Встретимся, когда пойдет дождь

Глава 1 Тяжелые капли падали на мокрый асфальт, а ветер срывал с деревьев листья, что обессилено покидали ветки и стремились к земле. Лето еще не успело закончиться, а осень уже стремилась ворваться на улицы, сменяя солнце серым небом. Даже теплый шерстяной кардиган не помогал, холод пронизывал до костей. И только сердце неустанно гнало кровь по венам, заставляя чувствовать себя живым. Прижимая к себе отсыревший конверт, Брагин взбежал на крыльцо подъезда и достал из кармана телефон, ища в сообщениях код домофона. Спешно набрав восемь цифр, он зашел в старый дом, поднялся по лестничным пролетам и оказался у нужной квартиры. Олег давно знал и с неким сожалением принимал тот факт, что Павловой пришлось продать свою квартиру, но это обветшалое здание его добило окончательно. И хотя не в его характере было стремиться к роскоши, Брагин понимал, что этот район, дом, да и наверняка квартира, где он раньше никогда не был, совсем не подходят экс-заведующей. Как и Кривицкий, будь он неладен. Врач поспешил отогнать от себя дурацкие мысли и позвонил в звонок. Казалось, что Ирина Алексеевна ждала его прихода у двери — уже через секунду он услышал щелчок отпирающегося замка. — Олег Михалыч, — блондинка просияла, но все ее измученное нутро побеждало радость от встречи. — Проходите! — Простите, я без стука, — пошутил Брагин, на что Павлова издала короткий смешок. — Господи, весь промок! Так и заболеть можно! На кого я тогда отделение оставлю? — Ей богу, Ирина Алексеевна, надо было Лазарева сделать заведующим, — Олег с удовольствием снял с себя сырой кардиган, оставаясь в черной футболке. — Спасибо, конечно, за доверие и все такое. Но мне эти бумажки уже вот где, — он поднес руку к горлу. — Я не хочу ничего слышать. Оставьте, пожалуйста, свои эмоции при себе, — отрезала Павлова в своей начальственной манере. Однако она все понимала. И ненавидела себя за это. Роль заведующего отделением экстренной хирургии была не для Брагина. Он был талантливым хирургом, прекрасным наставником и лидером, но руководящая должность, состоящая из документов, отчетов и бесконечных совещаний отнимала у него почти все время, которое он мог потратить на людей, на спасение жизней. Да и по отношению к Косте Лазареву это было отчасти несправедливо. Он отлично справлялся с ролью зама Павловой до того, как ее назначили главврачом. И было бы логично освободившееся место предложить именно ему. Но также это бы значило, что в жизни Павловой больше не будет столько проблем, сколько ей умудрялся создавать Брагин за все время их совместной работы в отделении. А они ей были просто необходимы. Как и его бесконечное присутствие рядом. Олег прошел вслед за хозяйкой дома на кухню, ведомый ароматом ее духов. Старая квартира словно доживала свой век. Уставшая мебель и выцветшие обои нагнетали тоску. Хотелось взять и увести Ирину Алексеевну подальше от этого увядания жизни. Тут же к врачу подбежал Джордж, он понюхал его незаметные следы и весело завилял хвостом. — Снимки принесли? — блондинка кивнула на конверт. — Да, все здесь, — Олег устроился за столом напротив Иры. — А Геннадий Ильич? — Должен прийти с минуты на минуту. И хотя оба молились о том, чтобы эти минуты тянулись как можно дольше, у Геннадия Ильича был дар появляться в самый неподходящий момент. — Дату операции уже назначили? — поинтересовалась главврач. — Через два дня. Вы будете? — Олег всматривался в каждое движение Павловой. — Не уверена, — она взглянула на настенный календарь, пытаясь вспомнить, какое сегодня число. — Николай, конечно, был