Новая история главнокомандующего

Бог Смерти - ублюдок.

Кейл готов расписаться под этим заявлением всеми двумя — уже тремя — именами, которые когда-либо принадлежали ему. Конечно, сразу после того, как его нынешнее тело научится писать(!).

***

Оглядываясь назад, ему стоило насторожиться ещё когда, открыв глаза, вместо своей комнаты он увидел лицо этого божественного мусора. Кейл был терпеливым человеком, однако подобное не распространялось на тех, кто постоянно приносил ему проблемы. Бог Смерти, очевидно, был одним из них. Стоило ему появиться, как на трансмигратора тут же сваливалось огромное количество работы (то, что это редко доставляло ему дискомфорт, значения не имеет). В этот раз Бог выглядел действительно жалко. Если бы Кейл не был так раздражён, он бы, возможно, даже пожалел бы его. Однако Кейл был очень раздражён, поэтому после стандартных угроз сжечь парочку (чит. сотен) храмов, не самым вежливым образом потребовал выкладывать всё и проваливать. Бог Смерти вздохнул почти нежно, как отец, наблюдающий за своим сыном-подростком. Это раздражало, но Кейл был очень терпеливым человеком, а потому лишь выжидающе смотрел на собеседника (то, что из-за этого Бог Смерти стал бледным, как, простите за тавтологию, смерть, вовсе не вина Кейла). Наконец, когда спокойствие мужчины начало постепенно иссякать, Бог заговорил: — Кейл, понимаешь... Белая Звезда, точнее, ну... Его душа после смерти немного... Раскололась... И так уж вышло, что небольшой осколок попал в твою рану... Трансмигратор резко побледнел, а после сжал челюсти, гневно смотря на собеседника. Слегка хриплым голосом он спросил: — И что это значит? Белая Звезда может вернуться снова? Ты опять решил доставить мне проблем? Как я с этим связан, ублюдок? — Кейл, нет! Белая Звезда не сможет вернуться, тем более в твоём теле! Но стоило парню выдохнуть и немного расслабиться, как Бог Смерти продолжил уже более тихим тоном. – Однако я уже говорил тебе об этом. В теле, которое ты занимаешь, изначально должна была находиться другая душа. Ты ведь заметил, как быстро теряешь вес? Или то, что ты всегда чувствуешь себя уставшим? То, что тело слабеет с каждым часом? Медленно Кейл кивнул. Однако разве это было так уж плохо? Он почти не двигался и ел на самом деле не так много, к тому же древние силы потребляли немало энергии, поэтому было бы странно, если бы Кейл выглядел спортивным. Не так ли? – Кейл, я имею в виду, оригинальный Кейл Хенитьюз был неплохим мечником, хоть и выглядел слабым. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю? Его пластина просто не могла быть настолько хрупкой. Это одно из главных доказательств того, что сам мир в какой-то степени отторгает твою душу. Всё было бы хорошо, если бы ты чуть меньше использовал древние силы или чуть больше занимался тренировками, однако из-за этого самого осколка души Белой Звезды твоё тело начало медленно рушиться. Не смотри на меня так! Это можно исправить, по крайней мере, я так думаю. Однако не стоит ожидать, что всё будет просто. Бог Смерти взял паузу, чтобы отдышаться, хотя Кейл сильно сомневался, что тому это было необходимо. Несмотря на откровенно ужасные новости, юноша чувствовал себя почти неестественно спокойным. Избавиться от осколка чужой души в своём теле, что может быть проще? В любом случае, у него были Эрухабен, Розалин, Мэри и огромное количество других существ, которые действительно могли бы помочь. Однако, судя по напряжённому Богу, это было не всё. — Дело в том, что в реалиях этого мира извлечь осколок чужой души невозможно. Бог Смерти поднял на Кейла серьёзный взгляд. — Моё дитя... Я связался со своими... коллегами из других миров. Есть несколько Богов, готовых помочь тебе, однако лишь одному из них я готов доверить твою душу. Тебе придётся на какое-то время остаться в мире, за которым он присматривает, но после, я обещаю, ты сможешь вернуться обратно. Мы с ним обо всём договорились, но он настоял на вашей встрече. У тебя есть неделя на то, чтобы принять решение до встречи, и будет ещё несколько дней после. Но я прошу, Кейл, не принимай поспешных решений. Ты можешь не доверять мне, однако души — моя стезя, я лучше кого бы то ни было знаю, что в этом мире спасти тебя невозможно. Кейл был зол и обижен, но молчал. Внезапно его охватило волнение. Он не слишком сильно боялся умереть, неожиданно в его голову пришла странная мысль. Если он пострадал от осколка души Белой Звезды, находясь в теле оригинального Кейла, то как это сказалось на нём? — Что с Ким Рок Су? Бог Смерти очень заметно вздохнул с облегчением. — Он тоже пострадал, но немного раньше. Душа Ке... Ким Рок Су изначально была довольно хрупкой, а после смерти семьи Хенитьюз и вовсе начала потихоньку рассыпаться. Я потому и выбрал его, что единственным, что держало его душу в теле, была жажда мести. Однако при переходе эта самая жажда утянула с собой и кусок души Белой Звезды. Пару часов назад я предложил ему то же, что и тебе, хотя он, кажется, с самого начала волновался только о той девочке. Впрочем, отправить их вдвоём было бы не слишком сложно. Кейл тихо вздохнул. Ему стоит поговорить с семьёй и объяснить им всё. Бог Смерти, казалось, понял его настрой и, коротко улыбнувшись, покинул его сон. В следующий момент мужчина открыл глаза в своей комнате. У него снова куча дел.

