Собачий Кайф

С аэропорта Рео выходил на ватных ногах. Он не помнил, как сел на лавочку, как Кунигами и Чигири сходили в магазин. Вроде бы Микаге готовился перед отъездом Наги, он же знал, что его любимый Широ уезжает навсегда. Тогда почему ему сейчас так плохо? Он хочет делить с ним жизнь, он хочет просыпаться с ним, как раньше, ощущать его тепло рядом так же, как и два дня назад. Просыпаться, видеть его перед собой, целовать его мягкие до безумия, вкусные губы. — Я всё потерял… — охрипшим голосом проговорил Рео. Ещё чуть-чуть — и он начнет качаться на этой лавочке, будто на качелях. — Эй, нет, нет! Рео, мы рядом. Ты никого не потерял, он же приедет через год, — Чигири положил руку на плечо Микаге. — Хёма прав. Мы рядом, не переживай ты так, — попытался пошутить Кунигами. Микаге поджал колени к себе и уткнулся в них носом, а после начал вспоминать самые лучшие моменты с Сейширо. Он потерял всё, а особенно он потерял себя… --- Ночь была ужасной. Рео не спалось, даже снотворные не помогали. Он не мог спать, не мог дышать. Парень стоял перед зеркалом и думал, как жить дальше. Он не хотел этого, хотел, чтобы сейчас подошел Широчка, обнял его, сказал, что всё хорошо, что всё в порядке. В колледж он идти точно не хотел. Микаге стоял перед зеркалом и смотрел на свое лицо, которое для него ощущалось как просто кусок мяса. Вдруг зазвонил телефон. Рео бросился в комнату. Он посмотрел на экран, и сердце бешено застучало. На экране высветилась надпись «мой Широчка🤍» и их совместная фотография. Слёзы навернулись на глаза. Он не думая, даже не рассуждая и минуты, взял трубку, и тут послышался знакомый голос, родной, теплый… — Цветочек, всё хорошо. Я уже в квартире. — Широчка… — вырвалось у Рео, и тут он заревел. Парень упал на колени и сжал телефон в руках сильнее, так, будто сейчас мобильник сложится пополам. — Эй, ты чего? Рео, что-то случилось? Кому-то морду набить?! — Наги все это время сидел на кровати в полупустой квартире, он уже встал, его брови сдвинулись к переносице, но тут они вернулись в первоначальное положение после ответа цветочка. — Нет, Широчка, нет! Я просто… Я не могу, приезжай, пожалуйста, я не вывожу! — в очередной раз разрыдался Микаге. Его руки дрожали, он чувствовал, как его сердце сейчас остановится. — Эй, ну ты чего разревелся? — усмехнулся Наги. Он хотел подойти к своему Рео, обнять, прижать к себе, как и раньше, но тупо не мог. — Солнышко, я приеду к тебе через годик, договорились? Мы будем вместе, я… Я обещаю! — Да ты много что обещаешь, придурок! Вернись! Прямо сейчас, ты мне нужен сейчас, вернись! — кричал Микаге. С его щёк катились слезы, капли разбивались вдребезги об пол. — Цветочек, я тебя очень люблю. Пожалуйста, не плачь, пока меня нет. Я виню себя в том, что меня нет рядом, когда ты находишься в таком состоянии… Слышишь меня? Чигири с Кунигами рядом? — Нет… — всхлипнул Рео. — Нет, я один в нашей комнате. — Микаге посмотрел на игрушку, которую ему подарил Сейширо. Парень нашел в себе силы и перебрался на кровать. Он медленно обвил мишку руками, прижимая к себе. — А почему ты их не позовешь? — спросил Сейширо, выгибая бровь. — Я не хочу видеть их, я хочу видеть тебя перед собой… — Микаге всхлипнул. — Я тоже очень хочу, солнышко, — Сейширо опустил глаза в пол. Он достал сигареты из кармана и закурил, после чего вышел на балкон. — Значит, сейчас ложись на мою сторону кровати. — Зачем? — всхлипнул Рео. — Просто ляг, хорошо? — Наги выпустил едкий дым и посмотрел на ночной Китай. — Лёг? — Да… — тихо сказал фиолетовый, прижимая к себе игрушку. Он поставил телефон на громкую связь, чтобы слышать Сейширо. — Хорошо, а теперь закрывай глаза. Я буду рядом, пока ты не уснешь. Хорошо? — Наги услышал звук сирены и тяжело