Night of fire

Освещение, дизайн интерьера, стол по середине зала — всё было идеально. Кристаллы на люстрах отбрасывали мягкий свет на мраморный пол, отражая силуэты вошедших. Зал был огромным, с высокими потолками и длинным столом, блистающим серебром и чёрным деревом. В зал вошли два клана: сначала клан Ли, а потом Хван. Все были красиво одеты — каждый в своём стиле и характере. — Хёнджин, а почему мы пришли, если клан Чхве не наш союзник? — спросил Джи. — Сони, если так посмотреть, то ни у кого из кланов нет союзников. Вообще в нашем мире «союзники» не существуют. Всё решает выгода. А у нас пока есть выгода от Чхве Совона, так что отыграем по полной, — подмигнул альфа друзьям.— Совон — не союзник. Он... ресурс. Пока полезен — потерпим, — сказал он уже тише, как будто себе. Чонин потянул край костюма Джи. — Чхве Совона? — Да, Нини. Ты только не волнуйся, хорошо? Хён и Бин не знают о Ёнджуне, и если он дорожит жизнью, то не подойдёт к тебе. Джи успокаивает: — Не надо, Джи. Ты и сам знаешь, что я не тот семнадцатилетний парнишка, которого он... неважно. Если подойдёт — пожелтеет, что родился на свет. Чонин сжал кулаки. — Пойдём. Омеги пошли за альфами. --- — Боже, как же я ненавижу этих Чхве. Они будто черви в мафиозном мире — ползут и ползут, — с отвращением говорит Сынмин. — Да, я тоже не в восторге от них. Особенно их сыночка — так и ничего не добился без отца, — поддерживает Ликс. — Ребят, от нас требуется только прийти, поздороваться, быть вежливыми... по возможности. Это не банкет — это просто для того, чтобы узнать, с кем можно сотрудничать. Вот и всё, — Минхо говорит серьёзно и смотрит вперёд. — Вы не волнуйтесь, мы долго не будем оставаться, — Чан смотрит в сторону и замечает знакомую фигу ру. Но он... хмурый?

***

Как только оба клана перешли в центр зала, к ним подошли Чхве Совон со своим сыном. — Здравствуйте, господа, я рад вас видеть на этом банкете, — вежливо поприветствовал старший Чхве. Хёнджин усмехнулся: — Да, мы тоже очень рады находиться здесь, господин Чхве. Но, простите, должен спросить — на приглашении не было указано, в честь чего всё это? — Ааа, я это сделал, так сказать, для интриги. Если честно, я просто открыл новый бизнес и хотел отпраздновать. Кстати, им будет руководить мой сын, Ёнджун. Буду благодарен, если вы будете помогать ему в деле, господин Хван. И вы тоже, господин Ли, — старик улыбнулся. — Не буду что-то обещать. Если ваш сын талантлив, то и без помощи справится, — чётко сказал Хо. — Я согласен с господином Ли. В нашем мире просто так не помогают, верно? — Хён сказал это специально, потому что после смерти отца Чхве Совон сказал ему то же самое, когда он просил о помощи. — Да, конечно, — тот уже улыбнулся для вида. — Проходите, не стойте просто так. Ёнджун стоял молча и смотрел, как Хён и Ли разговаривали с его отцом. Но когда те ушли и проходили рядом с ним, он почувствовал... запах… Тот самый, который манил его тогда и манит сейчас. Запах лаванды. — Хмм, моя сучка тоже здесь, — тот ухмыльнулся. — Ну что ж, увидим, каким ты стал, Нини. Ёнджун тоже пошёл следом за гостями. --- — Видели, для чего был этот банкет? — ухмыльнулся Хён. — Ну, отчасти да, — пожал плечами Джи. — Сони, Совон ищет партнёров для своего сына. И, как оказалось, главные кандидаты — я с Минхо — отказались. — Но ты ведь не собираешься помогать им, да? — Чонин посмотрел на Хёна. — Нет, Нини. Я буду смотреть, как он со своим щенком будет искать партнёра, и позабочусь, чтобы никто не помог. Тихо посмеялся альфа. — И чем он думал, когда предложил сотрудничество с тобой? Или у старика уже память изменилась... как и муж, — посмеялся Бин. — Ну, его так и надо, Бини. Так что наслаждайтесь цирком.

