Я переродилась шаманкой, так как другие выборы системы мне не нравились, поэтому я вынуждена спасать людей от катастрофы придуманной автором этого мира.

      С нового года прошло уже три месяца. И время за этот период летело со скоростью света. Буквально вчера меня вновь стебали за язык аборигенов (да-да, этот Идиоджо так прозвал моё «временное проклятье»), а уже сейчас я вновь гоняю в паре с Сугуру по миссиям, слушая его охуенные истории.       Серьёзно, никогда не думала, что заведу блокнот с записями о вкусовых особенностях проклятий. Оказывается, что не все на вкус, как помойная тряпка. Бывают и другие разновидности, а именно: тряпка со вкусом рвоты, тряпка со вкусом мочи, тряпка со вкусом сточных канав… Мне хотелось, конечно, спросить о том, а как ИМЕННО он узнал эти вкусы? Но… решила тактически молчать каждый раз, как мой мозг делал пол оборота в голове.       Так и тянулись дни — Гето рассуждал о проклятиях, а я в перерывах делала записи. И за это время мы достаточно сильно сдружились. На той неделе, например, ходили в кино на какую-то сопливую мелодраму. На постере женщина была с пистолетом на фоне каких-то зомби. А по факту движуха с монстрами была ровно две сцены, всё остальное — дифирамбы про силу любови.       Вышли мы с кино с перекошенными набок рожами, при чём у Сугуру ещё и глаз дёргался. Тем не менее остаток вечера был более чем спокойным. Не считая Годжо, что ворвался в мою комнату. Он почему-то был твёрдо уверен в том, что я не одна в помещении в поздний час. Угадайте, кто именно прописал ему трехочковый в затылок? Всё верно — Сёко.       Эта дамочка с титулом «Табачный барон» в два движения заставила Сатору сначала сложиться пополам, а после ещё и отвесила поджопник. И пока он возмущенно пыхтел, она хладнокровно вела с ним словесный бой:       — Годжо, вот скажи, если бы даже Мура тут с кем-то и была, то тебе-то какая разница, а?       — А я, как самый старший из вас, попросту беспокоюсь!       — Так самая старшая здесь я!       Знаете, иногда мне кажется, что Система мучает не только меня, но и Годжо. Как ещё объяснить то, что его либо можно встретить поздно ночью, либо в моей комнате. Сугуру однажды предположил, что он таким образом пытается найти со мной контакт. Но когда я ему сказала, что если он когда-нибудь увидит меня голой, то что будет дальше?       На это братик мило улыбнулся, выпуская из себя уж слишком много проклятой энергии. Могу догадаться, что в его голове были не самые добрые мысли… В тот момент не хватало лишь мигающей лампочки над головой, как в каких-то фильмах ужаса.       — Пф-ф, и что? Ты же девочка, а я мальчик! Вот поэтому я и старше! — он развёл руки в стороны, покачивая головой из стороны в сторону.       — Логика застрелилась…       — Как и я… — он горделиво потёр нос, а после взъерепенился, подскакивая на месте, — В смысле?! Ты должна была сказать, что логика офигенная, или что-то в таком ключе! — и пока мой глаз дёргался из-за происходящего, он тем временем по-хозяйски присел рядом со мной на кровать.       Я, как обладательница комнаты без замка, заявляю — это пиздец. Отвечаю, у этого белобрысого явно нездоровый интерес к моей комнате!       — Годжо, давай махнёмся комнатами, а? Ты за последний месяц тут уже четвёртый раз ошиваешься. Мне кажется, что ты в своей не так часто бываешь, как в моей.       — Мура-чан, когда старшие разговаривают, просто молчи и внимай.       — Слышь ты, старший, я ща встану и ты ляжешь!       И я ведь реально лёг когда я встала. Правда не из-за меня, а из-за Иэйри, которая прописала ему оплеуху. В общем, Сёко вновь отбила моё пристанище от атаки этого подберёзовика.       И это лишь один из эпизодов, который случился на моей памяти. Были и другие, более… экстравагантные. И не всегда в чём-то фееричном был виноват Годжо, хотя он и участвовал. Иногда любил чудить и Гето…       К примеру, позавчера вечером. Далеко, как говорится, ходить не приходится. Мы разошлись с Сугуру около восьми по своим комнатам. Вновь миссия, долгое возвращение, и вот она — моя святая, не закрываемая на ключ, обитель. Я, как и всегда, сначала повалялась на кроватке с полчаса, а после решила сходить в душ.       