Тайна созвездий Амита Таккара

      Деревня при школе называлась «Энсибуко», что в переводе с луганды, одного из трёх местных языков, означало «исток». Бабайди поведал им, что озеро Виктория, на берегу которого располагалось поселение, является истоком реки Нил и истоком самой магии. Поэтому барьерные чары, наложенные на деревню, обладали невероятной мощью и гарантировали высокий уровень безопасности.       Поселение, как и самая известная и крупная в Африке школа Уагаду, основаны древними племенами луо и банту.       В этой деревне многие века живут учителя, их семьи и семьи их детей. Два племени породнились, чтобы защищать исток магии и хранить мир в дикой природе Африки.       Ученики же живут в самой школе, расположенной высоко в хребте под названием «Лунные горы», куда завтра им предстояло отправиться на экскурсию.       Сегодня же, стоило им только въехать в ворота поселения, все жители сбежались посмотреть на иностранных гостей, которые для этого места были редкостью.       Они въехали на стоянку для спидеров и Дин спешился, передавая транспорт в руки молодому парню, что ожидал их на платформе.       — Джисо покажет вам ваши хижины, — произнёс Мубиру гостям, когда Мандо и Грогу стали с интересом рассматривать окрестности и местное население.       Профессор Омари позвала их всех за собой. Экинбад ушёл куда-то с Мубиру.       Дин проходил мимо приветливых местных, что застенчиво улыбались и украдкой посматривали на странного мужчину в доспехах и его необычного зелёного малыша.       Деревня представляла собой множество не слишком крепких деревянных хижин с крышами из соломы или огромных листьев. По улице сновали женщины в разноцветных одеяниях и мужчины в белых или светлых платьях-халатах. У большинства женщин на головах были чалмы, украшенные разноцветными камнями и металлами. Малыши бегали, преимущественно, практически голышом. Дети постарше в одежде подражали взрослым.       Уже наступила ночь, но жизнь в поселении вовсю кипела: кострище в жаровне по центру пляжа, яркое магическое освещение, светлячки, спокойные воды тёмного озера и звуки барабанов погружали в особое медитавное состояние. Успокаивали.       Каджисо провела их по центральной улице, распределяя гостей по хижинам. Де Вервилль отказался занимать жилье и сообщил, что у него появились какие-то проблемы с Тати и ему срочно нужно вернуться в Лондон. Встревоженный месье попрощался и тут же покинул их.       Хагрид занял хижину рядом с той, которую Джисо предложила Дину и Грогу.       — Располагайтесь, — произнесла она, практически избегая прямого зрительного контакта. — Мубиру и Ифе будут ждать вас, чтобы начать.       — Начать что? — спросил Дин, осматривая помещение.       — Обряд защиты конечно, — она удивлённо посмотрела на него, заглянув прямо в глаза растерявшемуся от такой резкой перемены в её поведении мужчины. — Мы призовём богов и духов для защиты этого дитя, как того и просил Байди. Сегодняшнее нападение доказывает, что он прав и это необходимо.       Дин кивнул и бросил свой чемодан на диван, стоявший неподалёку.       — Мы можем идти, — произнёс он и Джисо удивлённо вскинула бровь. Он пояснил: — Не хочу заставлять вас ждать.       Женщина кратко улыбнулась и направилась к выходу. Дин усадил Грогу на плечо и направился за ней.

