Новая история главнокомандующего

Лань Сичэнь, улыбнувшись, повернулся к Цзян Фэнмяню: — Я никогда не замечал за молодым господином Вэем такой любви к деньгам. Глава ордена Цзян лишь покачал головой: — А-Сянь действительно никогда не вёл себя подобным образом. Не Хуайсан посмотрел на семью Цзян, сдерживаясь от того, чтобы нахмуриться или рассмеяться: 《После всего этого, вы действительно думаете, что что-то о нём знаете?!》

Том 1. Глава 4. Они встретились (часть 1)

Он не мог думать ни о чем другом, пока еда была перед ним. Кэйл не мог даже предотвратить восхищение, которое вытекло из его рта: — Ха… Это так вкусно. Цзян Чен в тысячный за последние пару часов раз закатил глаза: 《Это и вправду так важно?》 Заместитель дворецкого Ганс вздрогнул от слов, которые сорвались с губ Кэйла. Юноша сидел за столом в одиночестве, а Ганс стоял рядом с ним. Цинь Су в недоумении наклонила голову: — Разве они не едят вместе? Помимо завтрака семья графа Хэнитьюза не имела тенденции собираться для общей трапезы, обычно каждый был свободен сам выбирать, когда есть. Честно говоря. это было главным образом связано с тем, что у каждого из них были свои обязанности. Поняв сколь очевидным был ответ на её вопрос, девушка покраснела и спряталась за спинами своих родителей, заставив нескольких девушек, заметивших такое поведение, по доброму усмехнуться. Никто не говорил, что легко быть благородным. Если вы их спросите, многие готовы расписаться под этим заявлением. Хотя, очень навряд ли они в этом признаются. Особенно, если вы были связаны с администрацией или политикой, тогда вам приходилось следовать строгому графику, отбросив все остальное, если приходил приказ от кого-то, стоящего выше вас. Главы мелких и средних орденов понятливо вздохнули. Кто бы что ни говорил о равенстве всех орденов, их положение мало чем отличалось, а, скорее всего, даже было хуже, чем положение этого 'графа'. Граф Дерус был лордом региона, что затрудняло совместное трапезничество с членами семьи, в то время как младшие брат и сестра Кэйла соотносили свои трапезы со временем учебы. Графиня же была занята взаимодействием с женами влиятельных дворян в регионе, а также другими бытовыми задачами. Заметив, что все решили пропустить это мимо ушей, Вэнь Цин всё же предпочла задуматься о только что полученной информации. 《Если так подумать, структура общества там не сильно отличается от нашей. Является ли это причиной, по которой Вэй Усянь так хорошо контролировал поступающие в люди сведения о себе? Просто привык?》 «Теперь, когда я думаю об этом…» Кэйл положил вилку, внезапно кое-что вспомнив. Ганс начал нервничать, думая про себя о том, что Кэйл какой-то не такой. Он беспокоился, потому что понятия не имел, когда эта самая вилка может полететь ему в лицо. Кэйл не волновался о том, что Ганс беспокоился о таких мелочах, юноша в этот момент был погружен в глубокие раздумья. Госпожа Цзинь усмехнулась и с долей веселья сказала: — Знаете, мне действительно очень жаль этого паренька. «Множество экспертов, вроде художников и ремесленников, здесь скрываются». Вэнь Нин склонил голову к плечу: — Эт-то же хорошо? Королевство Роан было довольно развито в вопросах строительства и искусства, особенно в скульптуре. Это было связано с тем, что в Королевстве Роан было много мрамора. Благодаря этому регион семьи Хэнитьюз была пятым по величине мрамородобывающим и горнопромышленным регионом, в результате чего у них и было много денег. Цзинь Гуаншань попытался прикинуть есть ли подобное место на территории его ордена. К сожалению, пока получалось, что нет. Кроме того, горный массив занимал большую часть региона, подвластного графу Хэнитьюзу. Несмотря на то, что он был расположен на северо-западе, горы были чрезвычайно плодородными, что позволяло жителям выращивать виноград на горных склонах и делать вино. Хотя на этих «плантациях» можно было получить не так уж много вина, оно по-прежнему считалось одним из лучших вин на всём континенте. 《Вэй-сюн, знал бы ты, как я хочу попробовать это вино.》 Однако сознание Кэйла больше было наполнено «сильными людьми», а не этими «малозначимыми» фактами. Он даже пропустил обед, пока сидел в кабинете, посвятив этим мыслям весь день. Высокомерно задрав голову, Цзинь Цзысюнь спросил: — Подождите. Его больше волнуют простолюдины, которые не посмеют и пальцем его тронуть? Усмехаясь, Вэнь Сюй ответил: — Видимо всё же посмели. «Почему на этой проклятой земле так много экспертов? Это же не мурим». Лань Сичэнь задумался на пару секунд, а после задал вопрос: — Прошу прощения, но что такое мурим? Сверху послышалось невнятное бормотание, но ответ прозвучал:

