       Джейк наблюдает, как она с трудом выбирается из грузовика и запрыгивает на капот, взбираясь на самый верх, поднимая руки и ревя под слова песни, покачивая бёдрами. Её пассажир выглядывает из открытой двери, озадаченный. Джейк смеётся от восторга и делает что-то глупое. Он хватается за ограждение и взбирается на дорожку над ограждением, тряся задницей, чтобы все RDA видели.       — Джейк, что ты делаешь?! — спрашивает Хару в шоке.       Джейк даёт ему знак вернуться, спрятаться, и Хару уходит глубже в лес вокруг них, всё ещё близко, но не как раньше. Он хватает управление дроном, уходя глубже в темноту.       — Ты недоступна, ты заводишь их,       Оставляя их сгорать от желания исчезаешь,       В поисках новой жертвы.       Кто угодно может оказаться ею       И ты хочешь танцевать       И когда у тебя есть шанс,       Зажигай королева танцпола!       Они кричат ​​вместе.       — Молодая и милая       Тебе всего семнадцать.       Королева танцпола,       Почувствуй ритм бубна, О дааа!       Ты можешь танцевать       Покажи джайв       Наслаждайся жизнью!       Оууууу, смотрите на эту девушку       Наблюдайте за ней       Зажигает королева танцпола!       Зажигает королева танцпола!       Множество людей не присоединяются к хаосу, но даже один человек, нарушающий строй, — это уже удивительно.

***

      Внезапное пробуждение от чего-то более громкого, чем от выстрела гребаного револьвера, не так уж и чуждо Куоричу. Он был на войне. Он знал будильники, и он знал, что они могут разбудить его в неурочное время. Так что он встаёт сразу же готовый действовать.       Но… это уж точно не сигнализация.       Куоритч спешит так быстро, как только может, и когда ему не удаётся передать ни слова по коммуникациям — чёртова дискотека слишком громкая, чтобы вообще расслышать голоса. Он идёт прямиком в командный центр, где Селфридж устраивает публичную истерику, крича на каждого, кто подходит слишком близко.       — Что, чёрт возьми, происходит?! — громко спрашивает Куоритч.       — А то ты сам не видишь, мать твою! — кричит в ответ Селфридж, покраснев и указывая на экран.       Он делает это, видя, как камера безопасности увеличивает масштаб изображения того, что происходит прямо перед ним. Большой и Синий трясёт хвостом, как будто это пятничный вечер в клубе. Он тоже чертовски хорош и явно отлично проводит время.       …Хм.       Когда музыка начинает стихать, на смену ей приходит новый фанковый ритм, и женщина смеется.       — Салли, ты сумасшедший ублюдок! — кричит она ему, когда начинается Boogie Wonderland, и тот смеется. — Я не ходила в клубы уже пять лет!       Джейк видит, как двое солдат вдалеке берутся за руки и кружатся в танце. Он видит, как люди на балконе обходят командный центр, слушают, оглядываются, некоторые не слишком тонко покачивают плечами взад-вперёд в такт. По крайней мере двое людей входят в ритм, объединившись, люди за стеклом высматривают что-нибудь у ворот.       — Я забыла, как здорово танцевать! — кричит она.       — Я тоже! — кричит он в ответ.       — Полночь так медленно подкрадывается к сердцам людей~, — поёт он, и женщина смеётся, танцуя с ним, её пассажир наконец выходит и смотрит между ними в недоумении.       Третий человек в кузове грузовика вылезает, кричит:       — К чёрту! — и забирается на кузов грузовика, присоединяясь к танцу женщины.       Только хуже и с полным энтузиазмом. Пассажир всё ещё озадачен и смотрит по сторонам между ними всеми.       — …Которым нужно больше, чем они получают.              Дневной свет играет плохую роль для женщины, которая сделала слишком много ставок!       Зеркало смотрит тебе в лицо и говорит: «Детка, э-э, э-э, это не работает!» — поёт он, качая головой, шагая и кружась по дорожке, размахивая хвостом в такт.       — Ты молишься, хотя тебе все равно,       Ты танцуешь и трясешь шляпой!       Танцуй! Страна чудес в стиле буги-вуги! — кричит он, смеясь так сильно, что задыхается между словами.

***

      Когда Мэйс открыла глаза под звуки классической диско-музыки, настолько громкой, что почти причиняющей боль, она сделала один вдох, а затем выскочила из кровати и бросилась за сумкой. Она знала, почему играет диско-музыка, она чувствовала это прямо в своей душе, и она была уверена, что больше не останется в стороне.       Младший капрал схватила со стола свою маску.       — Не в этот раз, — думает она, вытаскивая из тумбочки упакованную сумку.

***

      Звук должен разноситься по меньшей мере на несколько километров, и он как бы задаётся вопросом, сколько людей из Народа пришло посмотреть, что произойдёт. Он знает, что почти весь клан Оматикайя в курсе плана устроить огромную грёбаную вечеринку, чтобы поиметь людей. Но они также знают, насколько опасно там находиться. Он знает, что Тсу’тей здесь, как и Нейтири, которая сказала ему об этом ранее, но он не уверен насчёт кого-либо ещё.       Джейк видит, как люди мечутся, пытаясь заставить работать колонки, выкрикивая приказы тем, кто просто движется под мелодии. Есть люди, которые выходят через выходы на первом этаже в гражданских, спальных одеждах, оглядываясь по сторонам, всё ещё озадаченные. Некоторые танцуют, некоторые подпевают, смеются, а некоторые нет. Они просто выглядят раздражёнными, озадаченными, несколько человек закрывают уши руками.       Когда Boogie Wonderland начинает затихать, начинается фортепианное соло I Will Survive, и он, чёрт возьми, не может устоять. Он запрыгивает со стены на один из огромных экскаваторов, припаркованных неподалёку, и встаёт на самом верху, чтобы все могли его видеть.       Ему предстоит устроить охренительное представление!       Он очень надеется, что его не подстрелят. Но пока в него никто не стрелял, и он определённо следит за местоположением. Если бы люди собирались попытаться убить его, он уверен, что они бы уже это сделали.       Он указывает прямо на командный центр, наблюдая за тем, как всё это разворачивается.       — Сначала я боялся, я был в ужасе, — кричит он под музыку.       — Я думал, что никогда не смогу жить без тебя рядом…       Но потом я провел столько ночей,       Думая, как неправильно ты поступила со мной, — поёт он и указывает на Селфриджа в окне, который выглядит потрясённым и разъярённым.       — И я стал сильным! — он сгибается, ухмыляясь, а затем выбрасывает руки вперёд, покачивая бедрами.       — И я научился ладить!       И вот ты вернулся!       Он трясет задницей, подпрыгивая в такт.       — Из космоса!       Я только что вошел и нашел тебя здесь с этим грустным выражением лица, — он кладёт одну руку на бедро, указывая на всех людей, собравшихся вокруг командного пункта.       Он слышит смех от грузовика внизу.       — Я должен был сменить этот дурацкий замок,       Я должен был заставить тебя оставить свой ключ,       Если бы я знал хоть на секунду,       Что ты вернешься и будешь беспокоить меня!       Уходи сейчас же, иди!       Выходи за дверь!       Просто развернись сейчас же,       Потому что тебе больше не рады!       Разве не ты пытался причинить мне боль прощанием?       Ты думаешь, я сломаюсь?       Ты думаешь, я лягу и умру?       О, нет, ни за что! — восклицает он, вскидывая руки, — Я выживу!       Он замечает двух женщин-Аватаров, выходящих из научного комплекса, оглядывающихся по сторонам с широкими улыбками. Он слышит, как они выкрикивают слова песни, одна хватает другую и кружит её в танце, заливаясь смехом.       — О, пока я умею любить,       Я знаю, что останусь жив! — кричит он, прижимая руки к сердцу.       — У меня есть вся жизнь, чтобы прожить её,       И у меня есть вся моя любовь, чтобы отдать её, и я выживу!       Я выживу!       Эй, эй!       Он танцевал так, словно это было всё, что он мог сделать. Он чувствовал каждый удар в своих костях, в своём движении, в своей душе. Он слышал волчий свист, кошачьи мяуканья, насмешки и громкий смех.