***

      Они с Хагридом вышли одновременно. Подождав мистера Саламандера все четверо двинулись вперёд по улочке вдоль светящихся фонарей, направляясь к большому костру на берегу озера.       Их ожидало величественное представление. В самом центре пляжа кострище разгоралось синими, зелеными и красными языками. Люди подходили к жаровне и бросали туда еду и какие-то предметы. От мелочей вроде фруктов или орехов, предметов одежды и аксессуаров, снятых с себя, до тушек мелкой дичи с кухни.       — Это традиционное почитание бога Мукасы — хранителя озера, — стал пояснять Ньют своим спутникам в тот самый момент, когда кострище разгорелось ещё сильнее, а из его пламени стали вырываться образы диких животных, издавая характерные им звуки: рёв, рычание, крики. Музыканты забили в барабаны, набирая тревожный мелодичный ритм. На середину озера вышли трое женщин и четверо мужчин. В центре стоял уже знакомый им профессор Мубиру. Все они находились прямо поверх водной глади, словно стояли на ровной земле. Группа людей принялась ритмично двигать бёдрами и руками в такт барабанам. — Это традиционный танец банту — «Бакисимба». — Пояснял Ньют. — Он исполняется в честь духов и предков, в поисках их благословения и защиты.       Грогу восторженно захлопал в ладоши, когда в какой-то момент танца все семеро обратились птицами и разлетелись кто куда, а на их место грациозно прыгнула огромная чёрная кошка.       — Эффектно, — оценивающим тоном произнёс Хагрид, не отрывая глаз от животного с красивой блестящей шерстью, величественно шествующего в самом центре водной глади.       В какой-то момент кошка занырнула под воду и то место, где она находилась, засветилось жёлтым свечением, а небосвод озарило несколькими молниями. Из воды показалась большая кошачья голова на изящном женском теле, облачённом в кожаное платье с шипастым металлическим ожерельем. Кошка взмахнула головой и завершила трансформацию, явив всем присутствующим свой человеческий облик полностью.       — Это Ифе Адейе, — восторженно пояснил Саламандер. — Директор Уагаду.       Женщина прошла вперёд, выходя из озера и взмахнула рукой, осушая себя в одно мгновение, а затем она подошла к огромному очагу с пламенем, сняла с руки один из нескольких браслетов и бросила в огонь. Тот загорелся и из яркого столпа вырвался образ рычащей кошки, а затем пламя быстро угасло и Ифе опустила руку в металлическую чашу, набирая на пальцы золу. Она приблизилась к Грогу и произнесла «Мукаса мбеере!», оставляя угольный след на сморщенном от удивления лбу малыша.       Все стали расходиться по кругу, занимая места для трапезы у костра, который вновь разжёг подошедший к ним Мубиру.       — Приветствую вас в Уганде, — произнесла Ифе мягко. Её глаза внимательно наблюдали за Грогу, но обращалась она ко всем своим гостям. — Пока это дитя находится в пределах Энсибуко — никто не сможет навредить ему. Мукаса благоволит нам сегодня.       — Спасибо, — Дин слегка склонил голову в почтении. — Меня зовут Дин Джарин. Это Грогу, мой сын.       — Сын не по крови, но роднее кровного, — её губы тронула легкая улыбка. — Добро пожаловать, Дин Джарин. Вы, Ваш сын и Ваши друзья могут оставаться у нас столько, сколько пожелают.       Она посмотрела на Хагрида и Ньюта и поприветствовала их сдержанными кивками, получив от Саламандера в ответ такой же.       — Очень рад, директор Адейе, — улыбка от уха до уха сияла на лице полувеликана. — Рубеус Хагрид. Можете меня звать просто Хагридом, вот. Это я писал Вам про экспедицию в горах, да.       — Очень приятно, Хагрид, — улыбнулась Ифе. Вопреки могущественному образу, на её лице не было ни тени снисходительности к полувеликану, лишь доброжелательное почтение. — Кое-кто хотел бы с Вами встретиться. Если Вы не против — предлагаю пойти со мной.       — Это ж кто это? — удивился лесничий. — Ну ладно! Ведите!       — Господа, — она слегка кивнула присутствующим и изящно развернулась, удаляясь. Хагрид с интересом засеменил следом.       — Байди и Джисо допрашивают нападавших, — Мубиру подошёл ближе, когда директор закончила свою краткую приветственную беседу. — Если кто-то из вас хочет принять участие — идёмте со мной.

***

      Мистер Саламандер пожелал остаться на пляже и продолжить трапезу. Дин попросил его присмотреть за Грогу. Воин перекинулся парой фраз с сыном, убедился, что тот в порядке и отправился за Мубиру. Очевидно, что на таком мероприятии, как допрос, малышу присутствовать нежелательно.       Они отправились куда-то за ворота, почти к самой границе барьерного купола, служившего защитой поселения. Мужчины шли по грунтовой дороге, освещаемой лишь ярким серебристым светом спутника, вероятно какой-то луны Земли. Дин не знал её названия.       — Вы не волшебник, мистер Джарин, не так ли? — профессор Нахоме начал первым.       — Это так бросается в глаза в обществе магов? — Дин позволил себе усмехнуться.       — Вы сражались, как воин, — он проигнорировал его шпильку и произнёс это с истинным уважением. — Но не использовали магию. И всё же, Вы — один из немногих среди нас, кроме Амади и Иманы, конечно же, дали отпор невидимым врагам. Это достойно большого уважения. Не всегда наличие магических способностей решает исход ситуации. Хотя это не относится к Грогу. Не будь его рядом — я был бы уже мёртв.       — Не будь его рядом — на Вас бы не напали, — пожал плечами Дин.       — Вы привыкли защищать его, не так ли? — он улыбнулся. — Поэтому магл так легко смог побороть колдуна. Вам не впервой.       Дин не ответил.       — А что, если я скажу Вам, что тут ему ничего не будет грозить? — Мубиру посмотрел на Мандо выжидающе. — Дитя с таким великим даром нужно защитить и обучить. Вы, безусловно, выдающийся воин, Дин, но Ваши способности не безграничны. В Уагаду он будет в абсолютной безопасности.       — Не бывает абсолютной безопасности, — в голосе Дина послышалось напряжение. Нахоме это заметил. — Грогу уже пытались прибрать к рукам те, кто положил глаз на его дар. До этих пор ни один не дожил.       — Кроме того, от кого вам пришлось бежать в Африку, конечно же, — как бы невзначай развёл руками Мубиру. — Вы неправильно меня поняли, Дин. Директор Адейе предлагает Грогу место в школе, а Вам и Вашей жене, разумеется — остаться в Энсибуко. Начать с чистого листа. В Британии, с её чопорностью и консервативными взглядами, никогда не будет места такому, как Ваш малыш. В Уагаду же к нему будут относиться как к равному и даже больше. Мы хотели бы учить его и учиться у него. Подумайте об этом. Завтра мы покажем Вам нашу школу, с Вашего позволения.       — Конечно, — Дин кивнул.       Они дошли до большого перекрёстка. В самом центре лежали три тела, над ними возвышались Бабайди и Каджисо.       — Мне сказали, что будет допрос, — сходу выпалил Мандо. — Их было больше трёх?       — Амади и Имана выследили третьего по запаху, — пояснил Экинбад. — Он истёк кровью от нанесённых Иманой ран, мы не смогли ему помочь.       — Тогда над кем вы собираетесь проводить допрос? Над трупами? — от его тона фонило скептицизмом с нотками подозрения.       — Именно так, — хрипло ответила Джисо.       Она нанесла на лицо какие-то орнаменты яркой белой краской, развела небольшой костёр с ароматными травами и сразу же затушила его, чтобы вызвать дым, а затем вдохнула его пары и бросила локон волос одного из трупов на угли. Те зашипели, словно от недовольства, а затем труп захрипел и Дин дёрнулся от неожиданности, но быстро взял себя в руки.       — Кто ты? — спросила девушка словно бы не своим голосом. Более жестким, властным. Такому голосу противиться было бы сложно и Дину.       Губы убитого задрожали, он издавал хрипы, но говорить не мог.       — У него связки разодраны, — подметил Мандо.       — Ты прав, — хмыкнул Экинбад. — Джисо, давай этого.       Девушка кивнула и прекратила ритуал. Труп обмяк и она повторила процедуру с тем, на кого указал Бабайди.       — Кто ты? — снова со сталью в голосе произнесла на вид миниатюрная хрупкая женщина.       — Джон. Бредли. — с паузами прохрипел труп.       — Чарльз Элмор приказал тебе украсть дитя?       — Да. — ответило тело. — Но. Он. Передумал. А. Я. Нет.       — Объясни.       — Он. Отказался. От. Наших. Услуг. Я. Решил. Что. Добыча. Стоит. Риска.       — Кто твои подельники?       — Крысолов. И. Ревун. — ответил мертвец.       — Кто ещё охотится за ребёнком?       — Никто.       Труп резко обмяк. Джисо качнулась и Дин с Бабайди подхватили её. Интересная, всё же, эта магия вуду, а женщина эта полна сюрпризов.       — На этом — всё, — она повернулась к Дину. — Можно задать лишь пять вопросов, а у других повреждены связки.       — Мы узнали всё, что нужно, — вклинился в разговор Мубиру.       — Почему Элмор отступил? — спросил Экинбад.       — Видимо, Гермиона нашла рычаги, — ответил Дин. — Она умеет убеждать.