Shadow of the Empire / Тень Империи

На улице почти стемнело, когда наследник императора стал натягивать на себя не примечательную мантию с капюшоном. — Ну и чего ты так на меня смотришь? — обернулся он, почувствовав пристальный взгляд со спины. Он заприметил, что блеклая ткань скомкалась на руке, и поспешил расправить ее, дабы лучше скрыть свой темный образ. — Никогда не видел, чтобы кто-то собирался без огласки выйти в город? Точно… раб же с этим не сталкивался, раз только на днях вообще увидел мир… Шэдоу отворил дверь перед собой и, когда свет извне проник в комнату, обратился к синему ежу: — Идем? Ты мне пригодишься. Кобальтовый, все то время пребывая в непонимании, озарился и с легким кивком радостно проскользнул в коридор, опередив своего хозяина. В какой-то миг черный еж заприметил, как раб безустанно вилял своим маленьким хвостиком от щенячьего восторга. Как же он походил на питомца, которого впервые за долгое время выводили погулять… Хотя, может, это не было далеко от правды. В любом случае, нужно было выйти из дворца. И для этого требовалось преодолеть главное препятствие… — Куда ты намереваешься пойти, Шэдоу? — Опусти голову, Фейкер, — полушепотом сообщил названный. — Не смотри на него. И хмурый рубиновый взгляд, убедившись в послушании синего ежа, для точного исполнения задуманного устремился в сторону Блэк Дума. — В город, — четко ответил темный наследник. — Мне необходимо, чтобы раб знал, где и что там находится для выполнения приказов. — Этими похождениями с ним могла бы заняться прислуга, — подметил император. — В данном вопросе я предпочту не доверять личного раба кому попало, — и Шэдоу покосился на несколько цветных существ за правителем. — Все же, по вашему велению, я сам занимаюсь созданием идеального для себя приспешника. Блэк Дум задумался, грузно проурчав и прикрыв свои огненные глаза. — Да будет так. Однако твое возвращение должно произойти к ужину. — Я вас понял, отец. Шэдоу почтительно поклонился правителю и рукой указал смотрящему в пол кобальтовому следовать за ним. Наследнику престола просто повезло, что после побега он мог выходить наружу. Видимо, Блэк Дум был уверен, что запечатанные воспоминания о вчерашних событиях более не всплывут в мыслях и разговорах. Но как же он заблуждался… Ведь истинной причиной, по которой Шэдоу направился в поселение, была… — ... Мария? — робко переспросил раб, попеременно поспевающий за хозяином, что надел капюшон, дабы окончательно скрыть свою темную сущность. — Да, — подтвердил наследник императора. — Мы идем к ней. Более они ни о чем не говорили, пока под ногами не ощутились обломки здания и осколки. Шэдоу нервно сглотнул, без промедления устремившись к месту, где вчера в последний раз видел девочку. Но ее там не было. Только потускневшая лужица крови. Темный еж присел на одно колено, осторожно проведя рукой вокруг темно-алого следа. — И все же ты ошибалась, Мария, — тихо прошептал он. — Черный — цвет траура, и ничего в нем хорошего нет… В его голове возникли отрывки воспоминаний, как он на том же самом месте держал белокурое бездыханное тельце. Почему она так быстро умерла?.. Почему ее последними словами остались «Буду ждать тебя, мой принц» и ничего более?.. Ведь это был ответ на обещание освободить, обезопасить ее от всех невзгод. Которое теперь так и осталось навечно неисполненным… Шэдоу вздохнул, прикрыв глаза и стараясь вернуться в реальность. Теперь он был обязан добраться до ответов, что движило Блэк Думом в прошлый вечер. Хочет того император или нет — не важно. Но тут инстинктивно почувствовалась опасность, на которую Шэдоу мгновенно отреагировал, круто развернувшись, чтобы наподдать неприятелю. — Хозяин?.. Перепуганный внезапностью раб оказался пойманным за предплечье, протянутое к темным иглам. Непонятно, чем руководствовался этот синий недоумок, но подобные подкрадывания со спины стоило сразу пресечь на корню. — Не смей так больше делать, Фейкер, — процедил Шэдоу, отбрасывая удерживаемую руку от себя так, что кобальтовому пришлось попятиться назад. После этого темный еж скрестил руки на груди, чуть прорычав что-то себе под нос, и направился в другую сторону с обломками — где некогда оказался зажатым старый ученый. Джеральд выжил после взрыва. Но