Тайна созвездий Амита Таккара

      Винки перенесла волшебницу и мгновенно скрылась за хлопком трансгрессии.       Гермиона глубоко вдохнула и чуть пошатнулась. Сил не было вовсе, но нельзя оставить всё, как есть. Грогу стабилен, пока что, но сколько у них есть времени — неизвестно и нужно было действовать быстро. Девушка подошла к своей птице и взяла угощение из специального шкафчика. Её почтовая сова, завидев хозяйку, подлетела ближе и стала издавать тревожные характерные для этого вида птиц звуки.       — Привет, Оникс, — с теплотой произнесла ведьма и протянула вкусности. — Соскучился?       Птица приняла угощение из рук хозяйки. Гермиона терпеливо ждала. Когда сова доела — девушка погладила её по клюву и подошла к столу. Она взяла лист пергамента, перо и принялась писать:

Министру магии Великобритании Кингсли Брустверу от Гермионы Грейнджер Полицейский участок Чаринг-Кросс, Агар-Стрит Пометка: «срочно»

      Дорогой Кингсли! Прости мне мою вопиющую наглость, но я молю тебя о помощи. Не могу рассказать всего на бумаге, прошу тебя прибыть в Хогвартс как можно скорее. Я не способна передвигаться магически какое-то время, а ещё, я не могу уехать надолго и покинуть… ты сам должен увидеть своими глазами. Ты знаешь, я никогда бы не посмела вызывать самого министра магии в замок вместо того, чтобы прибыть лично, но ситуация вынуждает меня просить тебя об этом. Тепло ценю нашу дружбу и очень надеюсь, что ты сможешь найти время. Жду твоего скорейшего ответа.