***

— Хо, ты не поможешь им, да? — спросил Чан. — Конечно, нет. Совон, как и сказал Мини, — червь, которому не стоит доверять, тем более помогать. И Хван, кажется, тоже не собирается. Вероятно, они пойдут к японцам, а Ни-Ки не так прост — его сложно заманить. Бизнес Чхве уже уничтожен, даже если они только открыли его, — Хо усмехнулся и посмотрел на часы. — Я подойду к Хвану, есть разговор. А ты останься, если что — звони. — Хорошо. Минхо ушёл, и Чан начал оглядываться по сторонам. — Если ищешь его — он в туалете. Иди за ним, пока не поздно, — слышит Чан. Кажется, омежий голос… да, определённо, это был Джисон, друг Чонина. Чан повернулся, чтобы что-то сказать, но за ним уже никого не было. — Не поздно?.. — Чан подошёл к Ликсу с Мином. — Парни, вы можете стоять спокойно, пока я уйду ненадолго? — Да, хён,иди, мы здесь поболтаем, — сказал Ликс и продолжал что-то рассказывать Мину. Чан спешно ушёл в сторону туалетов. --- — Нини, молодец. Не нервничай, он того не стоит. Просто, как и сказал Хён, наслаждайся — их бизнес открыться не успеет, как тут же обанкротится, — Джи пил шампанское. — Да, Джи, я знаю. Я же сказал, что всё в порядке, — улыбнулся Чонин и поставил бокал на стол. — Я отойду на минутку, хорошо? — Мне идти с тобой? — Неет, просто пойду в туалет и вернусь. Всё хорошо. — Тогда ладно. Чонин ушёл, а Джи посмотрел ему вслед. Всё было хорошо, пока Джисон не заметил, что Ёнджуна нигде нет — тот исчез. Джи, недолго думая, просто нашёл взглядом Чана и подошёл к нему, потому что видел, что тот смотрит по сторонам. — Если ищешь его — он в туалете. Иди за ним, пока не поздно, — сказал на одном дыхании и ушёл. — Надеюсь, он поможет, если что-то случится… — и сам ушёл к Чонину. --- Чонин умыл лицо холодной водой и посмотрел в зеркало. — Ты изменился, Нини, — усмехнулся Ёнджун. Чонин увидел его через зеркало, и ему захотелось стереть эту ухмылку. — А ты нет. Остался таким же жалким, каким был, — холодно бросил омега. — А ты, вижу, у нас дилером стал. Похвально, но… — он подошёл ближе, — ты одно упустил, Нини, — наклонился к уху омеги. — Ты был и останешься моей сучкой. И это стало последней каплей. Омега локтем резко ударил того в грудь, так что тот отшатнулся. Чонин хотел уйти, но не успел ничего сделать — Ёнджун вдавил его в стену. — Тебе никто не разрешал сбегать. — Тебе никто не разрешал меня трогать, — прошипел омега, и от одной только интонации альфу перекосило. — Ах ты маленькая… — Закончишь эту фразу — вырву язык, — резко ответил Чонин. Он чувствовал, как бешено стучит сердце, как всё тело напряглось до предела. Но страха больше не было. Только злость. Только ярость, которой не хватило тогда, в ту ночь. Сейчас она горела в нём ярко, как пламя, и ни один альфа больше не мог его заглушить. –Забыл кто ты был тогда?–прошипел алфа — Нет! Но ты упустил многое. Я — не тот омега, которого ты изнасиловал! Ублюдок, как ты смог?! Тебе же было тогда двадцать! Но ничего, ты сам сказал, что я изменился… пожалуй, это был единственный твой правильный вывод. Сейчас это ты должен бояться меня, — Чонин усмехнулся. — Потому что одно моё слово — и тебе не станет. — Хмм… у тебя что, появился новый ёбир? Ёнджун продолжал усмехаться и снова подошёл к омеге. — Отпусти, придурок! — Мне это знакомо звучит. Помнишь, ты так же кричал в тот день, чтобы я отпускал, пока я трахал тебя? Чонин остолбенел. Он помнил. Отчётливо помнил этот день. А альфа, воспользовавшись его состоянием, начал кусать шею. — Ублюдок, отпусти меня! Я убью тебя! Отпусти! Дверь с грохотом распахнулась, и в туалет вошли Чан с Джисоном. — Чан… — тихо прошептал омега. — Джисон, бери Чонина и уходите отсюда, — строго сказал Чан. Джи подошёл и взял под руку Чонина, увёл его из туалета. Чонин напоследок посмотрел на Чана, и тот кивнул. Чан шагнул ближе и всей силой ударил того в лицо –Эй ты !кто ты такой чтобы быт меня?! — Я — тот, кто разобьёт тебе лицо, если ты ещё хоть раз приблизишься к нему. Он даже не повысил голос. От этого становилось только страшнее. Ёнджун метнулся вперёд — попытка удара, полная ярости и унижения. Но Чан оказался быстрее. Локтем — в скулу, коленом — в живот. Ёнджун согнулся, осел на кафель, хватая воздух. — Я тебя запомнил, — процедил он сквозь зубы, с кровью на губах. — И очень зря. Потому что теперь и я тебя запомнил, — отрезал Чан. Альфа не успел договорить — Чан ударил по лицу и схватил за воротник. — Слушай сюда, щенок. Если снова увижу тебя рядом с ним — убью. И даже твой любимый отец не найдёт тебя. Понял? Не смей даже дышать рядом с Чонином. Узнаю, что подходил — сломаю голову. И не только. А я повер, и не такое сделал, — Чан говорил сквозь зубы и снова ударил кулаком в живот. — Да кто ты такой, а? Погоди-ка… ты его новый ёбир, что ли? — усмехнулся. — А Нини имеет вкус. Удар — и тот плюхнулся на пол. — Подбери выражения, сука. Он для тебя не шлюха. — Только не говори, что ты его парень, — посмеялся Джун. А Чан снова схватил его за воротник. — Да! Я его парень! И если обидишь его — я уничтожу и тебя, и твой никчёмный клан, — Чан с хищной улыбкой посмотрел на Джуна. — Ты ничего не значишь. Щенок, который виляет хвостиком перед гостями, чтобы кто-то ему помог. Чан бросил его и ушёл. Ёнджун поднялся, опираясь о стену. Лицо побледнело, но глаза горели ненавистью. Он сплюнул кровь и хрипло выдавил: — Ты думаешь, теперь ты в безопасности? Ты ошибаешься. Альфы вроде меня всегда возвращаются. Он ушёл, не обернувшись.