что было с ним потом — история умалчивала. Как и о том, какой приказ Блэк Дума он посмел не выполнить в срок. Для чего вообще императору нужно было обращаться к этому человеку? Данный вопрос тоже должен быть внесен в мысленный список для изучения. А пока... Рубиновый взгляд устремился на свет постепенно зажигающихся фонарей в округе. — Нам пора возвращаться, — озвучил Шэдоу, наконец опустив руки и зашагав к рабу. До ужина оставалось совсем ничего, а потому быстро добраться до дворца можно было лишь одним способом. — Держись, — приказным тоном выпалил наследник престола и обхватил синее запястье своей ладонью. И оба ежа растворились в воздухе, мгновенно очутившись в уже знакомых темных покоях. Отпустив чужую руку, Шэдоу посмотрел на свою перчатку — она была в пыли, из-за которой и вся яркая расцветка раба казалась серой. Придя к такому выводу относительно другого ежа, рубиновые глаза осмотрели показавшуюся сквозь неприглядную мантию черную шерсть, что также могла похвастаться своей загрязненностью. Похоже, хождения меж обломков не могли оказаться бесследными. Однако до ужина еще было немного времени. — Мне нужно принять ванну, — сказал Шэдоу, скинув с себя накидку, после чего осознал еще одну истину. — И тебе тоже, если мы не хотим привлечь нежелательного внимания. Сделаешь это, пока я буду на ужине. Синяя бровка приподнялась, а голова чуть наклонилась в недоумении. Это заставило Шэдоу опешить. — Ты и этого не умеешь? — вслух удивился он, но практически сразу нашел ответ на свой же вопрос в недавно клонированной сущности кобальтового. — Ладно, вместе разберемся с этим позже. Нельзя, чтобы хоть кто-то прознал о том, куда мы ходили. — В город… к Марии? — осторожно уточнил раб. — Чтобы о Марии ни слова больше никому, кроме меня, понял, Фейкер?! — потребовал его высочество, после чего перешел на более спокойное объяснение, направившись к ванной в смежной с покоями комнате. — Нельзя, чтобы кто-то еще знал о ней. Особенно после того, как отец якобы стер мои воспоминания… И он захлопнул дверь, оказавшись напротив мраморной ванны. Что ж, понежиться в ней хоть и не получится из-за скорого ужина, но свою роль она все же выполнит. Удобно, что слуги постоянно поддерживали температуру воды для купания, зная, что его высочеству могло потребоваться это в любое время. Так он смог наконец и смыть грязь с пылью, и окончательно избавиться от россыпи остатков застывшей крови с головы в иглах. Шэдоу ничего не сказал, выходя из ванной комнаты и проходя мимо покорно ждущего указаний раба в покоях, чтобы взять новые перчатки. Блэк Дум не потерпел бы опоздания на общий ужин. Поэтому темный еж так спешил на трапезу, хоть и понимал, что навряд ли там узнает что-то интересное для себя… — Ты более задумчивый, чем обычно, — подметил своим грубым голосом император, сделав очередной объемный глоток красного вина. — Мне кажется, я что-то забыл, — решил сыграть по правилам Блэк Дума его наследник, не подавая виду. — Что-то очень важное для меня. — Раз забыл, значит, не так уж и важно то было, — констатировал правитель. — Лучше скажи, как там твой раб? — Схватывает все налету, — решил единожды правдиво ответить Шэдоу для большей правдоподобности. Он действительно считал, что синее недоразумение достаточно способно по своей сути. Наследник подозвал одного из прислуги, дабы тот приготовил новую ванну в покоях его высочества для купания после ужина. И цветное существо поспешило выполнять приказ. — Советую быть с ежом жестче, чтобы дрессировка послушания прошла более успешно, — от императора последовал очередной глоток напитка, похожего на кровь недругов. — Потому что чем больше воли ты ему дашь, тем выше риск, что он пойдет против тебя. — Приму к сведению, — сказал как отрезал темный еж, тем закончив разговор и ужин. В некотором роде он был рад, что никаких провокационных вопросов о событиях прошлых суток от отца не последовало, и его тайна осталась при нем. Ведь Шэдоу никогда не лгал Блэк Думу. По крайней мере, до вчерашнего дня у него не было для этого причин. Однако столь рьяное желание императора запечатать Марию далеко в памяти ежа, как какое-то недоразумение, озадачивало. Нет, нельзя было позволять властителю Блэк Армс узнать о том, что наследник