Я переродилась шаманкой, так как другие выборы системы мне не нравились, поэтому я вынуждена спасать людей от катастрофы придуманной автором этого мира.

      — Хана-чан, он же тебе, как и я — брат! А целоваться с братьями в Японии — табу!       — О как, — я равнодушно открыла баночку колы, что Сугуру великодушно принёс этим жарким весенним вечером, а после чуть отпила из неё. — И что?       — А, так это для тебя уже не аргумент? — парень с задумчивым взглядом присел рядом со мной на кровать, а после со странным выражением лица повернулся с мою сторону, поглаживая свой подбородок. — Значит, если и мы с тобой поцелуемся, то это будет нормальным?       Вновь глоток и…       Я выплюнула напиток сразу же, как только представила это в своей голове. Бедная кола — я так и не успела тебя распробовать… Бля, и эта ходячая монахиня сейчас полоскает мне мозг похлеще, чем преподша на первом курсе второго сентября. «Вы не готовы быть взрослыми людьми!»… А я уж знаю, о чём говорю! И вот эта святоша, что размышляет о людях и их надобности в этом мире прямо в обеденный перерыв, мне сейчас пытается доказать всеми способами о… А о чём вообще этот разговор?       — Послушай, Сугуру, — я отставила в сторону напиток, а после потянулась к лицу. С силой сжав переносицу, я раздражённо массировала её, пока Гето заботливо вытирал мой рот носовым платком. — Ты всё не так понял. Это было вроде как… эксперимент. Да, точно, просто проверка. Ничего лишнего.       Пока я это говорила, мой братик великодушно уже отстранился от меня, и от моего многострадального рта.       — А-а-а, — он откинулся назад на локти, как ранее это сделал Сатору, и я невольно сглотнула. — Так вот чем вы тут занимались… «Научно-исследовательская работа по обмену слюной».       Я возмущенно вдохнула воздух через ноздри, но отворачиваться не стала.       — О, замечательно. Опять начал…       — Да, начал! — взорвался он, всплескивая руками в разные стороны, падая на матрац, — В прошлый раз я вас застукал на кухне — вы божились-клялись, что он тебе помогал убивать паука в углу, — он приподнял руку вверх, загибая указательный палец, — Затем вы в кладовке «перебирали специи для ужина», когда отродясь в техникуме специй в кладовке не было! — второй. Средний. — А, так ещё недавно, чисто «случайно» оказались друг на друге, якобы тренируя подкаты. — он сжал кулак, махая им перед своим лицом, словно грозил кому-то в воздухе. — Ага, подкаты друг к другу! А обжимались в караоке как! М-м-м…       Мем про котика «У-у, съука» знаете? Так вот, знакомьтесь, родоначальник — Сугуру Гето.       — Да мы реально тренировались! Я его с ног сбила, вот он на мне и оказался! Ты же видел, что у меня синяки были!       — Да-да, остальное мы тактично оставим без комментариев, — я поджала губы. И он это заметил. — Ладно. А теперь либо ты, либо он, — но я всё же склоняюсь, что он, — примеряли лица на чужой рот! Если вы друг другу нравитесь, то так и скажите! Но я считаю, что это — не-нор-маль-но! Слишком рано строить тебе отношение, в таком-то юном возрасте.       — Боженьки-кошеньки. Только не говори, что ты ревнуешь. Я сейчас заплачу от умиления…       — Я НЕ ревную! — он нажал «газ» и сорвал голос до ультразвука, из-за чего я недовольно прикрыла уши. — Я беспокоюсь. Я переживаю. Я волнуюсь. Я… старший брат по обстоятельствам! Поэтому я не могу ревновать!       Он резко встал с кровати, а после начал наматывать круги по комнате.       — Удобная отмазка, а как звучит!.. — я отвела взгляд после того, как он злобно уставился на меня, широко раскрыв узкие глаза. Выглядело… странно. Неестественно. Стиль совы тебе явно не идёт, Хайбара явно ревностно курит в сторонке.       — Я пытаюсь тебя защитить! От него! — он указал в сторону двери, словно Годжо стоял прямо за ней. — Тебя ещё с нами не было, но на первом курсе он отключил газовую плиту, знаешь чем? ЛОКТЕМ!       Я представила это… Блин, и почему я раньше о этом не догадалась? Я однажды была в такой ситуации, отчего спалила свой телефон, положив его прямо на конфорку, дабы выключить газ. Опустим момент, что рядом стоял и стол, и стул… Да и вообще любая другая поверхность подошла бы…       — И вообще, я знаю тебя и его. Ты и он — как спичка и зажигалка. Или как ты и насекомые. Или как он и здравый смысл. Так что я не ревную, а лишь беспокоюсь!       — Ага-ага. Вообще не ревность.       — Абсолютно. Совсем. Ноль процентов. Этот идиот, — он наконец остановился посередине комнаты, прекратив наматывать круги. — может сломать тебе жизнь. И губы. И самооценку. И вообще, кроме силы у него всё остальное — кривое! Вдруг он тебя неправильно держал?       По его логике — Сатору всё же не тупой. Извилины-то кривые…       — О, да, я прямо почувствовала опасность, — фыркнула я, зевая. — Особенно тогда, когда он меня приобнял.       — Как?!       — Нормально.       — Нормально?! — он схватился за грудь, словно у него заболело сердце. После глубокого вдоха-выдоха, он вновь присел рядом со мной, зарываясь рукой в растрёпанные волосы. — Послушай, он же вечно открывает дверь общежития сначала на себя, а уже после — от. Хотя уже учится здесь не первый год.       — То есть, ты у меня теперь личный таможенный контроль, раз «не ревнуешь, а беспокоишься»?       Он не ответил, а лишь возмущённо отвернулся в сторону окна. Сложив руки на груди замком, он делал вид, словно очень сильно злился, но кончики его ушей выдавали его — смутился из-за моих слов.       — Сугуру, — как можно серьёзнее начала я. — Я тебе зуб даю, я позволила происходящее лишь в профессиональных целях. Чисто понять — нравится или нет.       — И как? — он воодушевленно повернулся в мою сторону, словно в надежде, что вот-вот я должна была выиграть миллион.       — Ну, если ты не хочешь, чтобы я не втюрилась в него, то давай уговорим Ягу вновь ходить на миссии вместе, а?

