Тайна созвездий Амита Таккара

      Дин приоткрыл глаза и пощупал кровать ладонью. Рядом было пусто, с обеих сторон. Мандалорец осмотрелся, приподнявшись на локтях и понял, что находился в комнате один.       Из гостиной доносился детский смех, а ещё, оттуда шлейфом распространялся вкуснейший запах. В животе Мандо заурчало и он встал с кровати, разминая мышцы, а затем, оставив броню там, где вчера снял — у тумбы, вышел, прихватив лишь шлем, чтобы надеть на случай незванных гостей.       — Уже проснулся? — Гермиона мягко улыбнулась, расставляя тарелки вместе с Грогу, который помогал ей с помощью магии. — Вовремя! Мы почти закончили       — Закончили что? — поинтересовался Дин.       — Выбирать конфеты, которые Грогу можно будет съесть после завтрака, — пояснила девушка. — Давайте скорее перекусим, а потом мы с Грогу кое-что расскажем тебе.       — Что? — Дин задумчиво нахмурился.       — Сначала завтрак, папочка, — протянула волшебница, указывая на тарелки со знакомым ароматным мясом и овощами. — Грогу захотел жареную курицу с утра пораньше, так что взяли с кухни её. Вообще, Роуди хотел, чтобы сегодня ты присутствовал со мной на официальном завтраке в Большом зале. Ему нужно тебя представить, чтобы ни у кого не осталось вопросов о том, что за молчаливый рыцарь ходит по замку. У попечительского совета они уже появляются. Так как принимать пищу публично ты не сможешь, то мы будем завтракать, обедать и ужинать тут, а в Большом зале тебе придётся посидеть лишь один раз.       — Принято! — шутливо отдал честь на манер штурмовиков мандалорец.       Грогу сидел рядом с отцом, с аппетитом уплетая сочную ножку, а когда доел — отлевитировал в корзину для мусора и выдал едва заметную отрыжку.       Гермиона посмотрела на него с лёгким укором, а Мандо усмехнулся. Он закончил с завтраком и зашёл в освежитель, чтобы помыть руки.       — Вот твоя зубная щётка, — Гермиона подошла ближе и сняла с полки новенькую чёрную щетку в упаковке. — В вашей Галактике чистят зубы чем-то подобным?       — Да, — Дин принял вещь из рук жены. — Примерно тем же, спасибо.       — Вообще волшебники чистят зубы, как и одежду и всё прочее — с помощью магии, — вдруг стала говорить Гермиона, прислонившись к дверному проёму. — Но мои родители-дантисты приучили меня к мятной зубной пасте и я не могу отказаться от этого и по сей день.       — Познакомишь меня? — Дин повернулся к ней лицом с распакованной щеткой в руках.       — С кем? — она уставилась на мужа, искренне не понимая, о чём он.       — Со своими родителями, кьяр’ика, — пояснил мужчина, сплевывая пену вместе с водой. — Они же знают о мире магии, насколько я помню?       — А… — повисло молчание.       — Если ты не хочешь, то я не настаиваю, — оправдался Дин, его голос звучал немного печально. Он поставил щётку в стакан со второй и вытер лицо полотенцем. — Я всё понимаю, Гермиона.       — Дело не в этом, — её глаза немного покраснели и она отвернулась в сторону Грогу, подошедшего к ним.       Дин хотел сказать что-то ещё, но она резко заговорила первой:       — Мы готовы показать тебе сюрприз, папочка! — она вдруг просияла и подняла малыша на руки.       Дин растерянно кивнул и все трое вернулись в гостиную, расположившись на диване.       Гермиона кивнула ребёнку и отдала его на руки Дину. Тот принял дитя и погладил по голове.       Малыш прикрыл глазки и опустил уши, а затем коснулся ладони Мандо рукой.       — Только не пугайся, — произнесла Гермиона, когда малыш вновь закрыл глаза, настраиваясь.       Дин не двигался, ожидая чего-то, о чём даже не догадывался. Прошло несколько долгих секунд и он хотел было уточнить у Гермионы, чего именно ждать, но вдруг почувствовал знакомое ощущение несильной тяжести в своей голове, словно бы в его мысли влез кто-то ещё, но это не вызвало дискомфорта, потому что Дин точно знал, кто это был, а затем его тело пробило дрожью от осознания, когда он услышал робкое «папа» в своей голове.       Мужчина шокированно посмотрел на Грогу. Тот держал его за руку и был очень сосредоточен. Его глаза были закрыты и Дин понял, что ему не показалось. Он тоже прикрыл глаза и настроился, а затем мысленно задал вопрос:       — Грогу? Это сказал ты?       — Да! — увереннее произнёс малыш в его голове. — Да! Да! Это я, папа! Ты тоже меня слышишь? Как Гермиона?       — Слышу, сынок, — произнёс Дин в своей голове. — Но как?       — Я пробовал это, давно, — восторженно произнёс малыш. — Винта и Омера громко думают, а мысли Гермионы — за стеной, как и твои… Папа! А ты знаешь, что эльфы могут стать невидимыми! А ещё!.. Они… Ещё…       Связь резко оборвалась и Дин ощутил облегчение. Давление на его голову было очень непривычным и усиливалось с каждым новым словом малыша.       Дин посмотрел на сына. Тот выглялел измотанным и очень грустным, а затем пнул подушку ногой и обнял Дина за нагрудник. Мужчина опешил от новостей, но взял себя в руки и погладил кроху по голове.       — Грогу, я же говорила тебе: не переусердствуй, иначе устанешь и связь прервётся, — девушка протянула ему крохотную плитку шоколада и тот забрал её и положил угощение в рот. — Ну, что скажешь, папочка? Он всю ночь почти не спал, чтобы показать тебе!       