Тайна созвездий Амита Таккара

      Банк, как многие другие заведения Косого переулка, Дин помнил визуально. Картина, как Гермиона с друзьями верхом на крылатом чудовище вылетает из хранилища, разрушая купол здания, осталась в памяти мандалорца, как одно из самых безрассудных и захватывающих приключений его жены во время той войны.       Они вошли в просторное помещение. По бокам, вдоль длинного коридора, за крохотными столами сидели маленькие существа, все одной расы. Они были не милыми на вид и не располагали к себе, напротив, даже чем-то отталкивали. Они сидели, уткнувшись длинными носами в бумаги, а те редкие работники, кто, всё же, поднял голову на шум пришедших гостей — с нескрываевым любопытством пялились на них. В особенности, на Дина, а если точнее — на его броню.       Ведьма прошла вперёд и остановилась в конце коридора. Управляющий, как понял Мандо по его деловитому виду, отвлёкся от бумаг и пристально посмотрел на мандалорца, но остановил взгляд на Гермионе.       — Добрый день, — начала она неуверенно. — Я бы хотела пройти в своё хранилище.       — Назовите фамилию, пожалуйста, — произнёс коротышка и застыл в ожидании.       — Грейнджер, Гермиона Грейнджер, — произнесла его жена чуть увереннее.       Коротышка стал взглядом искать нужное имя, но ничего не нашёл. Затем проверил ещё раза два и перевёл взгляд на Гермиону.       — Такой фамилии нет, — безапелляционно завил тот.       — Это невозможно, — возмутилась девушка. — Я посещала своё хранилище полгода назад. Можете уточнить у господина Блордака, он — управляющий моей ячейкой и хранитель ключа.       — Нет нужды в том, чтобы уточнять это у кого бы-то ни было, мисс Грейнджер, — снисходительно вздохнул коротышка, а затем прищурился и вновь окинул взглядом мандалорца. — Возможно, по каким-то причинам, Вы сменили фамилию? В таком случае, во всех магических документах будет стоять она, как Вам должно быть известно.       — Точно! Вы правы. — она задумалась. — Поищите фамилию Джарин, пожалуйста.       Управляющий кивнул и спустя пару минут нашёл нужную строку, а затем нажал на какую-то кнопку и ещё через минуту к ним подошёл другой коротышка. Этот был такой же уродливый и злобный на вид, но чуть менее, чем остальные.       — Господин Блордак! — поприветствовала работника банка Гермиона.       — Миссис Джарин, — ответил тот и перевёл взгляд на мандалорца. — Посторонним вход в хранилище запрещен.       — О, это мой муж, сэр, — ответила Гермиона и зачем-то взяла его за руку. Вероятно, для большей убедительности.       — Тогда Вам придётся внести его в список доверенных лиц, — цокнул тот.       — Конечно! — улыбнулась девушка. — По форме 3.5.0, пожалуйста.       — Пройдёмте в мой кабинет, я подготовлю бумаги, — кивнул коротышка и направился вглубь длинного малоосвещённого коридора.       Они проследовали за работником банка и зашли в небольшое помещение с низким потолком. Ещё пять-семь сантиметров и Мандо не смог бы выпрямиться во весь рост. Коротышка ушёл куда-то, оставив их наедине и Гермиона повернулась к мужу:       — Дин, мне придётся назвать твоё имя гоблину и оно отразится во всех документах, — тревожно пояснила девушка. — Ты не против? В ином случае тебе придётся подождать меня тут, как вариант… Но, так или иначе, нам когда-нибудь придется оформить бумаги и для тебя и для Грогу…       — Всё нормально, Гермиона, — он накрыл её руку своей, в кожаной перчатке.       Винки постирала его одежду и Дин, наконец-то, снова надел весь свой комплект.       Блордак вернулся в свой кабинет, прошлёпал шаткой походкой до стола и положил две пожелтевшие бумаги перед Гермионой, а затем сел в своё кресло напротив них и стал ждать.       Волшебница бегло прочла документ, взяла в руки какое-то перо, испачкала его чем-то чёрным и нацарапала «Дин Джарин» на двух экземплярах, а затем оставила свою подпись и отложила перо.       — Ваш палец, пожалуйста, — произнёс гоблин и потянул к Дину свою морщинистую когтистую руку, в которой лежала какая-то коробочка. Мандалорец сомневался, но когда Гермиона одобрительно кивнула — снял перчатку и всунул палец в нужное отверстие.       Гоблин защелкнул коробочку, поднёс руку Дина к документам и резко надавил, прокалывая кожу и плоть. Капелька его крови упала на лист бумаги и зашипела, а затем исчезла, словно впиталась в него.       Мандалорец зашипел вместе с каплей. Больше от недовольства и неожиданности, чем от боли, но всё же.       — Зачем ему моя кровь? — недовольно буркнул воин.       — Это магический ритуал, ка’рта, — пояснила волшебница.       