***

Неделя была напряжённой. Не то чтобы он сам был полностью спокоен. Его команда семья на удивление легко приняла мысль, что их молодой господин не совсем тот человек, которым казался. Хотя он изначально и не собирался рассказывать так много, Кейдж, которой Бог Смерти, очевидно, проболтался, имела иное мнение обо всей ситуации, поэтому, пока трансмигратор мирно беседовал с одним ублюдком, она, предварительно выпив, рассказала известную ей часть истории. Кейл был недоволен, однако после долгого разговора с семьёй немного успокоился и даже почти простил её (но это секрет, получать бесплатно лучшее вино из коллекции Тейлора было слишком приятно). Куда больше теперь тревожила встреча с Богом. Кейл, конечно, был знаком с Богом Смерти, мельком знал Анджелину и Бога Отчаяния, слышал пару раз о Боге Войны, но встретить Бога из другого мира, которому даже божественный ублюдок доверяет, было страшно. Неудивительно, что его семья настояла на том, чтобы встретить этого Бога вместе, поэтому, когда Кейдж прибежала с предупреждением, в достаточно большой комнате почти не было места. Пришли не только ближайшие к Кейлу существа. Здесь были и Тунка с Харолом, и Клопе, и Витира с Пасетоном, и даже семья Хенитьюз в полном составе. И когда в назначенный день в двери виллы тихо постучали, Рон немедленно направился ко входу, чтобы сопроводить гостя. Время шло непозволительно медленно, с лёгким удивлением Кейл понял, что у него от напряжения потеют ладони. Дети сидели на его плечах и коленях, рядом пристроились Эрухабен и Рашиль. Клопе был похож на фанатку, встретившую своего кумира, но в его сторону предпочитали не смотреть. В комнате ощутимо витало напряжение, поэтому, когда Рон вернулся с максимально озадаченным видом, никто не обратил на это внимания. Лишь Альберу тихо спросил: — Никто не пришёл? Рон осторожно покачал головой и отошёл от двери. Из-за его спины в комнату скользнули двое юношей. Удивительно, что они их не заметили, несмотря на то, что те возвышались над дворецким на несколько сантиметров. Один из них был одет в обычную белую рубашку и такого же цвета брюки, однако выглядел он как модель, сошедшая с обложки журнала. Краем глаза Кейл заметил слегка заалевшие щёки Чхве Хана и мысленно улыбнулся. Впрочем, их гость действительно был невероятно красив, однако выглядел он слишком юно. На пару секунд Кейл понадеялся, что Бог отправил своего святого вместо того, чтобы придти самому. Всё же с человеком разговаривать гораздо проще, чем с Богом, однако вся его надежда растаяла, стоило взглянуть в золотые глаза не юноши, а существа. Несмотря на мягкость его взгляда, Кейл напрягся, но не мог сдвинуться с места, удерживаемый детьми. Второй юноша был одет в странного кроя алый пиджак и чёрные брюки, в ушах тихо звенели серебряные серьги-бабочки. Кейл слышал, как синхронно вздохнули Рашиль и Эрухабен, но не успел отреагировать, поймав на себе лукавый взгляд из-под длинных ресниц. Бог поприветствовал собравшихся кивком головы и безошибочно направился к трансмигратору. Кэйл не увидел, но почувствовал, как слева от него вздрогнул Рашиль. Это существо не было похоже на Бога Смерти и несмотря на внешнюю хрупкость нервировало одним лишь своим присутствием. Однако стоило Богу улыбнуться, как всё напряжение в комнате резко спало. — Здравствуй, Кейл, — голос Бога был бархатным, словно шёлк, обволакивающий разум. Он звучал тихо и размеренно, возвышенно. На краю сознания возникла мысль, что ему бы тоже не помешало научиться говорить так. — Бог Смерти рассказал мне о твоих… приключениях. Должен признать, ты меня заинтриговал. Кейл, пригвождённый к месту взглядом золотых глаз, сумел выдавить лишь невнятное приветствие. Ему казалось, будто он попал под увеличительное стекло, и каждый миллиметр его тела рассматривается с особым интересом. Но стоило Богу слегка наклонить голову и почесать щеку, как Кейл почувствовал себя… неловко. Что ж, кажется, этот Бог не так страшен. — Не волнуйся, я не кусаюсь! — рассмеялся Бог, и этот смех звучал как перезвон колокольчиков. — Хотя смотря кого, — щёки существа покрылись слабым румянцем. Кейл нашёл бы это очаровательным, если бы речь не шла о Боге, который, скорее всего, старше него в несколько сотен раз. Юноша в красном усмехнулся, и трансмигратор не хотел бы знать, чем это вызвано. — Но ты мне нравишься! Шэн-ди столько о тебе рассказывал! И, честно говоря, я давно ждал возможности лично познакомиться с тем, кто сумел привлечь столько божественного внимания. Пока Кейл пытался переварить поток информации и унять внезапно проснувшееся чувство дежавю (а ведь он точно где-то видел этот взгляд!), Бог подошёл ближе и протянул руку. — Что скажешь, Кейл? Готов к небольшому отпуску? Мой мир – это, конечно, не Корея, но у меня есть заклинатели и пара-тройка действительно интересных монстров, которых ты можешь попинать для развлечения! Ах да, и никаких ублюдков, обещаю! Ну, почти никаких, — он загадочно улыбнулся. — Так что, да или нет? Выбор невелик! На секунду Бог замолчал, давая Кейлу немного времени подумать. Тот немного прикрыл глаза и постарался сосредоточиться на действительно важных вещах. Неожиданно Бог приложил два пальца к виску и нахмурился. — Разумеется, если Юншэн соизволил рассказать тебе о некоторых... особенностях твоего восстановления? Особенности восстановления? Звучит подозрительно, учитывая, что дело касается осколка души Белой Звезды. Кэйл бросил взгляд на свою семью, они все смотрели на него. Он знал, что обязан выжить не только ради своего обещания, но и ради них. — Ладно, — вздохнул Кейл, — я согласен. — Мужчина принял окончательное решение ещё несколько дней назад, поэтому не было смысла ждать ещё столько же, чтобы дать тот же ответ. — И да, что там за «особенности восстановления», о которых вы упомянули? Бог широко улыбнулся, словно только этого и ждал. Кейлу его поведение показалось наигранным, словно юноша скрывал свои настоящие чувства по этому поводу. — Отлично! — воскликнул он, хлопнув в ладоши. — Что касается «особенностей»… Юншэн, этот старый лис, видимо, не стал вдаваться в подробности, а зря! Дело в том, что для максимально эффективного извлечения этого мелкого вредителя из твоей души… тебе придётся немного, ну, скажем так, «перезагрузиться»! Ничего страшного, всего лишь несколько лет в теле юного заклинателя, однако, боюсь, тебе придётся делить тело с душой этого ребёнка. Впрочем, это при условии, что твоё сознание проснётся, если нет, ты даже не заметишь, как вернёшься обратно. В комнате повисла тишина. Даже дыхание Эрухабена стало еле слышным, его зрачки сузились, и Кейл вздохнул то ли от облегчения, то ли от отчаяния. — В таком случае, сколько времени займёт лечение? Бог незаметно вздохнул, и в этот же момент весь его облик начал меняться. Юноша не стал выше, и черты его лица не изменились, однако весь его облик напоминал истории о небожителях, которые когда-то ещё маленький Ким Рок Су услышал от пары китайцев, которые хотели забрать его. Белые с золотыми вставками одежды без ветра развевались, мягко обнимая тело Божества. На его поясе был закреплён меч, глядя на который хотелось тут же убежать и спрятаться, голову Бога венчали цветы (пионы, насколько мог судить Кейл). Юноша шагнул ближе, хотя, казалось, между ними уже не оставалось расстояния, и улыбнулся, не слегка игриво и не почти фальшиво, как раньше, а мягко, как улыбается мать своему ребёнку. Неосознанно Кейл улыбнулся в ответ. Бог заговорил, но голос его звучал ещё тише, словно всё, что они слышали раньше, лишь плод их воображения. Незаметно юноша в красном встал за спиной мужчины безмолвной тенью, и в его глазах больше не было ни искр веселья, ни былой расслабленности. — Дитя, на самом деле я и не думал, что ты согласишься. Пожалуй, мне стоит рассказать тебе побольше. Дело в том, что ты должен прожить столько же, сколько проживёт ребёнок, с которым ты будешь делить тело. Его жизнь оборвётся рано, а его судьба полна трудностей и боли. В этом мире пройдёт лишь пара дней, однако ты проживёшь целую жизнь, поэтому я настаиваю на том, чтобы ты подумал ещё немного. Пути назад уже не будет. Не дожидаясь ответа, спутник Бога подбросил вверх игральные кости, и, взявшись за руки, оба гостя скрылись за дверью. Стоило им уйти, как кости рассыпались в пепел. Кейл вздохнул и прикрыл глаза. Ему нужно было обдумать слишком много.

***

В свои гордые три года Вэй Ин был очень умным ребёнком. Его мама и папа были заклинателями и помогали всем, кому только могли. А ещё они много путешествовали. Не проходило и недели без небольшого переезда на новое место. Вэй Ину это нравилось, хотя матушка беспокоилась из-за того, что у её сына совсем не было друзей. Но мальчик точно знал, что у него есть друг! Мама никогда не замечала его, но Вэй Ин всегда слышал и чувствовал своего товарища. Тот был очень странным, когда они только познакомились, а сейчас даже зовёт меня по имени! Его друг был очень красив, и у него было странное имя. Он знал много разных историй и сказок, и всегда поддерживал мальчика. Вэй Ин знал, что друг любит его не меньше, чем сам А-Ин своего единственного друга. Его друг улыбается ему, и Вэй Ин думает, что это самое прекрасное, что он когда-либо видел. Мальчик даёт своему другу имя, хотя тот и говорит, что это не так важно. Вэй Ин очень умный ребёнок, поэтому он ответственно подходит к выбору имени. Его друг — Тянь Хуа — смешно кривится, когда узнаёт о его значении, но принимает без всяких возражений, нежно улыбаясь ребёнку. Вэй Ину четыре, когда родители не возвращаются домой после охоты. Его друг говорит ему забрать их вещи и бежать, но мальчик не хочет. Они проводят в гостинице ещё три дня, пока хозяин не выбрасывает ребёнка на улицу. Тянь Хуа зол, но Вэй Ин знает, что его друг никогда не злится на него. На улице зима, и мальчик думает, что умереть с родителями было бы лучше. Он сильно похудел, а недавно его до крови покусали собаки. Вэй Ин плачет, он хочет домой, хочет увидеть нежную улыбку мамы, хочет почувствовать крепкую руку отца, сжимающую его плечо, но Вэй Ин — умный ребёнок, поэтому знает, что никто не придёт. Его друг рядом, но ничего не может сделать. А-Ин обещает, что поможет тому обрести собственное тело, но Тянь Хуа лишь отмахивается, словно собственная беспомощность его не беспокоит. Вэй Ину пять, когда он начинает забывать лица родителей. Рядом с ним нет никого, кроме его друга. Вэй Ину пять, когда он понимает, что Тянь Хуа способен временно брать контроль над его телом. Вэй Ин счастлив, Тянь Хуа в ужасе от этого. Вэй Ину шесть, когда он встречает мальчика в бело-красных одеждах. Он тёплый и немного вредный. Мальчик рассказывает Вэй Ину о заклинателях, а тот в ответ говорит о своих родителях. А-Ин помогает ребёнку выжить. Ему стыдно за желание не отпускать того обратно. Но у мальчика есть семья, у Вэй Ина есть только Тянь Хуа. Вэй Ину семь, когда его друг начинает рассказывать о своей жизни. Мальчик слушает его внимательно, несмотря на ужасный жар и то, что его лёгкие готовы разорваться от кашля. Вэй Ину грустно из-за того, что его друг не сможет увидеть свою семью, но ребёнок счастлив, ведь Тянь Хуа не оставит его до самой смерти. Это может быть не так долго — думает Вэй Ин, когда незнакомый заклинатель замахивается на него мечом. Мужчина носит золотой, и мальчик обещает отомстить, отдавая контроль над телом Тянь Хуа. Вэй Ину восемь, когда он встречает мальчика в белом. Тот выглядит грустным, поэтому А-Ин улыбается ему. Мальчик дарит ему свою игрушку. Вэй Ин думает, что не всё так плохо. Вэй Ину девять, когда он видит заклинателя в фиолетовом. Тянь Хуа просит уходить, но мальчик впервые за пять лет ослушивается его. Вэй Ину десять, когда он понимает, что не хочет оставаться в Пристани Лотоса. Ему больно и страшно. Мадам Юй презрительно смотрит, и мальчик знает, что ему здесь не рады. Тянь Хуа говорит бежать, но Вэй Ин слишком привязался к товарищам, чтобы решиться на это. Вэй Ину одиннадцать, когда он чувствует в своём теле что-то странное. Тянь Хуа говорит, что это его способности, и учит ими пользоваться. А-Ин не находит в себе смелости, чтобы рассказать об этом. Вэй Ину двенадцать, когда он впервые видит отражение Тянь Хуа в зеркале. Нечеткое, мерцающее, словно сон, но все же… Он видит тонкие черты лица, мягкую линию губ и взгляд, наполненный такой безграничной нежностью, что у Вэй Ина перехватывает дыхание. А-Ин знает, что его любят. Его друг красив, и мальчик хочет быть похожим на него, поэтому в его волосах всегда развевается алая лента. Вэй Ин безумно счастлив, когда во сне видит Тянь Хуа с чёрной лентой. Вэй Ину тринадцать, когда он клянётся защищать Цзян Чэна и Цзян Яньли ценой своей жизни. Тянь Хуа молчит, но Вэй Ин знает, что тот недоволен. Вэй Ину четырнадцать, когда он уже год носит имя Вэй Усянь. А-Ин недоволен, он хотел носить имя, данное ему Тянь Хуа. Его друг выглядел забавно, когда старался подобрать лучшее значение. Вэй Ин был очень рад, получив имя. Теперь его зовут Вэй Гуйин и плевать на тех, кто зовёт его Усянем. Вэй Ину пятнадцать, когда он впервые встречает Лань Ванцзи. Тот холоден и неприступен, словно изваяние из нефрита. Вэй Ин сразу же загорается желанием растопить эту ледяную глыбу. Тянь Хуа предупреждает, чтобы он был осторожен, но Вэй Ин не слушает. Он смеется, шутит и нарушает правила Гусу Лань, лишь бы привлечь внимание второго молодого господина. Тянь Хуа, конечно, ворчит. Говорит, что Лань Ванцзи – человек чести и достоин уважения. Вэй Ин и не думает спорить! Но разве уважение отменяет возможность немного повеселиться? Когда ему приходится переписывать правила, он думает, что его друг как всегда прав. Он почти уверен, что это не должно вызывать в нём столько гордости. Вэй Ину шестнадцать, когда он попадает на состязание лучников, организованное орденом Вэнь. Тянь Хуа советует держаться настороже, и Вэй Ин соглашается, хотя и пытается скрыть свое беспокойство за улыбками и шутками. И все же, когда ему удается поразить мишень, предназначенную для Вэнь Чао, Вэй Ин понимает, что перешёл черту. Вэнь Чао смотрит на него с неприкрытой ненавистью. Тянь Хуа молчит, и это пугает еще больше. Вэй Ину шестнадцать, когда он впервые встречает демона. Тот предстаёт в облике молодого юноши, однако сабля на его поясе и бабочки, летающие рядом, не оставляют сомнений в личности неожиданного гостя. Хуа Чен, и Вэй Ин почти готов рассмеяться, но, к сожалению, занят тем, чтобы, ну знаете, выжить. Демон не нападает и лишь лукаво смотрит из-под чёрных ресниц, а Вэй Гуйин не решается поднять оружие. Вэй Ин давно не боится смерти — он боится оставить Тянь Хуа одного. Хуа Чен, кажется, замечает в нём что-то интересное, и юноша мысленно молится, чтобы тот не навредил его другу. На секунду демон выглядит удивлённым, после чего Вэй Ин резко перестаёт чувствовать присутствие Тянь Хуа, которое до этого всегда было рядом. В голове тут же становится непривычно пусто, и заклинатель с ужасом осознаёт, что его друга рядом больше нет. Демон улыбается, и его сабля встречается с клинком Вэй Гуйина. Юноша, мальчик, с болезненной ясностью понимает, что выжить в этой битве не сможет. Но разве это имеет значение, когда Тянь Хуа больше не с ним? