Когда сердце бьётся чаще

Проснувшись в пятницу, я сразу же вспомнила прошлую ночь, которую мне хотелось забыть. Раньше, я думала что это будет круто, все же поцелуй с Сонхуном и его объятия. Но все было не так, как я ожидала; хотя, я сама придумала мир, где Пак будет прекрасным принцем на белом коне и будет лелеять меня и любить до безумия. То что случилось вчера, было ошибкой. И думаю, это понимала не только я, но а также Сонхун, который утром впервые написал мне. Он просил прощения за вчерашнюю ночь. Говорил, что очень жалеет и что был пьян. Я его понимала; я тоже выпила лишнего, да и сама удержаться не смогла. Я не держу на него зла, ведь все вышло по пьяни. В любом случае, в школу сегодня я не пошла, хотя скоро начнутся важные контрольные, а после, я и не замечу как придёт время для сдачи экзаменов. Я открыла окно, чтобы проветрить комнату, а после зашла в душ, чтобы хотя бы как-то походить на человека. Многие сегодня не пошли в школу, Чонвон прислал мне фотографию пустого класса, где были видны от силы, три человека. Сону утром начал жаловаться, что снова потерял кольцо, хотя он оставил его в комнате, а также прислал голосовое, в котором говорил что больше не будет устраивать вечеринок, ведь телевизор в гостиной оказался на полу, хотя раньше он висел на стене. Вонён, хотя и ушла с вечеринки раньше, чем началось самое интересное, все равно жаловалась на самочувствие, как-будто она выпила несколько бутылок соджу, а после залила в себя ещё несколько банок пива. Я ещё не говорила им про ночь с Паком, знаю, что они будут удивлены так, как-будто увидели пришельца. Я провела остаток дня, перемещаясь по дому как будто во сне. Обед, или это был завтрак, был быстрым и невкусным, потому что мысли всё время возвращались к нему. Кажется, я уже пересмотрела в голове каждую секунду нашего поцелуя раз десять. Хотя я и пыталась на думать об этом, я не могу сказать, что поцелуи Пака были мне неприятны. Телефон молчал. Я пыталась заняться чем-то полезным: открывала учебники, делала заметки, даже пыталась готовиться к контрольным. Но буквы на странице будто расплывались, и я ловила себя на том, что снова думаю о Паке. Иногда я подходила к окну и смотрела на улицу, надеясь, что свежий воздух поможет очистить голову. Но всё равно внутри было странное, тёплое напряжение. Я знала, что вчерашнее нельзя просто вычеркнуть. А хотела ли я этого? После я устроилась на диване с пледом и ноутбуком, пытаясь написать эссе, которое нужно было сдавать к понедельнику, но внимание всё равно улетало к нему. Я поймала себя на мысли: «А если он сейчас тоже думает обо мне?» Смешно, глупо, и всё же… это было приятно. Мне нужно поговорить с кем-нибудь, иначе мои мысли сведут меня с ума.