***

В зале было шумно — сквозь гул голосов, смех и музыку Чонин ловил только обрывки, не слыша смысла. Он стоял у одного из столиков, спиной к остальным, делая вид, что слушает что-то, что ему говорят. Но всё внутри него было как струна — натянутой, дрожащей. Он чувствовал его. Он уже здесь. Только Чан вошёл — небрежный, спокойный, с той своей упрямой, выверенной уверенностью — как будто только что не угрожал Ёнджуну. Чонин развернулся резко. Не смотря ни на кого. Ни на Минхо, ни на Феликса, ни на Хёна. В его взгляде было только одно — Чан. Он двинулся к нему — быстро, бесшумно, будто через шторм. Люди расступались, не осознавая, почему. В нём было что-то опасное, зреющее, не до конца сказанное. Как только он подошёл, Чан начал — Всё в порядке? Омега кивнул, но голос выдал дрожь — Не думал, что увижу его снова. — Но ты не с ним. И больше никогда не будешь. — Спасибо, — прошептал Чонин. Он чувствовал, как напряжение отпускает мышцы, как пальцы немного подрагивают от сдерживаемого адреналина. Не страх. Не боль. Просто воспоминание, что всё могло быть по-другому — если бы тогда рядом стоял кто-то, как Чан. — Ты… — выдохнул Чонин, подходя вплотную. Его голос был тихим, почти сдавленным. — Что ты сделал? И Чан впервые за долгое время опустил взгляд — не отводя, но и не напирая. — То, что должен был сделать. И сейчас я не сомневался. Я сделал это для… для своего омеги, Чонин. — О… омеги? — Да, Нини. Давай встречаться. Я больше не могу так. Я не хочу только секса. И вижу, что ты тоже. Пожалуйста… я… я люблю тебя, Нини. — Чан… я… я согласен… и я тоже… тебя люблю. Между ними — тишина. А в ней — тысячи слов.