— Мурим — термин, которым обозначили мир боевых искусств. С давних времен Мурим развивался параллельно современному обществу. Известно, что Мурим произошел от монахов-отшельников, покинувших общество ради духовного просветления. Если так подумать, чем-то похож на ваш мир

Вэнь Цин внутренне усмехнулась: 《Иронично.》 Здесь было так много экспертов-отшельников, как в муриме. Вот почему Кэйл пришел к такому выводу. Не связываться ни с кем. Вэнь Жохань, который вёл себя слишком тихо, чтобы о нём помнили, произнёс: — С его стороны, ввязываться во что-то — всё равно, что ухаживать за смертью. И тут же всё недовольство Юй Цзыюань и Лань Циженя было вынуждено остаться невысказаным. Совершенно обычный с виду шеф-повар может оказаться экспертом по ядам, а человек, работающий в ремонтной мастерской, может быть тем, кто жестоко убивал людей своими инструментами. Это был как раз подобный тип земли. Не Хуайсан содрогнулся и спрятался за спиной своего брата, заставив того нежно вздохнуть. Вздох. Из уст Кэйла вырвался глубокий вздох. Он только что завершил свой план, который должен был помочь ему избежать смерти и привести к мирной жизни. Молодо выглядящая женщина невольно тепло улыбнулась и, наклонившись к своему сыну прошептала: — Этот молодой мастер не выглядит как плохой человек. Я надеюсь вы сможете подружиться в будущем. — Молодой Мастер… Кэйл, который хотел ещё раз вздохнуть, обратил внимание на источник осторожного голоса. Это был заместитель дворецкого Ганс. Не Минцзюэ усмехнулся: — А парниша храбреет на глазах. — Что такое? — Должен ли я заставить их сделать что-то ещё? — А? Ганс сдержал собственный вздох, увидев, что Кэйл нахмурился, а потом широко открыл глаза. Он думал, что теперь Кэйл перевернет стол. Ганс не знал, почему граф поручил ему позаботиться о Кэйле, но сдерживал своё растущее отчаяние, ожидая ответа Молодого Мастера. К этому моменту даже ученикам ордена Лань пришлось скрыть улыбки за рукавами. И Кэйл ответил. — Почему ты предлагаешь переделать что-то настолько вкусное? -… Простите? Кэйл поднял приборы и нарезал мясо. Ужин был даже более вкусным, чем завтрак. Это было вкусно не только потому, что в жизни Ким Рок Су никогда не было таких блюд, но и потому, что настоящий Кэйл посчитал бы этот вкус довольно экстравагантным. В то время, как Цзян Фэнмянь опустил голову, не зная расстраиваться ему или радоваться, Цзинь Гуаншань пробормотал: — Молодой мастер посчитал бы экстравагантным? Ким Рок Су не знал, как рос Кэйл, но у настоящего Кэйла были проблемы со всем, что ему не нравилось. Этот факт юноше очень даже был по душе, потому что все знали о такой нетерпимости Кэйла и приносили ему только лучшее из лучшего. Не Хуайсан склонил голову к плечу, перевёл взгляд на Вэнь Чао и подумал, что в чём-то его понимает. Кэйл положил кусочек хорошо прожаренного, но все ещё сочного стейка в рот, после чего задал вопрос Гансу: — Ганс, кто приготовил эту еду? — он совершенно не заботился о том, что мог так или иначе нарушить этикет. — Ах, это приготовил второй шеф-повар Бикрос … Кэйл внезапно потерял аппетит. Цзян Ваньинь, глядя на Цзян Анхэ, широко раскрыл глаза: — Подумать только… Бикрос. Он был ужасным чистюлей и сыном Рона. Однако в отличие от своего отца, он специализировался на пути меча, а не на скрытых убийствах. Бикрокс также был одержим чистотой и каждый день затачивал свой безупречный клинок, используя этот меч, чтобы отделять головы своих врагов от их тел. »… Он также специализируется на пытках». Не Хуайсан снова вздрогнул. Впрочем, многие также побледнели. Этот парень в конце концов восхитился владением Чхве Хана и выбрал для себя путь следования за ним. Его отец Рон заключил сделку с Чхва Ханом, обещая помочь ему, и решил уйти с ними, и всё это ради сына. Хотя он может так и не выглядеть, Рон слишком сильно ценил своего сына. — Но своего господина, которого растил словно собственного внука, нет? Кэйл посмотрел на стейк средней прожарки, который все еще был слегка розоватым внутри, и несколько раз сглотнул. «Я не могу позволить, чтобы моя кровь пролилась, как сок из этого стейка». — Разве простой слуга посме… — Посмеет. Он повернулся к Гансу, который всё ещё смотрел на него, прежде чем отрезать еще кусочек стейка и положить себе в рот. — Это вкусно. Он сын Рона, верно? Я не знал, что он такой талантливый шеф-повар. -… Я передам Ваше сообщение шеф-повару Бикроксу. Я уверен, он будет очень рад узнать, что молодой мастер Кэйл похвалил его готовку. — Это так? Дай ему знать, что я действительно наслаждался этой вкусной едой. -… Да, сэр. Цзян Яньли тихо хихикнула в рукав. Цзян Анхэ поддержала её негромким смехом. Ганс смотрел на Кэйла с каменным выражением лица, но Кэйл уже определился. Он не собирался возиться с Бикросом, а будет работать над тем, чтобы произвести хорошее впечатление. Ан Байху усмехнулся: — Не думаю, что всё так просто. Кэйл снова стал наслаждаться едой с совершенно расслабленным сердцем. Все будет решено, как только он заставит Бикроса присоединиться к Чхве Хану и покинуть регион. Кэйл уже сделал то, что, по его мнению, было неплохим планом, чтобы это произошло. Не Хуайсан и Цзян Яньли одновременно вздохнули и покачали головой: «Надеюсь у тебя получиться.» Как и во время завтрака, Кэйл полностью опустошил блюда. У него на лице появилась удовлетворенная улыбка, когда юноша встал и посмотрел на Ганса. — Ганс, почему ты внезапно оказался в моём распоряжении? Вэнь Жохань удовлетворённо хмыкнул: «Сразу к делу. Хорошее решение.» Ганс упомянул перед обедом, что его отец Дерус оставил личное распоряжение, чтобы Ганс поступил в полное распоряжение Кэйла. Хотя юноша не знал о ситуации в семье графа Хэнитьюза, когда Чхве Хан ушел отсюда, Ганс был чрезвычайно опытным и, вероятно, имел лучшие шансы из всех заместителей дворецкого стать официальным дворецким. Тишину в комнате прервал серьёзный голос Ву Вэньяня: — Теперь это действительно выглядит очень подозрительно. Ганс слегка склонил голову, отвечая на вопрос. — Граф-ним беспокоился, услышав, что Молодой Мастер пропустил трапезу, сосредоточившись на работе в кабинете и приказал убедиться, что Молодой Мастер обязательно будет трапезничать вовремя. В результате я буду контролировать только обязанности, связанные с едой Молодого Мастера. Если говорить конкретно, Ганс отвечал за его питание. Цзинь Цзысюнь высокомерно фыркнул: — Он что ребёнок? Зачем кому-то следить за его питанием? Он что, не может поесть сам? Впрочем, под насмешливым взглядом госпожи Цзинь вся его уверенность тотчас пропала. — Это так? Мой отец сделал то, что делать не было никакой необходимости. Я сам бы мог прекрасно поесть. Но я думаю, что мог бы не понять, что пришло время обеда, если бы Ганс не пришел сказать мне об этом. Цзян Чен закатил глаза, но не стал отрицать того, насколько часто его шисюн пропускает приёмы пищи. Кэйл был занят записями всех роковых встреч в первых пяти томах новеллы на корейском языке. Выйдя из столовой, Кэйл улыбнулся Гансу: — Ганс, заботься обо мне и дальше. — Ах, конечно. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Я сделаю все возможное. Ганс ответил не совсем уверенно, но Кэйл пропустил это мимо ушей. Не Хуайсан, не вылезая из-за спины своего брата, тихо смеялся: — Они такие милые. Кэйл увидел Рона, стоящего в коридоре, едва открыл дверь и сразу же начал хмуриться. Всё веселье наследника Не сошло на нет. — Рон, разве я не сказал тебе пойти и поесть? Кэйл сказал ему уйти, потому что не хотел видеть лицо этого старика, но тот не ушел. Он просто продолжал бродить вокруг Кэйла, как надоедливая муха. Рон ждал у двери, когда Кэйл был в кабинете, но даже это трепало Кэйлу нервы. Вэнь Чао, подавший голос впервые за долгое время, лишь тихо бормотал себе под нос: — Как я тебя понимаю. — Молодой Мастер, это мой долг позаботиться о Вас. Цзинь Гуаншань закатил глаза: — Но бросить его полумёртвым тебе это не помешало? Кэйл щелкнул языком, увидев, что Рон улыбается ему. Затем он решил