***

– Ты поцеловалась с ним!? – Вонён ошарашенно смотрела на меня, Гаыль впервые за весь вечер отвлеклась от телефона, Чонвон подавился куском пирога, а Сону чуть не кинул стакан. – О боже... Это... Славно? Я слышала нотку вопроса в её голосе. Я бы ответила ей, но я сама не знала ответ. – Будь тут Лиз, она бы точно знала что сказать... – грустно подметила Гаыль. Я кивнула; девушка и вправду знала что сказать и как быть, но сейчас она была на занятиях балета, который требовал её внимания каждый день. – Эй, я тоже знаю что сказать. – буркнул Сону, а после сел рядом со мной. – Я знаю, что сейчас ты думаешь об этом каждую свободную минуту, и тебе странно, и всё такое… Но… честно, если тебе было приятно, то… ну... Я рад за тебя. Ты давно это хотела. Я посмотрела на него, слегка растерянная. Его взгляд был серьёзным, и в нём ощущалась какая-то мягкая поддержка. Я даже не знала, что сказать в ответ. – Но… – добавил он, будто собираясь с духом, – это же только поцелуй, да? Ничего более серьёзного не произошло? Я кивнула, чувствую, как уходит напряжение. Остальные внимательно следили за Кимом. – Хм… – Сону откинулся на спинку дивана. – Понимаю. Иногда маленькие вещи оказываются слишком большими, правда? Я улыбнулась. Сону всегда хорошо понимал чувства людей, ведь был эмпатом всю свою жизнь. – Да. – сказала я тихо, ощущая странное облегчение. – Хочу разобраться в себе самой, понять, что я на самом деле чувствую. Мы молчали какое-то время. Мне было странно, но приятно, что кто-то рядом понимает, хотя никто не вмешивается. Я поняла, что иногда не нужно сразу решать, что делать. Иногда достаточно просто признать, что что-то изменилось, и позволить себе это почувствовать. – Кстати... – я сглотнула, а после продолжила. – Я видела Джиён. Она была на вечеринке. Что она делала там? Сону поступил взгляд, а после поднял его к потолку, точно думая о чём-то. – Незнаю... Я её не звал. – он посмотрел на меня, а после и на других; Чонвон кивнул, а после добавил, что не видел её. – Может вы вспомните, какие сплетни были? – сказала Вонён, взяв в руки шоколадное печенье. – Она услышала из, вот и пришла. Почему вы такие глупые? – она улыбнулась, а после укусила шоколадную сладость. Я усмехнулась. И вправду, она бы точно пришла, вечеринка стала причиной для самых горячих сплетен нашей школы за эти две недели. – Понятно...– прошептала Гаыль, набирая что-то в своём телефоне, а после встала со своего места. – Я пойду, Юджин сказала, что ей нужна помощь. – Что случилось? – спросила Чонвон. – С ней все в порядке? – Да, просто нужна помощь с мелким, а сама она хочет погулять с Хисыном. После она посмотрела в окно кафетерий, а после повернула голову в мою сторону и добавила: – Пак идёт сюда. – она попрощалась, поблагодарила и открыв дверь вышла, а вместо нее в здании появился Пак Сонхун с Джейком и Чонсоном, который являлся хорошим другом Чонвона. – Ребята! – Джеюн помахал нам а после подошёл и спросил. – Может мы сядем с вами? – он обвел зал взглядом. – Сядем вот тут? Тут как раз место побольше. – он указал на стол рядом позади нас. – Давайте. – кивнул Сону, а после ткнул меня в бок. – Не забывай дышать. – шепнул он мне, ухмыляясь. Я кивнула, а после встала со своего места. Парни помогли нам с Вонён перенести десерты и напитки на другой стол, а после мы все вместе уселись. Я уселась между Чонвоном и Джейком, что было неудачным местом, ведь парни то и дело смеялись и толкали меня в плечо. – Да, вот я ей говорю, что у меня третье место по успеваемости в школе, а она смотрит на меня, как будто увидела говорящую кошку. – Чонвон то и дело говорил смешные истории Джею, который до этого отсутствовал в школе по личным причинам. – Разве кошки не говорят? – Сону посмотрел на Яна, выпучив глаза, как будто это была тема которая интересовала его больше всего. – Говорят? Они произносят своё мяу-мяу и всё. – сказала Вонён, которая сейчас тянулась за куском пирога. – Ничего интересного и захватывающего в этом нет. – она наклонила голову в бок, хмурясь. – Все же, я думаю что кошки говорят на своём языке, и скоро они захватят мир, своими милыми лапками. – кивнул самому себе Сону, а после сделал глоток клубничного молока. Я улыбнулась, подумав о том, что все было бы намного легче, если бы это было правдой; мы бы приносили им корм, взамен на работу в крупных компаниях, гладили их, и становились бы чиновниками, а если бы мы ещё... – А ты что думаешь, Джу? – спросила меня Вонён. Я покачала головой, чтобы она напомнила мне, о чем мы говорили. – Я про кошек, которые скоро захватят мир. – Ээ... Думаю, это было бы прекрасно, но только если это продолжалось, две-три недели. Не больше... Все же, мы не понимаем их язык... – А вот если бы мы понимали... Нам бы и жилось полегче. Мы бы знали что от нас хотят. Но мы то, не можем понять кошачий язык, также как и чувства других людей... – Ким вздохнул, а после посмотрел в окно. – Мы бы могли понимать чувства других, если бы они сами их понимали. – я впервые услышала голос Сонхуна. Он смотрел прямо на Сону, который сейчас был заинтересован чтением вывески магазина напротив. – Если я буду скрывать свои чувства, потому что боюсь их, то как другой человек должен понять меня? Мы избегаем встреч, боимся встретиться взглядами, готовы бранить человека, за то что он нас не понимает, но на самом деле, мы сами виноваты в том, что не готовы показать свои чувства другим. Я почувствовала как Джейк томно вздохнул, а после он повертел голову, и добавил. – Странно, что мы находим тысячи причин избегать своих истинных чувств и винить остальных в том, что они не понимают нас... Но при этом, мы не можем найти никаких причин, чтобы открыться человеку, который готов принять наши чувства. – Мы избегаем эти причины, потому что, мы сами боимся своих чувств. – подключился к разговору, Чонсон. – А так, мы можем найти достаточно много причин открыться... – А если однажды, человек сделал больно, что даже открываться другим людям не хочется? – я перебила парня. – Что если, я боюсь, что снова будет больно? – А ты пробовала открыться другим людям? Откуда ты знаешь, что снова будет больно? – Сонхун посмотрел на меня, и я вспомнила вчерашний поцелуй. Стало душно. – Сунешь ли ты руку в огонь, если в прошлый раз, по незнанию обжёгся? – спросила я его, а после добавила. – Ты ведь будешь избегать его, не так ли? – я заметила, что он кивнул, а после я снова направила взгляд в свою тарелку, где меня ждал мой кусок брауни. – Но все же, какие же мы интересные существа... – Чонвон начал вертеть пустым стаканом, чтобы немного расслабиться. – Мы завели разговор о говорящих кошках, а закончили его тем, что не нужно бояться изливать свою душу, человеку который готов нас принять. Я легонько кивнула, а после поставила голову на плечо друга и закрыла глаза. Сейчас мне очень сильно захотелось поспать, а крепкое плечо Чонвона показалась мне, прекрасной подушкой для сна.