***

— Нини, где ты был? Джисон сказал, что в туалете, но почему так долго? Мы начали волноваться, — Бин подошёл к омеге. — Да просто... Ты всё равно не поймёшь, это... ну, как-то по-омежьи, понимаешь? — хихикает Чонин. — Ладно, малыш. Скоро хён придёт, и мы уйдём отсюда, хорошо? — Бин по-братски улыбнулся. — Круто, но... хён... я пойду с... со своим альфой, — последние слова Чонин говорит уже с гордостью. — Альфой? Нини, у тебя есть альфа? — удивляется Бин. — И почему я не знал? Нет, не так — кто он, Нини? — Хён, мы с ним сегодня начали встречаться. Так что ты первый, кто об этом узнал. И ты его очень даже хорошо знаешь. — Хмм... он из нашего клана? — Нет, хён... он из клана Ли, — улыбается Чонин. — Да что вы в них находите, а? Сначала хён, теперь ты... Они что, специально, да? — шутливо возмущается Бин, и только потом до него доходит: — Только не говори, что... это Бан Чан? — омега кивает. — Да боже мой, как ты смог?! Говорили, что он холоднее льда! — Хён, даже самый твёрдый лёд хочет тепла. И мы нашли его друг в друге. Конечно, не сразу, но главное — что нашли. — Нини, ты так вырос... Даже когда хён сказал, что ты станешь нашим дилером, я не почувствовал, что ты уже совсем взрослый. А сейчас — у тебя даже альфа есть, — Бин обнял его. — Будь счастлив, лисёнок. — Буду, хён. Обязательно буду. — Бин, — к ним подошёл Хёнджин. — Да, хён? — Можешь подвезти Чонина и Джисона? Я должен кое-куда сходить. — Вот же! Хочешь пойти с Феликсом — так и скажи, — хихикает Бин. Его поддерживает Нини. — Иди, всё равно я должен везти только Джи. — В смысле? Я немножко туповат, можете объяснить мне? — Хён, я встречаюсь с Чаном и сегодня уйду с ним. Конечно, не прямо из зала, но в основном буду с ним, — на одном дыхании выдает Чонин. — Уже? Я думал, он дольше продержится. Но, глядя на то, какой ты несносный омега, я не так уж и удивлён, — дерзит Хёнджин. — Тогда хорошо, я выйду с вами, но потом пойду — он меня будет ждать. А ты, Бин, вези Джи. Чтобы был в безопасности, хён. А теперь подождём Джи — и уйдём. — Боже... он стал дураком, что ли? — пожал плечами Бин и посмотрел на Чонина. — Да, хён... когда найдёшь кого-то — поймёшь, какое это чувство. — Ребят, я пришёл! — к ним подбежал Джи. — Где ты был, Джи? — Хён смотрит на Джисона. — Да так... гулял в саду. Здесь он такой красивый, вы даже не представляете. А там... Омега не продолжил. — Что там, тигр? — уставился Чонин. — Не-е, скорее кот... но грозный такой. Ну, вы сами видели. Всегда «мяукают» на людях, — сказал Джи, вспоминая Кота. Flashback После всего, что случилось с Чонином, Джисон просто вышел из зала и пошёл по коридору, даже не зная, куда его ведут ноги. — Божее, как тут красиво... Как этот дебил додумался до такого сокровища? — восхищённо сказал Джи. Перед омегой раскинулся огромный сад — с цветами, деревьями, а в центре — большой фонтан с разноцветными огнями, из-за которых