Night of fire

***

То, что было проблемой, — это как объяснить членам клана, почему два враждебных клана вдруг помогли друг другу, и что они спасли совсем других людей. Члены Ли думали, что они должны спасти Сынмина и Феликса, а оказалось, что они спасли Чонина и Джисона, между прочим, из клана Хван. Члены Хван тоже думали, что их цель — Джисон и Чонин, а оказалось, что пришли за Феликсом и Сынмином. Хёнджин и Минхо додумались, что такое случится и что люди будут требовать объяснений, и они были готовы к этому. Их поддерживали Чанбин с Чаном, но омеги после похищения были крайне эмоциональные, даже Сынмин, который всегда держался, уже был на грани. — Хо, Ликс беремен. Надо всё решать как можно скорее. Он волнуется, за меня, за тебя, за всех, и я уже не могу его успокоить… Он хочет снова к работе, а я боюсь, я не знаю, как поступить… — альфа взволнован. — Я понимаю, Хён. Скоро собрание наших людей, мы объясним всё. Те, кто уйдут — пусть. Они лишатся защиты, бесплатной медицинской помощи, страховки… Думаешь, они захотят бунтовать? — Хо смотрел на Хёна и думал, что Ликс был прав: этот альфа готов на всё ради его брата, он был готов даже попрощаться со своими людьми, но не отказаться от Ликса и своего ребёнка. — Нет! Они не будут. Во-первых, они видели, чем это заканчивается, во-вторых, они слишком много потеряли, отказавшись от клана, так что они не уйдут… Но я понимаю их, они хотят объяснений. Мы расскажем и закончим с этим, — Хён говорил уверенно. Минуту назад он был на эмоциях, но после аргументов Хо он понял, что они слишком много дали своих людей, чтобы те предали их, но объяснить они должны — они сами это понимают. — Тогда завтра в два часа собрание. Скажи Бина тоже, он с Чаном будут с нами. Позовём всех главных охранников и дом работников, то есть тех, кто может объяснить остальным, потому что мы сами это не можем сделать. У каждого из нас есть тысячи людей, так что так будет проще и правильно. — Да, Хо, я распоряжусь с Бином. И ты тоже иди с Чаном. Завтра увидимся, — Хён вышел из кабинета, на прощание сказав: — С Ликсом всё в порядке, и с твоим племянником тоже. Даже если ты не спрашивал, я видел, что ты хочешь, — улыбнулся. — Спасибо, ты достойный альфа для моего брата и хороший отец для моего племянника, — Хо улыбнулся в ответ. Хёнджин ушёл, и Хо, собрав свои вещи, вышел следом. — Субин, я сегодня пойду пораньше. Следи за всем, и ты тоже не оставайся. В твоём положении это не хорошо, — сказал Хо своему помощнику. Тот был в третьем месяце беременности, но упорно работал, даже если Хо сказал, что он может просто уйти и вернуться, когда захочет. Хо вышел из офиса и направился домой. Там его ждала Белка, которая всё ещё была в течке и нуждалась в нём, но он толкнул её к работе.

