Вернуть всё

Было темно. Пространство перед глазами скрывал плотный туман. Под ногами была слякоть и сырость, что заметно мешало ходьбе. Где-то вдали раздался звон церковного колокола, но… Будто чужой. Холодный, мрачный, мёртвый. Раздался крик ворон и хлопанье многочисленных крыльев. Начал подниматься сильный северный ветер, однако туман не рассеялся. Аманда уже давно потеряла счёт времени. Сколько она бродит в тумане? Пять минут? Десять? Полчаса? Кто знает… Всё было странным и пугающим, хоть очертания места казались смутно знакомыми. Когда она здесь была? Одна или с кем-то? Никто не мог дать ответы ей на вопросы. Всё походило на кошмар. Обычный кошмар, схожий с реальностью, но также не имеющий с ней ничего общего. Это было существо, что своими цепкими руками добралось до уголков подсознания, найдя давно забытые и спрятанные страхи. Из глубины тумана раздался детский смех. Сама того не осознавая, Ружевская пошла в его сторону. Все внутренности бывшей графини были сжаты и сильно напряжены. Вскоре взгляд Аманды наткнулся на ворота. Большие покосившиеся кованые ворота, на них же покачивалась табличка с большими буквами «САД». Холод, мурашки и другие всевозможные явления пробежались по телу Ружевской. Она попыталась сделать шаг назад, но как будто упёрлась в невидимую, но невероятно прочную стену. Похоже, чтобы выбраться из кошмара, нужно побороть страх и узнать его сердцевину. Что ж… Аманде не привыкать. Слишком часто приходилось с этим сталкиваться, однако каждый раз, словно в первый. Все ощущения, эмоции и движения одинаковы. Ружевская не хочет изучать свои страшные сны. Стараясь унять внутреннюю дрожь и дикий стук сердца, бывшая графиня отворила ворота. Жуткий скрежет и новый взрыв смеха заставили заткнуть уши. Мрачная атмосфера давила на психику. — Иди… Иди вперёд… — пронеслось в кронах наполовину голых деревьев. Ружевская вышла на богом забытую тропинку. Плохие воспоминания стали заполнять голову. Не нужно было долгих рассуждений, Аманда догадалась о пункте своего назначения. Заброшенный особняк. Но его любили называть не иначе, как старый аристократический дом. В нём проводились собрания знати со всех четырёх королевств, однако в нём на постоянной основе проживала лишь одна семья. Их предок придумал разделение на высшее и низшие общества, а такие слова как «монарх», «князь» заменил на новое — «король». Он также составил подробную иерархию, в которую долгое время не вносили правок. Но как бы ни любили этот дом и семью, обитающую в нём, — всему пришёл конец. Однажды глубокой ночью нескольких членов семьи убили, а другие пропали без вести. Одной из главных баек была страшилка про Анастасию, младенца, жестоко убитого в своей люльке, несмотря на всего полгода отроду. Вскоре Ружевская подошла к этому дому. Полуразрушенные стены, местами обвалившаяся крыша, разбитая лепнина, заколоченные окна — так выглядел особняк. Дверь оказалась раскрытой настежь. Переступив порог здания, она услышала приглушённые голоса: — Ну что? Всё готово? Мы можем начинать? — раздался нетерпеливый голос. — Не торопи события, Сел, — в этом голосе Аманда без труда узнала себя. — Сколько раз тебя просить не портить моё имя? — последовал возмущённый ответ. — Так. Создали тишину. Пусть кто-нибудь из вас только попробует хоть на миллиметр сдвинуться, пожалеете, — послышался третий, несколько властный голос. — Аманда, Сел, вы меня поняли? — И ты туда же, — проворчала Сел. — Мы, конечно, попробуем, но гарантии дать не можем. Мы не вызываем духов каждый день. Ружевская начала быстро подниматься по лестнице на второй этаж, она стала припоминать этот разговор и его последствия. Бывшая графиня проникла в комнату и увидела трёх девушек, что сидели вокруг люльки, заключённой в магический круг. На вид девушкам не было больше пятнадцати. На их плечи были накинуты плащи, благодаря которым они смогли сюда пробраться незамеченными. — Итак, начнём, — сказала одна из них, попутно поправляя чёлку, что закрывала правый глаз. Аманда из прошлого недовольно закатила глаза, делая вид, что ей это не нравится, но в глазах горело любопытство. Самая старшая из них открыла книгу в потёртой обложке и стала бесшумно перелистывать пожелтевший пергамент. Бледная рука остановилась на надписи «Призыв духа мертвеца». — Диана, может, не стоит?.. — вдруг резко переменившись в лице, робко подала голос Сел. — Послушай, ты кто? Человек или маг? Вот Аманда человек и то держит себя в руках, — вспылила девушка в ответ. — К тому же сама это предложила, поэтому упираться бесполезно, — последнее слово было произнесено по слогам. — Диана, не надо кричать, — вставила свои слова Аманда. — Мы ведь все сейчас на нервах. Хоть ты и вампир, но тоже не знаешь исход наших действий. Диана смерила молчаливым взглядом обеих подруг и кивнула. В который раз поправив причёску, она начала читать заклинание из книги на неизвестном языке. Меловые линии пентаграммы засветились призрачно-голубым светом, в комнате резко поднялся ветер. Наблюдавшая со стороны, бывшая графиня прикрыла рукой глаза от летящей пыли. Всё это продлилось довольно недолго, и, когда в ладонь Ружевской перестали бить мелкие частички всякой грязи, няня открыла глаза. — Эм… Ничего не произошло. Может, ты что-нибудь неправильно прочитала? — обратилась Аманда из прошлого к самой старшей из них. Диана бросила на неё истребляющий взгляд и замерла. За спиной Ружевской младшей стояла девочка лет семи. Бледная полупрозрачная кожа, пустые глазницы, потрёпанный игрушечный заяц, которого незнакомка держала за ухо пухленькой ручкой. Сел, тоже заметив девочку, вздрогнула и осипшим голосом сказала: — Аманда, ты только не волнуйся и не оборачивайся… — Почему? — перебили Сел. — Сзади меня дух? — Самый настоящий. Лицо девочки исказилось в недовольной гримасе. — Кто вы такие и зачем потревожили мой покой? — голос был злым и леденящим душу, Аманда на всякий случай отодвинулась от духа. А вот бывшая графиня нахмурилась и сделала шаг в сторону девочки. Под ногами что-то звякнуло и заблестело в свете луны. Ружевская подняла с прогнившего пола заострённый клинок. Несколько раз покрутив его, Аманда бросила лезвие в трёх подруг. Когда холодное оружие касалось их, девушки превращались в туман, однако дух не исчезла и с ухмылкой посмотрела на Ружевскую. — Почему я не удивлена, Руна? — Ты создаёшь слабые иллюзии, Анастасия, — парировала Аманда. — Зачем ты вторглась в моё подсознание и заставила меня вспомнить об этом? — Хо-хо… — девочка самодовольно улыбнулась. — Потому что это место скоро снова откроет свои двери. Здесь прольётся кровь. Помнишь, в каком положении светила? — Как такое можно забыть? — проворчала Ружевская. — Можно будет провести кровавый ритуал и попасть в мир Делайта без крови хранителя врат. — Одна жертва уже есть. Осталось ещё четыре и около месяца ожиданий. — Невеста кронпринца? — догадалась бывшая графиня с округлёнными глазами. — Ничего не могу сказать точно. Но убийца уже начал свою игру. Пора и тебе делать свой ход, хранитель. Аманда не сильно скривилась. Она не любила, когда её так называли, ведь Ружевская не должна была им стать. — Это всё, что ты можешь мне рассказать, Анастасия? — поинтересовалась няня, сделав несколько шагов к выходу. — Нет. У меня для тебя есть предупреждение. Бывшая графиня удивлённо остановилась и взглянула на духа. — Это что-то новенькое. В последнее время ты только и делала, что играла на моих нервах. — Ну, никогда не поздно вспоминать забытое, — пожала плечами Анастасия. — Что там с предупреждением? — Какая ты нетерпеливая, — девочка рассмеялась и зашептала голосом, от которого волосы становились дыбом: — Строят козни тебе двое подруг, Что раньше скрашивали с тобой свой досуг, Остерегайся их или беги, Не хочешь ведь, чтобы тебя сожгли? Аманда заметно побледнела, а после нервно пробормотала: — Милый стишок… — Я серьёзно, Руна! Ты можешь умереть! «Мне бы не грозила опасность, если бы я не становилась хранителем.» Будто услышав мысли Ружевской, дух процедила: — Ты сама в этом виновата. Никто не просил тебя лезть не в своё дело. Пробормотав нечто нечленораздельное, бывшая графиня отвернулась от Анастасии. — Спасибо за предупреждение. Приму к сведению, — сухо произнесла Ружевская, понимая, что девочка права. Но об этом уже поздно беспокоиться. Она стала растворяться в воздухе. Это означало лишь одно — Аманда просыпалась.