когда-то моим мужем, но… Господи! — Что такое? Олег увидел страх и изумление в глазах начальницы. Она резко вскочила со стула и развела руками. — Почему Вы сразу мне не сказали? Сегодня же 19 августа. Самый лучший день, — она неловко заулыбалась, качая головой. — Я надеялся, что Вы не вспомните, — Олег скрестил руки на груди и приподнял уголки губ. — Не самая приятная дата. Уже пятьдесят. — Всего пятьдесят! Да и вообще никому не говорите. Я сейчас! Я же подарок купила! — Ирина Алексеевна, ну не стоило… Павлова быстро скрылась в коридоре, а Олег больше не стал возражать. Он знал, как для нее было важно заботиться и помнить о тех, кто дорог. Но насколько он ей дорог? Брагина посетило чувство дежавю. Однажды они уже сидели вот так. Только на кухне в его квартире. Она пришла к нему. Подарила запонки. Они пили чай. И она предложила ему быть ее замом. А он согласился ради Нарочинской. Он шел на любые жертвы ради Марины. И он был готов на все ради Иры. Как давно это было… Будто и не с ними вовсе. От этих мыслей у Олега сжалось сердце, а настроение стало еще хуже, чем было. Он услышал приближающиеся шаги и на секунду представил, что было бы, если бы они вместе жили, если бы он попытался сделать хоть один шаг для завоевания ее любви. — Вот, — Павлова протянула квадратный футляр Олегу, и тот поднялся с места, принимая подарок из ее рук. — Честно скажу, что сама бы не догадалась. Тамара подсказала. — Тома? — удивился Брагин. Его дочь не очень ладила с людьми, тем более с Ириной Алексеевной после резких высказываний в сторону ее мужа, когда тот находился в коме. И лишь недавно Олег стал замечать, что когда Тома приходит к нему на работу, она то и дело спрашивает про Павлову и идет ее проведать. Врач открыл футляр и вздернул брови. Он как раз недавно разбил похожие часы, без которых никогда не выходил из дома. Хотя надо отдать должное, эти были гораздо дороже и выглядели солиднее. — С Днем Рождения! — с каким-то вожделенным придыханием произнесла женщина. — Ничего себе! Спасибо большое! Стойте, сейчас, — Олег залез в карман и выудил монетку. — Вот, будем считать, что я у Вас их купил. — Не знала, что Вы такой суеверный, — Ира сжала в ладони монетку, улетая в воспоминаниях в тот день, когда подкидывала точно такую же на удачу перед операцией Брагина. — Есть такое… Спасибо, — Олег кивнул, но почувствовав, что этого недостаточно, раскрыл объятия и медленно притянул блондинку к себе. Ему нравилось, когда она была в его объятиях. Эти жесты были такими редкими, но каждый раз в его душе разливалось бесконечное тепло и ему, как и ей, хотелось остановить это мгновение. Все еще находясь в его руках, Ира неспешно отстранилась и посмотрела на мужчину снизу вверх. Ее затуманенные изумрудные глаза отчего-то были грустны, хотя мягкая улыбка не покидала ее губ. — Ирина Алексеевна… — Олег выдержал странную паузу, будто не в силах сказать то, о чем столько лет молчал, — Вы вообще как? — А что я? — Павлова отвела взгляд, закрываясь в себе. — Не нужно, — он провел рукой по плечу блондинки, касаясь кончиков ее волос. — Если мы будем избегать этих разговоров, у нас ничего не получится. — У нас и так ничего не получится, — намек был недвусмысленный. — Как Вы? — повторил Брагин, игнорируя пессимистические утверждения. — Справляетесь без антидепрессантов? — Справляюсь, — соврала Ира, умалчивая о том, что по-прежнему не спит. — Хорошо. Хорошо… Завороженный ее глазами, он рассматривал вблизи каждую перемену их цвета, каждую мелкую морщинку в их уголках, черные ресницы, что, опустившись, таили каждую не высказанную