казалось, что вода переливается всеми оттенками. С каждым шагом было только красивее. Джи наклонился к жёлтой розе, когда вдруг услышал: — Вижу, любишь природу. Из-за деревьев показался кто-то. Джи инстинктивно схватился за пояс — за ружьё. — Кто ты?! Выходи немедленно! Я буду стрелять, если не выйдешь! — крикнул Джи. — Да успокойся ты. Я без оружия, так что отпусти ружьё. Перед ним стоял Ли Минхо. Руки — над головой. — Ты?.. — Ага. Думал, здесь никого не будет. Вот и пришёл отдохнуть, — пожал плечами Минхо. — А ты что тут делаешь? — Я? А я просто шёл по коридору... и оказался здесь. Увлёкся цветами. — Ясно. Может, прогуляемся? — предложил Хо. — Мы?.. — неуверенно сказал Джи. — Давай. Я не против. Хо жестом показал омеге пройти вперёд, а сам пошёл следом. Они гуляли, пока не пришли в центр сада. — Так красиво... Ты знал об этом месте? — Да. Когда я был ребёнком, отец часто навещал Совона, а я пытался как-то отвлечься. И всегда приходил сюда. Вот и нашёл. — А почему не играл с кем-то? У Совона же есть сын, — скривился Джи, вспоминая Ёнджуна. — С кем? С Ёнджуном? Боже, не смеши. Он с детства был придурком. Я просто игнорировал его, — посмеялся Минхо. — Даа... ты прав. — Слушай, ты не такой уж и бесячий, как показался на первой встрече... когда взлетел на мне, — посмеялся Хо. — Даа, должен же был «сломать» момент, — закатил глаза Джи. — Я же тогда извинился! — Да, а потом заорал — и ушёл. — Вот же ты, дерзкий кот... Как с тобой общаются твои близкие, а? Мне аж жалко стало Феликса. — Мда... я был прав. — А в чём? — вскинул бровь омега. — Ты просто бешеная белка, — Хо рассмеялся. Он совсем не был похож на того опасного альфу, которого все боялись. — Иди ты, а! Бесишь! — Не уйду, — кажется, Хо забавляло бесить омегу. — А вот и не уходи, я уйду сам! Джи уже разворачивался, Минхо резко схватил его за запястье, с такой силой, что Джисон вздрогнул — не от боли, от неожиданности. Он уже хотел огрызнуться, но не успел: Минхо рванул его к себе и поцеловал. Поцелуй был горячий, уверенный, хищный — без просьбы, без разрешения, но не жестокий. Всё произошло так стремительно, что Джисон замер. Его глаза распахнулись, в груди что-то будто лопнуло — не болью, а чем-то странным, невыносимо трепетным. Он не мог дышать. Не мог думать. Не мог пошевелиться. А потом резко отстранился, будто обжёгся. Щёки горели. Сердце колотилось так, что, казалось, его было слышно даже снаружи. — Ты… Ты что, совсем ебнулся?! — выдохнул он, не узнав собственный голос. Он звучал сдавленно, почти испуганно. Минхо смотрел на него спокойно, с какой-то опасной нежностью во взгляде. — Возможно, — спокойно ответил он. Джисон моргнул. И сбежал. Он не видел, как Минхо чуть усмехнулся ему вслед,а потом и коснулся пальцем к своим губам,что так пахли молоком и орехами после поцелуя. — Я не знаю почему, но он мне нравится всё больше и больше, — прошептал Минхо.