***

В доме Чана всё было тихо, альфа работал, и Чонин спал… ну, так думал альфа, но на деле… — Феликс, ты уверен? В голосе слышится сомнение. — На сто процентов, ему понравится, правда. Я рос с ним и знаю его очень хорошо, — с того конца слышится голос омеги и шуршание пакетов. — Я купил всё, что ты сказал, и надел, но он работает… Да, я могу просто заявиться и провоцировать, но… как-то жалко, он и так почти не спит, — Чонин смотрит в зеркало и поправляет ремешки на бёдрах. — Ну так способствуй его сну. Не слышал, что орга… — Понял! Не продолжай, — уши Чонина покраснели. — Ты так хорошо способствовал сну Хёна, что в положении, — хмыкает. — И что? Зато он довольный, и я не жалуюсь. Ем и сплю — просто рай, не находишь? — Ликс смеётся. — Ага… Только вот… я не знаю, понравится ли ему?—Он запнулся. — Боже, мне не верится, что это ты тогда пришёл ко мне с угрозами, чтобы я пропустил ваш груз, — Ликс закатил глаза. — Смелее, он не кусает. Ну, разве что засос — и всё. Или маленькие раны, но ты же любишь так, да? — Боже… от твоих уст это звучит слишком… — Сексуально? — что-то жуёт. — Пошло… — смотрит на своё отражение. — Ладно, мне тут блевать захотелось, кажется, не надо было добавлять на рыбу малиновый джем. — Фууу, иди, пожалуйста, я уже боюсь, что ты не такие комбо уже попробовал, — скривился. — Я пошёл, удачи! Ликс не стал ждать ответа, и Чонин уже слышал, как тот бежит. Он сам отключил звонок. Пора. На нём был чёрный кожаный комбинезон-шорты, чёрные каблуки на высокой подошве, которые посоветовал Феликс. На голову были надеты уши лиса того же цвета, а на лице — лёгкий макияж, который сочетался с волнистыми волосами. Чонин вышел из комнаты и направился в гостиную, в которой работал Чан, тот что-то усердно писал на ноутбуке и даже не видел, что омега подошёл, но запах почувствовал. — Нини? Нет ответа. — Лисёнок? Снова ничего, Чан подумал, что показалось, пока не почувствовал холодные пальцы на своей шее. — Чан~и хён… — с затяжкой. — Что случилось, лисёнок, почему не отвечал? — голос был таким тёплым, родным, что омеге захотелось спрятаться в его объятиях. — Если я кое-что покажу, обещаешь наконец отключить этот чёртов ноутбук? — прошептал на ухо алфы и покусал мочку. — Нини… — Чан еле сдержал вдох. — Не хочешь? — снова этот шёпот. — Хочу, — вдохнул Чан, когда пальцы омеги прошлись по груди. У алфы тоже терпение не железное, так что он сдался, и сопротивляться не хотел. Чонин запрыгнул на диван через его спинку и устроился на коленях алфы, немного ёрзая. Чан удивился, но потом удивление сменилось восхищением. Его омега прекрасен, красивый, умный, сексуальный и самое главное — его, только и всё. Чан сжал ягодицы омеги и услышал полустон Чонина. — Чан~и хён… я хочу тебя… С выдохом сказал омега. — И кто я, чтобы отказать, верно? — Чан сжал бёдра и оттянул ремешок. — Давай здесь? — Почему, лисёнок? — Чан уже вылизывал шею омеги, так что дыхание у Чонина сбилось, а грудь часто вздымалась. — Так… сексуальнее… я давно хотел выйти за пределы комнаты, — со стоном сказал омега. — Тогда я сделаю так, что ты не забудешь эти пределы, малыш, — Чан опалил шею омеги горячим дыханием и впился в губы, сразу проникая в рот, начал голодно целовать. Вскоре на Чане не было штанов, а верх комбинезона омеги был уже снят до талии. Чан кусал шею, ключицы, плечо и грудь, сразу же слизывая укусы, будто извиняясь за грубость, а омега просто стонал от удовольствия, потому что стояк его алфы упирался в задницу. — Давай снимем его? — Чан не стал ждать ответа, потому что омега не был способен отвечать, просто взял и порвал шорты, кинув их в сторону. — Сегодня ты будешь сверху, — поцеловал в губы, — давай прокатись немножко, а? Чан говорил низким голосом, от чего омега возбуждался ещё больше. Алфа хотел уже проникнуть пальцами, но… — Не нужно… я готов… Покраснел, а Чан уже снял бельё, оставаясь в одной расстёгнутой рубашке. — Я вхожу, хорошо? Сколько бы он ни был возбуждён, для него самое главное — комфорт омеги. — Дда… ддавай… аааах! — вскрикнул Чонин, но сразу же застонал, когда почувствовал заполненность. — Дда… Сначала Чан помогал двигаться, но потом омега сам взял верх, пока алфа продолжал целовать его грудь. Омега стонал, не стесняясь соседей жилого комплекса — да и плевать, кому какое дело, чем они заняты. — Дaa, да, малыш… я близко… — зарычал алфа и сжал талию омеги. — Ммм… я… — вдох, — я… тожееее… — на этом он излился на свой и живот алфы. Следом и алфа, только глубоко внутри. — Малыш, ты не против сцепки, да? — с прерывистым дыханием и надеждой. — Нннет, хён… не против… аа́аааа… Вскрикнул, потому что сзади всё распирало. Чан сжал его к себе ближе, укладывая на свою грудь и нежно поглаживая спину. — Спокойно, лисёнок, всё хорошо, я рядом, скоро пройдёт… — Хён… больно… — Знаю, малыш, но надо потерпеть чуть-чуть, совсем немного, пожалуйста… — он сам был готов заплакать, когда увидел, что глаза младшего прослезились. — Хорошо, хён… — положил голову на плечо Чана. Прошло, наверное, минут десять — омега спал, а алфа любовался, смотрел, поцеловал, гладил. Но кто-то вошёл в дом, и Чан напрягся, потому что в таком положении ни он, ни Чонин не могли ничего сделать. Но это был всего лишь Минхо, который решил заглянуть к другу и заодно сказать о собрании, но, кажется, не вовремя. Глаза Минхо на лоб полезли, когда он наткнулся на картину в гостиной: его друг и помощник сидит на диване голый, а на нём сидит его омега, который, между прочим, тоже голый. Слава богу, что Чан до его визита прикрылся ниже талии. — Ой, хён… кажется, я… эммм… мне пора, хён, пока… Он пулей вылетел из гостиной, да так, что Чан даже не успел открыть рот. — Завтра собрание, напиши мне, когда будешь свободен! — с коридора крикнул Хо, и услышался хлопок входной двери. — Боже… когда он научится стучать? — мотнул головой и уткнулся в макушку омеги, сам засыпая.