эмоцию его начальницы. Она ведь не просто так чего-то ждала и не отходила. Как-то летом, когда Олег был еще маленький, отец учил играть его в футбол в деревне. И всякий раз, когда они играли один на один и его папа завладевал мячом и направлял его прямиком в ворота сына, тот отчаянно расстраивался, удерживая слезы в себе. Ведь он мужчина, а мужчины не плачут. Но однажды после очередной игры отец подошел к нему, сел рядом с ним на поваленное дерево лицом к футбольному полю, где играли набежавшие из соседских домов деревенские дети, и сказал: — Почему ты так быстро сдался? Ты ведь мог отобрать мяч и забить мне гол. Все еще борясь с комом в горле, Олег молча смотрел на поле. — Ты бы все равно выиграл, — только и смог произнести второй. — О, нет, — возразил отец, — я же учил тебя тактике. И рассказывал, как уводить мяч на свою сторону. Никогда, слышишь? Никогда не позволяй сопернику завладеть игрой. Даже если мяч у него. Придерживайся своего плана и выкладывайся на полную. Понял? — Понял. Отец потрепал сына по плечу, и тот наконец улыбнулся. А слова эти глубоко врезались в память Брагина. И всякий раз в операционной, когда игра шла не с соперником, а со смертью, он следовал завету отца. Тело Павловой вздрагивало от дрожи. То ли от холода, то ли от недосыпа. Но противиться больше своим желаниям Олег не мог. И каким-то непонятным образом он забыл себя и потерял рассудок, делая шаг к блондинке. Он был готов поклясться, что Ира тоже потянулась ему навстречу, но когда его губы коснулись ее, она отступила под звук захлопнувшейся двери, отчего поцелуй оказался неловким, смазанным и чрезмерно быстрым. Ее глаза в страхе бегали из стороны в сторону, стараясь зацепиться хоть за что-то реальное. — Черт, — выругался Брагин, отпуская руку главврача, но все еще стоя рядом. — Олег, ты уже здесь! — на кухню зашел Кривицкий и кивнул коллеге. — Как ты? — вопрос был адресован уже жене. Геннадий Ильич поцеловал ее в щеку и устроился во главе стола. — Успели без меня дел натворить? — Что ты имеешь в виду? — Павлова нервно сжала свою шею в жесте неуверенности, тут же чувствуя на пояснице ладонь Брагина. — Что, что! Вот! — Кривицкий кивнул на конверт со снимками бывшего мужа Ирины. — Никогда бы не подумал, что он прибежит к тебе за помощью. Постыдился бы! — Ген, ну о чем ты говоришь? — Павлова села рядом и достала снимки и заключение, раскладывая их на столе. — Он пришел не ко мне, а в Склиф. И было бы неправильно ему отказать. — Мы отделение экстренной хирургии! А его анамнез совсем не соответствует нашему профилю. — Мы и раньше оперировали онкобольных. — Я уверен, что если бы он не был твоим бывшим мужем, ты бы послала такого пациента далеко и надолго. Недовольно кряхтя Кривицкий уставился в снимки, рассматривая их на свету. Его суровое лицо говорило само за себя: участвовать в операции Николая он был категорически против. Да и в целом он мало понимал, чем мог помочь. Такого рода операции совершенно не входили в спектр его компетенций. Заведующим отделением теперь был Брагин, хотя все в коллективе пророчили это место мужу Павловой. Кривицкий до сих пор не мог принять эту несправедливость и новую иерархию, которая выстроилась в Склифе, где Павлова руководила на самом верху, а он по-прежнему прокрастинировал у основания, да еще и был вынужден подчиняться Брагину. — Если позволите, перейдем от лирики к делу? — настойчиво вмешался Олег. — Лично я ничего нового здесь, к сожалению, не вижу. Нейроэпителиальная опухоль. Мультиформная глиобластома. Полное удаление опухоли невозможно. Сможем уменьшить размер