***

Проснувшись в чужой машине, я поняла, что все же уснула в кафетерий. Я протёрла, глаза, а после посмотрела кто был за рулём. Там был Пак Сонхун. Настоящий Пак Сонхун. – Ты уже проснулась? – он постарела на меня, а после выключил телефон, в который до этого смотрел. – Мы только что вышли. Чонвон сказал, что ты плохо спала ночью, так что мы не хотели будить тебя... – А что я делаю здесь? – я пристально посмотрела на него; сейчас он выглядел как настоящая фарфоровая кукла. – Остальные пошли гулять, а так как я был на машине, я решил, что могу забрать тебя домой. – он посмотрел в окно, а после добавил. – Я и так устал... У меня нету сил на прогулку. – Понятно. – я кивнула. – Дай я выйду... Он отрицательно покачал головой и завёл машину. Проехав немного, он вздохнул. – Я... – он выглядел немного растерянным, не зная что сказать. – Я... Мне правда жаль, что вчера так вышло. Я был пьян, но это все равно не является... – Я тебя уже простила. – я кивнула ему, а после, продолжила. – Ты дал мне то, чего я хотела, даже если и по пьяни. Ты просто целовал меня, ничего плохого не случилось... – А могло бы, если бы ты не успела опомниться... – он перебил меня и остановил машину рядом с моим домом. – Прости меня за вчерашнюю ночь, я правда очень сожалею. Я слабо улыбнулась, а после открыла дверцу машины. Попрощавшись и поблагодарив его, за то что подвёз, я попросила его не упоминать ту ночь, ведь это была всего лишь пьяной ошибкой. Он согласился, как и любой на его месте и уехал, оставив меня со смешанными чувствами. Я до сих пор его любила, несмотря на мои слова; я не перестала смотреть на то, как он отдалялся от места парковки, пока машина и вовсе не исчезла из моего поле зрения. Я вошла в дом, закрыла за собой дверь и какое-то время просто стояла в прихожей, вслушиваясь в тишину. Казалось, что стены давят на меня, а воздух становится слишком тяжёлым. Сумку я бросила прямо у двери, а сама прошла в комнату и опустилась на диван. Сердце билось так сильно, что я испугалась что оно скоро вырвется наружу. Почему всё это так странно? Почему мне кажется, что вчерашняя ночь всё изменила? Почему Сонхун смотрел на меня так, что сердце разбивалось на несколько осколков? Я прикрыла глаза, надеясь, что усталость возьмёт верх. Но вместо сна приходили мысли — одна за другой. Я снова и снова возвращалась к его взгляду, к его словам, к тому поцелую. Хоть я и называла это ошибкой, внутри я понимала: слишком много чувств спрятано глубже, чем я готова признать. Комната была неподвижной, будто время застыло. Ни звонков, ни сообщений, — только я и это странное, тёплое напряжение внутри. Я встала, подошла к окну и осторожно приоткрыла его. Холодный воздух коснулся кожи, и стало чуть легче дышать. Внизу по улице кто-то проходил с пакетом продуктов, на соседнем балконе сушилось бельё. Мир жил своей жизнью, как ни в чём не бывало. А я застряла в моменте. Между вчера и завтра. Закрыв окно, я вернулась к дивану и завернулась в плед. Мысли не отпускали, я кружилась по гостиной, а после зашла в кухню, и взяв шоколадную плитку из холодильника, я вспомнила, что завтра приходит Минджон... И это было ужасно.

