На дне океана

Жан Моро не так часто спал на кровати. В основном он, подобно уличному котёнку, погружался в царство Морфея где придётся. Это могли быть коробки, шкафы или обычный пол, но в этом случае он всегда был прикован цепью к кровати Рико Мориямы. Жан каждый раз удивлялся осторожности Рико в этом плане, будто француз мог куда-то убежать даже если бы сильно захотел. Однако перед прошлой ночью у Мориямы младшего было неплохое настроение и он не стал лишать Жана сна на кровати. Кудрявый паренёк открыл глаза за пять минут до подъёма остальных Воронов. Ему пришлось выработать эту привычку, чтобы лишний раз не находиться в одном помещении с только что проснувшимся Рико, иначе закончиться это могло плохо. Жан не стал осматривать многочисленные синяки на руках с надеждой, что они ещё не зажили. Если по началу серьёзность травм хоть как-то сдерживала Рико, то с каждым годом ему всё больше было на это плевать. Психика Мориямы на огромной скорости катилась к разрушению. На этом сказывались постоянные шестнадцатичасовые тренировки, маленькое количество сна и дефицит калорий, хотя Жану всегда было непонятно откуда у Рико берётся столько сил на избиения. Моро поднялся с кровати и вышел из комнаты в длинный коридор. Вороны ещё наслаждались последними минутами сна, пока Жан медленно поплелся в столовую. Когда он подошёл ко входу в Эверморе раздался противный гул, к которому француз уже привык. Столы уже были накрыты. Жан только сел на своё место, как из двери толпой повалились Вороны. * * * Жан был единственным, кто беспокоился из-за резкого "скачка" Акул. Француз видел, что Нисиан Валéнтин очень хорош, тем более для своих лет. Техника тренировок Воронов была разработана матерью Кевина и усовершенствована Тецудзи Мориямой (их ведущим тренером), однако не была предназначена для приёмов, которые исполнял Нисиан. Моро наблюдал за тем, как играет Валéнтин и это было слишком профессионально даже для Воронов. Жану казалось, что если поставить Нисиана одного против половины команды Эдгара Алана, он всё равно сможет выйти в ничью, а ведь тренировались они больше, чем нужно, из-за чего сохранять эмоциональную стабильность и психическое равновесие было просто невозможно. На тренировке Тецудзи объяснял план сегодняшней работы, как и в остальные дни. Жан уже наизусть выучил каждый вариант его фраз. Как правило, он напоминал, что успех зависит от успеха напарника. Вороны тренировались по парам. Это давало как преимущество перед другими командами, так и отставание в виде ограниченности, в отличие от Акул, ну или как минимум Нисиана. Тот определённо обучался по другим методикам и они были, не побоюсь этого слова, совершеннее, чем у Тецудзи. Вороны стояли в шеренге и ждали, пока тренер разрешит начать занятие. - Вопросы есть? - Спросил Тецудзи. Никто не сказал ни слова, пока в конце шеренги не раздался тихий голос Жана. - Простите, можно задать вопрос? - Все обернулись на француза. - Я тебя слушаю. - Акулы недавно одержали очередную победу и почти добрались до Большой Тройки. Их техника игры выглядит отточенной. Будем ли мы что-то предпринимать? - Последнее слово далось французу с марсельским акцентом тяжело из-за количества букв р. - Ты хочешь устранить кого-то из игроков? Думаю, это невозможно. - Нет, я не это имел ввиду... - Тецудзи на долю секунды призадумался, а потом медленно подошёл к Жану и бросил на него взгляд полный нарастающей злости. - Стало быть, ты считаешь, что мои методы тренировок недостаточно хороши, чтобы победить каких-то рыб из Теннесси? - Нет, что вы, я ничего такого не хотел сказать. - Значит ты сомневаешься в моей компетентности. - Морияма уже почти кричал. - Нет, хозяин, что вы! Да я бы никогда! - Что ж, я тебя услышал. Раз наш француз считает, что мои тренировки неэффективны, то будем увеличивать их длительность. К вашему сожалению, в сутках всего двадцать четыре часа и как известно: если где-то прибыло, значит где-то убыло. Дорогие Вороны, я отнимаю полтора часа от вашего свободного времени и полчаса от вашего сна, это время вы будете тратить на тренировки. Отныне вы тренируетесь 18 часов, а спите 4 часа. Остальные два часа в вашем распоряжении, ну разумеется, в пределах Гнезда. Скажите спасибо вашему товарищу – Жану Моро. А теперь, не смею больше вас задерживать, делитесь на пары. Ах да, Жан, сегодня ты в паре с Рико Мориямой. – Тецудзи хищно улыбнулся Жану в лицо, а затем развернулся и отошёл в сторону. Француз ловил взгляды товарищей по команде, полные