***

      — Вы мне ходите сказать, что Мура недостаточно компетентна для одиночных миссий?       Яга ни на секунду не отвлекался от своей бумажной волокиты во время моей тирады. Но стоило только озвучить просьбу, как взгляд его заострился. Сжав в руках бумагу, он с силой хлопнул ладонями по столу, не в силах выдержать… злость?       — Так и сделаем! Но вместо одной миссии — три, — а. Пафос ради пафоса. Записала. — И чтобы спуску Муре не давал, Гето. Ей нужно уже начинать учиться самостоятельно изгонять проклятия, а не только оставлять всю грязную работу тебе. Значит так: все проклятия до второго ранга — Муры. Остальные твои. Ясно?!       — Да! — одновременно сказали мы с Сугуру.       — Но сначала Мура пойдёт с Кенто и Хайбарой на миссию. Есть у меня подозрение, или даже какое-то предчувствие, что окно могло ошибиться. Люди в здании исчезали годами, а проклятие только третьего ранга. Будешь на подстраховке, если вдруг оно окажется вторым. После этой миссии, так уж и быть, походите временно вдвоём.

Внимание! Новое задание «Чёрт из табакерки!» изгоните проклятие %#@#% ранга на предстоящей миссии, не потеряв при этом ни одного члена команды.

Награда: повышение характеристик, улучшение способностей, откроется полный список способностей и способов улучшения.

