Тайна созвездий Амита Таккара

      Они мчались на спидерах столько, сколько позволяла местность: сухие безжизненные поля с одинокими деревьями и кустами постепенно сменились сочным, зелёным, полным жизни лесом. Дину никто не сказал, как он называется, а он и не спрашивал, однако, когда Амади и Камари переговаривались на луганде, Мандо отчётливо услышал слово Ньюнгве несколько раз, а затем Амади разозлился и Дин решил, что, вероятно, в этом лесу и находится Рукарара, раз уж все его спутники были настолько на взводе.       Дело плохо. Они ехали уже довольно долго и понемногу их путь всё сильнее шёл в гору. Даже волшебник в теле зверя уже выдохся бы в таком беспрерывном пути, а значит Иману привезли сюда насильно, ну или она приняла какое-то магическое зелье и стала сверхчеловеком. Дин ничему на этой планете уже не удивится.       Петляя на спидерах между плотно растущими тёмно-зелёными кустами и деревьями его спутники лишь набирали скорость там, где стоило бы притормозить, но Дин не жаловался. Волшебная водица, которой напоил его Амади, чем-то отдалённо напоминала воину то зелье, что дала ему Гермиона на Мандалоре. Мандо не чувствовал усталости и голода, у него была лишь одна цель. Даже когда они бросили свои спидеры и пошли пешком в гору, Дин ощущал лишь собственную решимость и ничего более.       Угол уклона стремительно увеличивался. Камари остановила отряд в тот самый момент, когда разразился оглушающий выстрел, мгновенно распугавший всех птиц и животных в округе.       — Пригнитесь, — скомандовал Амади.       — Ньяла, выходи! — закричал кто-то вдалеке. — Так, чтобы я тебя видел и без фокусов, иначе твоя сестрица не доживёт до трогательного воссоединения семьи!       Дин смог рассмотреть мужчину, говорившего только что. Тот вышел из кустов, держа за волосы Иману. Он приставил пистолет в упор к её виску. Её руки, ноги и шея были связаны какой-то одной мерцающей нитью. Она едва держалась на ногах: вся в крови, с разбитым носом и раздутым от побоев лицом. Где-то в районе плеча из раны от выстрела сочилась кровь, окрашивая одежду девушки алым цветом.       — Амади, томугамба кинту куонна! — прохрипела она еле слышно.       — Что значит «ничего не говорить» мне, милейшая? — оскалился тот, кто держал её на мушке. — Именно для этого мы и заманили твоих дружков. Если ты дорога брату, то он всё мне расскажет. И покажет.       — Их осталось всего двое! — прокричала она и тут же получила оружием по лицу.       Кровь хлынула из её и без того разбитого носа. Амади дёрнулся и человек, держащий Иману, потянул за светящийся шнурок, затягивая петлю на её шее, перекрывая доступ к воздуху.       Имана захрипела и попыталась пальцами подковырять шнурок, чтобы ослабить хватку, царапая собственную кожу, но ничего не вышло.       — Хватит! Прекрати это! — закричал Амади. — Что тебе нужно?       — Ты знаешь что, — оскалился мужчина. Лишь теперь, когда луч солнца упал на его лицо, Дин смог рассмотреть его черты: длинные редкие волосы, собранные в тугой хвост; кривоватый, словно несколько раз сломанный и неверно сросшийся нос; тощее, но жилистое тело. Он был выше Иманы на две головы, а Дина — на одну. На вид ему было около пятидесяти. — Покажи мне где она!       — Ни за что! Если ты добрался до сюда, то знаешь, что будет, если я позволю такому как ты запустить свои грязные лапы в священные воды. Ты хочешь конца Света? — с ненавистью прорычал Амади и тот, что держал Иману, зарычал в ответ, а затем дважды громко цокнул языком и раздалось ещё два выстрела.       Матоко молниеносно среагировал и создал щит, но снайпер целился в Камари и Идира, стоявших позади впритык друг к другу. Они упали. Матоко, Дин и Амади бросились к ним.       Идира задело немного — лишь в плечо, а вот Камари попали чуть ниже. Она хрипела и дёргалась. Дин бросил копьё и достал платок из кармана, а затем приложил к её ране. Амади сорвал с пояса флягу и полил ею рану, а затем смочил губы женщины.       — Эй, держись, слышишь? — Дин пытался её успокоить. Матоко зажал рану соплеменницы и стал шептать заклинание.       Раздался ещё один выстрел, на этот раз — в воздух.       — Следующей будет она! — прокричал их враг и поставил Иману на колени, приставляя дуло пистолета к затылку девушки.       — Прекрати это! — закричал Амади. — Мы можем договориться! Я дам тебе золото! Волшебные артефакты! Что угодно!       — Я считаю до трёх! — оскалился тот. — Раз! — Пауза.       Дин резко вырвал флягу из рук Амади. Тот зарычал, словно зверь и едва не бросился на Мандо.       — Доверься мне, — тихо произнёс Дин.       — Нельзя! — прошипел он сквозь прорезавшиеся от злости клыки зверя.       — Два!       — От одного глотка мир не схлопнется! Иначе ты не дал бы мне сделать его! — настаивал Мандо.       Амади был на взводе, но отступил на шаг.       — Три!       — Вот! Вот твоя вода! — закричал Дин, выставляя флягу вперёд и делая два больших шага туда же.       — Я тебе не верю. — на лице сквиба Дин заметил замешательство. — Кто ты вообще такой?       — Я их гость, я такой же, как ты, не-маг, магл, — попытался наладить контакт Дин.       — Я тебе не магл! — едко выпалил их противник и крепче сжал в руке пистолет.       — Хорошо, конечно! — Дин всё ещё держал руки перед собой. — Ты волшебник. Такой же, как они. Просто тебе нужно раскрыть свои силы. Это тебе поможет. Возьми в заложники меня, отпусти Иману и фляга твоя.       — Не тебе мне ставить условия, жалкий магл! — прорычал сквиб. — Ты даже не представляешь, что это такое, чувствовать её, Силу, везде, во всём, но… Не иметь возможности пропустить через себя. Брать в руки палочку, чувствовать вибрацию, но на этом — всё! Расти в семье волшебников и быть отребьем среди собственных братьев и сестёр! Мыть нужники за волшебниками, словно домовой эльф, потому что другой работы тебе не дадут! Использовать лишь эти магические предметы, эти поганые костыли! — Он снова дёрнул за мерцающую нить, а потом отпустил, и Имана в который раз дернулась от недостатка воздуха в лёгких. — Ты не представляешь, каково это, быть мной! Никто из вас, ублюдков, не страдал так, как страдал я! Никто из вас не заслужил этого дара больше, чем я!       Он истошно заорал, его лицо покраснело, а изо рта вылетали капельки слюны.       — Ты прав! — внезапно для самого себя произнёс Дин. — Вот, возьми флягу. В ней то, что ты ищешь. Даю слово!       Он без лишних торгов бросил флягу под ноги сквибу и тот замешкался. Он пнул Иману так, что та упала лицом в пол. Девушка в очередной раз простонала от боли.       Дин чувствовал каждой клеткой своего тела, что ещё одна капля и Амади обратится и разорвёт их всех на куски.       Сквиб присел вместе с пленницей, быстро поднял флягу, зубами сорвал пробку и сделал три больших глотка.       Дин выхватил свой вибронож и сделал один точный прицельный бросок. Лезвие едва не достигло лба сквиба, как в одно мгновение перед их противником образовался слабо мерцающий щит. Этого было достаточно, чтобы остановить оружие. Вибронож упал на землю с лязгом, отскочив от небольшого камня под ногами сквиба.       Тот расхохотался, бросая свой пистолет в сторону. Он достал из-за пазухи длинную резную палочку и взмахнул — сноп ярких искр посыпался из неё.       — Не может быть! — он ликовал. — Я правда могу! Я наконец-то могу! Эй! Ридж! Иди сюда, скорее! Тут ещё осталось немного! Эй!       Его напарник вышел из укрытия и это было его ошибкой. Амади сорвался с места, превращаясь в огромного зверя на лету, падая на снайпера, придавливая тяжёлыми лапами и разрывая его на куски.       Идир и Матоко готовились обратиться и надвигались на сквиба.       Их противник лишь истерически хохотал, напоминая безумца, а затем его глаза заметались по сторонам и он чего-то вдруг испугался. Он бросил Иману и стал пятиться назад. Дин двинулся прямо на него. Сквиб отвлёкся от того, что ему мерещилось и заметил воина. Он принялся палить заклинаниями в Мандо:       — Диффиндо! — луч вырвался из древка и рассеялся вмиг. — Инсендио! Бомбарда! Круцио! Авада Кедавра! — Он орал, срывая голос. Лопнувшие капилляры в его глазах россыпью красных линий заполнили белки. Он судорожно махал палочкой, но ни одно из его заклинаний не сработало. — Это ложь! Ты обманул меня! Обманул! Но нет! Я же могу! Я чувствую это! Как это?.. — Сквиб сделал ещё один шаг назад, а затем схватил пистолет с земли, посмотрел Мандо прямо в глаза, приложил дуло к собственному виску и произвёл выстрел.       Тело врага обмякло и грузно упало лицом вперёд. Кровь медленно вытекала из отверстия в его голове, впитываясь в землю.       Матоко освободил Иману. Амади, весь в чужой крови, бросился к ней, по пути плюнув на труп сквиба.       Дину не было жаль этого ублюдка, что валялся сейчас перед ним на земле, но что-то в этой истории было печальным настолько, что он не смог бы передать словами. Сквиб был прав: Дин никогда не поймёт, каково ему было в собственной шкуре, да и, честно говоря, не хотел понимать.       Мандо поднял с земли флягу.       Амади поднялся на ноги, пока его соплеменники погружали женщин на парящие носилки.       — Не стоило давать ему то, чего он хотел… — он посмотрел на руку мандалорца, в которой тот держал флягу. — Кодекс гласит, что мы должны охранять воды Рукарары ценой своих жизней.       — Кодекс не всегда стоит понимать буквально, — ответил Дин и вложил флягу в руку Амади.       Путь назад все они провели в молчании.