Stages of love

«I saw your face in a crowded place, And I don't know what to do, 'Cause I'll never be with you.» James Blunt 2004

      Я был не готов к той зиме, к тому что она мне подарит, или не заслуживал этого. Тина начала мне доверять, по крайней мере пыталась это делать маленькими неуверенными шагами.       Мы могли переписываться всю ночь, зависать в объятиях друг друга во время наших репетиций, обсуждать самые необычно разные темы, открывая новые грани в друг друге.       Не спеша я подбирался к стене, что была выше всех предыдущих преград, но не выше чем зарождающаяся любовь. Коллеги подозревали, но тактично молчали. Спасибо им за это. Кароль же, была неуловима. Я видел огонек в её глазах, видел как я сношу стену по кирпичику, но ещё я видел как она сопротивлялась этому, не давая мне подступиться, разрешая быть рядом слишком мало, слишком редко. Мы походили на хороших друзей, не более. И мне это надоело.       Работа. Работа. И, ещё раз работа. Этим словом можно было бы охарактеризовать последние пару месяцев до моего дня рождения, а скорее до ее дня. Двенадцать дней было между ними, которые пролетели как один. Кароль не праздновала его в стране, а улетела к сыну. Она не ответила на мое сообщение с поздравлениями, также как и на звонки, но это было ожидаемо, поэтому я не придавал этому значения. Думал только о том, как хочу её увидеть и вручить подарок, который кропотливо создавал вместе со знакомым ювелиром, и забрал его, как раз накануне моего дня рождения.       В тот день абсолютно все вспомнили про его существование, поздравляя с праздником и спрашивая про само празднование. Как ни странно, Дан не любил свой день рождения, хоть и любил разные праздники, поэтому даже не собирался выходить из квартиры, продолжая работать даже в такой день и параллельно отвечать на сообщения близких и фанатов.       Самое неожиданное, было получить искреннее поздравление от Димы и Потапа в виде голосового сообщения и адрес, куда приехать он был обязан, по их словам. Немного поразмыслив, Балан согласился, ведь терять было нечего и некого, а кое-кто другой находился слишком далеко, чтобы разделить его день на двоих.       Сделав последний глоток белого сухого, Дан принялся собираться, провожая лучи заходящего солнца. Остановившись на сером брючном костюме и черной рубашке, он придирчиво оглядел себя в зеркале, заметив пару новых морщин, и, хватая ключи от машины, покинул холостяцкую обитель.       Навигатор показал небольшой ресторан в центре Киева, скрытый от лишних глаз в одном из узких проулков центральной улицы.       Он не был пьян, но садиться за руль после нескольких бокалов вина всё же было не лучшей идеей, однако и перспектива доехать на такси не устраивала. Любил отвечать за всё и всех самолично, не доверяя даже таких банальных вещей другим.       Покружив по центру больше чем следовало, Дан прибыл на место встречи и вновь бросил машину на первое попавшееся свободное место. Выйдя, он обратил внимание на снегопад и даже остановился, хотя и прилично опаздывал, ловя снежинки своим лицом и усмехаясь тому факту, что снегопад сопровождает почти каждый его день рождения независимо от города, в котором он находится. — Холодные руки, но теплое сердце. — мысль, нечаянно сказанная вслух, была адресована не ему, но его она описывала идеально.       Зайдя внутрь небольшого ресторана итальянской кухни, с приглушенным светом и тихой музыкой, почти неслышной из-за голосов внутри, он оставил пальто, немного промокшее из-за обильного снегопада. — Дан, ну наконец-то! — Монатик сразу же встал из-за стола, который находился дальше других и был скрыт от лишних глаз, и подошел к Балану, зажимая в приветственных объятиях. — С твоим днем, друг! Ты думал мы оставим тебя без внимания? — он рассмеялся, дружески хлопая по плечу и подталкивая к столу.       