Понимаете, я не тот любитель, готовый носить туда-сюда тяжёлую форму в руках, поэтому всегда переодеваюсь в промежуточный комплект одежды перед походом в душевую. Третий комплект — спальный, это я к слову.       Так вот, я решила переодеться в промежуточный комплект и что вы думаете? Именно в тот момент, когда я стояла без рубашки, светя своими двумя небольшими аргументами, в комнату решил войти… Сугуру. Без стука. Просто так.       Не было этих клишированных «Что ты здесь забыл, онии-ча-а-ан?», «Бака! Бака-бака-бака!», «Сугу-чан, т-ты… всё видел?»… Не-ет. Я, как уважающая себя девушка шестнадцати лет, закричала благим матом на весь этаж, прыгая через кровать, и прячась за ней. Благо, что лифчик снять я так и не успела.       И как назло моей секьюрити аka табачной нимфы в этот момент не было в общежитии. Именно тогда, когда начался сезон магического ОРВИ (до сих пор не понимаю данного феномена), Сёко забрали к себе в медблок врачи, прося её подсобить. Там она и ела, и спала, да и попросту существовала. Так сказать — это её цитадель практики. Кто-то на улице чихнул — будьте здоровы!       Даже когда я кричала этому застывшему бревну выйти из моей комнаты, он почему-то лишь стоял с открытым ртом. Конечно же следом ворвался в мою обитель и Годжо, носясь по комнате, как какая-то сторожевая псина.       — Да выйдете вы отсюда вон! Дайте мне спокойно переодеться!       — Да кто тебе мешает-то?! — завопил Годжо. — Я думал, что на тебя тут напали! Ну, или на крайний случай, опять жука увидела. А тут всего лишь Сугуру!       — Я увидел их… — тихо проронил Гето, накрывая своё лицо руками. — Я видел их, Сатору…       — Кого их-то?! Боже… — Годжо шумно выдохнул, а потом весьма спокойно подошёл и присел на кровать, за которой я пряталась. Но после моей новой волны визга и мата, он раздражённо повернул своё лицо в мою сторону, застывая.       — Вы издеваетесь?! Годжо, отвернись, блять! У тебя ещё волосики на подбородке не вылезли, а ты уже зыркаешь, как извращенец!       — А? А, да…       Я проследила за тем, как он медленно встал с кровати. После, Годжо медленным и размашистым шагом подошёл к Сугуру и протянул ладонь.       — Гони тысячу йен. Я выиграл.       — А? — непонимающе уставился на его ладонь мой братец, пока белобрысый гриб деловито щёлкал по кнопкам телефона, словно он вообще мимо проходил и с минуту назад по комнате не носился.       — Ты говорил, что у неё третий под бинтами, а я ставил на единичку без бинтов. Я выиграл.       — Идиот! Мы должны были это узнать более деликатно! А получается, что мы как какие-то конченные ворвались сюда!.. В смысле первый? Там единичкой не пахнет!       И они на серьёзных щах стали спорить о моём размере груди в моей же комнате. В МОЁМ ЖЕ ПРИСУТСТВИИ! Даже Сугуру позабыл о смущении, приводя аргументы к увиденным окружностям и примеры общепринятых понятий. Видимо, что я совсем мозг атрофировала в попытках понять японцев, раз решила стать частью сей диалога:       — Вообще-то братик прав. У меня второй.       — Да где второй-то? — Годжо вновь обернулся в мою сторону, натыкаясь взглядом на простынь. — А ну докажи! Или слабо?       Ага! Бегу и спотыкаюсь! Сейчас я точно не поведусь на твои слова. У меня иммунитет к тебе выработался!       — Доказательство у себя в штанах ищи, придурок! Я на тебя Яге нажалуюсь за домогательство!       — Пф-ф, тогда я отказываюсь верить! Единичка и точка!       В общем, вечер закончился тем, как я чуть не решила клан Годжо потомства. А Сугуру потом еле как смог отцепить меня от его шевелюры.       Да, жизнь в колледже настолько весёлая, что воспоминания о России, и о прошлой жизни стремительно стали как-то забываться. Было и такое, что я даже забывала, как выглядели мои родители и на какую специальность я в сентябре поступила. Даже с трудностью могу назвать истинный год своего рождения…       Возможно, что стоит отпустить. Ведь для воспалённой фантазии умирающего мозга почти полгода — срок. А это значит, что я всё же переместилась и мне пора в серьёз заниматься основным заданием.       