прибегнуть к легкой истерике. Смех Цзян Яньли и Цзян Анхэ стал настолько громким, что если не всем, то многим захотелось узнать его причину. Долго ждать им не пришлось. — Достаточно! Мне это не нужно, так что иди и поешь! Почему бы тебе не пойти поесть, даже когда я сам тебе это предлагаю? Не следуй за мной. Ты же знаешь мой характер? Вэнь Чао и Цзинь Цзысюнь широко раскрыли глаза от шока: — Он вообще знает что такое истерика?! Кэйл угрожал Рону, буквально буравя его взглядом, дабы подкрепить свое высказанное требование о том, что Рону не нужно следовать за ним, когда Кэйл вернется в кабинет. Когда он обернулся, то увидел, что на лице Рона застыло жестокое выражение, а Ганс в то же время смотрит на него с неприкрытым удивлением. «Разве я не должен был закатить истерику?» Теперь смеялись уже все, за редким исключением в лице Юй Цзыюань и Лань Циженя: Кэйл испугался жестокого выражения лица старика-убийцы, а потому, отвернувшись, поспешно вернулся в кабинет. Стол был совершенно пуст. Лань Сичэнь недоуменно посмотрел на стол: — Разве он не работал над чем-то? В этот раз ответ пришёл не просто от того, от кого не ждали, а от того, о ком вообще забыли. Лань Ванцзи прямо сказал: — Огонь. Прежде чем кто-либо успел бы уточнить, симуляция продолжилась: Документ, над которым он тяжело работал, исписывал листы корейским языком, уже сгорел в огне. Кэйл сам уничтожил его. Слова Второго Нефрита Лань были объяснены, но теперь появился новый вопрос: — Зачем тогда писал?! Здесь не было никого, кто знал бы корейский, но юноша должен был сохранять бдительность и быть осторожным. Он также сказал всем слугам, что без его разрешения никто не может войти в кабинет. Вэнь Жохань был абсолютно доволен таким поведением парня. Аккуратность лишней не бывает. «Я всё помню». Цзян Ваньинь раздражённо нахмурился: «Тогда вся твоя история про плохую память — шутка?!» Ким Рок Су всегда любил запоминать то, что ему нравилось. Комические книги, романы, фильмы, независимо от того, что это было, до тех пор, пока он наслаждался этим, парень мог запомнить имена и место/время появления персонажей. Конечно, если ему что-то не нравилось, он ничего бы об этом не вспомнил. Люди, которые были близко знакомы с Вэй Усянем, внезапно почувствовали себя обманутыми. Осознавать, что тот, о ком ты казалось знаешь всё скрывал от тебя так много всего, было..... Обидно(?). Кэйл откинулся на спинку кресла и подумал, что ему нужно делать в будущем. «Во-первых, мне завтра нужно увидеть Чхве Хана и сделать это». Вэнь Жохань нахмурился: «Всё, что ему нужно было сделать — это ничего. Так к чему это?» Уголки его губ начали медленно подниматься. «Мне нужно подобрать подходящий щит». Глаза Цзинь Гуаншаня жадно блеснули: — Щит? Долго жить, не умирая. У него не было никаких намерений сражаться. — А сейчас по тебе и не скажешь. Для достижения этой цели первым шагом было повышение собственной защиты. Во-вторых, поиск метода восстановления. Третьим пунктом плана было стать быстрее, чем кто-либо другой. Четвертым — обретение силы, которая не причиняет ему вреда, но может убить других. Конечно, самое главное — избегать поля сраженией и прочих локаций, где может пролиться кровь. — Зачем тогда ему становиться достаточно сильным? Кэйл подумал об этих так называемых «планах», с удовлетворением закрывая глаза. Он думал об этом, даже когда погрузился в сон. «По крайней мере, меня не изобют, когда для того придет время на страницах новеллы». Не Хуайсан начал постепенно задумываться о том же, о чём и глава Вэнь. Неразрушимый щит. Кэйл думал об этой первой бесформенной силе, которую он собирался заполучить, погружаясь в сон. Уголки его губ, которые недавно поднялись, не выглядели так, будто они когда-либо опустятся. Лань Цижень собирался начать лекцию о невозможности существования чего-то неразрушимого, но под строгим взглядом Лань Биминга решил воздержаться от этого. У роковых встреч не было владельца. Кто первый нашел, тот первым и подает заявку на сделку. — Подождите! Он хочет забрать, то что должно было принадлежать другому?! Не обратив внимания на говорившего, Вэнь Жохань сказал: — Учитывая ситуацию, не удивительно, что он готов рубить гвозди и ломать железо.