Гермиона

      Волшебница сложила лист пополам, поместила в конверт, а затем пролила расплавленный над огнём вечно горящей тут свечи сургуч, достала свою печать из сумки и запечатала письмо. Она подошла к Ониксу и вложила конверт в клюв птицы.       — Лети в Министерство магии, — наказала она. — Отдай лично в руки Кингсли Брустверу.       Сова взмахнула крыльями и оторвалась от жёрдочки, на которой сидела. Гермиона проводила её взглядом и вышла из совятни. Путь до зала Картографии отсюда был не очень близок, но трансгрессировать с помощью Винки без нужды, учитывая свое слабое физическое состояние, она больше не хотела.       Гермиона добралась до погреба с бочками и ощутила наложенную защиту. Роуди выполнил её просьбу. Это хорошо, но барьер мешал пройти, а так как магию она использовать не могла, то пришлось развернуться и направиться к башне директора.       Дверь, к её изумлению, была не заперта. Послышались перешёптывания портретов, когда она вошла.       — Гермиона, девочка моя, ты вернулась! — Альбус воскликнул, всплеснув в нарисованные ладоши, едва завидев волшебницу на пороге кабинета. — Я знал, что только ты способна разгадать тайну мемуаров профессора Таккара! Тебе удалось достать необходимый нам металл?       — Добрый день, профессоры. Броня на мне — это бескар. — без лишних слов резюмировала волшебница. — Священный металл одного из народов в той Галактике. Он полностью невосприимчив к действию магии. Можно лишь трансгрессировать, надев броню на себя.       — Что ж, продемонстрируй нам, дорогая! Хочу увидеть это чудо своими глазами, — улыбнулся Альбус.       — Я… Не могу, — она поджала губы. — Мне нельзя колдовать в ближайшее время.       — Почему? — изумился Дамблдор. Портреты стали тревожно шептаться.       — Это не так важно, но…       — Мисс Грейнджер, — послышался недовольный бархатный голос откуда-то слева. — Будьте добры пояснить.       Гермиона сначала жутко покраснела, а после кровь наоборот отлила от лица. На самом деле, она надеялась, что Снейпа не будет на месте, потому что ей было жутко неловко от своего положения и она знала наверняка, что ждёт её дальше.       — У меня были веские причины использовать исцеляющее заклинание из Вашего дневника, профессор, — начала она уверенно. — Так вышло, что я использовала его до возвращения домой, а потом портключ повредился и мне пришлось экстренно возвращаться и перенести с собой ещё двоих: моего мужа и его дитя, а затем, ребёнка расщепило. И тогда мне пришлось использовать заклинание ещё раз…       — И Вы едва не стали сквибом, полагаю? — он скривился и сложил руки на груди.       — Да.       — Я жалею, что доверил Вам свои дневники, — выплюнул он. — Я понапрасну надеялся, что Вы не станете беспечно рисковать собой, используя опасные заклинания. Теперь я вижу, что… Переоценил Вас.       — Может и так, — обозлилась Гермиона и ответно сложила руки на груди. — Но я уверяю Вас, профессор, что ради спасения моих любимых я готова отдать не только свою магию, но и жизнь, поэтому, будь у меня в руках прямо сейчас исправный маховик и повод вернуться назад во времени — я бы поступила ровно также и не пожалела бы об этом ни на миг. Я искренне благодарна Вам за эти дневники. Они спасли множество жизней в том путешествии, в том числе и мою, но раз уж Вы доверили мне свои ценные знания, то будьте добры не подвергать критике мои решения и поступки, потому как они были абсолютно взвешенными.       Она закончила на выдохе. Лицо раскраснелось от волнения и гнева. Снейп ничего не ответил, лишь недовольно поджал губы.       — Ты сказала, что перенесла своего мужа и его ребёнка сюда, Гермиона? — вздохнул Альбус. — Поясни.       — Это вышло ненамеренно, — Снейп закатил глаза и она зло сверкнула своими в его сторону. — Грогу, его сын, прыгнул ко мне на руки, когда мы прощались… И они оба схватились за меня. Я не… О, Мерлин, я бы никогда не стала рисковать кем-то, тем более в таком состоянии, но… Прошу, Альбус, помогите мне… Грогу расщепило и я ничем не могу ему помочь. И мадам Помфри — тоже. Рану не излечить привычными нам способами. Он необычной расы, отличной от нашей. И он — сильнейший волшебник из всех, кого я знаю и знала… Грогу владеет даром мгновенного исцеления любых повреждений, применение которого не требует тёмной магии, истощающей собственное магическое ядро, а ещё, будучи ещё совсем крохой, он легко обучаем любым чарам. Он абсолютно уникален.       — Что ж, это очень любопытно, — произнёс Дамблдор. — Хочу взглянуть на него. Возьми мой портрет напротив крипты и принеси в больничное крыло, Гермиона, но прежде, нам нужно заняться замком.       — Да, конечно… — она вздохнула. — Директор Биренс что-то спрашивал у Вас? Он наложил защиту, как я и просила, поэтому я не могу осмотреть зал Картографии. Роуди должен был отыскать ныне живущего потомка Брагбора. Если он это сделал, то я отправлюсь на встречу с ним, как только смогу. Судя по состоянию замка, я просчиталась и разрушения происходят не так стремительно, как я полагала, но мне нужно увидеть это воочию. До четверга мои руки связаны.       — Что ж, ты отлично постаралась, девочка моя. Отдохни, наберись сил. — произнёс Альбус. — Кстати… Гермиона, ты упомянула, что теперь ты замужем?       — Да, я… Как я уже сказала, это, — она указала пальцем на бескар на своей груди. — Священный металл народа, который называют мандалорцами. Мне пришлось стать одной из них, чтобы получить право носить его и вообще прикасаться, а уж тем более — забрать с собой. Но сейчас всё стало гораздо сложнее, чем просто фиктивный брак ради бескара, профессор. Поэтому я должна спасти Грогу. Любой ценой.       — Отнеси мой портрет к нему, — произнёс старец, изображённый на картине и Гермиона кивнула, удалившись из кабинета директора.

