Проклятый цикл: Пророчество

      Церемониальный зал колледжа было не узнать. Обычно строгое и аскетичное пространство теперь было украшено оранжевыми гирляндами, бумажными скелетами и тыквами со светящимися глазницами. В воздухе витал сладковатый запах конфет и яблочной карамели, смешанный с гулом десятков голосов и громкой музыкой. Мерцающий шар рассыпал по потолку и стенам блики, как звезды.       Нобара, войдя в зал под руку с Кацуми, тут же замерла на пороге, оценивая обстановку взглядом опытного критика. Она была в своем костюме морской сирены. Платье цвета морской волны, усыпанное блестками, обтягивало фигуру, а к предплечьям были прикреплены искусственные плавники из переливающейся ткани, в волосах переливались заколки в виде ракушек.       Рядом с ней Кацуми чувствовала себя немного неловко, но по-новому. Готическое платье короткое спереди, длинное сзади было украшено рюшами и кружевом. Желтоглазая то и дело пыталась оттянуть юбку пониже, чувствуя себя слишком открыто. Но главным акцентом стал макияж. В порыве вдохновения Нобара создала на ее лице тот самый трендовый образ разбитой фарфоровой куклы: бледная кожа, легкие сияющие тени. Самый яркий акцент, нарисованная тонкая трещинка, спускавшаяся от внешнего уголка глаза вниз по щеке. – Ну, так себе. Для учебного заведения сойдет, – заключила она с видом эксперта и, потянув за собой Кацуми, ринулась в гущу событий.       Первыми на их пути оказались Юджи и незнакомый Кацуми парень с внушительным телосложением и серьезным лицом. Юджи был в костюме зомби-футболиста, а его спутник облачен в безупречный костюм самурая. – Вау, Нобара! — восхищенно выдохнул он, увидев ее. – Ты выглядишь просто... потрясно! Прямо как настоящая русалка, которая заманивает моряков на рифы! Черт, знал бы, нарядился в костюм зомби-моряка... – Знаю, я постаралась, – уверенно ответила она и покрутилась, чтобы продемонстрировать весь эффект. – Кацуми, а ты будто из шкатулки! Ну в смысле... кукла! – Юджи почесал затылок и повернулся на здоровяка. – Знакомься, это Аой Тодо! Тодо, это Кацуми Сенджу, новенькая.       Тодо склонил голову в почтительном поклоне, он явно сохранял свой образ, либо был таким сам по себе, его лицо оставалось невозмутимым. – Твое платье воплощение изящной меланхолии, – сказал он с убийственной серьезностью. – Оно напоминает мне ночное небо в безлунную ночь.       Кацуми смущенно пробормотала «спасибо», но Тодо еще не закончил. – Скажи, – он внезапно пристально посмотрел на нее, — если бы тебе пришлось выбирать между спасением ребенка от проклятия второго ранга и возможностью съесть вкуснейшую порцию рамена в Токио, что бы ты выбрала? – Э-э... – растерялась брюнетка. – Не обращай внимания, – вздохнул Юджи, хлопая Тодо по плечу. – У него всегда такие вопросы. Я в прошлый раз выбирал между боем со спецклассом и возможностью посмотреть новый сезон вечернего шоу. – И ты выбрал шоу! – с непоколебимой серьезностью констатировал Тодо. – Как я вообще могу соперничать с таким...       В этот момент к компании подошла высокая девушка с атлетическим телосложением в облегающем черном костюме женщины-кошки, с ушками на ободке и игрушечными коготками на перчатках. – Что, опять? – фыркнула она, окидывая всех оценивающим взглядом. – О, новенькая. Привет, я Маки. А это, – она указала большим пальцем на подошедшего парня, с ног до головы замотанного в белые бинты, – Тоге. Не жди от него связной речи. – Водоросли! – бодро произнес Тоге, что, судя по кивку Юджи, было приветствием. – Тунец! Лосось, майонез! – Он говорит, что ты отлично выглядишь, – перевел Юджи. – «Лосось, майонез» – это «отлично выглядишь»? – недоверчиво переспросила Кацуми. – Он разговаривает рецептом онигири, – пояснила Маки. – Привыкнешь.       Кацуми невежливо округлила глаза и покосилась на "фараона". – Зачем?.. – Инумаки может манипулировать людьми одним лишь словом, такая вот техника. А ты переживаешь, что зрение теряешь на пять минут. Человек говорить нормально не может! – несколько резко объяснила Кугисаки. – Нобара! – Юджи ударил себя в лоб, будто все пропало. – Извините... Я... – виновато начала Сенджу, глядя куда то в сторону. – Лосось, лосось... – успокаивающе подбодрил ее Тоге.       В это время взгляд Маки скользил по переливающемуся наряду Нобары, и в ее глазах мелькнуло нечто, похожее на редкое для строгой брбнетки одобрение. – Неплохой кстати косплей, – коротко кивнула она. – Похоже, кто-то потратил на подготовку больше пяти минут, и не лень же было...       Нобара лишь закатила глаза. – Звучит как высшая похвала от тебя, Зенин. Вот уж, на что не надеялась...       Их компания пополнилась, и все направились к столу с угощениями. Именно там, прислонившись к стене, их ждал Мегуми. На нем был темный пиджак поверх черной рубашки и такие же брюки.       В этот момент синий взгляд скользнул по всей компании и по Кацуми. На этот раз он задержался на ней чуть дольше, его глаза слегка прищурились и он отвел взгляд. Необычный макияж, как и весь наряд, странным, но очень подходящим образом сочетался с ее хрупкой фигурой и большими глазами. Колдун тут же отвел взгляд и молча допил газировку из бумажного стаканчика. – И что это на тебе надето? – спросила Маки, скептически оглядывая его. – Униформа сотрудника похоронного бюро? – Я в костюме, – сухо ответил он. – Мага-затворника. – Скорее, Джеймса Бонда на выходном, – парировала Нобара. – Без фантазии. – Это классика. – внезапно оправдался Фушигуро. – Не напрягайся, твой костюм хотя бы не со спецэффектами, как у Итадори, – фыркнула Маки и обратилась к Юджи. – Пахнешь так, будто и правда только из могилы выбрался. – Я старался! – засмеялся он. – Это полное погружение в образ, хотите, расскажу... – Икра! – фараон Инумаки вдруг энергично замотал забинтованными руками, словно это было "стоп-слово".       Нобара, тем временем, заставила Кацуми попробовать крошечный песочный пирог в форме тыквы – Ну что, пойдем потанцуем? – предложила она, уже притоптывая в такт музыке.       Кацуми отшатнулась, будто ей предложили прыгнуть с обрыва. – Я… я не умею. – Ой, перестань, никто не умеет! Главное, двигаться! – Нобара схватила ее за руку, но Кацуми уперлась ногами в пол, как вкопанная. Ее глаза выражали такой ужас, что Нобара сдалась. – Ладно, ладно, сиди тут со своей мрачной компанией.       Нобара "уплыла" в толпу, виляя бедрами в такт музыке среди других студентов, которые казались банальными приведениями на фоне русалки.       Именно в этот момент Юджи, многозначительно подмигнув, достал из-под стола бутылку без этикетки с мутноватой жидкостью. – Для разогрева атмосферы! – торжественно объявил он. – Это еще что за хрень? – с подозрением спросила Маки. – Пунш! Самодельный! – ответил Юджи. – Эм... один знакомый техник помог. – «Помог» – это он у лаборантов спирт украл, – без эмоций прокомментировал Мегуми. – Ты что гнал самогон в общаге? Я в шоке с первокурсников... – Маки с осуждением покосилась на содержимое в бутылке. – Никому не говорите! И, эй! Это не самогон, а... настойка. НУ ХОТЯ БЫ ПОПРОБУЙТЕ!       Тодо протянул свой стакан. – Только из уважения к моему лучшему другу.       Юджи радостно наполнил стакан здоровяка и предложил Мегуми и Тоге. – Икра ментая... – монотонно пробормотал "мумифицированный". – Совсем уже? – Фушигуро посмотрел на него, как на идиота, и лишь долил себе газировки в стакан, отворачиваясь от этого цирка.       От предложения выпить Кацуми отказалась сразу, качая головой. Алкоголь был последним, что ей было нужно, когда мир и так постоянно пытался выбить ее из колеи.       