***

      Аарон, на самом деле, лёг спать с берушами в ушах. Однако он не осознавал, насколько громким будет это событие, и грохочущие ритмы всё равно подняли его с кровати. Он открыл дверь в свою комнату и огляделся, увидев, как другие солдаты суетятся, направляясь на свои посты или пытаясь найти начальников, чтобы получить от них приказы.       Он лично не хотел этим заниматься и решил просто… может быть, он просто закроет дверь и подождёт, пока всё это закончится. Рука проскользнула в щель в его двери, прежде чем он успел её закрыть, и Аарон снова её открыл.       Эйден стоял там, выглядя немного удивлённым, и одетый в пижаму.       — Могу ли я пригласить вас на танец? — спросил он.       — Ты придурок, — сказал Аарон, но вышёл из комнаты и положил руку на плечо Эйдена. — У меня всё ещё кризис, а ты ведёшь себя как придурок. Ладно, давай, покажи мне как ты двигаешься.       Эйден рассмеялся и сделал именно это, увлекая Аарона танцевать.       Аарон, несмотря на то, насколько нелепой была вся эта ситуация, обнаружил, что хорошо проводит время. А также он заметил, что Эйден был ужасным танцором, и возненавидел то, как сильно ему нравилась этот факт.

***

      Джейк не танцевал так много лет. Много чертовых лет.       — Только Господь мог дать мне силы не развалиться,       Поэтому я изо всех сил старался склеить осколки своего разбитого сердца!       И я провел так много ночей, просто жалея себя!       Раньше я плакал!       Но теперь я держу голову высоко!       Но теперь я держу голову высоко, и ты видишь меня, кого-то нового!       Он указал на своего Аватара, разворачиваясь на месте.       — Я не тот скованный человечек, который все еще влюблен в тебя!       И поэтому ты захотел зайти и просто ожидать, что я освобожусь!        Ну, теперь я берегу всю свою любовь для того, кто любит меня!       Уходи сейчас, иди!       Выходи за дверь!       Просто развернись сейчас, потому что ты больше не желан!       Разве не ты пытался сломать меня прощанием?       Ты думаешь, я сломаюсь?       Ты думаешь, я лягу и умру?       О нет, ни за что!       Я выживу!       О, пока я умею любить, я знаю, что останусь в живых!       У меня есть вся моя жизнь, чтобы прожить ее!       И у меня есть вся моя любовь, чтобы отдать ее, и я выживу!       Я выживу!       Наступает короткое замедление, а затем музыка снова появляется, и он подпрыгивает под неё.       — Уходи, иди!       Выходи за дверь!       Просто развернись сейчас же, потому что тебе больше не рады!       Разве не ты пытался сломать меня прощанием?       Ты думаешь, я сломаюсь?       Ты думаешь, я лягу и умру?       О нет, не я, я выживу!       О, пока я умею любить, я знаю, что останусь в живых!       У меня есть вся моя жизнь, чтобы прожить ее!       И у меня есть вся моя любовь, чтобы отдать ее, и я выживу, я выживу, я выживу!       Он смеётся, чувствуя себя более живым, чем когда-либо за последние годы. Двое людей, которые присоединились к нему, запыхались, но широко улыбаются.       Ощущения, когда звучит Hot Stuff, не имеют себе равных, это экстаз. Конечно, они собрали команду из тех, кто невосприимчив к влиянию диско, и они приближаются к его местоположению в костюмах AMP, но эти штуки чертовски медленные, и на пути есть люди. Люди, которые мешают, специально, отмечает он.       — Салли, слезай оттуда! — кричит один.       — Нет! — кричит Джейк капризно, как упрямый ребенок.       — Сижу тут, терзаю свое сердце,       И жду, жду, когда позвонит какой-нибудь любовник!       Набрал около тысячи номеров за последнее время, телефон чуть не зазвонил!       Ищу что-нибудь горячее, детка, сегодня вечером! — поет он, тряся задницей в направлении приближающихся мехов, двигая плечами в такт.       — Мне нужно что-нибудь горячее, детка, сегодня вечером!       Он снимает рубашку, быстро, как кнут, трясёт задницей, как стриптизёрша, и крутит рубашку в воздухе, пока насмешки, смех и свист удваиваются. Несколько человек намеренно встают на пути мехов, включая пару подключившихся аватаров. Он засовывает рубашку за пояс, чтобы освободить руки. Он видит, как технические команды пытаются понять, что, чёрт возьми, вторженцы сделали, крича друг на друга и указывая на антенны, линии связи, всевозможную технику, чтобы найти источник, когда они разделяются, чтобы проверить каждого.       — Я хочу чего-нибудь горячего, детка, этим вечером!       Нужно что-нибудь горячее, нужно немного любви сегодня вечером!       Он спрыгивает с экскаватора и возвращается на дорожку забора, когда один из мехов начинает карабкаться, махая рукой людям вокруг и смеясь до упаду. Салли даже не бежит быстро, время от времени он подпрыгивает, приземляется в слегка присевшей позе, виляет бёдрами и делает это снова. Он крайне удивлён, что никто не напал, на самом деле. Никакой стрельбы или чего-то ещё. Джейк бежит по тропинке и запрыгивает на внешний край сторожевой вышки, заполненный ошеломлёнными солдатами.       — Привет, ребята, — смеётся Джейк.       — Мне нужна горячая штучка, детка, сегодня вечером~! — поёт он, дёргает одного за руку, чтобы закружить его, пока человек заливается смехом.       А затем Джейк чисто перепрыгивает через другую сторону.       А потом начинает играть Stayin' Alive, и он гогочет, пытаясь поймать его. Морпех танцует под фанк, всё ещё уклоняясь от попыток до него добраться, игнорируя лающие приказы.       На бетонном участке между главным зданием и забором он видит стройную темнокожую женщину с короткими стрижеными волосами, которая бежит к нему с рюкзаком на плечах и машет ему рукой.       На её руке есть знакомая татуировка.       — Джейк! Джейк! — кричит она, и…       — Аша?! — ошеломлённо крикнул он в ответ, сразу узнав ее. — Мэйдэй!       Аша была одним из его команды. Она была солдатом, который тащил его, истекающего кровью, парализованную задницу через Венесуэлу к месту медицинской эвакуации. Она была его морпехом. Его вторым по званию, его младшим капралом, Аша Мэйес. Мэйдэй. Он понятия не имел, что она вообще была на Пандоре, разговоры, которые они вели на Земле, ни слова не говорили о том, чтобы даже думать о такой возможности.       — Йоу, возьми меня с собой! — кричит она. — Возьми меня с собой!       И что он может на это сказать? Он запрыгивает на меха, пытаясь ухватиться за край стены, наваливается всем весом и опрокидывает того напрочь, заставляя человека внутри хрюкать от удивления. А когда задняя часть костюма AMP ударяется о землю, Салли рывком приближается к ней примерно на полпути и наклоняется, чтобы положить руки ей на плечи.       — О, Боже, привет! Ты уверена?! — кричит он сквозь оглушительную музыку.       — Да ладно, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне! — орет она в ответ, словно не может поверить в его слова.       — У тебя есть люди на твоей стороне, мужик, — сказал Томми. — Помнишь?       Загадочный ублюдок. То ли это был сон, то ли душа Томми, но какой же он загадочный ублюдок.       Джейк махнул рукой.       — На спину! — говорит он, и быстрым движением Аша обхватывает его шею руками.       Морпех рванул обратно на стену. Что ж, достаточно времени, чтобы смыться. Он хочет остаться на весь раунд, но они прилагают усилия, чтобы схватить его, и теперь он видит в руках винтовки с транквилизаторами. Они не хотят убивать Аватара, потому что тогда им не с чем будет работать. Он спрыгивает со стены, зовёт Джеллибин подойти к нему, и быстро смеётся, а Аша подбадривает и кричит ему в ухо.       Джеллибин выскакивает из кустов, Джейк запрыгивает ей на спину, хватается за рукоятку и, используя свободную руку для крепкого хвата, пока палулукан отступает обратно в кусты.       Они мчатся туда, где находится Хару, Джейк тянется и хватает вытянутую руку Хару, хаотично дёргает его перед Джейком. В итоге он оказывается сидящим в боковом седле, но Джейк может с этим справиться.       