Yasak Hanedan - Запретная династия

В доме Бозкуртов утро всегда начиналось одинаково — тихо, размеренно, почти церемониально. Хруст фарфора, лёгкий звон ложек, аромат свежесваренного кофе и густого мёда. За большим дубовым столом собралась семья — вся, кроме одного человека. Картал неспешно поднялся из-за стола. Его движения были точными, выверенными, словно у человека, который всё делает с расчётом. — Хорошего дня, — произнёс он спокойно, поправляя рукав рубашки и направляясь к выходу. Фатих ага, не поднимая взгляда от газеты, произнёс сдержанно, но с той интонацией, от которой все в доме замирали: — Куда это ты так мчишься с утра, Картал? Сын остановился, обернувшись. В уголках его губ мелькнула лёгкая усмешка. — Еду исполнять свой долг перед семьёй, отец. — Интересно, — Фатих наконец поднял глаза, — какой именно долг ты исполняешь в костюме, который больше подходит для свидания, чем для дела? Картал только чуть улыбнулся. — Семья бывает разной, отец. Но каждая требует внимания. Он коротко кивнул и вышел, оставив за собой лёгкий запах парфюма и ощущение непредсказуемости. Как только дверь за ним закрылась, за столом повисла тишина. Дефне, сидевшая напротив, не выдержала и, облокотившись на руку, сказала с притворной серьёзностью: — Я знаю, куда он поехал. Шермин, не отрывая взгляда от чашки кофе, произнесла холодно: — Тогда говори. — Не сдам брата, — сразу отрезала Дефне, с трудом сдерживая улыбку. Ирем, которая всё это время молча наблюдала за семейной сценой, вздохнула и вставила тихо, но достаточно громко, чтобы услышали все: — Думаю, он поехал к Корханам. Вчера весь вечер на их старшую невестку смотрел. Фатих ага поднял взгляд. На его лице не было гнева. Наоборот — в уголках губ появилась едва заметная, но одобрительная улыбка. — Так значит, вот куда ведёт твой долг, Картал… Шермин поставила чашку и посмотрела на мужа. — Не вмешивайся, Фатих. Это может плохо кончиться. — Наоборот, — спокойно ответил он, беря телефон со стола. — Всё только начинается. Мужчина набрал знакомый номер и, усмехнувшись, подумал: Пора звонить Халису. *** В доме Корханов утро начиналось иначе — тихо, размеренно, но с ощущением ожидания. Завтрак шёл своим чередом: аромат свежего хлеба, жареных яиц и крепкого кофе наполнял просторную столовую. Но Ифакат сразу заметила необычное настроение Халиса аги. Он был подозрительно счастливым, будто внутри него готовился взрыв радости. Её взгляд скользнул по нему, и женщина едва сдержала усмешку. "Что-то произойдет сегодня… и это будет настолько хорошо, что ага прямо взорвется от радости,"— подумала она. Халис, заметив её удивление, лишь загадочно усмехнулся: — Знала бы ты… — тихо сказал он про себя, будто речь шла о секретной игре. Некоторые начали вставать из-за стола, но Халис их остановил, подняв руку: — Никто не покидает стол! Сейчас придет важный гость. И в этот момент дверь столовой распахнулась, и в комнату вошёл Картал. Его фигура, высокая и уверенная, сразу притянула все взгляды. Но его глаза искали только одну — Ифакат. — Доброе утро, — произнёс он ровно, но в голосе звучало больше, чем просто приветствие. — Прошу прощения, за столь ранний визит... Я пришёл просить руки госпожи Ифакат. Комната буквально замерла. Ифакат вскочила, сердце стучало так, что, казалось, каждый удар слышали все присутствующие. Халис ага кивнул одобрительно, а Орхан — младший сын Халиса — просто сдал челюсть. — Я… — начал он, но Картал мягко поднял руку, словно останавливая любое вмешательство, и сказал Халису: — Дайте нам пару минут, ага. Халис только улыбнулся и кивнул: — Да, пусть будут сами. Ифакат, не решаясь оторвать взгляд от лица мужчины, подлетела к нему. Картал протянул ей руку, уверенную и лёгкую. Она на мгновение посмотрела на Орхана — удивление, недоверие, лёгкая ярость — и затем решительно вложила свою руку