***

– Минджон, дорогая! Как ты добралась? – мама окружила сестру заботой, а также не переставила задавать вопросы про погоду в Сиднее, про учёбу, про самолёт, который заставил её дорогую доченьку ждать целые сорок минут и про её отношения с неким Оливером. – Почему ты до сих пор тут? Иди забери её вещи в комнату. – она быстро указала мне на чемодан, а после направилась на кухню, где уже сидела Минджон. Я фыркнула, а после встала с дивана и взяв её вещи, поднялась на второй этаж, в её комнату, которая находилась напротив комнаты мамы; ведь старшая дочь должна была находиться всегда рядом с ней. Я оставила чемодан в комнате, а после вышла, захлопнув дверь комнаты. Самая-прекрасная-дочь-на-свете, рассказывала обо всём, что с лучилось с учебой за последние несколько месяцев, умолчав о её личной жизни. Я закатила глаза, услышав как мама снова начала хвалить дочку за успехи, а после села рядом, смотря то на маму, то на Минджон. – Привет, Минджу. – сказала сестра, а я кивнула ей, в знак приветствия. Я не могла произнести и слова; мне казалось, что если я сейчас хоть что-то скажу, то мама начнёт опять говорить, что я могла сказать это другой интонацией, более приветливой. Но все что я могла сделать приветливо рядом с Минджон, это послать её в свою Австралию и пожелать ей, никогда не возвращаться в Корею... Нет, никогда не возвращаться в Азию. Между нами повисло молчание, тишина давила, а звук тикающих часов действовало на нервы, как-будто хотело посмотреть, кто первым начнет ссору. – Ты даже не писала мне. – она подняла руки и поднесла их к своей груди; там, где должно находиться сердце, которого у нее не было. – Я сильно обижена на тебя... Из-за этого. – она сделала губы уткой, а после посмотрела на маму, грустным взглядом. – Минджу, я же говорила тебе писать сестре! Ты поступила ужасно! – она подошла к старшей, и погладила её по голове. – Сейчас же извинить перед ней. – она резко поставила стакан на стол, который до этого держала в своих руках. Я фыркнула, а после сказала сухое прости и поднялась в свою комнату; хотелось захлопнуть дверь, чтобы счастливая идиллия внизу сломалась на маленькие кусочки. Быстро надев джинсы и майку, я взяла сумку и спустилась вниз; сейчас они сидели на диване, говоря как подорожали цены на билеты. Не придав никакого значение мне, чему я была рада, мама зашла в кухню, а после вернулась с подносом, на котором лежал торт и поставила его в центр журнального столика. Вздохнув я в надела кроссовки и вышла из дома, где дышать было слишком тяжело. Написав Чонвону, что направлялась к нему домой, я вызвала такси, что не заставило меня ждать, также как и парень, который написал что будет меня ждать.

