Волчонок с шипами

Когда они подошли к дому, рассвет уже окончательно окрасил снег в бледно-розовый. Чимин всё время молчал, держась чуть позади, будто ему нужно было несколько минут, чтобы переварить собственное решение. Намджун чувствовал его эмоции — не навязчиво, но ясно, как запах весны в воздухе. Он открыл дверь первым, пропуская Чимина внутрь. Тёплый воздух камина сразу обнял их, пахло сухими травами и свежими досками. Именно этот запах всегда успокаивал Чимина, но сегодня он лишь усилил дрожь под рёбрами. Сняв плащ, он аккуратно повесил его на крюк, будто боялся громким звуком нарушить что-то хрупкое. Намджун наблюдал за ним из-под полуопущенных ресниц: как пальцы дрожат на завязке ботинок, как плечи поднимаются на вдохе, как он впервые за долгое время не притворяется спокойным. — Замёрз? — тихо спросил Намджун. Чимин качнул головой. Он не был замёрзшим. Он был взволнованным. Намджун подошёл ближе, но не касался — просто оказался на расстоянии дыхания. Это был выбор. Признание того, что теперь всё зависит от Чимина. Омега сглотнул, взгляд у него блуждал, будто он выискивал в комнате что-то, что могло бы его отвлечь. Он прошёл пару шагов, как будто ищет опору: к столу, к камину, к полке с книгами. Но ни одно место не удержало его. Мысль о том, что это — их первая ночь после метки выбора — висела в воздухе, как электричество. — Чимин, — мягко позвал Намджун. Он замер сразу. Намджун сделал всего два шага, но этого хватило, чтобы Чимин почувствовал тепло его тела за спиной. Альфа не касался — лишь стоял рядом. И от одного этого расстояния омегу стало труднее дышать. — Если ты устал, мы можем… — Намджун начал фразу, но не закончил. Чимин резко покачал головой. — Нет. Я… не хочу спать. Голос сорвался, и он смутился, отвернувшись. Намджун осторожно обошёл его, становясь перед ним. Лицо Чимина было настороженным, но глаза — открытыми, честными, притягивающими. — Ты боишься? — спросил альфа. Чимин выдохнул. — Да. Пауза. — И хочу. Это одновременно. Он опустил голову. — Мне страшно, потому что… это всё по-настоящему. С этими словами напряжение будто хлынуло наружу. Намджун медленно протянул руку — не прикасаясь, лишь проводя пальцами в сантиметрах от его щеки, как будто спрашивал молчаливое «можно?». Чимин не убежал. Не отпрянул. Только прикрыл глаза — и едва заметно подался вперёд. Этот крошечный жест и стал точкой, после которой всё уже пошло по нарастающей. Намджун аккуратно коснулся его лица — большим пальцем скулы, тёплой, напряжённой. От этого прикосновения Чимин будто рассыпался — дыхание сорвалось, плечи дрогнули. — Пойдём, — шепнул альфа. Он провёл ладонью по его талии, легко, мягко, направляя к комнате, но не заставляя. Чимин сделал шаг сам, потом ещё один — и каждый шаг звучал как согласие. Иногда он оглядывался назад, встречаясь взглядом с Намджуном — и каждый раз в этих взглядах было всё больше доверия и ожидания. Когда за ними закрылась дверь спальни, мир стал удивительно тихим. Чимин стоял у кровати, опустив голову и сжав пальцы в ткани рубашки. Он даже не заметил, как дрожат его колени. Намджун подошёл со спины, положив руки ему на талию — медленно, словно предлагая укрыться в этом прикосновении. Чимин вдохнул глубже, и этот вдох окончательно развеял сомнения. Чимин дрожал от страха и предвкушения. Намжун прижимал его к себе за поясницу, потом скользнул ниже к ягодицам, задерживаясь там, и Чимин впервые ощутил, как смазка струйкой потекла вниз по бедру, что конечно же не укрылось от чуткого носа Намджуна. Тот обнажил зубы в широкой улыбке, явно довольный эффектом, который оказывал на своего омегу. Чимин же, несмотря на смущение, прижался к альфе еще ближе, грудь к груди, бедра к бедрам, чувствуя там внушительную твердость, и первым начал поцелуй. Намджун пылко ответил, сразу же