Связанные коронами👑

Солнечный свет падал на чёрные стены Солтариса, когда караван Веридии остановился у ворот. Толпа собралась вдоль дороги, сжимая в руках флаги с золотыми солнцами. Люди тянулись, чтобы увидеть юного принца, ради которого их король затеял столь важный союз. Гул голосов стоял в воздухе, в нём перемешивались ожидание и любопытство. Кто-то выкрикивал пожелания, кто-то пытался заглянуть за плечи стражников. В этот момент двери повозки распахнулись. Изуку вышел наружу, вдохнув горячий воздух чужого королевства. Его аромат жасмина сразу окутал ближайших придворных и стражу — лёгкий, свежий, но чуть тревожный. Он держался прямо, хотя внутри дрожал, понимая, что каждое движение сейчас под прицелом сотен глаз. Наверху главной лестницы стоял Кацуки Бакуго. Солнце освещало его светлые волосы, а красные глаза сверкали, будто раскалённый металл. Он не улыбался, но и не выглядел холодным — скорее, словно оценивающим хищником, который впервые встречает того, с кем ему предстоит делить территорию. Изуку поднял взгляд, и их глаза встретились. Мгновение казалось вечностью: жасмин и апельсин столкнулись в воздухе, запахи переплелись, будто проверяя друг друга на прочность. — Принц Изуку Мидория, наследник Веридии! — громогласно объявил глашатай. Изумрудные глаза блеснули решимостью. Принц начал подниматься по лестнице, каждый шаг отдавался эхом в груди. Он поклонился, низко, с достоинством. — Ваше Величество, — голос его звучал спокойно, хотя сердце стучало слишком быстро. — По воле моей семьи и народа я прибыл в Солтарис, чтобы заключить союз между нашими королевствами. Кацуки наклонился чуть вперёд. Его голос был низким, твёрдым: — Солтарис приветствует принца Веридии. Пусть этот союз принесёт силу обоим нашим народам. Изуку выпрямился, встретив его взгляд. — Я верю, что так и будет. Молчание между ними длилось всего несколько ударов сердца, но слуги и знать, стоявшие рядом, уловили напряжение — словно два мира только что впервые соприкоснулись. Слуги повели Изуку внутрь замка. Толпа снаружи ещё долго шумела, обсуждая его юный облик и спокойное достоинство. Замок Солтариса был величественным. Коридоры тянулись длинными сводами, стены украшали гобелены с изображением сражений и героев. Витражи отбрасывали на пол узоры пламени и золота. Огромные факелы пылали ровным светом, наполняя коридоры теплом. Изуку невольно задерживал дыхание, разглядывая всё вокруг. — Он так отличается от Веридии… — прошептал он сам себе. — Наши стены видели не одну битву, — сказал Киришима, сопровождавший его. — Но мы верим, что теперь они будут хранить мир. Принц кивнул, но в груди защемило. Он вспомнил зелёные поля родины, мягкие запахи цветов и трав. Здесь же всё было суровым, каменным, словно земля сама жила пламенем. Слуги открывали перед ним двери, склонив головы. Несколько раз Изуку благодарил их, что заставляло тех смущённо улыбаться: не каждый день принц говорил с ними напрямую. Наконец они дошли до его покоев. Огромная комната встретила его просторными окнами, сквозь которые лился золотой свет заката. Мебель была вырезана из тёмного дерева, кровать — высокая, с балдахином из алого шёлка. На столике лежали фрукты, в вазе стояли свежие цветы. Хана сняла с него дорожный плащ. — Вам стоит немного отдохнуть, Ваше Высочество. Сегодня вечером банкет в вашу честь. — Я понимаю, — выдохнул он, опускаясь на край постели. Его жасминовый запах стал мягче, спокойнее. — Я должен выглядеть достойно. Он закрыл глаза на миг, позволив себе короткий отдых. В мыслях вставали лица родителей, слова Шото, тревожные предупреждения, и взгляд Камии — холодный, слишком внимательный. Но сильнее всего в памяти жёг взгляд Бакуго: прямой, тяжёлый, властный. Вечером слуги помогли ему переодеться. На нём оказался камзол глубокого изумрудного цвета с золотой вышивкой. Лёгкая мантия спадала с плеч, подчёркивая стройность фигуры. Волосы аккуратно пригладили, оставив лишь пару выбившихся прядей. — Вы великолепны, Ваше Высочество, — тихо сказала Хана, улыбаясь. Изуку взглянул в зеркало. — Надеюсь, этого достаточно, — ответил он, и его аромат стал чуть ярче — смесь тревоги и решимости. Когда он уже собирался выйти, дверь отворилась, и на пороге появился герцог Ренджи Камия. Его взгляд был холоден и пристален, как всегда. — Принц, — произнёс он с лёгкой улыбкой, в которой не чувствовалось тепла. — Мне поручено сопровождать вас на банкет. Всё же вы здесь ещё чужой. Изуку едва заметно напрягся. В груди неприятно кольнуло, жасминовый аромат стал более резким, будто пытаясь отгородиться. — Благодарю за заботу, герцог, — произнёс он вежливо. — Но, думаю, я справился бы и сам. — Не сомневаюсь, — Камия чуть склонил голову. — Но ваш народ ждёт от меня преданности. И я, как всегда, рядом. Принцу пришлось принять его присутствие, хотя внутри всё протестовало. Мысль о том, что на первый его шаг в замке Солтариса будет наложена тень Камии, раздражала. Но он молча кивнул, сохраняя лицо. Слуга объявил, что пора идти. Изуку вышел из покоев, и Камия шагнул рядом, чуть позади, словно невидимая тень. Двери тронного зала распахнулись, и принц вошёл внутрь — не один, а в сопровождении герцога, чьё присутствие вызывало у него глухое недовольство. Огромное помещение сияло светом сотен факелов. Музыка наполняла воздух, смех и разговоры знати раздавались повсюду. Столы ломились от яств: жареное мясо, свежие фрукты, кубки с вином. Но при его появлении зал стих. Все взгляды обратились на него и его спутника. Придворные переговаривались, не скрывая любопытства. На возвышении сидел Кацуки Бакуго. Его апельсиновый аромат ощущался особенно сильно, свежий и дерзкий, словно сам воздух подчинялся ему. — Принц Веридии, — голос короля прозвучал громко, властно. — Сегодня Солтарис чествует твоё прибытие. Пусть этот вечер станет первым шагом к союзу наших земель. Изуку сделал несколько шагов вперёд, Камия шёл рядом, и это будто бросало тень на каждое его движение. Но принц выпрямился и склонил голову: — Пусть будет так, Ваше Величество. Их взгляды встретились вновь. На этот раз — в окружении сотен свидетелей и рядом с нежеланным спутником. Два мира. Две короны. И союз, который должен соединить их — или разрушить.