Endarael

Девушка двигалась прямиком в храм Ралаты, держа пальцы на губах и сдерживая чувства. Перед глазами только и стояли картинки, как он передвигался с помощью магии раз за разом становился ближе. Ее это покорило. «Тараэль Нарис поцеловал как самый настоящий романтик, невероятно» Удерживая внутри себя девчачий визг, она стояла у дверей, ведущие к месту Ралаты, пытаясь успокоиться. В конце концов она на миссии. С Отцом беседа вышла своеобразная. Это был явно не человек, на нем была ужасающая маска, которая не просто пугала. Первый же его вопрос поставил ее в тупик. Его голос был умиротворенно спокойным, но таким проникающим, что казалось невозможно ничего утаить. — Как ты относишься к брату Ярость, к Тараэлю, так ты его называешь — Что вы имеете в виду? — Симпатия, антипатия, возможно, некого рода связь? Прорицательница поняла одно, здесь врать бесполезно, Отец мог знать многое просто по одному взгляду, неизвестно насколько глубоко он мог залезть в ее разум этим сном. Да один его вид вызывал в ней страх, она держала его в себе и решила брать искренностью. — Он мне нравится Ни осуждения, ни удивления, никакой особой реакции от Отца. Он рассказал ей условия экспедиции, размер награды и зачем именно они туда направляются. Лидер Ралаты показывал ей тело человека, который не был человеком вовсе. Поведал историю некого ДальГалана, который смог совершить Вознесение, по его мнению. Именно к этому и стремиться Отец все свое существование. В храме в горах Морозного утеса есть «Комната картин», которая поможет им осуществить Вознесение и обрести бесплотность. Девушку мутило от догм Отца, но держалась до конца. Выйдя из его лаборатории, она шла, и кто-то из агнецов выпалил: — Ходит спящая без покрытой головы Прорицательница осознала, что приперлась в храм в неподобающем виде. Поспешно покинув место Ралаты, она поняла, что времени у нее осталось мало, нужно было разобраться с ДальВареком и последним черным камнем. Найдя его в таверне у них, завязался тяжелый разговор. Парень был сам не свой, то-ли все еще не отпустил ситуацию с ее трупом и поцелуем, то ли своя драма, а может вовсе не хочет ее видеть, она не понимала. Он скрывал, у него явно было столько историй для нее, но он молчал, и не делился. Джеспар предпочитал перевести разговор в поле дискуссии и вечного обсуждения, но никак не поделиться тем что его тяготит многие годы. — Представь девушку, отец бил ее все детство. Вот она выросла и выбрала в партнеры мужчину, который похож на ее отца и конечно же он начал беспричинно кричать на нее и также избивать. Кто виноват в этой ситуации? Ее партнер? Девушка, которая бессознательно выбрала такого партнера. А может отец, который начал эту цепочку событий? «О ком он? О своей сестре? О новой подружке? Или обо мне…необязательно же бить физически?..» Чувства к беловолосому не угасали, она отчаянно хотела ему помочь, но чувство обиды было сильнее. Это он стал ее избегать после поезда, это он отдалился. Раньше казалось он был всегда рядом, она часто видела его в храме Солнца или в таверне, такие хоть короткие встречи радовали ее, так как она была вечно в пути, никто ее обычно не ждал. Но именно Джеспар стал ее маленькой стабильностью в ее жизни. Она, как и всегда поддержала его разговор, несмотря на дело. — Здесь виновны все, Джеспар. Каждый делал неверный выбор в своей жизни, осознанно или бессознательно, но это был выбор. Ты выбираешь как двигаться дальше, нельзя надеяться на то что жизнь подкинет тебе кого-то идеального… — девушка глядела на беловолосого и осознала абсурд ситуации, несмотря на обиду, ей хотелось приободрить парня, чувство тепла к нему опять начало захватывать — Возможно…не знаю — Ты как вообще? — О…нет, не подумай ничего. Просто этот вопрос давно сидит у меня в голове, вот вышел подышать. Что у тебя? — Черный камень. Убийства и трупы. Много всего. — Рассказывай Рассказ вышел длинный, она дала ему письма, тот узнал фразу, которую возможно было составить имея все три записки. Именно эта фразу знал только Джеспар и его сестра. Они выдвинулись к назначенному месту. Беловолосый выглядел обеспокоенным, он явно хотел убедить Прорицательницу, что все это недоразумение, что его сестра Адилла здесь не при чем. Но в такой момент он хотел забыть о существующей угрозе и сменить тему. — Ты как-то изменилась… — он пытался заглянуть в ее глаза, она отводила взгляд. — Что именно? , — лишь на короткий момент она взглянула на него — Глаза…другие. Ты по мне соскучилась? , — будто вновь он не хотел усложнять разговор и перешел на откровенный флирт, Прорицательнице стало больно — Дааа, конечно, — она сжала губы, недовольно выдохнула — Что-то мне подсказывает, что дело вовсе не во мне. Колись, нашла мне замену? — Я ничего тебе не скажу, Джеспар — Очень жаль, милая леди, но как угодно, — внутри девушки что-то завертелось, его обращение к ней всегда ее волновало, — нам надо разобраться в чем дело, уверен это просто ошибка, Адила не могла… Парень быстро сменил тему, явно поняв, что разговор снова заходит в поле, откуда он сбежал в прошлый раз. «Ты идешь на встречу к сестре, которую не видел много лет, но думаешь о девушке, от которой сбежал» Джеспар чувствовал изменение в девушке, та стала чрезмерно молчаливой, раньше ее молчание его не удивляло, она была стеснительной девушкой, как только он ее встретил, спас на Солнечном берегу, но сейчас же она иная. Сильная, сильнее чем он последний раз ее видел, но ее что-то тяготит. Казалось он ее теряет, и скоро совсем не узнает, это его расстраивало. Заходя в пещеру, он остановился, смотрел на нее и подошел ближе. Сердце забилось чаще, она с недоверием взглянула в ответ. Чувства сбивали ее, но разум говорил: «Не смей поддаваться», она продолжила играть хладнокровную девушку на задании. Напряжение росло, а Джеспар не отрывался от нее, казалось она уже в его руках, она ощущала нечто неосязаемое, как он проводил пальцами по ее волосам, прикасался к губам. Его взгляд блуждал от ее глаз, к губам, он будто заново изучал ее и готовился к чему-то. Казалось все это рисовало ее воображение, но нельзя сдаваться беловолосому, как бы она не хотела. Она четко это решила для себя. — Что? — Я… — парень покачала головой в отрицании и затем добавил, — неважно, просто хотел сказать, чтобы ты не вмешивалась, это между мной и ней. Он смотрел на нее с таким отчаянием в конце, будто жалел о чем-то. Девушке оставалось лишь спрятаться. Дальше все произошло слишком быстро. Джеспар недолго ждал свою сестру, она появилась и, казалось, была удивлена увидеть брата. Но она пришла не одна, а с заложником. Адила хотела одного отомстить за смерть отца, черный камень лишь усугубил ее желание, и тем заложником был тот самый человек, который организовал нападение на их семью. Та думала, что ей поможет в этом Джеспар и привела убийцу их отца. Но беловолосый конечно же не хотел мстить, для него все было не так. Недолгий разговор, попытка образумить собственную сестру. Он попытался ее остановить, достав клинки. Вспышка магии и огненный шар откинул и убийцу их отца, и самого Джеспара. Прорицательница даже не успела среагировать и помочь, она ведь обещала не вмешиваться, но гнев Адилы был таким стремительным, что она бы все равно не успела ничего сделать. В следующий момент, она достает клинки и летит прямиком на беловолосую девушку, магия против Прорицательницы была бесполезна, Адилла не успела даже достать меч. Сестра Джеспара лежала уже на каменном полу, недалеко от него и истекала кровью. Прорицательницу сковала ярость. Она часто и глубоко дышала, буквально зависла над двумя трупами. Мучающий ее звук клинка в плоти заглушало чувство ноющей боли внутри. Слезы. Ее спаситель, ее влюбленность, Джеспар не был просто партнером-наемником, компаньоном, он был почти единственным близким ей человеком в этом мире. В этот момент забылось все, и как он поцеловал ее и испугался ответственности, и как избегал ее, это было все неважно. Но теперь его нет. Она пыталась пригладить его вечно торчащие волосы, по щекам текли слезы, держав его руку казалось все кончено. Ничего больше не существовало, только она, ее горе и труп Джеспара. Светоч, очищение, красное безумие, Тараэль, все неважно. Прорицательница почувствовала, что кто-то подходит сзади, это была женщина с вуалью. Она снова появилась. Между ними произошел разговор, Прорицательница пыталась выяснить ее мотивы, но та снова говорила загадками и ей казалось, что она никогда так и не поймет кто она такая и зачем. «Я не хочу быть тебе должной или выглядеть как злодейка…твой друг тебе важен» Женщина с вуалью оживила его и исчезла. Девушка еле смогла унять свои слезы, когда увидела, что Джеспар снова задвигался и заговорил. — Джеспар? — Да… Это мое имя, — он всегда так отвечал, частица радости в ее душе появилась, этот безнадежный знатный наемник снова жив — Что… Адила… — тот звал ее, но еще не видел ее труп. Первое что он увидел это прорицательницу, — милая леди…она напала на меня, а затем темнота…что это… — Ты погиб на моих глазах Его глаза расширились, он ничего не сказал и увидел за ней труп его сестры. — Мальфас… Адила… Что ты наделала… — Я? , — тихо спросила девушка — Ты…убила ее? — Мне жаль, Джеспар, но она…она убила тебя! — Да…у тебя не было выбора, — он смотрел в пол и не поднимал взгляда, пытаясь осознать все происходящее — Ты умер…женщина с вуалью тебя оживила, я…во имя солнца, я теряю ощущение реальности, ты…ты жив? , — он снова взяла его за руку, и он был теплым. Джеспар взглянул на нее с бесконечной болью в глазах от всего. От смерти своей сестры, от боли, которую он причинял Прорицательнице. ДальВарек пытался сжалится над бедной девушкой, он взял ее руку прижал к себе и обнял ее саму. Но его накрыло еще одной волной боли. Он отстранился и сказал: — Пожалуйста, уйди, мне нужно побыть одному Казалось, теперь она была главной злодейкой. Но ведь действительно не было иного выхода. Девушка молча забрала черный камень и ушла, не оборачиваясь. Внутри была мешанина из боли, слез, страдания, и надежды. Надежда что он простит ее, поймет. Но ведь не за что, не было иного выбора. Не было же…ведь так?