перехватывая контроль. Пальцами второй руки он зарылся в волосы на затылке омеги, заставляя Чимина тихо застонать ему в губы. Намджун быстро избавился от верхней одежды, оставаясь в одних лишь брюках, его возбуждение было явно заметно. Он покрывал шею Чимина влажными поцелуями, медленно расстегивал сюртук и рубашку омеги, оголяя плечи и открывая себе вид на подтянутый рельеф груди и живота. Он скользил по открывшейся коже ладонями, вобрал в рот затвердевшие бусины сосков, легко дразня вершины кончиком языка, мазнул ниже к пупку, расстегнул брюки и спустил их вместе с бельем вниз. Чимин не успел смутиться, как Намджун уже вобрал в горячий рот его возбужденный член и начал довольно посасывать, плавно скользя губами от чувствительной головки до основания. — Вкусный, — он отстранился, облизываясь. Действия же Намджуна его поразили, и он почувствовал небывалое удовольствие, ему не было так приятно, когда во время течки он касался себя сам. Смазка потекла еще сильнее и Намджун, мягко развернув Чимина, устроил его на кровати ягодицами вверх и с широко расставленными коленями, так, что розовый крепко стоявший омежий член и аккуратные яички смотрели вниз, и Намджуну открывался полный вид на промежность. Чимину хотелось свести колени, прикрыть текущую дырочку, но в то же время его возбуждала мысль, что альфа смотрит на него «там». Так что после недолгой борьбы с собой — между приличиями и желаемым — он выбрал второе и подставился навстречу ласкам, полностью расслабляясь. Намджун дотронулся до его влажного входа подушечками пальцев, слегка нажимая и потирая края, потом быстро лизнул кончиком языка, заставляя Чимина пискнуть, и припал к его дырочке всерьез, губами и языком, целуя и лаская, вылизывая смазку. Когда язык проник внутрь, Чимина не выдержал и кончил. Его член брызнул спермой, но продолжал стоять, все такой же возбужденный. Он жаждал проникновения, и Намджун продолжил исследовать его тело, постепенно добавляя пальцы, растягивая тугой вход для своего крупного члена. Чимин весь дрожал и не мог больше выдерживать положение на локтях и коленях, после внезапной волны слабости он опустился на кровать всем телом, забывая про мокрое пятно. Он захныкал, и Намджун помог ему перевернуться, скидывая заляпанное покрывало на пол. Он потянулся за поцелуем к Чимину. Омега почувствовав вкус собственной смазки на губах альфы, застонал от этого. Альфа избавился от собственных брюк, наконец открывая Чимину вид на возбужденный член. Он был гораздо больше его собственного, с темно-красной влажной головкой, толстым стволом, увитым венами, и с набухшим узлом на основании. Чимин видел узел впервые, поэтому с интересом рассматривал возбужденную плоть альфы. Смущение окончательно ушло, осталось только любопытство и желание. Еще немного и он узнает, каково это, почувствовать узел в себе. — Можно? — он спросил, протягивая ладонь. — Он весь твой, — хмыкнул Намджун и подвинулся ближе, усаживаясь на пятки и выставляя крепкие бедра. Чимин сначала нежно дотронулся до основания члена альфы, и тут же из дырочки на головке выступила капля смазки. С открытым ртом он погладил член, прослеживая пальцами вены, массируя ствол и наконец коснулся манящего узла. Намджун глухо застонал и толкнулся бедрами вперед, навстречу прикосновению. Чимин обхватил узел ладонью, чувствуя пульсацию, и слегка надавил. — Сильнее, — хрипло прошептал Намджун. Чимин подчинился и сжал узел пальцами, массируя его. Еще одна струйка смазки выступила на головке, и Чимин с любопытством слизнул ее, пробуя на вкус. Его собственная дырочка продолжала пульсировать и ощущалась влажной от обилия смазки. Намджун на вкус оказался свежим и чуть соленым, вкус показался Чимина приятным, и он обхватил головку губами, слизывая языком смазку. Рот был приятно заполнен, озоновый