в его. Тот, словно выиграв партию заранее, хитро улыбнулся в сторону стола. В комнате повисло молчание — тишина, наполненная обещанием будущих перемен, интриг и, возможно, первой настоящей любви. *** Они вышли на улицу — вдоль мраморных ступеней, где лёгкий ветер трепал рыжие локоны Ифакат. Её шаг был быстрым, глаза горели гневом. Картал едва успел закрыть за ними дверь, когда она развернулась и со всего размаху влепила ему пощёчину. — Ты… с ума сошёл?! — её голос дрожал от злости и растерянности. Картал, вместо того чтобы вспыхнуть, лишь слегка усмехнулся, касаясь щеки: — Да, заслужил, — спокойно произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — И, наверное, не раз ещё заслужу. Она была готова броситься с упрёками, но он заговорил первым — серьёзно, почти с вызовом: — Я должен был сначала надарить тебе цветов, сводить на свидание, красиво ухаживать… Я знаю. Но я не могу ждать, Ифакат ханым. — Он сделал шаг ближе. — Я влюбился с первого взгляда. И если кто-то ещё осмелится позариться на невестку Корханов… — в его голосе прозвучала сталь, — я его лично пристрелю. Ифакат сжала губы, не позволяя сердцу дрогнуть. — Мне всё равно, — холодно бросила она. — Халис ага тебе не позволит. Картал чуть склонил голову, взгляд стал опасно спокойным: — Позволит. — Ты ничего не знаешь об этом доме, — резко отрезала она, повернувшись и направляясь обратно. Но он пошёл за ней. Тяжёлые шаги Картала эхом разносились по мраморному полу особняка, когда он снова вошёл в столовую. Все взгляды — Корханы, как один, — устремились на него. — Халис ага, — начал он, — сегодня вечером, с вашего позволения, я приеду сюда с родителями. Чтобы официально попросить руки госпожи Ифакат. Повисла тишина. Халис ага посмотрел на Картала, потом перевёл взгляд на Ифакат. Его губы медленно растянулись в улыбке. — Мы будем ждать с нетерпением, — произнёс он. Картал слегка кивнул, улыбнулся и направился к выходу. Дверь за ним захлопнулась, и лишь тогда Ифакат почувствовала, как сердце гулко бьётся в груди — будто после выстрела. *** После завтрака Ифакат, кипя от злости, буквально ворвалась в кабинет Халиса, впервые даже не постучав. Дверь ударилась о стену, а старик, сидевший за массивным столом, лишь усмехнулся, не отрывая взгляда от бумаг. — Я знал, что ты придёшь, — спокойно произнёс он, поднимая глаза на невестку. — Вы же откажете Бозкуртам, правда? — сжала кулаки Ифакат. — В конце концов, это моя жизнь, и решать должна я! Халис кивнул на кресло напротив. — Сядь, девочка. — Я не сяду, пока вы не скажете, что откажете им! — Я скажу больше, — произнёс он спокойно, опираясь на трость. — Я отвечу согласием. Хочешь ты того или нет. — Что?.. — Ифакат сделала шаг вперёд, глаза её полыхнули. — Вы не имеете права! Халис не повысил голоса. Он просто посмотрел на неё — тяжело, но с какой-то усталой нежностью. — Я пообещал твоей тёте, что ты никогда не будешь несчастной в этом доме. А я вижу, что ты несчастна. Ифакат отвела взгляд, губы дрогнули, но она ничего не сказала. — Картал Бозкурт может дать тебе то, что ты потеряла, — продолжил Халис. — Не уверенность, не власть. Мир в душе. — Мир? — горько усмехнулась она. — Он влетел в мою жизнь как ураган, а теперь просит моей руки! Халис не ответил. Лишь медленно поднялся и подошёл ближе. — Я выдвину условие, — сказал он. — Если через год после брака вы так и не полюбите друг друга, вы разведётесь. И ты спокойно вернёшься домой, в особняк Корханов. — А если я не соглашусь? — тихо спросила Ифакат, наконец опуская взгляд. — Тогда упустишь шанс, — мягко ответил он. — Подумай над тем, что я сказал. Ифакат сжала губы, подавив всё, что хотелось выкрикнуть. Развернулась, направилась к двери, но, прежде чем выйти, бросила через плечо: — Я никогда вам этого не прощу. Халис лишь устало улыбнулся. — Когда-нибудь ты поймёшь, зачем я