О, с этой задачей справиться куда сложнее, чем мне казалось раньше. Я в упор не понимала, что именно должно произойти и как с этим бороться. Вот возьмём Иэйри — смерть от рака лёгких ей не грозит, чисто чилит среди врачей и практикуется в обратной технике. Годжо у нас Сильнейший, есть заскоки, но к рефлексии способен. Иногда даже делает успехи в коммуникации. И даже может принять поражение.       Как однажды и случилось, когда он в очередной раз попытался оправдать своё присутствие в моей комнате.       — Ах, Мура-чан… Ты как фонарь на ветру.       — Ах, Годжо-кун… Зато у меня хотя бы не кошачий язык. И уж точно не являюсь волчонком в отличии от тебя.       — Зато у тебя кошачий лоб. У тебя перед глазами только трава.       — Ты видишь дерево, но не видишь леса.       — Я учту это, — он расслабленно прикрыл глаза, удаляясь с помещения.       Вао. Да это же можно принять за своеобразное «извини» от него! Да-да, не удивляйтесь... Годжо у нас с ебанцой. Кстати, спасибо Яге и Системе, что заставляли меня грызть гранит науки в сжатой форме. Без этих знаний я действительно бы считалась узколобой в этой стране.       А вот Сугуру… беспокоил всё сильнее и сильнее. Разница между ним в ноябре и в марте колоссальная. Хоть на миссиях он и мог отвешивать шуточки, да и сражался в полную силу, давая даже мне иногда фору. Но всё же от того святоши в рясе осталось лишь одно название. Хмуриться стал чаще, озирается по сторонам, так ещё и протирает руки влажной салфеткой после каждого контакта с человеком.       Я пыталась с ним поговорить на эту тему, но он лишь отмахивался от моих слов, да говорил о том, как устал от миссий. Ничего по теме я так и не услышала. Дёргала Годжо по этому поводу, ведь они же друзья, да? Но тот лишь отвечал, что братику трудно тащить миссию на себе, да защищать меня.       Да и в смысле защищать?! Я как бы тоже вношу вклад в нашу пару! Я же как гончая — хоп, и нашла!       Ну, короче, я всё же разговорила его и он поделился о своих мыслях в сжатой форме. И песня про «людей и шаманов» заиграла другими красками. У него явно прослеживалась нездоровая граница между магами и не-магами, и с этим явно нужно что-то делать!       И ничего лучше, чем рассказать чуточку о себе я не нашла. Система изредка вякала на то, что я перехожу дозволенность слов, и вообще-то у нас тут секретики от волшебников. Но я, как танк: «я, Мистер Святоша, вообще-то в прошлом человек. Да-да, не смотри на меня, просто кое-что случилось и я оказалась в магическом мире. Нет, я не под действием проклятия... Нет, я сейчас не побегу к Годжо в любви признаваться... Да нет же!»       По итогу этот тяжелый разговор почему-то перетёк в какой-то ехидный высер. Сугуру до победного не хотел верить, что я жила все свои шестнадцать лет, как человек разумный. А после и сам не хотел признавать, что в прошлом был обычным человеком с необычными способностями. А когда я его кольнула собственными родителями… Короче, парень поплыл.       М-да. С ним все же предстоит тяжелая работа. Он вроде бы слышит аргументы за жизнь и эволюцию. А на фразе: «Ты же понимаешь, что маги такие же люди, только с проклятой энергией? А знаешь, что у людей в крови? Войны! Прикинь, что будет с горячей кровью магов, если не будет проклятий? Да они же сами себя порубят!» — послышалось многозадачное хмыканье.       Надеюсь, что тот разговор что-то в нём переключит, а то я уж не знаю, что ещё сказать…       Кстати, Система стала более… щадящей. Теперь она не задалбливает меня тупыми заданиями, а изредка подсвечивает области для тренировки. Напоминает о времени для медитации, о заданиях для уроков Яги, даже подсказывала на контрольных ответы.       Шаг за шагом подошла пора третьего курса. Переход был быстрым, экзамены лёгкими, а каникулы стремительными. Как того и хотели ребята, в этот раз мы с Сёко их взяли с собой. И дабы они наверняка пожалели о своих же словах, мы потащили их в караоке.       Спойлер — пожалели, но от своих слов не отказались.              Ладно, похуй, обо всём по порядку.