Потап, видимо его жена, Настя и Тина? Тина, которая должна была быть в Лондоне, сейчас сидит на диванчике, прямо там, где должен был сесть и он. — Балан, ну ты и красавец, даже не скажешь что такой старик! — Потап громко рассмеялся, и притянул его к себе, как маленького мальчика. — Могу сказать о тебе тоже самое! — вырвавшись из лап медведя, который был в похожем костюме, однако на несколько размеров больше, Дан подошел к девушкам. — Вы видимо жена этого медведя, моё почтение, Дан. — девушка с длинными кудрявыми волосами и карими выразительными глазами была слишком обаятельна, чтобы он мог представить ее рядом с Потапом. Однако, если присмотреться к ним внимательнее, можно увидеть слишком много похожих черт. — Та самая, С днем рождения, Дан! — ее голос ничем не отличался от песенного, а звучал звонко и дерзко, однако взгляд сразу сместился на человека, держащего в руках бокал с бордовым содержимым. — Дан, с твоим днём. — она привстала и потянулась к мужчине, заглядывая в карие глаза, смущенно обняла его.       Черное облегающее платье с вырезом в зоне декольте и высокий хвост, который он увидел впервые, и не остался равнодушным. Среагировал моментально и притянул к себе, ощущая ее шею на своих губах, не успевая встретиться с сопротивлением. Она пахла приятно, но запах был не похож на привычный — он был мужским, табак и кофе. Так непривычно, но маняще, что Балан не смог сдержаться и поцеловал ее в самую чувствительную часть шеи, ощущая как она вздрогнула. — Спасибо, малыш. — Мы собираемся так не очень часто. — Дима прервал затянувшееся молчание, пока одна пара смотрела друг на друга с наслаждением, а вторая металась громкими взглядами, полными искр притяжения. — Когда графики совпадают, то есть почти никогда. — громкий голос Потапа был слышен всем посетителям того заведения, хотя сам артист и был скрыт от них. Дану послышалась неприметная нотка грусти в брошенной фразе. — Не очень часто, но состав один и тот же, теперь и ты в нем! — улыбаясь, Монатик похлопал его по плечу, делая глоток шампанского. — Раз мне некуда деваться… — он театрально вздохнул, пока остальные смеялись. — Дан, сколько тебе сегодня? 521? — вновь громкий голос подколол певца, но тут же был осажден женой, сидящей в его объятиях и выпивая уже не первый бокал алкоголя. — А теперь наш подарок… — Дима встал с одиночного кресла, и вернулся с гитарой обмотанной красным бантом. — Если честно, я не очень в них разбираюсь, но Тина, которая купила её на недавнем лондонском аукционе, заверила нас что она стоит своих денег и идеально тебе подходит. — Ты купила её для меня? — Дан даже не взглянул на подарок, потому что всё его удивление было адресовано Кароль, которая смущенно улыбалась, что было большой редкостью. — Не только я, мы все. Это бас-гитара, прототип гитары Стинга, только более новая версия, надеюсь тебе понравится и ты будешь… — Спасибо — он притянул ее к себе, забыв о всех собравшихся за этим столом, и прошептал ей тихое — Моя маленькая, такая внимательная… — отпустил, целуя в щеку и благодаря остальных за такой ценный для него подарок.       Вечер прошел как нельзя лучше: шутки, истории из жизни и даже пару песен прозвучали в тот день, делая его самым лучшим днем за последние месяцы для Дана. Проводив семейную пару, где Потап был неприлично трезв, а Настя настолько пьяна, что заснула и была положена на задние сидения машины, непривычно заботливым мужчиной, они остались втроем. Дима же, тихо оплатил счет и сославшись на непредвиденные обстоятельства в виде ждущей его жены, тоже покинул их. — Я отвезу тебя. — придерживая дверь, они покинули заведение и направились в сторону его машины. — Нет, я могу сама… — кутаясь в красный шарф и ворот темного пальто, начала она, подрагивая от резкой смены температуры. — Я отвезу тебя. — фраза была для него данностью и не требовала ее ответа. — Хорошо, только не сейчас, хочу насладиться снегопадом. — она посмотрела наверх, а он на нее.       