вздохнул. — Хорошо, — Рео прикрыл глаза, но рядом никого не оказалось. Он уже отвык спать один, но на часах было уже семь утра, он не спал всю ночь, из-за чего сон взял верх, и Микаге замолчал. — Уже уснул, что ли? — Сейширо улыбнулся, после чего выдохнул дым. — Давай я тебе расскажу какую-нибудь историю, знаю же, что не спишь… — Расскажи, — полусонным голосом проговорил фиолетовый, обнимая игрушку сильнее. — Или… А помнишь, как мы впервые поцеловались? — ухмыльнулся блондин, вспоминая этот момент, его сердце начало стучать быстрее. — Помню, конечно… Такое не забудешь, — закатил глаза Микаге. Он слегка улыбнулся и вновь закрыл глаза. — А ещё я помню школу. Помнишь, я тебя заставлял с кровати подняться, чтобы ты пошёл на первый урок? — Ещё бы, ты тогда ещё орал: «Широ, ну я тебя ждууууу!» — посмеялся Наги. — А помнишь, как я тебя привел на наше место впервые? — Помню, там красиво… Я тогда лежал и фотографировал тебя, на самом деле ты был похож на кролика, — сказал Рео сонным голосом. — Ой, да ну тебя… А помнишь нашу первую гонку? Ну, когда ты прикрылся под другого человека, типа не ты… Я же тебя везде узнаю, дурачок, — хихикнул Сейширо, смотря на Китай. Он понимал, что это теперь его новая жизнь на ближайший год, но ответа не последовало, лишь тихое сопение. — Рео, я люблю тебя… --- Комната была залита неприятно-ярким солнцем. Рео лежал на своей половине кровати, лицом к стене. Дверь скрипнула. — Микаге, ты живой? — осторожно спросил Кунигами, заглядывая в комнату. — Мы кофе купили. Твой, с сиропом. — Оставь на тумбе, — глухо проговорил Рео, не поворачиваясь. В комнату вошел Чигири. Он молча подошел, поднял с пола телефон Рео и поставил его на зарядку. Потом сел на край кровати Наги. — Он звонил, — тихо сказал Рео, и его голос дрогнул. — Я ревел как идиот. — Ну и что? — пожал плечами Чигири. — Если бы Рёнске уехал на год, я бы тоже ревел. Может, даже громче. — Эй! — возмутился Кунигами с порога. — Что «эй»? Правда же, — рыжий усмехнулся. — Так что не корабль дурачься, Рео. Ты имеешь право реветь. Но ты же не один. Вставай, пей кофе. А то он остынет, и Рёнске свои кровные зря потратил. Рео медленно перевернулся. Его глаза были красными и опухшими. — Я похож на вареного осьминога? — На самого красивого вареного осьминога, — без тени улыбки констатировал Кунигами, протягивая стаканчик. Рео впервые за двое суток слабо улыбнулся. --- Проходили недели, и эти недели тянулись слишком долго. Рео и Наги всегда были на связи, но всё равно Микаге не хватало Сейширо. Ему казалось, что сейчас бы он лежал с ним в обнимку, и всё было хорошо, но из мыслей его вытащил Широ. — И что он сказал? — голос Наги в трубке был ровным, но Рео уловил в нем легкое напряжение. — Да ничего особенного. Спросил, не хочу ли я пойти с ним в спортзал, — Рео лежал на кровати и смотрел в потолок. — Я отказался. — Почему? — Потому что он — Кунигами. Он там с железом разговаривает, а я... я даже с собственной тоской справиться не могу. — Скучаю по тебе… — в динамиках слышался гул машин и ветер. Видимо, Наги вышел куда-то либо шел откуда-то. Рео замолчал, чувствуя, как по щекам снова текут предательские слезы. Он быстро их смахнул. — А как... как там в новом колледже? Всё хорошо? — спросил он, пытаясь сменить тему. — Всё нормально. Преподы строгие, но терпимо. Даже пару японцев нашёл, вместе на острые рамены ходим. Скучаю, конечно, по твоим кулинарным экспериментам. Рео фыркнул: — То есть по несъедобным блюдам, которые ты потом всё равно доедал? — Именно по ним. Здесь никто не рискнёт меня так отравить. Скучно. --- А вечером, когда Токио окрасился в темно-оранжевый цвет, Чигири заказал пиццу и насильно усадил Рео перед телевизором. Кунигами молча разливал по бокалам колу. — Я