Морпех отправляет Джеллибин обратно в густой и тёмный лес, всё ещё смеясь от восторга. Он всё ещё слышит оглушительный звук музыки, переключающейся с Stayin' Alive и Mamma Mia. Чёрт, он хотел бы остаться там, но они увеличивали огонь. И в последний раз, когда он видел Селфриджа, тот был красным и бледным, так что Джейк не мог рассчитывать на «нелетальный» слишком долго.       Тсу’тей прилетает сверху на своём икране, летя рядом и выше, пока Джейк замедляется. Салли ухмыляется ему, и Тсу’тей фыркает.       — Это была самая… нелепая… яркая чушь, которую я когда-либо видел.       Джейк смеётся.       Нейтири пикирует с другой стороны, её икран коротко визжит, и она смеётся.       — Это было… так… драматично!       — В этом и была вся идея! Давайте остановимся где-то в миле отсюда, я все равно хочу послушать музыку!       Он ведёт их глубже в лес, пока музыка не становится менее слышимой, примерно такой же громкой, как по телефону, а затем он замедляет Джеллибин и машет На’ви на икранах, чтобы они спустились к ним. Он слышит «It's Raining Men» вдалеке и задаётся вопросом, сколько времени им понадобится, чтобы избавиться от взлома.       Икраны устраиваются на деревьях, когда пара на’ви падает вниз, а Джейк соскальзывает с Джеллибин, просто ложась на мох и смеясь.       — Всё прошло отлично! — прокричал он.       Нейтири смеется над ним, приседая и слегка встряхивая его.       Аша спрыгнула с Джеллибин и направилась к Джейку, который сел и раскрыл объятия, когда она врезалась в него.       — О, Боже, я никогда не думал, что увижу тебя снова! — сказал он, положив голову ей на плечо, пока девушка смеялась, крепко обнимая её.       — Ты думаешь, я ожидала найти твою задницу по ту сторону грёбаной галактики? — сказала она, одной рукой обнимая его за плечи, другой прижимая его голову к своему телу.              Джейк рассмеялся сильнее, покачивая их из стороны в сторону. Он отстраняется, чтобы просто ухмыльнуться ей, не в силах найти слова.       — Чего ты так улыбаешься? — рассмеялась она, ее щеки покраснели.       — Я просто скучал по тебе, подруга, — честно сказал он, всё ещё улыбаясь. — Не могу поверить, что ты здесь.       — Ты выглядишь как грёбаный идиот.       Она смотрит на него, смотрит на его руку.       — Нет! Моя прекрасная татуировка! — драматично говорит она, дёргая его за правую руку. — ¡Se fue!       — Она у меня всё ещё есть на другом теле, — фыркает он. — Ты смешная.       — Тогда мы поместим его и на это тело! — говорит она. — Нам нужно соответствовать, братан!       — О, Боже, ты такая королева драмы, как бы мы вообще…       — Я принесла свою татуировочную машинку! Я всё сделаю!       Он на мгновение теряет дар речи, руки просто делают озадаченные, изумленные движения, пока он не обхватывает её голову ими и не тянет её вперёд, чтобы оставить громкий поцелуй прямо на её маске.       — Блин, это гениально! -объявляет Джейк, отпуская ее.       — А это что?! — сказала она и начала дёргать его за уши. — Что это у тебя за большие уши, парень?! С каких это пор ты синий, Петарда?       — Если ты снова пытаешься затеять со мной драку, как ты всегда это делаешь, чёрт возьми, я хотел бы сказать тебе следующее… — сказал он, оттягивая уши и вставая, возвышаясь над ней. — Я хотел бы посмотреть, как ты, черт возьми, попытаешься, сучка-панк. Я почти на четыре фута выше тебя, сейчас. Сделай это, я бросаю тебе вызов.       Она открывает рот, чтобы что-то сказать, оглядывается на людей и поворачивается к нему.       — Твой член работает? ¡— спрашивает она, указывая на него и стараясь не указывать прямо на нужную часть.       От кого-то другого это было бы невероятно неуместно. Но с Ашей, с которой он напился, когда она приехала из Техаса, которой он очень жалко обрисовал, насколько его член не работает, и от которой получил честное и сочувственное «братан, это чертовски отстойно», это было невероятно и ожидаемо.              — ¡Si! — подтвердил он, широко расставив руки, — Si, funciona!       Она подбадривает и смеётся над ним, и смотрит вниз.       — Что это?! — говорит она в восторге и резко разворачивается, чтобы дёрнуть его за хвост. Что это такое, Салли?!       — О, подруга! Ты пытаешься заполучить себе местного хвоста? — поддразнивает он, и Аша начинает смеяться так сильно, что ей приходится отшатнуться, чтобы попытаться глотнуть воздуха, уперев руки в колени, когда Джейк подходит к ней сзади и хватает её за плечи.       — Эй, помнишь, как ты всё время подбирала меня и носила? — спрашивает он весело.       — Нет, нет, нет, нет! — громко говорит она, когда он обнимает и наваливается ей на спину.       — Блядь! Дерьмо! Джейк! Убери свою толстую задницу…!       Он фактически навалился на неё всем телом, пока она ругалась, а её ноги дрожали.       — Это, честно говоря, довольно впечатляет! — замечает он, а затем ноги человека подгибаются, когда она ругается, и Джейк следует за ней вниз, контролируя своё падение, чтобы мягко её раздавить.       Не настолько, чтобы причинить боль, но определенно достаточно, чтобы было очень неудобно.       — Сгинь, ублюдок! Ты меня раздавишь! — кричит она, извиваясь и борясь с ним.       — Мэйдэй, Мэйдэй, человек упал! — кричит он, но смягчается, слеза с неё как раз в тот момент, когда она тянется, чтобы дёрнуть его за косу, которая упала ему на плечо.       — Ой, ой, ой! — завопил он, когда она протащила его несколько футов, а затем попыталась отдернуть несчастный отросток. Джейк обхватил руками свою косу выше того места, где она держала свои руки, облегчая боль в черепе и мозге.       — Это дерьмо не по уставу, капрал! — саркастически усмехается она. Он фыркнул и засмеялся сильнее, выдергивая свою косу из её рук.       — О, ты знаешь, что скучала по мне, — ухмыльнулся он. — Ты знаешь это. Ты знаешь, что скучала! Признайся!       — Чушь, которую я натворила, — протестует она. — Ты думаешь, я скучала по тому, как смотрела на это тупое грёбаное лицо изо дня в день? Боже, нет! Чёртова бледная Медуза, выглядящая как задница…       Он хихикает.       — Аш, что ты тут делаешь, подруга?       — Сука, ты не сможешь от меня избавиться! — объяснила она, широко раскинув руки. — Ты не сможешь от меня избавиться! Я всегда появляюсь на вечеринках, ты же знаешь! — сказала Аша, говоря руками и ладонями, как он помнит, её большие драматические движения, чёрт возьми, он скучал по этому ублюдку.       — И, чёрт возьми, что ты тут делаешь? Это точно грёбаная вечеринка. Ты всё ещё вообще удивлён, что я волшебным образом появилась?       — Когда ты так говоришь… — протягивает он. — И все же да! Какого хрена? Конечно, я удивлён!       — Ну, привыкай. Как я уже сказала, ты не сможешь от меня избавиться. И я собираюсь сделать это твоей проблемой.       Джейк хмыкает и снова разражается смехом.       — В любом случае, ты думаешь, я ожидал тебя увидеть? Чувак, я не знал, что ты здесь, пока… блядь, полковник Куоритч не начал давать нам 411 о том, что здесь происходит. Потом я слышу, как он говорит какую-то херню о дезертирах, и говорит нам не «быть как Салли». И я такая, «это должно быть грёбаное совпадение, это не может быть тот ублюдок, которого я знаю.» Так что я спрашиваю, и, о чудо, это как раз тот самый ублюдок, которого я знаю! Это твоя задница! Здесь, в глуши, какой-то грёбаный рак-отшельник. Просто мой старший говорит: «Идите вперёд вы все, я ухожу! Оставьте меня одного». В любом случае, я сразу думаю, чёрт возьми, да, это круто, я должна заняться этим дерьмо. Это звучит чертовски весело, и нахуй это место, мой командир там нагибает этих богатых сучек. Я в деле! Я провела здесь последние пять дней, просто пытаясь понять, как, чёрт возьми, выбраться из Врат Ада и найти тебя! Но, чёрт возьми, если охрана не сука, этот большой босс типа MF — крутой осёл и параноик, как и все ублюдки. Но потом ты разбудил мою задницу этой музыкой! Я узнал этот плейлист! Только один придурок мог делать такую ​​сумасшедшую тупую хрень, и это, блядь, ты! Поэтому я хватаю свои вещи и иду искать тебя. И вот я здесь, и снова ты не можешь от меня избавиться!       — Я невъебенно люблю тебя, чёрт возьми, — смеется он. — Блядь, я так соскучился по тому как живо ты рассказываешь истории.       — Я страстная! Это моё дело. Итак, кто, чёрт возьми, все эти ребята? — спросила она, обведя рукой вокруг. — И твоя… большая, страшная задница убийца-пантера здесь.       — О, точно. Аша, это Нейтири и Тсу’тей. Они из племени Оматикайя, мои хорошие друзья. А это Хару, он тоже дезертировал. Это была его идея поиметь Врата Ада. Ребята, это моя подруга Аша. Она сражалась со мной в морской пехоте, и именно она спасла мне жизнь, когда меня подстрелили и парализовало, — представил её Джейк. — Я обязан ей жизнью. И я доверяю ей.       — Приятно познакомиться, — вежливо сказала Аша.       — А это Джеллибин, — добавил Джейк, указывая на палулукана, о котором шла речь. — Она моя сестра. Это сложно, и вы получите удовольствие от истории, но это её основа.       — Они, э-э, разумные, да? Это то, что я слышала на базе? — нерешительно спросила Аша.       — Да, они такие. Кстати, она понимает английский.       — Тогда — привет, Джеллибин. Мне тоже приятно познакомиться.       — Она забавная, она мне нравится, — сказала Джеллибин. — Очень… громкая.       Джейк фыркает.       — Она говорит, что ты смешная и громкая, и что ты ей нравишься.       — Это верно, — согласилась Аша.       Далекая музыка внезапно оборвалась, и все посмотрели туда, где находилась база. Тишина разнеслась по лесу. Аша фыркнула, а Джейк ухмыльнулся ей, и пара начала истерично смеяться.       — Подожди, подожди! — настаивал Хару, снова вытаскивая планшет из сумки. — Ещё кое-что! Тут еще кое-что! Идите сюда, скорее!       Тишина затянулась, и они столпились вокруг планшета, пока Хару маневрировал дальним дроном, чтобы зависнуть перед Командным центром, наблюдая за обитателями. Охранники указали, и они увидели в окнах потрёпанного и расстроенного Селфриджа. Мужчина указал на дрон и быстро заговорил.       А потом…       — Эй, знаешь, что было бы уморительно? — Записанный голос Хару слегка отозвался эхом издалека и прошел через планшет.       Все на экране вздрогнули от внезапного шума, а Селфридж выглядел ещё более смущенным, когда огляделся.       Джейк и Хару широко улыбнулись, взмахивая хвостами от волнения и ударяясь друг о друга.       — Что? — спрашивает Ева.       — Если бы я включил вирус на планшет, который автоматически загружался бы в систему, когда мы его подключали. А когда они отключат планшет, он бы воспроизводил, типа, минуту мёртвой тишины, достаточной, чтобы они подумали, что они в безопасности, а затем последовала бы ещё одна песня, которая была бы ничем иным, как полным ударом по морали. Сокрушительная вещь. Просто… самая эмоционально разрушительная вещь, которую мы можем заставить их слушать.       — И какую песню мы могли бы сыграть, чтобы вызвать — осмелюсь сказать — психический ущерб? — спросил голос Джейка, звучавший немного отстраненно.       — Если бы ты обратил внимание на мой экран здесь… — Хару замолчал, и наступила пауза. Затем три человека начали истерически смеяться .       Люди на экране озадаченно оглядываются.       Начинает играть песня Never Gonna Give You Up Рика Эстли, и группа, наблюдающая за ней через планшет, начинает хохотать.       Все лица на экране мгновенно падают. Один солдат закрывает глаза и явно делает вдох, прежде чем посмотреть на небеса, другой поворачивается, чтобы прислониться лбом к стене, побеждённый. Джейк наблюдал, как третий просто… садится на землю, обхватив голову руками. Селфридж красный как помидор, явно кричит внутри своего маленького командного центра. Даже с такого расстояния, через экран, Джейк может видеть, как на его лбу вздувается вена.       Хару едва может держать планшет, сжимая его бок, и смеётся так сильно, что начинает натужно хрипеть, поэтому Джейк забирает планшет у него из рук.       — Мы не чужды любви~, — хихикает Джейк в такт песне, покачивая бедрами и хвостом в танце;       — Ты знаешь правила — и я тоже! Полная отдача — вот о чём я думаю… ты не получишь этого ни от одного другого парня!       Я просто хочу сказать тебе, что я чувствую!       Должен заставить тебя понять!       Никогда не брошу тебя, никогда не подведу, никогда не буду бегать вокруг да около — и бросать тебя!       Никогда не заставлю тебя плакать, никогда не скажу «прощай», никогда не буду лгать — и причинять тебе боль~!       Хару звучит так, будто он умирает. Джейку приходится остановиться, чтобы смеяться сильнее, передать планшет Аше и поднять беднягу учёного с земли в положение, в котором ему будет легче дышать, похлопывая его по спине.       — Дыши, дыши! — смеется морпех, — Не теряй сознание на мне!       — О, чувак, это, должно быть, какое-то уголовное преступление, — говорит Аша, и на её глазах появляются слёзы, когда она смеется. — Ты Рикроллил Врата Ада? О, Боже, какие у них выражения лиц! Это люди просто потеряли волю к жизни, чёрт возьми.       — О, смотрите, Селфридж только что схватил пистолет, — сказал Джейк, указывая на экран, и они наблюдают, всё ещё смеясь, как мужчина надевает маску, выходит на улицу и начинает стрелять по дрону.       Как только планшет уничтожен, трансляция прекращается, и Хару смеётся ещё громче, когда Джейк возвращает ему бесполезный планшет.       Их смех едва затихает к тому времени, как песня затихает, и тишина, наконец, наконец, опускается на лес. Хару обмахивает свои ярко-красные уши обеими руками, делая глубокие вдохи, пока он лежит на земле.       Джейк смахивает слёзы веселья со своего лица, а Аша сидит на корне дерева, потому что она буквально смеялась так сильно, что не могла удержаться на ногах.       — Боже, это было идеально, — выдавил Джейк, — Хару, ты чертов гений.       — Я знаю. Боже мой, это было так чертовски гениально, — выдыхает он. — У меня теперь болит живот.       Джейк глубоко вздыхает, потому что чувствует то же самое, и смотрит на пытливое лицо Тсу’тея.              — Эта песня используется в старой шутке. Это трудно объяснить, но в этой шутке все там чувствовали бы себя очень… — он искал нужные слова, — раздражёнными, рассерженными.       — Обманутыми, одурачеными, — продолжает Аша, — побеждёными.       — Точняк, — сказал Джейк, — побеждёными. Три охранника просто рухнули, это было уморительно. Вы можете воспроизвести отснятый материал и посмотреть моменты, когда их лица просто каменеют, это так чертовски хорошо.       — Перестань, ты снова заставишь меня смеяться, а мне сейчас больно смеяться, — простонал Хару, переворачиваясь.       Из сумки Аши раздался резкий шум, а затем приглушенный звук. Она сразу же смутилась, повернулась, чтобы посмотреть на свою дорожную сумку. Она сняла её со спины, расстегнула молнию, порылась внутри и вытащила коммуникатор.       — О, черт, — сказала она, — Я случайно упаковала свою рацию.       — Серьёзно?       — Я торопилась! Я не знала, как долго ты там будешь.       — Клянусь богом, ответь на радио! Радио вообще передаёт сигнал на коммуникатор женщины? Клянусь богом, если ты не придумаешь, как…       Она собирается нажать кнопку, чтобы ответить и сказать что-то резкое, но Джейк поднимает руку, останавливая её, и прикладывает палец к губам. Затем постукивает себя по уху и указывает на радио.       — Я хочу, чтобы её нашли, посадили в камеру и выслали с планеты! И — мне нужны имена каждого чёртового человека, который начал танцевать под эту чушь! Я хочу узнать, кто был в том грузовике снаружи, та женщина, которая танцевала на крыше! Каждый человек, я хочу, чтобы кто-нибудь проверил записи с камер безопасности! - Селфридж явно сходил с ума.       — Вы серьёзно? — раздался другой голос. — Это почти сотня, может быть, двести человек!       — Мне плевать!       — Что, нам нельзя танцевать или что-то в этом роде? — говорит второй. — Это не грёбаный Footloose, танцевать не противозаконно, придурок.       -Следите за языком! Это был преднамеренный акт саботажа, и все, кто участвовал в этом дерьме… по уши в дерьме! Я не хочу ничего слышать-       -Ты что, издеваешься? — спрашивает третий. — Какого хрена мы должны были делать? Не было никакой угрозы, с которой нужно было сражаться. У нас не было приказа стрелять в Салли. И даже если бы он был, я бы точно не стал стрелять в чувака, который ничего не делал, кроме как устраивал на базе грёбаный стриптиз. Я и все остальные солдаты ни хрена не смыслим в том, как работают грёбаные интеркомы, мы не могли, блядь, помочь техникам или тому, кто починил взлом, так что, чёрт возьми, не так с тем, что мы просто наслаждаемся музыкой?       — Я приказываю тебе…       — Нет, это полная чушь! Это была просто глупая шутка, а ты ведёшь себя как психопат.       Раздалось невнятное согласие.       — Честно? Это самое весёлое, что я получил с тех пор, как приехал сюда, — сказал другой голос, — Я не собираюсь смотреть многочасовые записи с камер видеонаблюдения, чтобы сплетничать о людях, которые просто наслаждались музыкой. Я приехал сюда не для того, чтобы мной командовал какой-то диктатор с проблемами контроля.       — Ладно, ты уволен.       — Слава Богу, я могу подать заявление на пособие по безработице, когда вернусь домой, можно ли мне получить это в письменном виде? И если меня уволят, мне не придётся заниматься этим дерьмом, я пойду в свою комнату, идите на хуй, пока.       — Это не…       — Я тебя не слышу, ты мне не босс! — напевает женщина, когда шаги покидают комнату.       — Эй все! — затем кричит она издалека, — Селфридж хочет наказать всех, кто танцевал под музыку. И он уволил меня, когда я сказала, что не скажу ему, кто это сделал! Расскажи всем своим друзьям, что у вас могут быть проблемы, если вы будете танцевать, как будто мы ебаные пуритане! Можете с тем же успехом вылизать мою задницу, если хочешь меня наебать, РДА!       Куоритч смеялся на заднем плане.       — Заткнись, Майлз! Перестань смеяться, это серьёзно!       — Так же серьёзен, как Салли, когда тряс своей большой синей задницей перед тобой? — спрашивает он, и в комнате раздаётся приглушённый смех.       — Вы перешли черту!       — А тебе нужно успокоиться. Да, он вытащил меня из моего заслуженного прекрасного сна, но он ничего не сделал, кроме как поиздевался над нами просто так. Он рассказал моему ночному патрулю, зачем он взломал домофоны; просто сделал это, чтобы подшутить над нами. И, ну, чтобы разозлить тебя. Это тоже сработало! Я никогда не видел твоё лицо таким красным.       — Я хочу знать, какого чёрта ты отдал приказ не стрелять, — сказал Селфридж.       — Я не собираюсь стрелять в безоружного неко-батанта. Ему не пришлось спасать мою шкуру в тот раз, будет справедливо, если я дам ему шанс вернуться живым, насколько смогу. Я не изменю этот приказ, пока он не докажет, что представляет для нас угрозу.       — Именно такое поведение и лишает нас стольких людей, — кипел Селфридж. — Никакой угрозы! Они могут просто уйти от ответственности…       — Ты же знаешь, что нам на самом деле не разрешено просто… убивать людей здесь, если они не представляют собой активную угрозу, верно? — спросил Куоритч, и теперь он звучал немного встревоженно. — Мне… совсем недавно напомнили, что это компания, это корпорация. Ты корпоративный служащий, как и я. Если ты работаешь в Макдоналдсе или где-то ещё, они не будут охотиться за тобой и потрошить тебя, как свинью, если ты уйдёшь с работы. Даже если ты украл дерьмо, когда уходил. Ты это знаешь, верно? Да, если этот служащий вернётся с пылу с жару, потому что их босс разозлил их, то это вопрос самообороны. Но ни один из тех людей, которые ушли, не вернулся с оружием в руках. Так что… я не понимаю, почему ты думаешь, что мы должны убивать их за то, что они сбежали.       — Я… я… это… всё больше и больше людей не подчиняются прямым приказам, — говорит он, сбитый с толку. — Вы не понимаете, как это может быть проблемой?       — Да, это проблема, и я делаю всё возможное, чтобы поддерживать порядок среди моих людей и среди твоих, но проблема не во мне или Салли. Проблема исходит отсюда. От… честно? Тебя. Ты продолжаешь… это делать. И это бесит всех. Включая меня. И, по-видимому, в лесу можно выжить. По крайней мере, я считаю, что половина людей, которые ушли, всё ещё жива, если не больше. И РДА постоянно нанимает людей, которые не имеют никаких связей ни с чем на Земле, люди, которые соглашаются приехать, не имеют никаких привязанность. Так что нет никаких реальных причин возвращаться, если они думают, что смогут там выжить, так что… Можно ли их действительно винить за то, что они решили, что оставаться не стоит?       — Я… я не могу поверить в то, что слышу.       — Я думаю, тебе нужно поспать над этим вопросом, да? Прими лучшее решение утром, когда ты не будешь злым и уставшим, хм?       — Нет… наказания… за самоволку. Это не нормально. Ты же не можешь всерьёз говорить мне просто… оставить это?!       — Конечно, нет. Они украли собственность РДA. Если мы сможем их найти, мы сможем поймать их — не смертельно — отправить их домой для суда за кражу или что-то в этом роде. Если мы их убьём, РДА придется иметь дело с урегулированием неправомерной смерти. А Салли украл линк-хак и аватар, это сколько, 100 миллионов долларов? Или больше? Это точно тюремный срок. Хм?       — Я… я…       — Иди нахрен в постель, Паркер, ты всё ещё меня бесишь и ведёшь себя глупо.       — Мы всё ещё пытаемся связаться с младшим капралом Мэйесом? — спрашивает неуверенный голос, звучащий гораздо ближе, чем что-либо до сих пор.       — Нет, она сделала свой выбор. Все, кто уходит, заправляют свою кровать и ложатся в неё. И если она до сих пор не ответила, она, вероятно, выбросила радио, которое у неё было.       — Да, сэр…       Передача прервалась.       — Я думаю… — сказал Хару. — Я думаю, что, сделав из этого розыгрыш, превратив это в вечеринку, вместо того, чтобы просто назвать их придурками, вы выдвинули самый эффективный аргумент против Селфриджа и РДА.       — Я… — он замялся в недоумении.       — Селфридж только что показал всем, какой он мудак, желая наказать людей за то, что они просто танцуют под музыку. Он уволил человека за то, что тот отказался помочь ему с этим. Теперь они знают, что их могут уволить по глупым причинам.       — Уволили? — спрашивает Нейтири.       — Эм. Как… изгнание с работы, — сказал он. — Увольнение означает, что тебя выгнали. У тебя больше нет работы, нет денег от работы с этого момента, пока ты не найдёшь новую.       — Ты случайно сделал что-то умное, и это отслеживается, — сказала Аша.       — Мы можем увидеть, как больше людей уйдут, — сказал Хару. — Не могу сказать наверняка, но он просто разозлил много людей одновременно. Из этого что-то выйдет. Последствия, последствия…       Джейк просто не знает, что на это сказать.       — Это касается и тебя, приятель, — замечает Хару с легкой насмешливой улыбкой.       — Я думал, что за эту глупую шутку меня подстрелят, — откровенно сказал Салли. — А не украл моего лучшего друга и не бросил ментос в эту бутылку с колой.       — Ох, — сказала Аша, приложив руку к груди, явно тронутая.       Лучшая подружка.       — Ну… — пожал плечами Хару.       Джейк пытается это обдумать.       — Хм. Ну… Думаю, нам придётся подождать и посмотреть. Эм… нам следует пойти, пока они не заставили кого-то обыскать окрестности. Мы все еще довольно близко. Эм… Я возьму Хару. Нейтири, можешь привести Ашу в мой лагерь? Пока будешь там, можешь забрать стрелы и разделочный нож, которые ты оставил там на днях.       — Я могу это сделать, — соглашается она.       — Я должна залесть на одну из этих штук?! — воскликнула Аша, указывая на один из икранов, сбитая с толку.       Джейк ухмыльнулся ей.       — Лучше привыкай к этому сейчас, — сказал он. — Это один из наших основных видов транспорта, приятель.       — О, Иисусе.       — Я обещаю не ронять тебя, — сказала Нейтири, и Тсу’тей усмехнулся.