новообразования без негативного воздействия на здоровые ткани, что остановит дальнейший рост опухоли и улучшит самочувствие пациента. Операция угрозу жизни не представляет, опухоль находится в легко доступном месте, — Брагин указал на участки головного мозга на снимках, — но, Ирина Алексеевна, нужно понимать, что это не приведет к выздоровлению. — Марина Владимировна согласилась оперировать? — спросил Кривицкий, скрещивая руки на животе. — Да, как раз ждем ее возвращения, — кивнула Ирина. — А она не может как-то побыстрее приехать? — не унимался Гена. — Успокойся, пожалуйста, — Павлова дотронулась до его плеча. — У человека отпуск. — Тогда пусть оперирует Шейман! Зачем ждать Марину? — Кривицкий встал из-за стола и разозлился непонятно на что. — Чем меньше в этой авантюре будет замешано хороших врачей, тем спокойнее потом будет тебе! Олег, ну хоть ты ей скажи! — Геннадий Ильич, — заговорил Брагин нарочно медленно и спокойно, зная, что Павлова не выносит, когда мужчина повышает при ней, а тем более на нее голос, — Вы верно сказали, что наше отделение не имеет к этому случаю никакого отношения. Но я сделаю так, как скажет Ирина Алексеевна. У Марины Владимировны действительно больше опыта в подобных операциях. И я не вижу причин передавать это дело другим нейрохирургам. — Ты просто не хочешь иметь ничего общего с Павловым. Так и скажи, — огрызнулась в сторону мужа главврач, но ее негодование прервал зазвонивший телефон Олега. Посмотрев на экран, Брагин извинился и вышел в коридор. — Что ты завелся? Это такой пустяк! — Ира отошла к окну, по которому без устали барабанил дождь. — Я просто не хочу, чтобы кто-то из твоей бывшей семьи вновь все разрушил. У нас только начало все налаживаться. Боюсь, что возвращение твоего Николая не принесет нам ничего хорошего. Как тот злосчастный звонок Артема. — Ну хватит, ничего он не разрушит, — Павлова тяжело выдохнула и подошла к Гене. — Я же люблю тебя. Это очевидно. Мы вместе. Все будет хорошо, — она положила голову ему на грудь, призывая обнять ее, но Кривицкий лишь коротко погладил ее по спине. — Что это такое интересное? — он потянулся за футляром и раскрыл его, вытаращившись от удивления. — Ничего себе! С какой такой радости? — У Брагина сегодня День Рождения, — напомнила Ира. — Поэтому ты так великодушно даришь ему дорогущие часы? — новенькие японские SEIKO блеснули в свете люстры. — В то время, как мы не можем даже обои переклеить… Не говоря уже про капитальный ремонт. — Я просто все еще надеюсь, что мы переедем, когда нам дадут квартиру по реновации. — Когда это будет? — Гена развел руками. — Извини, конечно, Ир. Я почти никогда не вмешиваюсь в твои траты. Но спешу заметить, что на свой День Рождения я получил тонометр. Которым ты пользуешься чаще, чем я. Чем Брагин заслужил такую роскошь? Даже в качестве подарка от отделения — это слишком! И напомни мне, что он подарил тебе на твой День Рождения? — Да какая разница? Что за бред? Ты мне, я тебе… Я захотела сделать приятное своему дорогому человеку в его праздник. Почему я вообще должна перед тобой отчитываться? Раскручивавшуюся ссору затормозило появление Брагина. Он проникновенно посмотрел на начальницу и встал между ней и Кривицким. — Мне пора, — он едва уловимо кивнул и собрал все документы в помятый от влаги конверт. — Это оставляю вам. Если будут какие-то соображения, звоните. До операции еще есть время. — Мы с таким же успехом могли это все обсудить на работе. Вечно тебе нужно все быстрее и раньше всех узнать, — в очередной раз выказав жене недовольство, Геннадий Ильич закатил глаза, — гоняешь