Гоблин вытащил палец Джарина из коробки и распылил на место прокола какой-то состав. Спустя небольшой промежуток времени кожа затянулась, словно бы её покров никто и не нарушал минутой ранее. Дин надел перчатку и сжал ладонь в кулак в то время, как Блордак уже проделал всё то же самое с пальцем Гермионы. Когда с ритуалом было покончено, гоблин выпроводил их из своего кабинета и указал сесть во что-то похожее на спидер на рельсах. Когда все трое были внутри, карета тронулась и они помчались по извилистой железной дороге. По пути их, вдовесок к очередному рвотовызывающему путешествию, окатило ледяной водой.       Они вышли из транспорта. Вода большими грузными каплями стекала с их одежды, растекаясь по полу огромными лужами, но Гермиона ничего не могла исправить, как это бывало раньше, потому что ей нельзя было колдовать.       Гоблин достал ключ и вставил в отверстие, задавая работу сложному механизму внутри массивной металлической двери. Когда внутри что-то громко щелкнуло — дверь отворилась и они вошли.       Это была просторная комната с каменными стенами, с левой стороны до потолка наполненная какими-то блестящими жёлтыми круглыми предметами. Вероятно, это была местная валюта.       — У нас используются золотые, серебряные и бронзовые монеты — галлеоны, сикли и кнаты. Один галлеон равен 17 сиклям или 493 кнатам. — пояснила она Дину, складывая горстки монет в свою сумочку.       Когда она закончила — гоблин закрыл хранилище и вывел их наружу.       — Господин Блордак, — начала Гермиона прежде, чем они вновь сели в транспорт.       — Я слушаю, — не слишком дружелюбно отозвался тот.       — Мне необходима встреча с Рагноком, Вашим коллегой, — начала она. — Сейчас. Это можно устроить?       — Десять галлеонов, — кивнул тот и протянул ладонь.       Гермиона чуть заметно вздохнула от отчаяния, но деньги отсчитала. Гоблин кивнул и сел в транспорт, приглашая их на борт.       Когда они вновь прибыли в атриум банка, Блордак отвёл их в свой кабинет и наказал ждать.       — Теперь ты можешь пользоваться моим хранилищем на правах члена семьи, — вдруг заговорила она, нарушая почти идеальную тишину.       — Мне не нужны твои деньги, Гермиона, — произнёс Мандо.       — Ещё как нужны! — возмутилась девушка. — Теперь вы живёте тут и у тебя должны быть средства для существования! А вдруг со мной что-то случится? Да и вообще, Дин. Мы же теперь — семья…       Он хотел было ответить, но в кабинет вошёл другой гоблин. Более молодой, в белой рубашке и черном жилете, с очками на носу.       — Что вы хотели? — недовольно скривился он и сложил руки на груди.       — Господин Рагнок, — начала Гермиона с улыбкой. — Меня зовут…       — Я знаю, кто Вы такая, мисс Грейнджер, — перебил её тот. — Давайте к сути, у меня мало времени.       Гермиона стойко вытерпела его неучтивость и продолжила:       — У меня есть просьба деликатного характера… Крайне важный заказ. Необходимо выковать купол из специфического металла для Хогвартса.       — Я — банковский служащий, а не кузнец, — отрезал гоблин.       — Вы — потомок великого Брагбора, — возразила она.       — Это ничего не меняет, — он встал. — Я не занимаюсь кузнечным делом.       — Вы не понимаете! — она подскочила. — Выслушайте же меня! Это дело жизни и смерти, буквально!       — Нет, это Вы не понимаете, — огрызнулся тот и позволил себе повысить голос, что напрягло Дина. — Я всё гадал, когда же Вы придёте ко мне… Наверняка Вы знаете, за что боролся мой потомок Ранрок, он же — мой дед и Вы, госпожа Хранитель, точно знаете, чем всё закончилось. Гоблины сражались за свободу, за право быть ровней вам, волшебникам! Они всего-то хотели носить палочки и иметь те же права, а вы, люди, вывернули всё так, будто бы Ранрок был злодеем! Брагбор помог Исидоре Морганак однажды, я не повторю его ошибок. Если купол не выдержит — ваша чудесная школа превратится в пыль и тогда маленьким волшебникам-людям негде будет учиться, как сейчас негде учиться моему сыну и негде будет — его детям! Таков порядок вещей, мы давно смирились с ним, но помощи от гоблинов не ждите.       — Откуда Вы…? — она стояла почти что с открытым ртом, изумлённо слушая пламенную речь оппонента.       — Знаю про магию Морганак? — усмехнулся тот. — Вы, люди, из века в век повторяете одну и ту же ошибку — забываете, что мы, гоблины, разумны и умеем вести дневники. Лилит Барлоу подчистила моему отцу память, но она сохранилась на тех страницах, что он вёл во время Великого восстания гоблинов, сражаясь бок о бок с дедом. Вы побледнели? Не волнуйтесь, эта тайна умрёт вместе со мной. Я не намерен ворошить прошлое и вмешиваться в ваши человеческие дела. А теперь прошу вас двоих покинуть этот кабинет и больше никогда не просить встречи со мной.       Он развернулся на каблуках и, победно вздёрнув подбородок, вышел из кабинета, оставив растерянных Гермиону и Дина обдумывать всё только что сказанное им.