ненависти. Это уже были не Вороны, а стервятники, желающие растерзать Жана в клочья и насытиться его плотью. Моро почти весь сжался, когда к нему подошёл Рико. Морияма долго смотрел на него, не сказав ни слова. Жан понимал, что если не на тренировке, значит после неё «король» будет готов убить француза. Умереть – это то, чего Жан, кажется, в некоторые моменты, желал больше всего, а таких моментов, к сожалению, в его жизни было много. Закрыть глаза и больше никогда не чувствовать ноющие от переломов ноги, не бояться, когда Рико бросает в него стеклянными бутылками, не просыпаться от того, что Морияма перебирает ножи, выбирая те, которые полетят в Жана сегодня. Не слышать, как сидящие в кругу Вороны смеются и бросаются пошлыми шутками. Умереть физически – главная мечта Жана последние несколько лет, ведь живой души в нём уже не осталось, она скончалась через пару лет пребывания в Эверморе. Оставалась только физическая оболочка, которая почему-то до сих пор двигалась, дышала и тренировалась, хотя после всего, что ей пришлось пережить, давно бы уже стоило гнить в сырой земле. У Жана было много прозвищ, по типу «Париж» или «Француз», но лишь одно из них хорошо отражало стойкость его физической оболочки, которой многие могли бы позавидовать – «Солдат». Вороны, как вам уже известно, тренируются по парам. Рико знал, что его успех зависит от успеха Жана, как и в обратную сторону, но злость переполняла его, поэтому тренировка больше походила на избиение. Морияма бросал в Жана мячи, бил клюшкой по голове и ногам, толкал его обратной стороной клюшки в живот, делая выпад и говоря что-то вроде «Я похож на Нисиана?!» и прочие и прочие издевательства на протяжении восемнадцати часов, пока Рико сам не измотался и Вороны не пошли на ужин. К концу мучения, когда уже почти все вышли из тренировочного зала Жан упал на колени от изнеможения. Тецудзи подошёл к нему и посмотрел таким же безразличным и холодным взглядом, каким посмотрел бы на умирающего изголодавшегося котёнка. - Ты доволен, Жан? - Простите…Я больше никогда не буду… - Это не имеет значения, ты должен понять, что за любым твоим поступком следуют последствия и иногда лучше держать рот на замке. - Я уже всё понял, пожалуйста, хозяин, верните нам прошлое расписание. – Тецудзи молчал. Жан упёрся в пол дрожащими руками. – Умоляю вас… - Встань с колен и иди к товарищам. Удачно тебе провести с ними время, Моро. – Тренер развернулся и ушёл, пока Жан пополз к выходу. «Солдат» не стал идти на ужин, чтобы тарелка с едой не оказалась у него на голове. Он пошёл в комнату. Совсем скоро сюда вернётся Рико и тогда на теле Жана появятся новые шрамы, или синяки, или порезы. Состояние ожидания расправы было худшим, которое Жан ощущал за время проживания с Воронами. Ещё хуже было, когда Моро не знал, что с ним сегодня сделают и просто сидел, слушая тиканье часов, которое только нагоняло тревогу. Он сидел в дальнем углу комнаты, чтобы успеть понять, что с ним сделают хотя бы за пару секунд до того, как Рико до него доберётся. Шаги Мориямы он узнавал безошибочно. Более того, Жан с удивительной точностью мог определить по шагам и по открывающейся в двери степень ярости Рико: чем злее он был, тем медленнее шёл, словно сохраняя силы на избиение. Сегодня шаги были медленнее, чем обычно. Рико потянул за ручку двери также неспешно, как зашёл в комнату и закрыл дверь. Он смотрел на Жана, казалось, время тянулось бесконечно. Моро успел посмотреть на руки Мориямы, в которых не было ничего. «Будет не сильно больно.» - Подумал Жан. Через несколько секунд Рико будто сорвался с цепи и полетел на француза. Он пинал его, царапал, бил руками. Моро не сопротивляться. Защищать себя как-либо было запрещено, уклоняться от ударов – нельзя, давать отпор – тем более нельзя, так что Жан, подобно тряпичной кукле, лежал на полу без движения, принимая каждый удар. * * * После недолгого избиения, Рико отдохнул, пока Жан, истекающий кровью, лежал в углу. - Поднимайся, тебя наши хотят видеть. – Жан попытался двинуть рукой, но тело его не слушалось. – Ты слышишь? Э! – Рико пнул его в живот. Жан сжался. – Раз живой так вставай, мать твою! – Руки и ноги Жана всё ещё дрожали. Он через силу попытался подняться хотя бы на пятьдесят сантиметров от пола. Рико наступил ему на пальцы и взял за шиворот. – Не строй из себя жертву. Ты это заслужил. – Он поднял Жана на ноги и тот, покачиваясь, поплёлся к выходу. В комнате уже сидели выжидающие «Вороны». Людей из этого круга Жан