***

      Снаружи горит огонь, замечает Джейк, когда приходит с Хару, и позволяет Джеллибин вернуться в её логово, пока он подходит ближе, чтобы посмотреть, что происходит, прежде чем он отсоединится от Аватара. Аша и Нейтири сидят у огня и разговаривают, когда Джейк вылезает из темноты.       — Боже, как я устал, — сказал он, привлекая их внимание.       — Ты долго возился, тугодум, — сказала Аша.       — Я пойду спать, — зевает Хару, -Доброй ночи.       — Спокойной ночи, приятель, — сказал Джейк, наблюдая, как он исчезает в другой хижине. — Я думал, вы, ребята, пошли спать или вернулись в Дерево Дома?       — Ты оставил вторую дверь открытой, придурок, — сказала Аша, и Джейк поморщился, глядя в окно и обнаружив, что да, он случайно оставил внутреннюю дверь широко открытой.       Так что если бы кто-то вошёл, её заполнил бы отравленный воздух. Он морщится.       — Чёрт, я идиот.       — В любом случае, может быть, я могла бы поторопиться, и все было бы в порядке, но я хотела поговорить с тобой. Знаешь, с тобой, человеком, как можно скорее, поэтому я решил просто поспать завтра. У меня же не смена или что-то в этом роде.       — Ладно, дай мне минутку, — сказал Джейк.       Он возвращается в логово Джеллибин и проскальзывает внутрь, перелезает через неё и попадает в свою часть логова, задёргивает за собой занавески и устраивается, зевая.       Салли увидел бледный свет внутри коммуникационной камеры и снова зевнул. Распахнул коммуникационную камеру, быстро забрался в кресло, схватил маску со стены и надел её.       Джейк въезжает в шлюз, на этот раз закрывает его за собой и открывает дверь, чтобы встретиться с Ашей лицом к лицу.       Военная усмехается.       — Вот этот мерзкий ублюдок, которого я вывезла из Валенсии.       — Ха-ха, — говорит он, закатывая глаза, — Так чертовски смешно, как всегда. Но, чёрт возьми, так приятно тебя видеть.       Аша раскрывает объятия, и он встречает её, чувствуя её крепкие мышцы спины, её теплые объятия…       И тут она внезапно меняет положение рук, поднимает его со стула, на что он издает звук удивления, разворачивается и швыряет Салли в мох. Конечно, это мох, так что это не так плохо, как врезаться в утрамбованную грязь или тротуар, но это тоже не добрый удар.       Он издает болезненный звук, у него перехватывает дыхание, он видит, как Нейтири хватает свой нож, а Аша садится и указывает пальцем ему в лицо.       — Это тебе за то, что ты меня кинул, придурок! — говорит она, повысив голос. — Ты бросаешь Землю, чтобы отправиться на грёбаную Пандору, и даже никому об этом не рассказываешь? Что, чёрт возьми, с тобой не так?!       Ой.       Дерьмо.       Упс.       Ему удается немного вздохнуть, глядя на неё снизу вверх, пока Аша стоит, наклонившись над ним и хмуро глядя на него сверху вниз.       -… Извини, — хрипит он, слегка переворачиваясь, — моя вина…       — Боже мой, Салли! Я пыталась позвонить тебе, чтобы встретиться, проверить, как ты, и что я получаю? — женщина прижимает большой и указательный пальцы к голове имитируя телефон. — «Номер, по которому ты пытаешься дозвониться, недоступен, пожалуйста, подтверди номер телефона или повтори попытку позже». Ублюдок, я думала, ты покончил с собой! — кричит она ему, вскидывая руки в гневе. — Я думала, ты умер! А теперь я узнаю, что ты отправил свою задницу через всю грёбаную галактику, затем бросил базу, чтобы свалить в глушь, не заботясь ни о чём! И ты даже не позвонил мне, чтобы сказать ни слова? В чём, чёрт возьми, твоя проблема?!       Он глубоко вздохнул, посмотрел на звёзды и сказал:              — …Томми умер, Аша.       Она смотрит на него сверху вниз и выдыхает, весь гнев умирает, когда она садится рядом с ним, кладет руку ему на плечо, а Джейк сжимает ее руку.       — Что случилось, мужик?       — …Томми ограбили, его зарезали, он истёк кровью до того, как успела прибыть помощь. И… гребаные стервятники RDA предложили мне его место здесь и его Аватара, всего несколько часов спустя. Я хотел послать их к чёрту, но… ты же знаешь, какая Земля. Ты же знаешь, каково это. Мы вместе вели одну и ту же дерьмовую войну. Я думал, что приеду сюда и уеду, если здесь все будут мудаками. Я не… я даже не думал о том, чтобы поговорить с тобой, это правда. Я уезжал через неделю, и… я провёл всё это время в неведении, просто… исследуя всё, что мне могло понадобиться, собирая разведданные, готовясь к выживанию, приводя в порядок своё барахло, чтобы уехать. Я не думаю, что спал больше 20 часов за всю эту неделю. Я был измотан, и я был занят, и, чёрт возьми, Томми ушёл. Я просто… мне жаль. Я просто закончил со всем, я так устал. Я обещал Томми, что похороню его здесь, я… я даже не подумал позвонить тебе или кому-то ещё. Это на мне. Мне жаль.       Она вздыхает, похлопывает его по груди и понимающе кивает.       — …Я поняла. Но… Я здесь, мужик, так что больше никаких оправданий, слышишь? Или я надеру тебе задницу!       Он хватает её за руку, сжимает, кивает.       — Понял тебя. Мне жаль.       — Ладно, иди сюда, на этот раз обниму по-настоящему, и не швырну тебя в грязь, обещаю.       Он давится смехом и позволяет ей притянуть себя для настоящих объятий, на этот раз. Аша хватает его рубашку в руки, прижимает маску к его шее, и он тонет в ней.              — Спасибо, что пришла.       Она напевает, а затем хихикает.       — Прошло много времени с тех пор, как ты приходил, прошло много времени, но я вернулась в город, и на этот раз я не уйду без тебя, — пропела она, и он рассмеялся ей в плечо.       Джейк кивнул и отпустил её. Похлопал по шеё, по плечу.       — Это нелегкая жизнь. Она может быть опасной, — говорит он.       — Также и на Земле. Если тебе это нравится, то хуже этого быть не может.       — Я счастлив здесь. Я не могу… иногда я не могу поверить, какой груз с моих плеч свалился от того, что я здесь. Даже несмотря на… даже несмотря на все трудности.       Аша ухмыляется.       — Мне это подходит. Теперь я чертовски измотана, ты знаешь, сколько энергии нужно, чтобы злиться на тебя? Я устала как собака.       — Боже, я тоже. Я… — он поворачивается к Нейтири, которая просто наблюдает за ними.       — Нейтири, спасибо, что помогаешь Аше. Я действительно это ценю.       — Конечно, — сказала она, и в выражении ее лица было что-то такое, чего он не мог понять. — Мне тоже следует уйти. Я тоже устала. Скоро увидимся, может быть, завтра?       — Ты знаешь, где меня найти, — уверяет он, и Аша поднимает его с земли. — Блядь!       — Я посажу твою задницу в твоё кресло, — объясняет она и усаживает его обратно.       Он садится на место, кладёт руки на колеса и машет рукой, когда Нейтири уходит.       — Ладно, мой дом — это твой дом, — сказал он, приглашая её войти.       Он закрывает дверь, ударяет по боковой панели, чтобы воздух в замке вернулся в токсичную атмосферу снаружи, и они готовы идти.       Джейк настаивает, чтобы она заняла кровать, он может спать в спальном мешке. И пока Аша находит дворец для своих вещей, он съедает кучу еды. Остатки жареной рыбы, остатки супа, который он сварил на днях, половина плода дыни. На самом деле, они ему очень нравятся, потому что по вкусу они очень похожи на апельсины. У них… более крупные семена и они не сегментируются естественным образом, но все равно. Вкусно.       — Это очень много еды.       — Я не обедал и не ужинал, — сказал он. — Я был в коробке. Надо есть, иначе я зачахну.       — С такой толстой задницей?       — Эй, это может случиться! — он немного смеется, но затем вздыхает. — Это, э-э, не так просто, как ты думаешь, иметь два тела одновременно. Нужно, чтобы оба были активными, оба были накормлены, им обоим нужно в туалет и всё такое. И мне нужно спать. Так что это баланс, и… иногда тебе приходится потом наверстывать то, что ты не можешь сделать в одном теле.        Джейк выпивает около полулитра воды, а затем катится в ванную, чтобы заняться своими делами… и принять душ. Он уже некоторое время находится в линк-системе, и он чувствует себя неуютно и немного скованно.       — Отличный тусовщик, — добавила Аша с кровати и ухмыльнулась, когда он, смеясь, закрыл дверь ванной.