не голоден, — пробормотал Рео. — Никто не спрашивал, — парировал Чигири, сунув ему в руки кусок пиццы с двойной пепперони. — Ешь. Ты уже как скелет. Они смотрели какой-то глупый боевик. Рео сидел, поджав ноги, и почти не реагировал на экран. — Слушай, Микаге, — не выдержал Кунигами. — Мы же не на поминках. Можешь хотя бы сделать вид, что тебе не скучно? — Мне не скучно, — возразил Рео. Чигири бросил в Кунигами попкорном. — Не слушай этого болвана. Просто сиди с нами. Не обязательно веселиться. Просто будь здесь. Рео посмотрел на них — на красноволосого, который злился из-за того, что не знал, как помочь, и на рыжего, который пытался помочь единственным известным ему прямым способом. И впервые за долгое время он почувствовал не острую боль разлуки, а просто тихую, теплую грусть. — Ладно, — он взял еще один кусок пиццы. — Но в следующий раз заказывайте с ананасами. Широ их ненавидит, так что пока его нет, я могу есть их вволю. Чигири и Кунигами переглянулись. Это был прогресс. --- А через три месяца ночные звонки стали уже родными для парней. Они привыкли к этой рутине и всегда созванивались. Телефон завибрировал в три часа ночи. Рео вздрогнул и тут же схватил трубку. — Широ? Что случилось? — Ничего. Просто не спалось. Ты что, спал? — голос Наги был немного сонным. — Нет, — Рео сел на кровати. — Учил химию. Они оба знали, что это была ложь. — Врёшь. Ты ворочался и смотрел в потолок. — А ты? — с вызовом спросил Рео. — Я смотрел на наше фото. Где ты меня сфоткал на пляже, во время салютов… — Ты тогда очень сильно злился… — Рео мягко улыбнулся. Наступила тишина, наполненная тихим дыханием друг друга. — Знаешь, я очень скучаю… — тихо проговорил Сейширо. Рео закрыл глаза, позволяя этой картинке на мгновение стать реальностью. — Я тоже... — прошептал он. — Широ, я попробую заснуть. Останешься на связи? — Конечно, Цветочек. Рео положил телефон на подушку рядом, как делал это каждую ночь. Впервые за три месяца он уснул меньше чем за десять минут, обнимая игрушку. --- Каждый чёртов день тянулся как ад для двух парней. Рео сидел на кровати утром, он смотрел на белую стену, хоть тоска и стихла, всё равно было тяжело. Ему казалось, что его режут на части, он хотел обнять Широ и не отпускать. Хотелось поцеловать его, хотелось целовать, лежать рядышком, он очень его любил. У Наги же было всё похуже. Мало того что ему приходилось врать про какой-то колледж, которого по факту не существовало в его жизни, так ещё и Рео рядом не было. Он не показывал, как ему хреново. Сейширо питался только доставками, а когда те не работали, выходил только ночью в круглосуточный магазин, при этом нацепив на себя чёрный капюшон, иначе найдут, убьют. Он тоже скучал. Скучал по его смеху, скучал по его объятиям, скучал по его глазам. Скучал по живому Рео, он устал видеть его через видеосвязь. Все дни тянулись быстро, дело с долгами никак не утихомирилось, наоборот, нарастало, и ещё чуть-чуть — и его найдут. Этим же вечером он позвонил Микаге. — Привет, цветочек, — Наги улыбнулся. Он чувствовал, что всё идёт по одному месту. Нужно уезжать, всё становится хуже. — Привет… А чего голос дрожит? — Рео всё так же сидел в комнате. На его коленях лежал плюшевый мишка. — Да… В колледже устал. Мне нужно номер телефона сменить, я тебе с нового напишу, обязательно. — Сейширо стоял на балконе и смотрел вниз. — Что? Зачем? — Микаге выгнул бровь. Теперь и он начал переживать. — С японского номера очень много денег тратится, не прикольно… Я тебе обязательно напишу… — Наги улыбнулся. — Ты, кстати, проходишь лечение в том наркологическом центре? — фиолетовый упал на кровать спиной вниз. — Типа того… Ладно, цветочек, пойду за новой сим-картой, я тебе напишу, хорошо? Только на этот номер