В случае потери одного (и более) члена (-ов) команды, события будут развиваться согласно сюжету. Из-за этого вы не сможете присоединиться к Сугуру Гето в дальнейших миссиях. Будьте бдительны!

      Прям как «доброе утро». Ну, это и следовало ожидать, в принципе. По крайней мере, мне ничего не стоит съездить с второгодками в соседнюю префектуру. А уж если быть точнее — я соскучилась по Пинки и Брейну.       Настроение было на высоте. Команда номер Семь вновь была в сборе, а это значит, что моей скуке я временно скажу: «Проща-а-ай!».       Мы разминулись с Сугуру сразу же около выхода из учительского корпуса, так как ему нужно было зачем-то к Сёко. А я тем временем решила пойти к Тенген, так как мне срочно нужно было раскинуть очки характеристики, ибо я это вчера так и не сделала. Почувствовав за спиной знакомую ауру, я сделала вид, что девочка я, вообще-то, загадка. Или же смущашка-няшка… Да и рано мне с мальчиками-магами шашни крутить. Однако этот индивидуум уж слишком яростно бежал в мою сторону, поэтому я слегка сбавила темп.       — Я, ебать, тебя всё утро ищу!       — Вот она и я, — меланхолично пролепетала я, всё ещё держа курс к бабуле. — Чего хотел?       — Сугуру мне ночью мозг в разных позах имел, прикинь? — он сравнялся со мной, и теперь мы шли по лощённой дорожке плечом к плечу. А я в мыслях уже успела представить совершенно другое… — А ты как? — он бросил это так, словно спрашивал между строк. Но было ясно, о чём именно он волнуется. Пф, я девочка-загадка, понял? А что главное в этом образе? Правильно! Вовремя притвориться тупой.       — Да всё нормально. Спросил, узнал, да ушёл. Всё в порядке.       — Да я не о этом! Ты обижена на меня из-за… Ну-у, из-за вчерашнего? Ты это, прости в общем…       — Нет? — я замедлилась, а после и вовсе остановилась. — Почему я должна быть обижена? — я взглянула на него невинным взглядом, добавив каплю смущённости. — Мы же теперь…       — Мура-чан! Прости пожалуйста! — воскликнул он, останавливаясь на месте. — Я был неправ!       — В чём неправ? — я стрельнула в него глазками, а после смущенно отвела их в сторону.        Ах, святая простота…       — Я не должен был так поступать! Прости, я просто хотел кое-что для себя понять, и я понял!.. Но я мог ввести тебя в заблуждение…       С каждым его словом у меня оставалось всё меньше и меньше терпения сдержать свой ржач. Надув щёки до небывалых размеров, я выглядела со стороны, как хомячок. Но вовремя осознав это, я ещё и выпятила губы вперед, словно обижаясь.       — А я думала, что для успокоения братика мы с тобой поженимся. Ах, моё сердце вот-вот разобьётся, — я театрально приложила ладонь ко лбу, чуть откидываясь назад.       — Х-Хана-чан… Я очень виноват!       Ща-ща! Я опишу вам картину, чтобы вы поняли. Этот придурок имеет привычку поправлять свои взъерошенные волосы каждый раз, как в чём-то накосячит. Так было и когда он извинялся во время болезни; так было, когда он разбил горшок с цветком в общаге; так было и в караоке, когда он обосрался во время своего выступления. Так вот — сейчас на голове у него уже не взрыв, а целый апокалипсис.       Глаза, что уже не были скрыты съехавшими очками, были широко раскрыты, отчего его голубые глаза смотрелись буквально блюдечком. Рот приоткрыт таким образом, прям как специально для крупной мухи, давая ей зеленый свет для посадки. Он слишком часто моргал, словно старался перегрузить свой мозг, вырубив к херам собачим весь мозговой процесс. Не, милый мой, так это не работает.       