К этому моменту Нобара вернулась, приобняв Сенджу за плечо. – Что интересного я пропустила? – У вас тут самогонщик в команде, – монотонно объяснила Зенин, попивая сок, стоя с опорой на одно бедро. – Пф... Вы только сейчас узнали? – Ладно, хватит! Может я и переборщил с подготовкой к вечеринке. Тогда давайте во что-нибудь сыграем! – не унимался Юджи. – Правда или действие!       Игра началась. Первым под раздачу попал Тодо. – Правда или действие? – спросила Маки. – Правда, – невозмутимо ответил самурай. – Сколько раз в день ты смотришься в зеркало? – Ровно семнадцать, – без тени смущения ответил Тодо. – Каждый раз замечая новую грань, которую можно усовершенствовать.       Все закатили глаза. Следующим был Тоге. Он выбрал действие. – Твое задание... пройти через весь зал, как пингвин! – выдал Юджи.       Тоге, не моргнув глазом, развел локти в стороны и, переваливаясь с ноги на ногу, блестяще прошел мимо танцующих под одобрительные возгласы. – Икра лосося. Горчица! – крикнул он, возвращаясь, явно гордый собой.       Ход перешел к Маки. – Правда, – бросила она, предупредительно поигрывая игрушечными когтями. – Ты когда-нибудь влюблялась? – подначил Итадори. – Да, – хмыкнула Маки. – В свой новый нож. Чувства были горячими и страстными. До следующей поставки оружия.       Все рассмеялись. Кацуми почти расслабилась, пока, наконец, очередь не дошла до нее. – Правда, – выбрала она, чувствуя, как по щекам разливается жар. – Это скучно! Почему никто не выбирает действие? – проныл Юджи. – Кацу, кто тебе тут больше всех понравился? – резко выпалила Нобара.       Комната замерла в ожидании. Брюнетка почувствовала, как по щекам разливается жар. Ее взгляд непроизвольно метнулся в сторону Мегуми, который смотрел куда-то в сторону, но было видно, что он тоже слушает. – В этом зале? Эм... Образ Нобары очень... – она начала юлить. – Нет! В колледже, – поправила себя Кугисаки. – Я… мне тут все нравятся, – выдохнула она. – Нечестно! – взвизгнула Нобара. – Ты должна выбрать одного! — Лосось, лосось! — вдруг сказал Тоге, что, судя по всеобщим кивкам, означало «согласен!».       Под всеобщим давлением Кацуми, отчаявшись, прошептала первое, что пришло в голову: – Ну… Годжо-сенсей…       На секунду воцарилась гробовая тишина, а затем взрыв смеха. Фушигуро приподнял бровь, изучая лицо однокурсницы. – ЧТО?! – заорала Нобара. – Этот позер?! – Серьезно? – фыркнула Маки. – У тебя странные вкусы, новенькая. – Интересно, – с серьезным видом заметил Тодо. – Стремление к сильной фигуре...       Пока все обсуждали ее "выбор", смеясь и перебивая друг друга, давление нарастало. Музыка, громкие голоса, смех, мигающий свет. Все это слилось в один мешающий гул, давивший на виски. И хотя ребята без злобы шутили и дразнились, вся атмосфера была веселой и непринужденной, ее сенсорные чувства, и так обостренные, сейчас зашкаливали. – Мне нужно… выйти, – пробормотала она, выскальзывая из полуобъятий Кугисаки. – В туалет.       Не слушая ответов, она развернулась и почти побежала к выходу, пробираясь сквозь толпу танцующих.       Тишина школьного коридора после зала оглушала. Давление в висках понемногу спало. Она шла, не зная куда, пока не наткнулась на уже знакомый класс и не зашла внутрь.       В пустой комнате, освещенной только луной из окна, было прохладно и спокойно. Девушка села на парту в первом ряду, поставив ноги на сиденье стула, и посмотрела на бледные ноги, непривычно оголенные. Из маленькой сумочки, подходящей к платью, она достала потрепанную книгу в мягком кожаном переплете без названия.       Шелест страниц. Глаза остановились на уже заученной за пару дней странице. «Око Скверны» – было выведено старомодными чернилами. Далее шло описание, которое она знала наизусть. «Проклятая техника, позволяющая носителю видеть во снах места будущего рождения проклятий и чувствовать их на огромном расстоянии через обоняние. Высокая сенсорная чувствительность, обострение всех органов чувств. Риски перегрузки – временное ухудшение зрения, слуха, тактильных ощущений при контакте с мощной проклятой энергией. Передача техники определена в случайном порядке, либо корреляция между наследниками не определена». Конец страницы.       "Нужно как-то смириться с этим всем..."       Она уже собиралась закрыть книгу, когда сзади раздался тихий голос. – Почему ушла?       Девушка вздрогнула и чуть не уронила книгу. В дверях стоял Мегуми. Он вошел в класс, шаги были почти бесшумными. – Плохо стало? – спросил он, подходя ближе. Его черный пиджак почти сливался с полумраком класса. – Нет. Просто… стало шумно.       Он кивнул, как будто это было совершенно нормальное объяснение. Его взгляд упал на белые колени, и на шлейф платья, который свисал с парты. – Этот образ… – он сделал паузу, мысленно ругая себя за порыв, но продолжил. – Тебе идет.              Кацуми почувствовала, как по щекам разливается теплая волна. Он сделал ей комплимент. Пусть неуверенно и скуповато, но это был комплимент! – Спасибо, – прошептала она и сжала "блокнот" в руках. – Что это? – Так… старые записи, – девушка попыталась убрать ее, но парень был быстрее. Аккуратно взял книгу из ее рук.       Он пролистал несколько страниц, его брови слегка сдвинулись. – Здесь не хватает страниц, – констатировал брюнет, заметив неровные края в конце переплета. – Да. Годжо-сенсей сказал, что их кто-то вырвал еще до того, как книга попала к нему. Там, наверное, было что-то важное. О технике. Или о том, как ею управлять.       Мегуми закрыл книгу и вернул ей, облокотившись на парту рядом. Они сидели так в тишине, слушая далекий гул музыки. Фушигуро сам не знал зачем пошел за ней, наверное, чтобы она вновь не попала в беду, да. – Зачем ты соврала? – неожиданно спросил он, все так же глядя перед собой.       Кацуми вздрогнула.       "Неужели он... Нет, не мог." – О чем? – нервно уточнила девушка, покосившись на синеглазого. – А есть много, о чем ты соврала? – он повернулся глядя в ее золотистые глаза, и пояснил. – Про Сатору. Это же была ложь.       Она опустила голову, чувствуя, как снова краснеет, но часть нее ощутила облегчение. – Я просто... не знала, что сказать.       Мегуми слегка наклонил голову на бок. Чтобы лучше разглядеть ее за шторкой из длинных черных волос. Его пронзительный взгляд встретился с ее. – А какой был бы правдивый ответ?       "Зачем я вообще спросил об этом?" – внутренне поругал себя Мегуми.       Сердце девушки забилось чаще. Воздух снова стал душным, но в противоречие этому ощущению ноги слегка задрожали, опираясь туфлями на стул. Кацуми покосилась на Фушигуро, на его резкие черты лица, освещенные тусклым уличным светом. Она видела, как он ждет и пауза затянулась. – Я... не знаю. Никто... наверное, – прошептала она, и ее голос дрогнул. – Опять врешь, – уверенно и с неожиданным, даже для себя, разочарованием выпалил брюнет.       Он просто смотрел на нее, и в этом молчании появлялось еще больше вопросов. – Я не хочу здесь быть, – вдруг призналась брюнетка и повернулась на парня. – Я понимаю. Вечеринка и правда дурацкая. Я провожу тебя в общагу. – Нет, – она покачала головой. – Я не про вечеринку. Я не хочу быть здесь. В колледже. Быть магом. Видеть все это… – Сенджу сама не понимала, что вдруг толкнуло ее на такую внезапную откровенность, но она не могла носить это в себе так долго.       Брюнет посмотрел на нее. В лунном свете девичьи черты казались мягче, а в глазах стояла такая усталая тоска, что у него внутри что-то неприятно сжалось. – У тебя нет выбора, – ответил он, но на этот раз в его голосе не было резкости. Скорее, констатация тяжелого факта. – Я знаю. Но от этого не легче. Иногда мне кажется, что я снова в той лечебнице. Только решетки теперь не на окнах, а... внутри меня.       Она говорила так тихо, что он едва мог расслышать. Но он услышал. И понял. Он видел, как она дрожит, силясь сдержать эмоции. Мегуми тяжело выдохнул, без лишних слов снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Неожиданно нежный жест и теплая от мужского тела ткань заставили девушку, слегка расширив от удивления глаза, повернуться на мага. – Спасибо, – прошептала она, поправляя на плечах пиджак, в котором она утопала.       Мегуми не ответил, он медленно, неосознанно, приблизился к ней. Его рука легла на парту рядом с ее бедром, не касаясь. Худые девичьи коленки сжались вместе от напряжения. Он наклонился, и его лицо оказалось так близко, что Кацуми невольно сглотнула, чувствуя, как нарастает незнакомое чувство где-то в низу живота.       Глаза опустились на его плечи, покрытые тонкой тканью черной рубашки, которая очерчивала его мышцы. Дрожь куда-то исчезла и стало необъяснимо тепло. Почти жарко. Дыхание, ровное и теплое, коснулось ее губ. Мир сузился. Сердце забилось быстрее, но в этот раз не от страха. Веки сами начали смыкаться, губы невольно дрогнули в предвкушении. И когда между их губами оставалось не больше сантиметра...       Мегуми замер и отстранился так же быстро, как и приблизился, отпрянув назад. В синих глазах мелькнула знакомая суровая тень, словно он поймал себя на чем-то запретном. – Нам стоит вернуться, – произнес он, и его голос вновь стал сухим и бесстрастным. – Нобара, наверное, уже подняла на уши весь зал в поисках тебя.       Ошеломленная Кацуми лишь кивнула, чувствуя, как жар сменяется леденящим стыдом и горьким разочарованием.       "Он просто пожалел меня", – пронеслось у нее в голове.       Девушка слезла с парты и молча последовала за парнем, все еще чувствуя щемящее ощущение где-то в животе и необъяснимое разочарование.       Вернувшись в зал, их тут же заметила Нобара, стоявшая у входа с руками на боках. –А вот и пропавшие! – крикнула она, ее взгляд скользнул с растерянного лица Кацуми на напряженную спину Мегуми, и в ее глазах загорелся огонек любопытства. – Гуляли, а? Эй, вы что, поругались?       В этот момент к ним подошел Годжо, доедая конфету в форме летучей мыши. – О! Мои любимые ученики! Устраиваете свидания в углу, пока все веселятся? Это как раз в вашем стиле. – он обнял обоих за плечи, притянув к себе. – Мегуми, я не знал, что ты такой романтик! Пиджаком поделился! А ты, Кацу, почему вся красная, как светильник-тыква?       Кацуми готова была провалиться сквозь пол. Фушигуро явно подсчитывал в уме, сколько еще минут ему придется здесь продержаться, и цифры стремительно шли на спад. Прежде чем они успели что-то понять, Сатору отпустил их и оказался прямо перед ними, наклоняясь к Кацуми, с удовольствием разворачивая очередную конфету и протягивая ей. – Это для моей поклонницы – провозгласил он, широко улыбаясь. – Наконец-то кто-то оценил мой стиль и интеллект! Не то что некоторые неблагодарные ученики, — он бросил взгляд на брюнета. – Сенсей, я... это было не... – Скромничаешь! - перебил он ученицу, весело подмигнув. – Признать свои чувства к сильнейшему – это показатель отменного вкуса! Я, конечно, польщен, но должен предупредить, меня сложно завоевать.       Мегуми тяжело вздохнул. – Хватит нести чушь.       Беловолосый понял, что Кацуми не собирается принимать конфету, и с наслаждением положил ее в рот. – А если серьезно, Хэллоуин – один из моих любимых праздников. Все эти сладости, наряды... Романтика. – он подмигнул испуганной девушке и с притворной грустью посмотрел на брюнета. – Мегуми, может, все-таки признаешься, что ревнуешь?       