человека, а у него между прочим праздник. — Бросьте, какой там праздник, — отмахнулся Олег. — Не провожайте. Завтра увидимся. Грустная улыбка тронула губы Брагина, и тот поспешил оставить пару вдвоем. Ира повела головой. От проблеска жизнерадостности в ее взгляде не оставалось и следа. — Олег Михалыч, подождите! — крикнула ему вслед бывшая заведующая, схватив со стола подаренные часы. Она вышла в коридор, но его и след простыл. За считанные секунды он сбежал вниз по лестнице, сминая в руках сырой кардиган. Его одновременно беспокоило и радовало то, как общаются между собой супруги. В этом тоне, этих переглядках то и дело сквозили намеки на скорое расставание. Оказавшись дома, Олег прежде всего принял горячий душ. Дождь перестал, но легче на душе у врача не стало. Без детей и Марины в квартире было слишком тихо и пусто. А ведь она настаивала, чтобы они поехали в Турцию все вместе, чтобы и отдохнуть, и отметить его День Рождения. Но новая должность и обязательства не позволяли ему все бросить и уехать в теплые края с женой и тремя детьми. Зато Куликов на славу постарался для друга, выбрав его любимый виски в качестве подарка к юбилею. Первый и второй глоток скрасили вечер, и у Брагина наконец проснулся аппетит. Только сейчас он вспомнил, что с утра ничего не ел. Поскольку Марины уже неделю не было дома, холодильник пустовал. Олег пролистал в приложении несколько ресторанов с доставкой еды и остановился на банальном варианте — итальянской пицце. — Обожрусь и сдохну в одиночестве, — в воздух сказал Брагин, после удостоверившись, что оплата прошла и заказ принят в работу. Он каждый день говорил себе, что пора начать правильно питаться, перестать пить алкоголь и вообще было бы здорово бегать по утрам или ходить в бассейн, чтобы согнать набранный вес и заметный даже в широкой одежде живот. Но постоянная неразбериха в сменах и свалившаяся кипа бумажной работы отодвигали его становление на путь здорового образа жизни. Чтобы хоть как-то развеять тоску и одиночество, Олег включил телевизор и нашел свой любимый сериал. На экране Шерлок что-то страстно доказывал Джону, но Брагин, устроившись на мягком диване напротив экрана, не понимал ни слова. В мыслях то и дело возникал образ Павловой и их мимолетный поцелуй. Думает ли она сейчас об этом же? Вспоминает ли то, как осторожно он ее обнимал, как тепло им было вместе? Но страх в ее глазах тормозил все надежды Олега. Ира смотрела на него так, будто боялась, что он сделает что-то еще. Но куда они могли зайти — оставалось загадкой, ведь в самый «нужный» момент на пороге возник Кривицкий. Звонок в дверь вырвал Брагина из иллюзий. Удивившись скорости доставки пиццы, он поспешил открыть курьеру. — Доставка самой вкусной пиццы ко Дню Рождения, — просияла экс-заведующая, поднимая вверх связанные вместе прямоугольные коробки. — Ничего себе Вы подработку нашли, — наконец выйдя из оцепенения, Олег засмеялся. — Вы забыли у нас свой подарок, — Ира залезла в карман плаща и выудила коробку с часами. — Что-нибудь еще? — мужчина игриво вскинул брови, смотря за спину Павловой, будто там мог очутиться очередной сюрприз. — Еще я ужасно голодная, — она поджала губы. — Так и будете держать меня на пороге? Или, может, пока нет Марины Владимировны Вы тут чем-то не тем занимаетесь? — Ирина Алексеевна, Вы обо мне слишком плохого мнения, — Олег впустил главврача и запер дверь. — Впрочем, я очень надеюсь, что с Вашим приходом дело не станет. — Все шутите, — усмехнулась Павлова, отдавая хозяину дома свой плащ. Однако в его загоревшихся огнем глазах не было и намека