Инсталляция нас.

Глава 5: Небесный сад Галерея «Небесный сад» оказалась не просто выставочным пространством, а целым миром, сотканным из света, стекла и изящных линий. Тэхён стоял у входа, сжимая в руке планшет с эскизами. Он специально одел Хёну в детский сад пораньше, чтобы успеть на встречу. — Тэхён-щи? Он обернулся. Перед ним стоял мужчина в струящемся чёрном пальто, его улыбка была настолько широкой и яркой, что, казалось, могла растопить снег на соседних крышах. Его запах — свежесрезанный бамбук и что-то сладковатое — был не таким доминирующим, как у Чонгука, но ощутимым. Альфа, но... другой. — Я Хосок. Очень рад встрече. Они обменялись рукопожатием. Рука Хосока была тёплой и уверенной, но его хватка не была демонстративно сильной, как у некоторых альф, стремящихся самоутвердиться. — Проходите, чувствуйте себя как дома. Это пространство должно вдохновлять, а не пугать. Хосок провёл его по залам. Стены были окрашены в мягкие, природные тона, идеально подчёркивающие экспонаты — смелые эксперименты с шёлком, хлопком, современными материалами. — Мне приснилась ваша работа, — неожиданно сказал Хосок, останавливаясь перед пустой стеной, предназначенной для будущих проектов. — Точнее, её запах. Горький миндаль и... одиночество. Простите, это звучит странно. Тэхён вздрогнул. Именно так он сам описывал свой последний незавершённый проект Чимину. — Нет... это не странно. Это именно то, что я пытался передать. — Вот и отлично! — Хосок снова улыбнулся, и его глаза превратились в весёлые щёлочки. — Искусство должно быть честным. Даже если эта честность причиняет боль. Покажите мне, что вы принесли. Они сели в уютном углу с видом на внутренний дворик, засыпанный белым снегом. Тэхён, всё ещё находясь под впечатлением от слов Хосока, разложил свои эскизы. Не старые, с персиковым цветом, а новые — дерзкие, угловатые, рождённые вчерашней болью. Абстрактные узоры, напоминающие разбитое стекло, и текстуры, словно шрамы на ткани. Хосок изучал их молча, его лицо стало серьёзным. Тэхён с замиранием сердца ждал вердикта. — Да, — наконец произнёс Хосок, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Вот оно. Это — громкий голос после долгого молчания. Это именно то, что нам нужно. Он поднял на Тэхёна тёплый, понимающий взгляд. — У вас был пожар в душе, Тэхён-щи. И вы не просто тушили его, а собрали пепел и превратили в краску. Это требует невероятной силы. Многие на вашем месте сломались бы. Тэхён почувствовал, как по его щекам бегут предательские слёзы. Не от боли, а от неожиданного, почти целительного признания его боли. Кто-то увидел не его слабость, а его силу. — Не извиняйтесь, — мягко сказал Хосок, протягивая ему бумажную салфетку. — В этом месте слёзы — такая же часть искусства, как и краски. Итак, вы с нами? Готовы показать миру, на что способен омега, переживший бурю? Тэхён глубоко вдохнул, вытирая слёзы. Он посмотрел на свои эскизы, на улыбку Хосока, на снег за окном, который когда-то казался ему вечной тюрьмой, а теперь выглядел как чистый холст. — Да, — твёрдо сказал он. — Я готов. Когда он выходил из галереи, его телефон завибрировал. Сообщение от Чимина: «Как встреча? Всё хорошо?» Тэхён остановился на ступеньках, поднял лицо к холодному зимнему солнцу и вдохнул полной грудью. Впервые за долгое время воздух не обжигал ему лёгкие. Он написал ответ: «Всё только начинается.» А где-то в городе, в своём пустом кабинете, Чонгук, чувствуя через тускнеющую связь зарождение чего-то нового и сильного в душе Тэхёна, сжал руку в кулак, оставив на ладони следы от ногтей.