Сенсей громко рассмеялся и направился к столу, оставив Кацуми пунцово-красной, а Мегуми с еще более мрачным выражением лица. – С меня хватит, – заявил парень и стремительно развернулся к выходу.       Кацуми растерялась, глаза метнулись в сторону ребят, которые веселились, ее разрывало от желания пойти за Мегуми, спросить что это было в классе. Желтоглазая сжала руки в кулаки и развернулась, быстро цокая туфлями по паркету. – Подожди! – голос вдруг стал неожиданно громким и смутившись своего порыва, она тихо добавила. – Пожалуйста...       Мегуми обернулся, выглядя разьяренным не понятно на что: на учителя, на Кацуми, на вечеринку или на самого себя. Он замедлил шаг, засунул руки в карманы и дождался пока низкая фигура поравняется с ним. – Я тоже ухожу, – выдохнула она, не в силах поднять на него глаза. – Можно я… с тобой?       Фушигуро ничего не ответил, лишь резко кивнул и снова зашагал, но на этот раз шаг был медленнее, подстраиваясь под ее семенящую походку. Они шли через кампус в полной тишине. Воздух был прохладным, и Кацуми укуталась в его пиджак, неосознанно вдыхая запах Мегуми, смешанный с ненавязчивым ароматом мужских духов.       Чем ближе они подходили к общежитию, тем сильнее у девушки сводило желудок от страха. Когда они вошли в общую прихожую, она поняла, что медлить больше нельзя. – Ты пожалел меня? – прошептала она, глядя куда-то в район его подбородка. – О чем ты? – Мегуми повернулся, глядя на нее сверху вниз. – Там, в классе. Просто скажи правду.       "Сам начал. Идиот. И зачем?" – самоуничижительная мысль не покидала Фушигуро. – У меня нет времени на глупости. И тебе тоже стоит прекратить думать о них. – А если я не хочу, – ее голос дрогнул от осознания собственной смелости, но она продолжила, сжимая полы его пиджака. – ...переставать думать об этих "глупостях"? Я никогда их не делала...       Резкий, почти грубый выдох вырвался из его груди. Мегуми резко сделал шаг вперед, девушка инстинктивно отпрянула, упираясь спиной в дверной косяк. Внезапным, стремительным движением он закрыл расстояние между ними. Испуганный вздох застрял у нее в горле, живот вновь скрутило, и это до боли сладкое ощущение вызвало зависимость. Глаза зажмурились, чувства обострились так, что даже не видя, она чувствовала его теплую грудь, ощущала его запах, который теперь точно отпечатался в ее памяти.       Но прикосновение, когда оно наконец случилось, было совсем не тем, которого она ожидала. Его пальцы нашли пуговицы пиджака, который висел на ее плечах. Медленно, не глядя ей в глаза, он расстегнул одну, потом вторую.       Кацуми приоткрыла глаза, глядя как длинные пальцы сначала расправляют ткань, а затем поспешно стаскивают с ее угловатых плеч черную ткань. Сердце забилось где-то в горле.       Он перекинул пиджак через свою руку, все так же не глядя на Сенджу, и отступил на шаг, восстанавливая дистанцию. – Вот и не делай никаких "глупостей", – произнес он ровным, бесстрастным тоном.       Фушигуро развернулся и просто пошел по лестнице на второй этаж. Шаги ритмично отдавались в тишине пустого холла, а затем стихли. Сенджу осталась стоять в холодном и пустом холле. Хэллоуин действительно был жутким праздником. Заставил ее ощутить себя жутко жалкой и отвергнутой. "Глупость" была отброшена, как ненужная вещь.       Дыхание успокоилось, Кацуми прикусила губу, сдерживая стыд и обиду, и торопливо пошла в свою комнату. Ей вдруг захотелось сорвать с себя это дурацкое платье и смыть макияж вместе с воспоминаниями об этой вечеринке.       "Перепутать обычную жалость с интересом... Я действительно просто разбитая кукла."