не звони… — Ладно? Буду ждать! — Рео слабо улыбнулся, и звонок прекратился. Волнение нарастало, а сам Микаге уставился в телефон. Он листал ленту твиттера, иногда поглядывая на часы. Вот уже ночь в Токио, прошло около пяти часов, Сейширо так и не позвонил. Сердце Рео начало обливаться кровью. Почему Наги опять начинает делать так, чтобы он волновался? Раз звонить нельзя, значит, напишет. Как только фиолетовый вошел в переписку с парнем, она была очищена. На экране горела надпись «аккаунт удален». Микаге вскочил с кровати, а на его глазах появились слезы. Взломали, удалил аккаунт из-за каких-то проблем? Волнение наполняло каждую клеточку тела, и руки фиолетового начали дрожать. А если бросил?… Глаза заслезились, но слезы парень сразу же смахнул. Нет. Наверное, какая-то ошибка. Он проснется утром, и всё будет хорошо… Наги не такой, Наги хороший, самый лучший, самый любимый. Он его не бросит. Нужно сейчас лечь спать, и всё будет хорошо. Рео быстро улегся на кровать, прижал к себе игрушку и спрятался под одеялом. Он был готов прямо сейчас, прямо тут расплакаться. Он схватил телефон в руки и попытался написать Наги, но в ответ — тишина, даже сообщения не доходили. Под утро, с этим грузом, Микаге смог уснуть. Весь день тянулся слишком долго, на каждой паре он проверял телефон, но ничего не происходило. Он не писал, он не звонил… — Я не знаю, что с ним, Хёма… — в пустом коридоре послышался плач. — Эй, ну тише… — Чигири скривил брови и обнял Рео. Он посмотрел на Рёнске, но тот положил свою руку на макушку Микаге и лишь молча помотал головой. Тоже не смог дозвониться и что-то узнать… Он бросил его. — Он мне наврал… Хёма, он наврал мне! Он не хочет меня видеть, он меня любит?! Что случилось!? Хёма-а-а! — протянул Рео, обнимая принцессу. Его руки сжимали свитшот парня. — Рео, он не бросил тебя. Я уверен, что всё в порядке, он просто… Потерял телефон или новую симку, — попытался поддержать его Рёнске. — Вы мне врёте! Он уже целый день не звонит! Он не может дойти до ближайшего сервиса? А если что-то случилось?! — Микаге разрыдался ещё сильнее. Его сердце полностью разбито. Он не звонит, не пишет. Это конец…. --- Выпускной 2027. — А теперь выпустите шарики! — крикнул директор. Все студенты весело закричали. Шидо и Саэ стояли рядом, Рюсей в порыве эмоций запрыгнул на спину Итоши, а тот нахмурился. — Ты че, баран? — нахмурился тот. — Мы выпустились! Теперь никаких сессий, домашки и так далее! — Шидо заулыбался. — А высшее образование для тебя шутка? — Саэ выгнул бровь. — Не напоминай, — Рюсей закрыл рот парню. Харука стояла рядом с ребятами и мило улыбалась. Она закатила глаза и повернулась к Рео, Хёме и Рёнске. — Че делать будете? — Вообще, понятия не имею, — пожал плечами Микаге. Он посмотрел на ворота колледжа и ухмыльнулся. — Давайте просто переступим порог этой шарашкиной конторы и забудем всё? И правда. Когда Наги пропал, все сблизились. Харука и правда стала хорошей, она менялась, извинялась перед Рео, так же и заставила Шидо. Конечно, Микаге их простил, но доверять больше не стал. Они решили, что будут просто общаться как старые, хорошие одногруппники. Конечно же, фиолетовый всё ещё держал на них обиду, но всё проходит и уходит. Он не злился ни на кого, особенно последние 4,5 года. Он всё забыл, стёр все фотографии с Сейширо, решил попробовать что-то новое. Для него всё, что произошло, стерлось из памяти. Он помнил как плохие моменты, так и хорошие. Рео до сих пор ненавидел Харуку вместе с Шидо, но не обижаться же на них всю жизнь… Да, тяжело, но нужно уметь прощать, нужно забывать всё плохое. Придя к себе домой, Микаге встретили Айка, Йошики и отец. Братику уже стукнуло почти 6, Айке уже было 13. — Братик пришел! Рео, Рео! Мы сегодня