про себя называл «падальщики». Он бывал среди них довольно часто, но не как участник группы, а как игрушка Рико, которой он любезно делился со своими сокомандниками. «Падальщики» сидели в форме круга, в центре которого всегда был Жан. Рико, как и обычно, толкнул Моро в центр, где тот садился на колени и закрывал глаза в ожидании. Пока ничего не начиналось Жан чувствовал себя, как на маленьком оазисе, который был окружен водой, а на другом берегу сидели «падальщики», готовые в любую секунду подлететь и напасть на Моро. Мартин первым поднялся на ноги и подошёл к Жану. Он взял подбородок француза в руку и осмотрел его лицо. - Ну что, Париж, ты нам, стало быть, урезал часы свободного времени. Не знаю, как вы, парни, а я намерен вдоволь повеселиться за эти два часа. – Остальные Вороны зашумели. Жан не мог и не хотел разбирать что они говорят. – Рико, ты не против, если я буду первым? - Он ваш, мне сегодня силы ещё понадобятся. - Кажется у нашего капитана есть планы на ночь. Не с тобой ли, Париж? - С ним, с ним. – Заулыбался Морияма. - В таком случае, нам тебя нужно хорошенько разогреть. – Мартин расстегнул ширинку. Методики тренировок в клане Морияма переходили из уст в уста. В данном случае, уста были только одни – уста Жана, хоть и говорим мы уже не про спорт. Жан не знал людей, которые придумали фразы по типу «Хорош тот храм, в котором много прихожан и плох тот прихожанин, который посещает множество храмов» или другие высказывания с сексуальным подтекстом, но был уверен, что не раздумывая придушил бы их, если б встретил, ведь именно такими фразами сопровождалось насилие над ним. Тело Жана перестало быть храмом, когда множество половых членов его товарищей сделали из него убежище. Жан уже почти ничего не чувствовал во время процесса, за исключением боли в горле после больно высоких сокомандников. Рико поначалу наблюдал за происходящим, но потом ушёл. Жан хорошо знал, что, если Морияма не участвовал в процессе, значит ночью французу будет ещё хуже, чем сейчас. Рико вернулся, когда «падальщики» ушли, а Жан валялся на полу, закрыв глаза. Из его рта и других отверстий вытекала сперма. Лицо не выражало ничего. Ни боли, ни страха, ни обиды. Ни-че-го. Рико опустился к нему и пощупал пульс. "Куй железо, пока горячо", войдя в лексикон Рико, превратилось в "Бей, пока бьётся пульс". У Мориямы не было ни цели, ни права убивать Жана и лишать свою команду игрока, а себя игрушки, поэтому он старался не переходить границу. Рико привёл Жана на крышу Эвермора. К несчастью Моро у Мориямы была очень хорошая фантазия. Особенно, когда нужно было придумать новую пытку. С каждым разом наказания становились всё более изощренными и жестокими, а последствия более болезненными. Жан смотрел вдаль на город. Туда, где он никогда не сможет просто прогуляться. Рико обвязал Жана толстой цепью, взяв один конец в руки. Он подтолкнул француза к краю крыши. - Видишь, как высоко? - Д…да. - Хочешь, чтобы я сбросил тебя отсюда? «Да, прошу.» - пронеслось в голове Жана. На самоубиство ему не хватало духу. Тем более страх выжить во время попытки суицыда превышал желание уйти из этого мира поскорее. Ему оставалось надеяться, что когда-нибудь Рико не рассчитает силу и Жана не смогут откачать. - Нет. Не хочу. - Тогда проси меня об этом. - Прошу, не скидывайте меня - Обращайся ко мне – мой Господин. - Мой Господин, прошу, не отпускайте цепь. - Ещё! – Рико сжал цепь в руке. - Молю вас, мой Господин! Пожалейте меня! «Oh mon Dieu (о Господи – фр.), к чему весь этот цирк? Просто отпусти уже эту чёртову цепь.» - думал Моро, но продолжал подыгрывать Рико. Морияма толкнул Жана с крыши. Он летел вниз, его волосы обдувал ветер. Он наконец-то почувствовал, как освобождается от мучений. Жан закрыл глаза, готовый навсегда распрощаться с этой нелепой жизнью, которая наверняка была ошибкой, и обрести вечный покой. Он остановился в двух метрах от земли. Его живот и руки пронзила резкая боль от того, что цепи натянулись. Рико привязал конец цепи к столбу на крыше и ушёл, оставив Жана засыпать в таком положении. Моро не считал правильным своё желание умереть, но не переставал видеть в смерти спасение и единственный путь к свободе. Путь к жизни в другом мире без удавки на шее, которую время от времени натягивали чуть сильнее, чем в предыдущий раз. Жан закрыл глаза. Пыток в его жизни было много, все они были не похожи друг на друга, но одно оставалось неизменным: «Я это заслужил.» - Противным эхом проносившееся в его голове.