***

Сейчас я лежала на удобной кровати Яна, рядом с Сону, который пришёл поиграть с другом в компьютерные игры. Чонвон пошёл вниз, чтобы посмотреть, осталось ли у него хоть что-то из вкусностей, или их всех съел отец с сестрой; они были самыми шустрыми в поедании сладостей, которые готовила мама Чонвона для семьи. – Не, если быть честным... То сестрёнка у тебя... Ну как сказать повежливее.. – вздохнул Могу, а после продолжил. – Ну не самая лучшая... – Хуже нету. – я поднялась, а после открыла телефон; Вонён написала, что не сможет прийти, ведь у неё занятия по фортепиано. Раньше, она их часто прогуливала, но теперь Госпожа Чан была дома, а это значит, что легко уйти не выйдет. – Вонён не придёт. – Это плохо. –зашёл Чонвон в свою комнату, с миской чипсов. Он поставил её на тумбочку, а после сел рядом со мной и начал что-то печатать в телефоне. – Я позову Юджин, не думаю что она сможет отказаться. – Лиз и Гаыль тоже позови. – сказал Ким, встав с места. Я слегка улыбнулась; мне нравилось что мы собирались так часто вместе, не смотря на учебы и на экзамены, которые скоро будут начинаться. Захотелось остановить этот моменты, где Сону взял в руки джойстик и уже оседал на пол рядом с моими ногами, а Чонвон внимательно смотрел в телефон и быстро что-то печатал, чтобы сделать фото на память. Но как же жаль, что в моей телефоне уже давно не было памяти, так же как и в моей голове. Я отпустила глаза, подумав насколько жизнь бывает иногда странной; я не могу быть рядом со своей родной сестрой и пяти минут, но при этом рядом с чужими людьми, которые стали моими друзьями всего лишь несколько лет назад, я хочу быть рядом всегда. Хочу знать когда им грустно или когда они счастливы; хочу обнимать их, сидеть рядом, молчать, говорить, плакать и смеяться, ведь мои друзья стали для меня некой семьёй, которой у меня не никогда не было. Через пятнадцать минут пришли девочки, которые принесли много пакетов из магазина; в одном были чипсы разных вкусов, а в другом газировки. – Хорошо, что мы пришли, – сказала Гаыль, садясь рядом с Сону и взяв второй джойстик, начала игру. – а то тут скука смертная. – Вот поэтому и позвали вас. – Как мило. – девушка мило посмотрела на сидящего рядом парня, а после поняв что проигрывает, тихо выругалась. – Чёрт. Я улыбнулась, смотря на сидящую рядом со мной Юджин, которая сейчас что-то увлеченно писала своему парню. И вдруг, я представила что это я пишу сейчас Сонхуну, иногда хмурясь или улыбаясь. Возможно, если бы это было правдой, жизнь бы казалась мне легче. Словно поняв, что я думала про Пака, Чонвон позвал меня на балкон, говоря что хочет покурить и поговорить с кем-то, а я единственная кто не морщит нос от запаха табака. – Думаю, что тебе пора признаться ему в любви. – Что? – я ошарашенно посмотрела на него. – Он итак знает, что я влюблена в него. – А ты скажи ему, – он поджёг сигарету и сделал первую затяжку, после чего прикрыл глаза. Сейчас, с сигаретой в руке, он выглядел слишком привлекательным для этого мира; широкие плечи, которые заставляли девушек в школе падать к его ногам, а красивому лицу завидовали многие парни в нашей школе. – Терять итак нечего. Я кивнула, соглашаясь с ним. Он сделал вторую затяжку, а после потушил сигарету и обнял меня. Я слышала его спокойное дыхание, и мне самой становилось спокойно; он пах домом, в который я так любила возвращаться и его любимыми духами, которые я обожала нюхать. Я незнаю сколько мы просидели так, но после того как нас позвали, он отстранился и сказал, что бы я достала телефон и написала Сонхуну. Зайдя внутрь, я ждала ответа Пака и все время смотрела то в телефон, то в Чонвона, который сейчас начал играть вместо Кима, которому наскучило это занятие. Когда я снова посмотрела в телефон, я судорожно вздохнула и провела рукой по волосам; он ответил. Я похлопала Яна по плечу, на что он улыбнулся и сказал идти, и что будет ждать от меня новостей. Смотря на удивлённых друзей, он пообещал что все расскажет и попрощавшись со мной, вновь продолжил играть. Я спустилась и побежала в сторону парка рядом с домом Чонвона, надеясь что Пак пока не пришёл, ведь мне хотелось хотя бы немного продумать то, как я начну разговор. К моему сожалению, парень уже сидел на лавочке, смотря мне в лицо; сейчас оно было слишком спокойным, как будто все что сейчас его волновало, это шелест листьев и солнечные лучи, которые застревали в его волосах, играя золотистыми бликами. Его глаза, обычно такие живые и искрящиеся, теперь были глубоки и неподвижны, будто он смотрел сквозь меня — или, может, внутрь меня. Я не знала, что сказать, и в груди нарастало странное ощущение, будто каждое слово, которое я могла бы произнести, будет неправильным. Тишина между нами становилась тяжелее с каждой секундой, но он вдруг слегка наклонил голову и мягко улыбнулся, а после встал и подошёл, оставляя дистанцию между нами, где-то полметра. Я опустила взгляд, чувствуя, как руки предательски дрожат. Сердце билось так сильно, что казалось, его стук услышит весь парк. — Чонвон сказал, чтобы я призналась тебе, и хотя я говорила что, ты итак это знаешь... Он посоветовал, что бы я сказала... Ну, как подобрать правильные слова... – я сглотнула, а после подняла взгляд. Он молчал, внимательно наблюдая за мной, и это только усиливало волнение. — Я… я люблю тебя, — наконец выдохнула я, и с плеч мгновенно слетела невидимая тяжесть. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, а взгляд потеплел так, что у меня закружилась голова. — Да, знаю... – он произнес это, при этом глубоко вздыхая, будто что-то обдумывал. – Всегда знал. – я кивнула, а он подошёл ближе, а после положив свою руку мне на голову, тихо произнёс. – А знаешь ли ты, что ты тоже мне нравишься? И в этот момент мне показалось, что всё вокруг — листья, солнце, ветер — замерло, уступая место только нам двоим.