такое в школе делали, пойдём, покажу! — девочка потянула парня за руку. — Эй, а ну оставьте брата в покое, ему сегодня нужно отдохнуть! — пригрозил отец. — С днём выпускного, сын. Я рад, что ты прошёл этот ад, думал уже над университетом? — Пока не задумывался, да и вещи с общаги надо забрать вечером, — фиолетовый пожал плечами. — Ну хорошо. Тогда сходим сегодня в ресторан, — мужчина улыбнулся. На Токио обрушился вечер. Тёплый, холодный ветерок дул в лицо трем парням. Рео шёл посередине, а по бокам расположились Кунигами и Чигири. — Занят сегодня? — ухмыльнулся Хёма, слегка выгнув бровь. — Да, с отцом иду в ресторан… А вы че? Может, завтра увидимся? — поинтересовался Микаге. — Можно, кстати. Принцесса, тебе как? — Рёнске посмотрел на Чигири. — Было бы неплохо, — длинноволосый обошел рыжего и чмокнул того в щёку. — Бе, какие вы все-таки милые, — Рео улыбнулся. — А сам-то? — Хёма закатил глаза. Теперь их окружал смех. Трое парней, которые были друзьями с самого начала, так и остались ими. Микаге знал точно: если бы не они, он бы пропал. Рео был очень им благодарен, они вытащили его из всего этого дерьма, которое накопилось за все эти годы. Заходя в общежитие, Микаге сразу вспомнил, как тут они с Хёмой стояли, когда только поступали, а вот кухня, где происходило много тусовок. Справа, например, комната Кунигами, а напротив — старая комната Рео и Наги. Когда он вспоминал фамилию «Наги», мурашки бежали по коже. Он пропал навсегда, и никто так и не узнал, где он. Микаге до сих пор не знает, жив ли он или и правда потерял телефон. Дёрнув ручку, дверь распахнулась. Всё стояло на своём месте: аккуратно заправленная кровать, закрытые шторки, стол в углу был опустошён. От одной мысли, что в этой комнате теперь будут жить другие студенты, сердце колотилось быстрее. Смотря на кровать, он вспоминал, как впервые переспал с Сейширо, как они тут обнимались и клялись в вечной любви. Как тот выламывался в комнату, когда Рео плакал. Фиолетовый мягко улыбнулся и подошел к шкафу. Он раскрыл рюкзак и начал складывать туда вещи. — Господи, да сколько их тут… — Микаге нахмурился, после чего, увидев опустошённые полки, заметил полку, которая была в самом верху, и он решил её проверить. Как только он дотянулся до неё, на него свалилась чёрная, пыльная, старая толстовка. Это была его толстовка… Чёрная, самая любимая… В ней он ходил будто 24/7. Рео сразу же вспомнил белые волосы, как Наги давал ему эту толстовку, чтобы тот не мёрз. Фиолетовый тяжело вздохнул, он хотел её выкинуть, поэтому скрутил, но из кармана что-то выпало. Микаге посмотрел вниз и увидел аккуратно свернутый листочек, вырванный из тетрадки. Рео выгнул бровь и, присев на корточки, поднял его. Встав, он сел на кровать и, раскрыв его, увидел корявый почерк. Этот почерк он узнает из тысячи. Это почерк Сейширо. Глаза начали бегать по тексту. «Цветочек, привет. Не знаю, когда ты найдешь этот обосранный жизнью лист, но я вроде спрятал его хорошо. Надеюсь, ты сейчас читаешь эти строки, надеюсь, ты забыл меня навсегда. Я очень хочу рассказать тебе правду, что же в итоге было. Никакого колледжа не было, я бы не приехал через год. Я врал. Знаешь, пока я пишу это, я думаю о тебе. Раньше, когда мы первый раз переспали, я ничего не чувствовал, ничего… Я через пару недель сидел с Харукой, представлял тебя. Я понял, что люблю тебя, цветочек, очень сильно, я люблю тебя больше наркотиков. Я врал тебе, я не бросал, я употреблял втихоря, поэтому и не было ломок. Когда я лежал с тобой, я часами мог смотреть на тебя, аккуратно целовал, чтобы ты не проснулся, я же знаю, что со сном у тебя всё плохо… Я помню твои зелёные глаза, помню, как они отливали фиолетовым, и, видимо, это замечал только я. Тебе когда-нибудь