на иронию, и Ирина, представив его губы на своих, сто раз успела пожалеть о том, что приехала сюда. Глава 2 Почему-то Павловой, как и Брагину ранее этим днем, показалось, что квартира совершенно не соответствует натуре хозяина. В отделке просторной, новой жилплощади не было ничего того, что мог бы сюда привнести Олег. Каждая деталь, каждый цвет в интерьере и вся мебель буквально кричали о том, что их выбрала Марина. И несмотря на то что ремонт выглядел по-европейски дорого и эстетично, в доме отчего-то не было уюта и тепла. — Красиво, — Ира осмотрелась, пройдя в большую кухню-гостиную. — Ванная в коридоре, напротив входа. Можно руки помыть, — проинформировал начальницу Олег, суетясь на кухне. Объесться в одиночестве ему не удалось. Он достал и наполнил еще один бокал, расставил тарелки и вскрыл картонные коробки, радуясь тому, что заказал больше, чем нужно. Воспользовавшись отсутствием Ирины Алексеевны, Брагин попытался взять себя в руки. Он оценил свое отражение в кухонной витрине и понял, что выглядит, как полный идиот, а не как именинник. Большая черная футболка и джинсы совсем не походили на праздничный образ, как собственно и пицца на праздничный стол. Тихие шаги экс-заведующей вновь заставили нервничать врача. Он чувствовал каждой клеткой тела ту наэлектризованность, которую создавало присутствие Павловой. Он обернулся к ней, но не смог поверить в происходящее. Это действительно было правдой. — М-да, Олег Михалыч, мне пришлось буквально вломиться в ваш дом, чтобы наконец-то поздравить вас с новосельем. Хорошая квартира, — улыбнулась Павлова. — Да все как-то случай не предоставлялся… — замялся мужчина. — Присаживайтесь, пожалуйста. У меня, к сожалению, нет ничего праздничного из напитков. Виски пойдет? — Пойдет, — соврала Ирина, зная, что не переносит крепкий алкоголь. — Лед? Кола? — Да, пожалуйста. — Да уж, напрашиваться в гости Вы, конечно, мастерица. Что восемь лет назад, что сейчас, — Брагин хитро улыбнулся. — Все-то Вы помните, Олег Михалыч, — блондинка игриво тряхнула головой. — А вот мне кажется, что Вы специально свои часы у меня оставили. Чтобы я побегала за Вами, как девчонка. — Часы я действительно специально у Вас оставил. Но не для того, чтобы Вы за мной бегали, — даже голос мужчины не смог скрыть отчетливую ложь, — а для того, чтобы Геннадий Ильич продал их и смог переклеить обои в вашей квартире. — Черт, — Ира уронила голову, — я же не знала, что Вы все слышите. Да не берите в голову его слова! Его вечно все не устраивает. — Ладно, давайте не будем больше возвращаться к этому, — Брагин накрыл своей рукой ее ладонь и только затем осознал свой жест. — Да, да… — она неловко высвободила руку и подняла бокал, в то время, как ее щеки запылали от духоты и внезапных прикосновений, — с Днем Рождения, Олег Михалыч. Будьте здоровы, счастливы, и пусть Вас всегда окружают только любимые и близкие люди! — Спасибо, — улыбка тронула губы Олега, — не знаю уж про всегда, но сегодня мне особенно везет. Не давая Павловой шанса ответить, их бокалы встретились, зазвонив стеклом в унисон. Пара почти до дна осушила стаканы и принялась постепенно опустошать коробки с пиццей. — Кстати, все забываю Вас спросить, — Ира с аппетитом дожевывала большой кусок «Маргариты», — Министерство устраивает благотворительный вечер по сбору средств для тяжелобольных детей. Они прислали мне приглашение на две персоны. Пойдете со мной? — Я? — удивился Брагин. — Почему я? А Геннадий Ильич? — А что Геннадий Ильич? Во-первых, он будет работать там, где удобнее и теплее. Во-вторых, карьерный рост совершенно