запах альфы ощущался неимоверно близко, Чимин вдыхал его до головокружения. Он не был готов взять член Намджуна в рот полностью, даже не был уверен, что это возможно, поэтому решил уделить внимание узлу, который все еще сжимал пальцами. Чимин облизал его, горячий и плотный, и старался ласкать губами. Он не был уверен в своих действиях, но хриплые стоны и участившееся дыхание альфы говорили ему о том, что он все делает правильно. Губы уже ощущались припухшими, он сам весь горел, и Намджун, видя его состояние, устроил Чимина на мехах, нависая сверху. Они медленно обменивались поцелуями. С каждым новым Чимин думал, что у него получается все лучше и лучше, поэтому уже уверенно встречал язык альфы своим. Он раздвинул колени, позволяя Намджуну устроиться между, и почувствовал как горячий твердый член потирается о его текущую дырочку. Все ощущения обострились, тело покалывало, и он дрожал от предвкушения. Намджун еще раз скользнул длинными пальцами внутрь, проверяя насколько хорошо он растянут. — Скажи, если будет больно, — шепнул он и плавным движением толкнулся головкой внутрь, наконец, наполняя Чимина. Он так долго этого ждал, именно этого жаждало его измученное тело во время течек, поэтому на небольшую боль он даже не обратил внимания. Он хотел Намджуна внутри, глубже, полностью. — Еще, — выдохнул он. Намджун понял, что не встречает сопротивления, и проник глубже, заполняя Чимина до предела и растягивая края входа. Его тело принимало член альфы, словно он был создан для него. Намджун почему-то медлил, и Чимин в нетерпении поерзал, насаживаясь глубже и чувствуя узел альфы. — Подожди, — прохрипел Намджун. — Иначе я кончу. Ты такой узкий и горячий. Чимин только довольно хмыкнул. Его альфа хотел его. От гордости распирало грудь. Когда Намджун отдышался и наконец начал двигаться, Чимин уже полностью расслабился и совсем не ощущал боль, только приятную растянутость и трение. Первые осторожные движения Намджуна вызвали в нем волну удовольствия, которая жаром прокатилась по телу. Он захныкал и подставился навстречу ускорившимся толчкам, чувствуя, что и сам уже близок излиться второй раз за вечер. Они двигались в одном ритме, Чимин принимал альфу и отдавал всего себя, желая соединиться с ним в одно. Когда движения Намджуна стали неровными и сбивчивыми, Чимин понял, что альфа на грани. Горячий узел каждый раз надавливал на растянутые края дырочки все сильнее, и наконец, Намджун протолкнул в него узел, запечатывая вход. Альфа прикусил основание его шеи, помечая и делая своим, одновременно с этим изливаясь в податливое тело. Чимин ощутил пульсацию семени альфы и сам с удовлетворением кончил на живот, даже не прикасаясь к члену. Намджун тяжело дышал, ярко улыбаясь. Он смотрел прямо в глаза, в них читалась любовь, нежность и бесконечное уважение. Он нежно поцеловал Чимина, касаясь припухших красных губ своими, и перевернул их, ложась на спину и устраивая омегу на своей крепкой груди. Узел все еще растягивал вход. Чимин знал, что нужно подождать, пока тот спадет, и наслаждался новыми ощущениями. — М-м, — сонно промычал Чимин, чуть глубже устраиваясь на груди Намджуна. Его дыхание было тёплым, ровным, а пальцы лениво рисовали круги по коже альфы, будто он всё ещё не до конца верил, что может быть так спокойно, так правильно. Свечи догорали, оставляя в воздухе едва заметный аромат хвои и трав, что Чимин решил ставил «для атмосферы». Намджун посмеивался над этим раньше, а теперь понимал — атмосфера была идеальной. За окнами тянулся тихий северный снег. Он падал плавно, сгущая ночь, делая её мягкой, вязкой, как шерстяное одеяло. Где-то вдалеке завывал ветер, но внутри было тепло — так тепло, что казалось, будто весь мир сузился до этой комнаты, этого дыхания, этих двух тел, переплетённых в абсолютном доверии.