говорили о твоих красивых глазах? Прости, что говорю тебе это не в лицо, если ты читаешь это, я, наверное, уже мёртв. Я не хотел втягивать во все это дерьмо, я врал тебе во всём, даже в этом. У меня огромные долги, настолько огромные, что я даже не говорил о них тебе, потому что я знал, что ты будешь очень сильно переживать, я знал, что ты захочешь поехать со мной, поэтому решил написать тебе это. Не вини себя, я знаю, что ты будешь, но не нужно, прошу тебя… Я очень люблю тебя, долги, с которыми я не мог расплатиться, только росли, переезд в Китай — это вынужденная мера. Меня ищут, меня хотят убить. Мои родители давно мертвы, у меня их просто нету… Давай не о грустном, я хочу тебе рассказать, насколько сильно люблю тебя. Когда то самое видео появилось на просторах интернета, я, честно говоря, хотел набить лицо Шидо, но не мог. Смотря, как ты бьёшь его, я знал, что ты справишься, знал, что ты слишком сильный, и поэтому оттащил. Тот самый день, когда ты увидел меня впервые за долгое время под наркотиками вместе с Шидо и Харукой, это был не я. Поверь мне. Они подсыпали мне что-то, от чего я озверел. Рюсей говорил о тебе, что ты та ещё грязная шлюха. Знаешь, что я тогда почувствовал? Я хотел убить его, но не получилось, к сожалению, ты всё прервал… Я до сих пор помню, как ты меня целовал, как ты сопел у меня на плече, а ещё смешно ворчал: «Не уходи, дай пять минут». Я тебя так сильно люблю, Реочка. Ещё я любил, когда ты называл меня Широ или Широчка. Знаешь, как моё сердце билось постоянно? Теперь знаешь… Теперь ты знаешь многое, наверное, считаешь меня мерзким, но я могу сказать одно: я бы не отвернулся от тебя в любой ситуации. Я очень люблю тебя, Реочка, ты мой свет, ты был единственным, кто держал меня тут… Я очень люблю тебя, очень, очень. А когда ты перерезал вены, знаешь, как я переживал, хотя этого не показывал? Прости меня, пожалуйста, я был слишком холодным… Я очень хочу надеяться, что у тебя всё будет хорошо… Знаешь, почему такое прозвище, ну «цветочек»? Смешно, но тогда я в интернете пробивал твое имя, чтобы узнать, что оно значит, и знаешь что? Мне вылез цветок, теперь ты цветочек… Рео, я правда очень люблю тебя, каждый раз, смотря на тебя, все проблемы пропадали моментально, ты мой лучик света, ты самый лучший. Люблю тебя, котёнок..» На записку упала слеза, размывая чёрные чернила. — Придурок… — проговорил Микаге. — Ты просто придурок, Широ! — крикнул Рео и, смяв записку, кинул её об стену. Он залез в телефон и начал искать хоть какую-то информацию о местонахождении Сейширо. Он надеялся, вроде забыл. Дрожащими руками облез все ссылки, но тут наткнулся на огромную надпись «Китайские новости». Как хорошо, что на его телефоне стоял автопереводчик, и, нажав на ссылку, зелёные глаза распахнулись, глаза бегали по строчкам, наполняясь слезами. «Сегодня утром в 5:34 27 ноября было найдено тело 17-летнего парня. Он был до смерти избит, как предполагает полиция, его имя — Сейширо Наги. Японец, приехавший в Шанхай из-за проблем с долгами.» Ниже была прикреплена фотография Сейширо. Там он в школьной форме, стоит и улыбается… — Тварь ты, блядь, даже сейчас ты мне не сказал правду! Ты обещал! — крикнул Микаге сквозь слезы, после чего швырнул телефон в стену, который разбился. — Я тебя ненавижу, Широ! Ненавижу!! В общежитии уже не горел свет, на улице было темно, и только одно окно горело. Там сидел Рео, он держал толстовку Наги у лица и громко плакал, сжимая её в руках… Теперь он его ненавидел, но в то же время был готов просить, если Широчка вернется, но уже явно поздно… Только одни слова крутились в голове: «Я тебя люблю, Рео». Некоторые моменты, парк аттракционов, то самое место… Всё стало пустым, а сердце Микаге окончательно разбилось.