это сделал. И дверь тихо закрылась за ней. *** Как только Картал переступил порог дома Бозкуртов, его тут же встретила служанка и, слегка кивнув, сообщила: — Господин Фатих ожидает вас в кабинете, бей. Картал лишь коротко кивнул и направился по коридору. За массивной дверью стоял запах табака и власти — тот самый, что всегда сопровождал его отца. Фатих ага стоял у окна, слегка приоткрыв его. В руке — сигарета, а взгляд — где-то вдали, за пределами сада. Даже не обернувшись, он произнёс с удовлетворением: — Молодец, сын. Наконец-то проявил инициативу. Жениться на старшей, овдовевшей невестке Корханов — гениальный ход. Картал остановился посреди комнаты, сжав кулаки. — Это не ход, отец. Это чувство. Фатих усмехнулся, выпуская дым. — Конечно. Все мы когда-то «влюблялись». Но если ты думаешь, что Халис ага не увидит выгоду в этом союзе — ты недооцениваешь старика. Картал сделал шаг ближе, его голос стал жёстче: — Я не позволю тебе вмешиваться. Ни намёками, ни разговорами, ни обещаниями. Если ты хоть как-то попытаешься повлиять на решение Халиса аги — я откажусь от клана Бозкурт. Навсегда. Фатих наконец обернулся. Несколько секунд он просто молча смотрел на сына, в его взгляде мелькнуло что-то между гордостью и раздражением. Потом он коротко кивнул: — Делай, как считаешь нужным. Картал не ответил. Просто развернулся и вышел. Дверь тихо захлопнулась, а Фатих затянулся глубже, с усмешкой пробормотав: — Похоже, ты действительно влюбился, Картал… *** Настал вечер, который должен был изменить всё — не только судьбу двух людей, но и историю двух великих семей. В особняке Корханов царила торжественная напряжённость. Воздух будто дрожал, словно предчувствуя, что за этими стенами произойдёт нечто большее, чем просто помолвка. В своей комнате Ифакат стояла перед зеркалом. На столике лежали серьги из белого золота, подарок покойной тёти. Она аккуратно одела одну, протянула руку ко второй… когда дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Орхан. Его лицо было побледневшим, взгляд — гневным. — Неужели ты действительно собираешься замуж за этого… Бозкурта? — голос его дрожал, но не от страха. От ярости. Ифакат одела серёжку и медленно развернулась к нему, изящно поднимая подбородок. — А что мне остаётся, Орхан? В любовницах сидеть вечно? Да и перед Гюльгюн уже стыдно. Он подошёл ближе, сжал её запястье так сильно, что на коже выступили красные следы. — Ты не пойдёшь за него. Ты скажешь, что не хочешь. Слышишь? — его дыхание стало тяжёлым, слова звучали почти как приказ. Ифакат смотрела прямо в его глаза — спокойно, холодно, без страха. — Орхан, отпусти. Но сказать больше она не успела — за спиной послышался уверенный голос: — Не нужно говорить за неё. Я и так вижу, что она хочет. По глазам вижу. Картал стоял в дверях. В его взгляде было нечто острое, вызывающее, и Орхан мгновенно отпустил руку Ифакат, будто обжёгшись. Он смерил Картала мрачным взглядом, но промолчал — лишь зло хмыкнул и вышел, хлопнув дверью. Ифакат тяжело вздохнула, провела рукой по волосам, восстанавливая спокойствие. — Что ты здесь делаешь, бей? — холодно спросила она, стараясь не выдать дрожь в голосе. Картал позволил себе лёгкую улыбку. — Уже все ждут внизу. Я пришёл за тобой. Он взглянул на неё с головы до ног — на чёрное платье, облегающее фигуру, на золотистые волосы, собранные в изысканную прическу. — Почему чёрное? — спросил он, слегка приподняв бровь. Ифакат сделала шаг навстречу, глядя ему прямо в глаза. — Потому что у меня сегодня траур. По свободе. Она чуть усмехнулась, не дожидаясь ответа, и направилась к двери. Картал проводил её взглядом — взглядом охотника, будто добыча сама идёт к нему в руки. Он тихо усмехнулся и подумал: «Строптивая.» И пошёл за ней, чувствуя, как где-то глубоко внутри загорается то самое чувство, ради которого мужчины рушат миры.