И завершает всю эту картину маслом его плечи. Эта шпала приподнял свои пики точёные, словно стараясь скрыться за ними, в том числе и своё смущение.       — Пф-ф-ф, — не выдержав, я прикрыла рот рукой и отвернулась. Слезы предательски стали пробиваться наружу, отчего второй рукой я начала тереть их. Боже, всё же мне нужно было идти в актрисы. Такой талант пропадает, как так…       — Ты… Нет, мне же показалось? Ты же не смеешься надо мной? Или плачешь? — он нырнул в сторону, стараясь заглянуть мне в лицо, но я вновь отвернулась от него. — Эй!       Я уверена, что после такого тщательного трения, мои глаза стали красными похлеще, чем ночью перед ноутбуком. Вон как у него глаза забегали, прямо как у кота перед выключенным пылесосом.       — Твои волосы… — тихо выдавила я. — Выглядят сейчас так, словно «я пытался выглядеть нормальным и крутым, но жизнь победила».       — П-почему… — он сглотнул, сжимая щёки рукой ладонью. — Ты так выглядишь?       Его голос был таким натянутым, словно он боялся услышать, что он идиот. Я хоть и старалась прикрывать рот рукой, но улыбка всё же просачивалась, отчего разыгрывать спектакль дальше не имело смысла.       Но… КАК ЖЕ МНЕ ОСТАНОВИТЬСЯ?! Он то шагает ближе, то отходить назад, вытягивая вперед шею. Он похож на ламу из-за твоего тормозящего взгляда туда-сюда. А его уши? Как мило, они покраснели! От увиденного я тихо пискнула, не в силах сдерживать больше свой смех.       — Я что… неправильно стою? — я взорвалась ещё громче, а он вздрогнул. — Или у меня лицо… да вроде… обычное…       — Ах-ха-ха-ха!       — Да подскажи ты мне уже! — он схватил меня за плечи, чуть встряхивая, — Может, я идиот, а мне никто не сказал? — мне кажется, или я уже хрюкнула? — Ты… ты так смотришь, словно я ходячий мем.       Он замер, отпуская мои плечи.       — Я мем? Я похож на мем?! Только честно!       Уже не в силах дышать, я прильнула к земле, хлопая по ней рукой.       — ВСЁ, — он перешел на крик. — Я ПОФИГИСТ, НО Я ПАНИКУЮ! КРУТЫЕ ПАРНИ НЕ ПАНИКУЮТ! А Я КРУТОЙ!       Он сделал паузу, и я даже умудрилась вздохнуть.       — Постой, я… не крутой?       Всё, моя остановка.       Я вновь заржала, ну а он вновь вздрогнул, а после силком поднял меня с земли.       — Г-господи… С-Сатору… ах-ха-ха… отвечаю, после такого, ты просто обязан стать моим вторым братом… ах-ха-ха-ха! Боже, какой же ты дурашка-барашка…       Ну, думаю, что это самое безобидное завуалированное описание слова «идиот», что вообще я могла придумать сейчас.       — Б-брат…? Э-эм…       И он вновь взъерошил свою взлётную полосу. И опять вздрогнул. И покраснел. Прям флеш-рояль.       — Опять вы вместе! — курочка-наседка явилась именно в тот момент, когда Годжо решил отряхнуть мои колени от пыли. — Я вот что тебе сказал?       — Б-братик, — перегородила я белобрысого собой, выпятив гордо грудь колесом, всё ещё отходя от смеха. — Познакомься, это теперь мой второй братик!       — Чё?       — Что?       С-Синхронность. С-Самосознание. С-Самая лучшая команда А!       А — значит Афигенные! А — значит Асобенные!       — А, ну… Да-да, так оно и есть, — ходячий мем, коим он себя и окрестил, первее вдуплил происходящее, тем самым захлопывая мой капкан на замок.       — А, ну… Ладно? — Сугуру недоверчиво покосился на меня, а после облегченно выдохнул. — Я готов принять это.       Таким образом, к концу первой недели обучения у меня на третьем курсе появился новый некровный родственник. Получается, что обрастаю связями?