помнит о девочке все в мельчайших деталях. Иначе ему вновь придется столкнуться с тем, что он пережил этим днем… Он затворил дверь в покои, где до сих пор было темно. Прямо как вчера, когда Шэдоу вернулся после взрыва лаборатории… Тот день беспрестанно прокручивался в голове снова и снова. В какой-то момент черный еж чуть не поймал себя на мысли, что лучше бы действительно позволил стереть память о нем… Но нет. Хоть вина и боль от произошедшего гложили преемника императора, они оставались необходимым злом — это его прошлое, которое невозможно было так просто стереть с ленты дней, ведь в какой-то момент оно все равно настигнет его. В любом случае, теперь у него был запасной ключ к воспоминаниям о Марии. — Что ж, — обратился он, покосившись на стоящего у окон. — Самое время избавить тебя от внешних следов того, что должно остаться только между нами. И он указал на ванную комнату, куда направился и кобальтовый с другого конца покоев. Так, ежи пересеклись у двери, ручку которой схватил Шэдоу. — Сначала зайду я, — тихо, но четко объяснил он. Могло произойти так, что прислуга просто не успела подготовить все необходимое и бегала вокруг да около. А лишние глаза не должны были видеть то внешнее безобразие, которое творилось с образом личного раба его высочества, ведь из-за этого могли появиться слухи и вопросы, что лишь добавило бы хлопот. Однако подобные волнения оказались неоправданными: в другой комнате было пусто и тихо, а замененная прозрачная вода отражала в себе лунный свет из окна. — Залезай внутрь, — приказал Шэдоу рабу, и тот поспешил повиноваться. Синий еж подошел к ванне и осторожно запрокинул в нее сначала одну ногу, затем другую, а потом и остальные части тела, на мгновение вздрогнув от разницы температур и прижав колени к торсу руками. Изумрудный взгляд ждал последующих указаний хозяина. Тот же приблизился, уже отбросив свои чистые перчатки, и сел поодаль кобальтового несмышленыша, нанеся средство для мытья на ладони и начав растирать ими иглы раба. Когда-то с наследником также возилась прислуга, которая в какой-то момент стала лишь мешать спокойному времяпровождению его высочества, а потому оказалась отстранена от этого дела. Вспоминая об этом, Шэдоу заметил, что омываемое тело подрагивало от напряжения. Он нахмурился и наклонил голову в желании узнать, что могло быть причиной этому, однако застал лишь зажмурившуюся кобальтовую мордочку, стиснувшую зубы. — Что такое? — строго спросил он, на что получил лишь повороты головой. Состояние раба оставалось напряженным, и это раздражало от незнания, что именно было причиной. — Не терпи, а просто скажи, если что-то не так! — Ай! — все же неосознанно выпалил синий еж, схватившись за правое плечо, что было по ту сторону ванной. Казалось, он не совсем понимал, что только что сказал, однако этим объяснил свое поведение темному хозяину, который взялся за синее запястье и круто развернул мокрое тело правым боком к себе. На руке раба была рана, где алела свежая кровь, видимо, не успевшая высохнуть из-за недолгого времени пребывания на теле. И попавшее средство для мытья лишь раздразнило боль от нее. — Когда и где ты умудрился поцарапаться? — потребовал ответа преемник императора, пытаясь избавить пораженный участок кобальтового тела от маслянистого раздражителя. — Город… Мария… — виновато опустил голову раб. Видимо, покалечился, пока был среди обломков… Так вот почему он обратился тогда к Шэдоу, а на прозвучавший от темного ежа запрет постарался скрыть ранение? Темный еж прорычал на свою непредусмотрительность. — Если тебе больно или плохо, говори мне, — тихо с легкой хрипотцой объяснил наследник престола. — Даже если я буду против. Наконец он отошел от ванны, ознаменовав тем окончание мытья. Раб встал из воды и осторожно ступил на пол, в какой-то момент чуть не поскользнувшись на плитке. И тогда в синие руки прилетело полотенце. — Вытрешься сам, — безэмоционально выдал Шэдоу, возвращаясь в свои покои. — И чтобы ни капли воды в спальне. Он прошел к заправленной слугами кровати и скинул одно покрывало на пол, что приземлилось у окна. Позже еж призадумался и бросил туда же одну из подушек — иначе был шанс вновь застать утром замерзшего раба со скомканным одеяльцем под головой…