***

Феликс должен был ждать Хёна в подземном паркинге, что и омега сделал. Он стоял и листал что-то в телефоне. Омега почувствовал чужие руки на своей талии, что так красиво обвивали его сзади. — Малыш, я скучал, — Хён поцеловал в шею. — Я тоже, Джинни, — он обернулся. — Почему опоздал? Что-то случилось? — Нет, малыш, не волнуйся. Просто с ребятами поболтал. Хочешь, одну новость скажу? — Давай. Что-то связано с кланами? — Ммм, отчасти да, — хмыкнул. — Ваш телохранитель, Чан, да? — будто спросил. — Он встречается с Чонином. — Реально? — Феликс удивился. — Я так и знал, что он любит Чонина... Слишком остро он реагировал на новости о нём. Хён притянул к себе. — А теперь давай о нас, — чмокнул в губы. — Куда сходим? — Давай домой, я устал. Но в твой частный дом, чтобы никого не было там, — подмигнул Ликс. — Нууу, если мой мальчик хочет так, то кто я такой, чтобы не выполнять, верно? Альфа поцеловал Ликса в губы и сразу же проник языком в рот омеги. Ликс тоже не отставал — целовал, всасывая язык альфы, что так облизывал его рот. — Хён... — еле говоря. — Нам пора, здесь могут увидеть, — омега оглядывается. — Да, пора. Но я, если что, выкупил эту парковку на час, — хищно ухмыльнулся. — Что думаешь об этом? — Думаю, что ты просто сумасшедший, — сам потянулся за поцелуем. — Поэтому и нравишься. Альфа снова поцеловал — хищно, грязно и сексуально. Он открыл дверь машины и толкнул омегу на заднее сиденье. — Хён, но ты уверен, что никто не зайдёт? — Малыш, моя охрана сейчас на всех входах стоит. Думаешь, они кого-то пустят сюда? Альфа сам забрался к Ликсу и начал целовать шею, кусая и оставляя там большие засосы. Феликс начал расстёгивать пуговицы на рубашке Хёна, и вскоре она улетела вместе с пиджаком. Перед Феликсом — чёткий пресс и широкие плечи альфы. О таком альфе только мечтать можно. — Нравится, малыш? — ухмыльнулся Хён. — Безумно, Джинни, — облизнулся Ликс. Хён притянул к себе омегу и начал расстёгивать пуговицы на рубашке. — Джинни, давай помогу. Утром Сынмин еле помог надеть её, — смеялся омега. — Давай просто порвём, — Хён сказал, Хён сделал. Феликс лежал с порванным пиджаком и рубашкой. У него тоже есть пресс — и не хуже большинства альф. Альфа целовал шею и ключицы, спускаясь к груди. На пробу облизнул сосок и получил в ответ громкий стон омеги. — Такой нежный и чувственный, — снова лизнул. — Хён, пожалуйста... — с мутными глазами смотрел на альфу. — Пожалуйста, что, малыш? Не понимаю, о чём ты, — снова ухмыльнулся и лизнул соски. — В... возьми меня, Джинни... — стонал омега. — Как скажешь, малыш. Но давай сначала ты сделаешь папочке приятно? — глазами показал на свои брюки и большой бугорок в них. — И как? — прищурился омега. — Минетик, малыш, — подмигнул альфа. — Давай, — Ликс потянулся к ширинке. — Только учти, что я не делал это никогда... — как-то виновато. Хён понимал и не давил, наоборот — поддерживал омегу. Он сам себе пообещал никогда не давить и не обижать его, так что и сейчас сделал так же. — Тогда давай практикуем в другой раз и в более удобном месте. Что скажешь? — Д-да, Хён... Прости... — Малыш, зачем ты извиняешься? Я понимаю тебя, Ликси. Ты не должен знать всё. Ты недавно лишился... ну, понимаешь чего, так что нормально, что ты не знаешь, как делать это. Ты не шлюха, что имеет всё. Ты — мой светлый мальчик. Не вешай нос. Ты самый лучший для меня. — Спасибо, Хён, — Ликс сам потянулся за поцелуем и объятием. — Продолжать? — вот и игривый Ликс вернулся. — Конечно, малыш. Хён снял с омеги брюки вместе с бельём и откинул их куда-то, начиная целовать бёдра. — Хммм, давай снимем его, Хён, — просит Ликс. Альфа поднялся и хотел расстегнуть пуговицу, но Ликс сам сделал это, а Хён просто снял её с себя. — Ноги на плечи, малыш. — А у меня свои планы, мой папочка, — с усмешкой. Ликс толкнул альфу и забрался на его колени, стянул бельё альфы и сел на член альфы без растяжки. — Мммх... — Малыш, тебе не больно? Я понимаю, что тебе скорее хочется, но у меня, как ты уже заметил, не маленький, — с волнением сказал Хён. А Ликс заткнул его поцелуем. — Хватит болтовни, пора действовать. Мне не больно. Я... уже был растянут. Но даже не смей спросить как, — закатил глаза Ликс. — Тогда не жалуйся потом, если не сможешь нормально сесть, — хмыкнул альфа и начал двигаться. — Да! Да, Джинни!! Б.. быстрее... п.. пожалуйста, Хённн... — Ликс стонал так громко, что, наверное, охранники у дверей уже всё услышали. — Мой мальчик такой хороший... Давай поднимись чуточку, — Хён помог омеге подняться, чтобы поменяться местами. Теперь Ликс лежал на сиденье, ноги были на плечах альфы, а Хён быстро входил. — Хённ, я... ааах... я скоро... — Альфа сделал глубокий толчок — и этого было достаточно, чтобы омега кончил. Хён продолжал двигаться, пока сам не закончил. — Хён... ты... Хён, ты без... — Альфа поцеловал Ликса, не дав договорить. Альфа был внутри омеги, узел набухал. — Хён... мне... мне больно, Хён! — Ликс плакал. — Малыш, не плачь... скоро пройдёт... Успокойся, скоро не будет больно... Только не плачь, пожалуйста. Моё сердце разрывается, когда вижу твои слёзы. Прошло уже больше двадцати минут. — Малыш, прости... я случайно... — виновато сказал Хён. — Ну что ты... Джинни, зачем делать такое лицо? Я же не убью тебя, — хихикнул Ликс. — Ну, можно и что-то менять в постели, — омега тянется к альфе, чтобы поцеловать. — Малыш... ты стал таким родным, что я даже не представляю жизнь без тебя, — поцеловал в лоб омегу. — Хён... я тоже не представляю... С тобой так комфортно. И сейчас тоже — лежать и ни о чём не думать... — Ликси, можешь поспать немножко. Когда узел спадёт, я тебя разбужу, хорошо? — Да, Джинни, — Ликс положил голову на грудь альфы и провалился в сон. — Я так тебя люблю, мой мальчик, — Хён сказал это уже спящему омеге.