Даже если когда-либо он забудет тот день, тот подарок и место, в котором прошел наверное самый приятный день его рождения за всю осознанную жизнь, то картину которая предстала перед ним в тот момент, он не забудет никогда. На ее прекрасное личико падал теплый свет уличных фонарей, также как и снег, который оставался в немного растрепанных пшеничных локонах. А синева ее глаз заиграла новыми красками, в которых он тонул казалось целую вечность и готов был продолжать это яство до бесконечности.       И даже когда вокруг хозяйничал холод, внутри нее было столько тепла, что он был готов стоять так целую вечность, лишь бы она согревала его, лишь бы это не заканчивалось. Она улыбалась и радовалась таким простым вещам, что его сердце сжималось и щемяще просило забрать ее к себе и защищать от всех внешних угроз, вплоть до требовательных менеджеров и даже плохо водящих таксистов, хотя в ту позднюю ночь из людей на улице были только эти двое. Она улыбалась, а он погибал, ведь понимал что без нее, больше не сможет улыбаться сам. Бессмысленно. — Иногда мне кажется что мы знакомы уже много лет, а иногда, что я тебя совсем не знаю. Иногда мне хочется тебя ненавидеть, а иногда… — конечно он не смел прерывать свое любование и ее умиротворение, но она сделала это, встретившись блестящими глазами с его опьяненными не от алкоголя, а от более неожиданных причин. — Я тебя люблю. — прошептал он, гладя румянец на ее щеке большим пальцем, а остальными придерживая затылок, молясь чтобы это не оттолкнуло, а еще хуже, не напугало её. — Что? — растерянность в ее глазах, была лучшей реакцией и дала ему маленькую надежду. — Я. Тебя. Люблю. — прошептал он прямо в пухлые губы, а после чувственно и осторожно поцеловал ее прямо в них. — Двойной рай…— нежно прерывая, шепча прямо в мужские губы, Тина улыбнулась, отключая трезвонящий телефон. — Что? — соприкоснув их лбы, Балан задал вопрос, параллельно кладя руку в карман, доставая маленькую синюю коробочку. — Глаза… — она прошептала так тихо, словно боялась его реакции, но он лишь плавно поднял голову и оставил еще один поцелуй, только на ее макушке, вдыхая запах ее пшеничных волос. — Я не успел подарить это вовремя и слишком долго ждал. — он вложил коробочку ей в карман, — Открой когда посчитаешь нужным, с днем рождения, точнее с прошедшим. Жаль ты пропала и я не смог сделать этого раньше. — Спас… — Тина, ты издеваешься? Трубки брать не учили? — Палач, который только подъехал к ресторану, не разделял их счастливого настроения. — Сначала ты сама просишь забрать твоего сына и заехать за тобой, а потом заставляешь меня нервничать, не отвечая на звонки или хотя бы сообщения! — И тебе добрый вечер. — Дан пожал мужскую руку, так и не убрав руку с кармана женского пальто. — Приехать, значит. Ладно, мне пора. — С днем рождения, Дракула. —он пожал руку в ответ, бросая взгляд немного ниже чем следовало. — Спасибо, Дан. — ответила она наконец, когда он уже сделал несколько шагов назад, а Палач жестом показал что будет ждать в машине. — Frumusețea este în ochiul albastru al privitorului. — после этих слов он оставил ее, потому что силы оставили его, он хотел убежать и скрыться от всего и всех.       Уже в одинокой спальне, на рассвете, она поняла значение его фразы, сказанной на румынском языке и выгравированной на кольце из белого золота, украшенного несколькими блестящими камушками танзанита. Идеально подходящее на ее указательный и безымянный.