***

      Девушка добралась до крипты спустя минут десять. Беготня по замку жутко утомляла, а воспользоваться точками каминной сети не представлялось возможным.       Она подошла к нужному портрету. Он был пуст. Вероятно, Дамблдор обсуждал свежие новости с другими директорами в кабинете Биренса. Портреты были такими жуткими сплетниками. Гермиона могла поклясться, что сейчас все они, возможно, разве что кроме Снейпа, с удовольствием смакуют новости о её замужестве больше, чем об успешном выполнении немыслимо сложного и опасного поручения. Ведьма понимала, что будучи ограниченными в передвижениях портретами, им было, наверное, дико скучно, но, Мерлин, как же это раздражало всё равно!       Как хорошо, что судьба уберегла её от участи директора Хогвартса. Перспектива после смерти стать портретом и томиться вечность в ожидании каких-нибудь ярких сплетен в качестве единственного доступного развлечения ведьму не прильщала.       Гермиона встала возле огромной резной рамы в золотой расцветке и задумалась. Она не могла использовать магию, а в одиночку такой громадный и, вероятно, тяжелый портрет ей было не унести. Она скорее разобьет раму и придавит себя заодно. Гонять Винки тоже не было желания: домовушка и так сейчас будет на подхвате каждую минуту. Гермиона не в состоянии выполнять даже элементарные бытовые задачи, потому что тут, в замке, почти все они требовали владения магией.       Девушка, недолго раздумывая, направилась в больничное крыло.       Путь от пристройки к библиотеке до южного крыла проходил через Большой зал. Сегодня было воскресенье, а значит, почти все студенты гуляли в Хогсмиде. Это хорошо. Не хотелось создавать множество сплетен вокруг своей персоны. Она была в алой броне, с грязным лицом и ссадинами на коже. Если присмотреться, можно было бы разглядеть даже брызги крови на одежде, которые она не могла убрать магией. Видок был, мягко говоря, эксцентричный, но удача сегодня была на стороне Гермионы, поэтому она добралась до нужного места, почти никого не встретив по пути.       Других пациентов внутри не было. Вероятно, мадам Помфри уже отпустила их в гостиные. Гермиона мысленно поблагодарила добрую целительницу за понимание.       Ведьма вошла в их отдельную палату и Дин тут же встал на ноги, словно только её и ждал. Вероятно, так и было.       — Ты не ел? — она бросила мимолётный взгляд на поднос с разнообразными яствами, которые Винки услужливо принесла в палату. Яркий аромат жареной курицы скрутил желудок в тугой узел.       — Я ждал тебя, — ответил Дин, пожал плечами и вновь присел на край свободной кушетки.       — Не стоило, Дин, — она говорила тихо. — Ты же голоден и столько времени терпел этот запах! Ну зачем?       — Ты тоже голодна. Я не хотел есть один. — легко и слегка растерянно произнёс воин и девушка не сдержалась.       Гермиона закрыла дверь на обычный замок. Он существовал для первогодок, которые были не в состоянии блокировать двери магией. Она преодолела расстояние между ними и бросилась в объятия мужа, тесно прижимаясь к холодному бескару. Их нагрудники столкнулись при ударе и громко зазвенели. Гермиона стянула шлем с головы Дина и обхватила его лицо ладонями, заглядывая в его красивые карие глаза.       Это был второй раз, когда ведьма видела лицо своего ридуур после их перемещения, но ощущение от чего-то было таким же сильным, как впервые. Она погладила его ладонью, запустила пальцы в волосы.       Он внимательно наблюдал за действиями жены. Взгляд Мандо был до ужаса усталым и измотанным. Она ещё никогда не видела его таким… Подавленным. Да, это слово точно описывало вид её любимого в этот самый момент. Он был разбит и осознание этого факта уничтожило волшебницу. Мгновением ранее она жаждала поцеловать его, но теперь решительно передумала. Это было неуместно и от мысли, что она думает о чем-то подобном в то время, как их дитя лежит в коме — ей стало гадко. Она мягко отпрянула и подвинула прикроватную тумбу поближе.       — Тогда давай поедим, ка’рта, — она улыбнулась.       Дин выдавил лёгкую ответную улыбку и кивнул своей визави.       — Как он? — тревожно спросила Гермиона, разливая тыквенный сок по стаканам.       — Также, — вздохнул Дин. — Мадам Помфри сказала, что он сам погрузил себя в это состояние, поэтому, наверное, ваша магия не действует. Он её отражает.       — Что ж… — она потупила взгляд. — Мы разберёмся, Дин, я обещаю.       Он ничего не ответил, лишь кивнул и принялся за ужин.       — Что это? — поинтересовался мужчина, указывая на куриную ножку в своей руке.       — Это курица, такая птица, — воодушевлённо начала она, в надежде хоть ненадолго отвлечь от грусти своего ридуур. — Наверное, это самое популярное мясо на Земле. А ещё, в твоей тарелке — запеченный картофель. Такого ты точно не ел. А это — тыквенный сок. Тыква — это большой оранжевый овощ. Когда мы разберёмся со всем этим, я приготовлю вам двоим столько всего! Знаешь, я вообще-то ненавижу готовить, но для вас мне очень хотелось бы готовить самой! До сих пор не могу поверить, что вы тут, в Хогвартсе…       Она замолчала и вдруг осознала, что наговорила лишнего. Снова! Одёрнула себя мысленно.       — Прости, Дин…       — Всё нормально, — он кивнул и попытался улыбнуться, но вышло не очень убедительно.       — Я… — она не знала, как подобрать слова. Отложила еду и вытерла проступившую слезу рукавом. — Я чувствую ужасный стыд из-за этого… Это сложно описать. Я буду честна с тобой. Там, на мосту Астрономической башни, когда я увидела тебя после трансгрессии, я ощутила счастье. Неподдельный, неописуемый восторг и я не могу отделаться от мысли, что это, одновременно, лучшее и худшее, что случалось в моей жизни. Я не потеряла вас! Я даже не могла надеяться! Но Грогу… Мерлин, этот крошка не заслуживает таких страданий! И если бы он не прыгнул за мной, вы были бы в безопасности…       — Он принял это решение, Гермиона, я уже говорил тебе, — произнёс Дин тихо, но уверенно. — И я знаю, что Грогу сделал это осознанно. Ты не хуже меня знаешь, что он не похож на других детей. Ты ни в чём не виновата. Я принимаю его решение и ты прими. Таков Путь.