Дин не знал, что ответить. Он пребывал в абсолютном шоке, поглаживая своего кроху ладонью по спине, а когда Грогу отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, Дин произнёс:       — Ты молодец, сынок. Я тобой очень горжусь.       Малыш восторженно запищал, откусывая ещё один кусок от сладкой плитки.       — Ему очень тяжело даются мысленные контакты, пока что, — пояснила девушка. — Поэтому пусть болтает поменьше, будем тренироваться тут, в свободное время. Если он перенапряжётся, то может потерять сознание, так что пусть потерпит до вечера. Ты меня понял, Грогу?       Она посмотрела на него своим фирменным «учительским» взглядом и малыш кивнул, тяжело вздохнув.       — Гермиона, ты его этому научила? — Дин всё ещё находился в прострации, слабо воспринимая услышанное за реальность.       — Нет, он сам, — девушка улыбнулась. — Наверное понял, как я это делаю. Мы же несколько раз с ним контактировали. Теперь будем учиться легилименции и окклюменции. Нужно узнать у профессора Снейпа, была ли у него какая-то узкопрофильная литература на этот счёт.       — Твой учитель? — уточнил Дин.       — Да… — она вдруг задумалась и взгрустнула. — Я заняла его место профессора зельеварения и эти покои, а ещё — он отдал мне свои дневники, с помощью которых я вообще научилась этому искусству, но той информации мало, если мы хотим обучить дитя.       Грогу запыхтел.       — Ты уже взрослый, конечно! — театрально поправила себя Гермиона. — Но даже по меркам вашей расы, Грогу, пока что ты — дитя, не спорь.       — Я не знаю, что сказать, это всё так…       — Странно, да? — Гермиона усмехнулась. — Видел бы ты мои глаза сегодня ночью, когда он попросил принести ему еды. Я сначала подумала, что схожу с ума или мне показалось, но потом он попросил ещё раз, настойчивее и я едва не разбудила тебя от радости.       — Стоило бы разбудить, — с укором произнёс Мандо.       — Ты и так мало спишь и сильно устаешь, ка’рта, — объяснилась волшебница. — Мы с Грогу решили, что подождём до утра.       Малыш приманил магией очередной леденец, пока Гермиона отвлеклась и потащил в рот.       — Грогу Дин Джарин! — учительским тоном начала девушка. — Ты уже съел свою порцию сладкого! Подождёшь до вечера!       Малыш запыхтел и перестал колдовать, бросив конфету назад в пакет. Мандо усмехнулся.       — Нам пора выходить, — сообщила ведьма, когда посмотрела на волшебные часы на своей руке.       Дин поднялся и стал надевать броню в то время, как Гермиона собирала в свою поясную сумку какие-то книги и свитки. Когда оба были готовы, она вручила мандалорцу тёплую мантию Грогу, сэндвичи и что-то ещё. Какой-то странный свёрток ткани.       — Что это? — Дин убрал мантию сына в кожаный подсумок с ремешком через плечо, который девушка отдала следом и уставился на большой отрез серебристо-черной ткани.       Она без лишних слов забрала свёрток из его рук, развернула и накрыла себя с головой, мгновенно исчезая. Дин выпучил глаза с малышом напару.       Гермиона сняла с себя магический плащ и приблизилась к мандалорцу.       — Проверим?       Дин утвердительно кивнул и когда девушка накрыла его с головой, Мандо услышал, как она радостно вздохнула, а Грогу — громко запищал.       — Сработало? — Дин не верил своим догадкам.       — О, да! Определённо! — волшебница взяла мужа за руку и подвела к большому зеркалу в пол. Он был скрыт почти полностью, лишь края ботинок торчали, потому как длины плаща не хватало.       — Но почему? — Дин недоумевал. — Бескар же нейтрализует вашу магию.       — Не совсем, — она прикусила губу, задумавшись и стала пояснять своим особым тоном, который словно бы «включался» всякий раз, когда Гермиона что-то рассказывала. — Бескар невосприимчив к магии, он ей препятствует при непосредственном контакте, но не нейтрализует. Поэтому, когда ты контактируешь бронёй с магическими предметами — они не разрушаются и не исчезают и именно поэтому ты можешь трансгрессировать, например. Прямое воздействие на металл гасится, но, в данном случае, свойства мантии никак не влияют на него, поэтому, вероятно, она и работает! Это потрясающе!       — Соглашусь, — усмехнулся Дин. — А где та карта, что ты давала мне вчера? Я оставил её тут.       Он указал на столик и девушка улыбнулась.       — В твоей сумке, — пояснила его риддур. — Она не активна сейчас. Не стоит, чтобы кто-то лишний знал о её свойствах. Лучше активировать её по необходимости. Я научила Грогу, как это делать.       Дин кивнул и Гермиона оставила лёгкий поцелуй на его губах прежде, чем он надел шлем.       — Сейчас мы идём в Большой зал, а дальше вы пойдёте с Хагридом. Встретимся мы только вечером, поэтому будьте осторожны. Если что — держитесь Хагрида. Он Запретный лес знает, как свои пять пальцев. Если что-то случится, я…       — Гермиона, — он взял её за плечи. — Всё будет хорошо.       Она кивнула, немного успокоившись, а затем натянула свою самую ослепительную улыбку и повела свой алиит в Большой зал.