не в его интересах. — Значит, хотите меня слить конкурентам? — мужчина издал смешок. — Хочу, чтобы Вы обзавелись нужными знакомствами. В том числе для Марины Владимировны. На нашей больнице свет клином не сходится. У вас трое детей, а сейчас такое поколение растет, что им нужно все и сразу. Брагин удивился такой постановке вопроса. Хотя в глубине души он понимал, что скорее всего Павлова успела пожалеть о его назначении на должность заведующего отделением экстренной хирургии. Лучше всего было бы передать это место Кривицкому. — Так пойдете или нет? — Ира закинула в рот пару оливок, пока хирург обновлял бокалы. — Куда я денусь. Даже смокинг куплю ради такого дела. — Буду признательна, — съязвила начальница. И самой ей пришла мысль, что завтра после работы нужно будет обязательно съездить за новым костюмом или платьем. Однако в последнем варианте она совсем была не уверена. Возраст, фигура, положение, — будто бы все это не предполагало вечернего платья. За приятными разговорами о работе, пациентах и планах на будущее пролетел не один час. От подаренной бутылки виски осталась ровно половина и, видя, что Павловой уже явно достаточно пить, чтобы на утро не было плохо, Брагин предложил ей отдохнуть в гостиной и посмотреть телевизор, пока он заварит чай. Благо, Ирина Федоровна всегда покупала вдоволь сладостей и конфет, и Олег с легкостью нашел, что предложить гостье для чаепития. Размеренный и глухой звук голоса диктора девятичасовых новостей, бурление чайника на кухне за спиной, приглушенный уютный свет и непонятно откуда возникшее ощущение полной безопасности окутали собой Ирину Алексеевну, и она даже не заметила, как уснула, забравшись на диван с ногами и устроившись калачиком. Отсутствие разговоров с ее стороны и смиренное положение заставили Брагина подойти к ней, чтобы убедиться, что все в порядке. Он знал, как часто меняется ее настроение. И если пять минут назад она улыбалась и смеялась, то сейчас могла плакать, не показывая этого. Но Ира не плакала, а крепко спала. Олег растаял от ее умиротворенного вида — каждая черточка на лице была расслаблена и говорила о спокойствии. Он укрыл ее мягким пледом и едва сдержался, чтобы не коснуться губами ее виска. Тихо все убрав со стола в посудомоечную машину, он устроился в ногах Павловой, делая вид, что смотрит новости, но на самом деле неотрывно рассматривая ее. Он не раз видел ее сонной, потерянной, но всегда мечтал наблюдать за ней спящей долгими часами. Все опьянение вмиг улетучилось, и грусть вновь возобладала над Брагиным. Наконец-то в свой День Рождения он был именно с тем, с кем хотел встречать каждый свой новый год жизни. Но Павловой, конечно же, ни в коем случае нельзя было об этом знать. Потягиваясь под мягким одеялом, Ира медленно вынырнула из своего сна и нащупала кнопку отключения будильника на телефоне. Лучи осеннего солнца падали на кровать и освещали светлую спальню. Нахмурившись, главврач села на постели и осмотрелась, воспроизводя в памяти фрагменты вчерашнего вечера. Ее джинсы аккуратно висели на спинке стула, на тумбочке были сложены часы с запястья, ее телефон и маленькая сумочка. Она впервые за долгое время почувствовала себя отдохнувшей и сама не заметила, как улыбнулась новому дню и самой себе. Судя по запаху кофе и звукам телевизора Олег давно встал и хозяйничал на кухне. Ира быстро привела себя в порядок, а настроение ее улучшалось с каждой секундой от той мысли, что она ночевала у Брагина. Но не в супружеской постели, а в комнате, похожей на гостевую. Возможно здесь иногда спала Ирина Федоровна, когда и