***

      Они поужинали и Гермиона позвала Винки.       — Миссис Гермиона звала Винки? — домовушка появилась внезапно и Дин снова дёрнулся.       — Не могу привыкнуть, — пожал он плечами и волшебница тепло улыбнулась.       — Да, — произнесла ведьма. — Ты не могла бы убрать грязь с моей одежды, пожалуйста? Мне нельзя колдовать.       — Миссис Гермиона заболела? — ужаснулась Винки.       — Почти... Можно выразиться и так. Ты поможешь?       — Конечно! — воскликнула домовушка и щелкнула пальцами.       Вмиг вся грязь и кровь с ее одежды и лица исчезли, появилась аккуратная прическа и даже лёгкий макияж. Гермиона подошла к зеркалу и осмотрела себя. Вид был всё таким же усталым, но уже посвежее.       — Спасибо, — произнесла волшебница. Винки кивнула.       — Что-то ещё для миссис и её мужа мистера Мандо?       — Да… Винки, ты могла бы посидеть с Грогу?       — Зачем? Я же тут, — возразил Дин.       — Мне понадобится твоя помощь и… тебе не мешало бы привести себя в порядок после тяжёлой битвы, далёкого путешествия и всего, что произошло после, — пояснила волшебница. — Винки не подведёт, я обещаю. Я могу доверить ей свою жизнь.       Дин раздумывал какое-то время, смотря на своего малыша, а затем повернулся и утвердительно кивнул.       Вдруг в палату резко залетела её сова и бросила письмо прямо в руки своей хозяйке. Гермиона развернула конверт и принялась бегло читать.       — Это от Кингсли, министра магии, — пояснила она. — Пишет, что прибудет завтра с утра.