***

      В дверь Куоритча постучали, и он оторвал взгляд от планшета.       — Кто там?       — Это Грейс.       — Заходи, — сказал он, и она вошла. — Чем я могу тебе помочь?       — У меня есть бутылка скотча, и я хочу поворчать по поводу Селфриджа, ты в деле? — она показала бутылку.       — Ну, я был бы просто счастлив, — усмехнулся Куоритч.       Грейс вздохнула и села перед его столом.       — Я удивлена, что ты ещё не спишь, — честно сказала она, ставя стаканы на стол и с трудом снимая крышку.       — То же самое я могу сказать и о вас.       — Запираю лабораторию связи, — сказала она. — Новый приказ от Селфриджа. Никакого доступа в комнату связи после отбоя. Что просто глупо, у нас там полно дерьма, которое нужно достать в нерабочее время. Так что, даже если он хочет повысить эффективность… ну, он сам себя облапошил. А как насчёт тебя?       — Пытаюсь сделать снимок Салли в высоком разрешении, трясущего задницей, — ответил он, поворачивая планшет так, чтобы она могла увидеть неподвижный кадр водителя-аватара, изображающего Траволту, с поднятым бедром, рукой, направленной в небо, и яркой улыбкой.       — Блядь, этот парень умеет танцевать, — он снова повернул планшет, — и я узнал, почему этот человек получил бесплатный проход отсюда. Младший капрал Аша Мэйес, провела несколько командировок в Венесуэле, и ты никогда не поверишь, в том же подразделении, что и Салли. Лучшие чёртовы друзья. Буквально сражались бок о бок. Судя по этому отчёту, который я читаю, она могла быть той, кто спас ему жизнь, когда его парализовало.       Грейс налила им обоим по выпивке.       — Конечно. Так зачем же оставаться здесь с остальными из нас, придурками, когда она может уйти и потусоваться со своей лучшей подругой?       — Мм-хм, — ответил он, выпивая то, что она предложила. — Ух ты, это кайфово… Мне нравится.       — Я тоже, — бупкнула Огустин в свой напиток и вздохнула, поставив его на стол, — Селфридж также хочет двойную охрану на любой вылазке аватаров, чтобы гарантировать, что мы, включая меня, не убежим в закат.       — М-м, — сказал Майлз, нахмурившись, — ты, вероятно, сыграешь роль Салли?       — Ты чертовски хорошо знаешь, что я единственный человек на этой базе, который не может этого сделать, — вздохнула она. — Ты думаешь, я не думала об этом миллион раз с того момента, как Салли сбежал? Конечно, я хочу уйти, но я… Я глава научной группы. Я не могу их бросить. Я не могу отказаться от многих лет исследований. Я не могу уйти из этой программы, я не могу дать Селфриджу возможность списать всю эту хрень.       — Хм, ну да ладно.       — А ты? Ты об этом думал?       — Нет. Или, ну, было бы здорово посмотреть, как это будет. Знаешь, люди, живущие как на’ви. Начать с нуля. Но я не могу покинуть свой пост. Мне нужно беспокоиться о моих людях.       — Да… Знаешь, мы можем сталкиваться лбами, но, по крайней мере, есть в тебе хоть что-то, что меня в тебе восхищает.       — Хм?       — Ты заботишься. Не об этой планете или о чём-либо на ней. Но ты заботишься о своих солдатах.       — Конечно. Это мои люди.       — Нет, нет, я поняла. Я думала… Я не знаю точно, что я думала. Но я думала, что это просто работа, и тебе наплевать. Думала, тебе всё равно, но это не так. Ты заботишься о своих командах. Всё, что ты делаешь, направлено на то, чтобы люди оставались в живых, чтобы все были в безопасности, а не на то, чтобы меня подставить. Просто иногда эти вещи совпадают.       — Ты имеешь в виду школу?       — Частично. Я не знаю. Я устала и пью. Думаю, я просто имела в виду всё в общем.       — Да. Ты же знаешь, что меня там не было, но разве не было моих приказов? Я сказал им оставаться на месте и быть начеку. Бежать в кусты за вооружёнными бойцами без поддержки было ужасным решением. У туземцев было преимущество домашней территории. Я сказал им всем стоять начеку и не спускать глаз. Сделав то, что они сделали, они могли погибнуть.       — Нет, я знаю.       — Знаешь, почему я не стал дисциплинировать этих солдат?       — Я помню, как чуть не оставила тебе новый шрам, но не помню, чтобы ты объясняла, почему ты позволяешь им убивать детей и оставаться безнаказанными.       — У меня сложилось впечатление, что На’ви, которые подожгли тот бульдозер, были взрослыми. Итак, начнём с этого, с моих бойцов. Дело в том, что чтобы поджечь этот грузовик, им пришлось убить пилота внутри. Эта штука не была беспилотной. На самом деле, причина, по которой все наши бульдозеры теперь беспилотные, как раз в этом. Те воины, вероятно, не знали, что кто-то был внутри. Окна были затемнены, чтобы предотвратить нападение животных или что-то ещё, но внутри была одна из моих людей. Она застряла, не могла выбраться. Сгорела заживо или задохнулась, когда окна треснули. А солдат, который преследовал их всю дорогу до школы и начал стрелять, был её женихом. Я не скажу, что это был правильный ответ, здесь с обеих сторон погибли невинные люди. Та женщина и те дети… это был полный беспорядок с самого начала, и… Мне жаль, что так произошло, Грейс, ты должна знать, я не хотел, чтобы дети умирали в тот день, но любовь, горе и гнев делают с людьми ужасные вещи. Знаешь, как быстро должен бежать человек, чтобы не отставать от взрослых На’ви, чтобы прибыть в ту школу сразу после того, как они туда добрались? Этот человек бежал так чертовски быстро, с таким рвением, что порвал связки на ногах и здорово повредил обе лодыжки. Это гнев, это горе, чистейшая форма каждого из них. Я посадил его и его приятеля и всё такое, но… в тот момент ему было всё равно, Грейс. Он потерял всё в тот день. Может, ему было жаль, что дети попали под перекрестный огонь, но я сомневаюсь, что он сожалел об остальном.       Грейс посмотрела на янтарную жидкость в своей чашке.       — Это дерьмо сложнее, чем кажется. Всё сложнее, чем кажется. В общей картине всегда есть детали. Как с Салли. Ты думала, что просто получила ворчуна, но у него был какой-то целый секретный план, как выбраться отсюда. Он был умнее, чем кто-либо из нас ожидал, был подготовлен и проницателен. Всё сложно. То же самое и с большинством людей, которые ушли, знаешь ли. Честно говоря, я даже особо не виню первую человеческую группу, которая ушла. На самом деле я вообще их не ищу.       — Почему? Только первую?       — У Селфриджа, судя по всему, есть особые правила для особых людей, — отметил военный. — Та первая большая группа людей? Каждый из них написал заявление о сексуальном насилии или изнасиловании. А он ни хрена не сделал и даже мне не сказал. Эти ублюдки всё ещё бродят вокруг прямо сейчас. Или их отправили домой, потому что их тур закончился, всё хорошо. Никаких дисциплинарных взысканий вообще, или просто устное предупреждение.       — …Этот кусок дерьма. Как будто я не знала раньше, что он кусок дерьма, но всё же какой кусок дерьма, а, — сказала Грейс, сбитая с толку.       — Слишком поздно что-либо делать с моей стороны, но уверяю тебя, они все теперь получают по полной программе. Те немногие, что с моей стороны, конечно. Некоторые из остальных находятся в подчинении у Селфриджа. Имен из вашей группы нет, но я сомневаюсь, что только шесть человек так облажались за последние тридцать лет. Вероятно, есть много того, о чём мы не знаем, о людях, которые всё ещё здесь, о людях, которых отправили домой…       Майлз вздохнул.       — Этот сукин сын продал бы нас всех за десять центов, — усмехнулась Грейс.       Мужчина нейтрально хмыкнул.       — Типа, ты знаешь, что он охотится за Деревом Дома. На’ви не пойдут на это. Они объявят войну. Они будут сопротивляться. Люди будут умирать с обеих сторон. Селфридж знает, что он просто решил, что Дерево Дома— это быстрый заработок, и он готов убить ваших парней, чтобы заполучить его.       Майлз посмотрел на неё.       — Я не понимаю.       — Ему платят комиссионные, ты же знаешь это? — спросила полковника Огустин, — Если думаешь, что я вру, можешь проверить записи о сотрудниках в отделе кадров. Чем больше он пришлёт обратно анобтаниума, тем больше будет его выплата. У всех нас фиксированная ставка, иногда мы получаем прибавки, если мы здесь достаточно долго, но он собирается заработать чертовски много, когда вернётся на Землю. Поэтому Селфридж нацелился на Дерево Дома. Оно близко. Оно огромно. Оно быстро принесёт прибыль, деньги, которые он может довольно легко обналичить. Есть ещё одно месторождение, чуть меньше, чуть дальше в другом направлении, но оно не прямо под деревней. Если бы мы там копали, практически ни одному на’ви не было бы дела. Я имею в виду, им было бы дело, они всегда заботятся, но это не под их чёртовым домом. Это не то место, где есть какие-то священные места. Мы могли бы продолжать добывать там просто отлично, но Паркер настаивает на уничтожении Дерева Дома, потому что хочет немедленного результата. И этому мудаку всё равно, кто пострадает, на’ви или люди, которых посылают туда, чтобы зачистить Оматикайя. Он сделает мысленные подсчёты и учтёт любые потери… деловые расходы. Или… что-то в обмен, или как там это называется в корпорации. На’ви будут сопротивляться. Люди определённо, без сомнения, умрут, по моему мнению. Наши Самсоны не смогут пережить одну или две банши, пытающихся сбить их, они также с двух сторон широко открыты для стрел. Черт, при достаточной скорости и импульсе, который способна дать пикирующая банши, стрела, вероятно, может пройти через кабину, чтобы убить пилота. И даже если вы уничтожите Дерево Дома, любой воин, который выживет, в значительной степени выберет войну и убьёт любого человека, которого он встретит. И возможно, даже активно будет выслеживать людей. Это будет ситуация «мы против них».       Грейс и Майлз встретились взглядами.       — Люди умрут. Твои люди, может быть, и некоторые из моих тоже, в зависимости от того, как этот дерьмовый план сработает. Я могу попытаться добраться на место раньше грузовиков, чтобы предупредить их, но они могут и не послушать. Они, вероятно, не уйдут. Правда, они будут стоять на своём, и я думаю, что попытаюсь стать там живым щитом. Попробую вытащить… чёрт… ты знаешь активистов, которые пытались спасти секвойи? Они жили в них, все в веточках, листьях и дерьме, и корпорация, которая занималась вырубкой, не могла работать. Потому что было бы смехотворно незаконно рубить дерево и ранить или убить человека при этом. Они могли бы получить какой-нибудь блядский иск за это и попасть в кучу гребаных неприятностей. Поэтому люди жили в этих деревьях, приковывая себя к этим деревьям, чтобы попытаться спасти их. Я, вероятно, попытаюсь сделать так же.       Майлз пожевал внутреннюю часть щеки.       — Я не знал большей части этого.       Грейс отложила чашку и потянулась прямо к бутылке, сделав несколько хороших глотков.       — Если ты думаешь, что Пандора сейчас — это ад, я не могу себе представить войну с на’ви. Они не хотят, чтобы мы были рядом, но они не ищут нас активно, чтобы уничтожить. Даже если у нас превосходящая огневая мощь, у нас нет домашнего преимущества. И неважно, победят ли На’ви, если они убьют как можно больше из нас до того, как клан Оматикайя прекратит своё существование. И даже тогда, все племена… связаны, другие будут в ярости из-за смерти своего сестринского племени, и они, вероятно, последуют их примеру. Это будет ад.       Он взял бутылку, которую Грейс предложила, и сделал то же самое, что и она, выпив прямо из бутылки, наплевав на стаканы.       Полковник положил его обратно между ними и нахмурился, глядя на планшет, который оставил на столе.       — Я не хочу терять своих людей, — сказала Грейс. — Я так испугалась, когда появился танатор, он мог так легко убить Норма. Я так боялась, что потеряю его, больше, чем смерти. Я не хочу терять своих людей.       — …Я тоже, — сказал Майлз. -Я прилагаю немного усилий, чтобы проявить сочувствие к На’ви. Потому что пока ничего не произошло, и Мо’ат действительно уберегла нас в тот раз, но я нехороший человек, Грейс. Я не хочу думать о том, какой ад я бы поднял, если бы что-то случилось с моим отрядом. Если они хотят войны, ты знаешь, я устрою им войну.       Огустин глубоко вздохнула, поморщившись.       — …Думаю, это справедливо. Я не могу винить тебя за то, что ты так заботишься, — смеется она самоуничижительно, — Я постараюсь облегчить твоим солдатам задачу по охране всех нас. Сделай так, чтобы было легче иметь дело с глупыми правилами Селфриджа.       — Я ценю это. …Итак, что ты думаешь обо всем этом, Салли? Эта была просто шутка?       — Ты не представляешь, как сильно мне хотелось просто пуститься в пляс, — честно сказала она, — Я не слышала такой музыки уже много лет.       Он усмехнулся, а затем вытащил что-то со своего стола, слегка грязный планшет.       — У меня есть вся чёртова запись этой внезапной дискотеки. Я дам тебе скачать музыку позже.       — Я почти хочу поцеловать тебя, — протянула глава научного отдела, с благоговением. — Почти.       Полковник рассмеялся.       — Не чувствуй себя особенной, я позже солью это в сеть.       — Я не знала, что ты способен нарушать правила.       — Эх, когда правила абсолютно тупые, меня можно убедить. И черт возьми, Селфридж придумывает кучу тупых правил.       — И что ты думаешь обо всех этих дезертирах?       — Всё ещё работаю над этим. Но Салли — достаточно порядочный парень, спас мой зад, так что я чувствую себя довольно снисходительно в данный момент. Реальность такова, что все люди, которые ушли, вероятно, были уже сыты по горло от всего этого дерьма, как и он, и учитывая, как дерьмо рушится вокруг нас, я действительно не виню их.       Грейс вздохнула.       — Да. Везучие ублюдки.