Олег, и Марина работали в ночную смену. - Привет, — Павлова подошла к Олегу со спины, и тот, обернувшись, озарил ее своей улыбкой. - Доброе утро, — ее волосы в легком беспорядке и немного сонный вид однозначно вызывали прилив любви к этой женщине, — как спалось? - Хорошо, — Ира вернула улыбку, — слишком хорошо. Забыла, где я. - Это же замечательно. Я очень рад, что Вы смогли отдохнуть. Вам это было нужно. - Я надеюсь, все было в рамках приличия? Я не пела и не танцевала? - К сожалению, нет, — Олег издал смешок. — А я так надеялся! - Надо Гене позвонить, — вдруг вспомнила Ира, — он там с ума, наверное, сходит. - Я ему еще вчера написал. Сказал, что оставил Вас спать у себя. - Спасибо, — Павлова устроилась на своем вчерашнем месте и удивилась тому, что стол был накрыт только для нее. — А как же Вы? — она приняла чашку ароматного кофе из рук Олега. - Я бы очень хотел остаться и позавтракать с Вами, но мне надо бежать. Обещал Волошину быть на операции, — Брагин переложил со сковородки яичницу и подвинул к начальнице тосты и сыр. — Поешьте, пожалуйста. Убирать ничего не надо. В ванной есть чистое полотенце. Примите душ. Чувствуйте себя, как дома, в общем! Ключи висят у входа. На работе заберу. - Давайте хотя бы провожу и дверь закрою, — Ира последовала в коридор за врачом. — Спасибо Вам большое за гостеприимство, за заботу… — подходящие слова все никак не шли на ум, пока Олег в спешке одевался и проверял, все ли взял с собой. — Хорошей операции. - Это Вам спасибо, — мужчина обернулся на прощание, — увидимся на работе. Он по-доброму улыбнулся и, наклонившись, быстро чмокнул Павлову в щеку. Оставляя ее в состоянии шока и эйфории, Брагин за секунду скрылся за дверью. Убегая мысленно от своих чувств, которые кричали ей о том, что он ее поцеловал второй раз за два дня пусть и так невинно, к своему разуму, который обстоятельно говорил о том, что все близкие люди здороваются и прощаются, обнимаясь и целуясь, ведь это старинная русская традиция, Ира, собирая по крупицам остатки разума, вернулась в кухню-гостиную. Разложенные в корзинах игрушки и пазлы в коробках окончательно вернули ее с небес на землю. Это могла бы быть ее жизнь с Олегом, но это его дом, его семья и дети, и уже через считанные минуты ее здесь не окажется. Медленно потягивая кофе, Ира в красках вспоминала вчерашний вечер. Горящие золотым огнем карие глаза Брагина, который рассказывал ей о своей студенческой жизни. Их смех в унисон, звон бокалов и чувство легкости. Как давно они не говорили друг с другом по душам из-за того, что полностью погрузились в работу и свои проблемы. С ним всегда так просто и свободно, как с самым близким другом, как с человеком, который тебя выслушает, поймет и примет все твои недостатки. И по сути они и есть друзья. Они много лет работают вместе. У каждого своя семья. Они знают друг о друге все. Да, наверное никто другой не знает всех тех мыслей, о которых они рассказывают друг другу. В том числе никто не узнает о вчерашних непозволительных взглядах и о том, что Ира неравнодушна к Олегу. О чем он, конечно же, не должен догадаться. Стоя на холодном ветру, Брагин сверился со временем на новых часах. Наконец такси появилось из-за угла, и он с облегчением выдохнул. Забравшись в теплый салон, Олег удостоверился, что дорога не займет много времени. Но его вполне хватит, чтобы подумать о зеленых глазах начальницы, которые с таким страхом и отторжением вчера смотрели на него после неудавшегося поцелуя. Казалось, что заповедь «Придерживайся своего плана и выкладывайся на полную» в этот раз может не сработать.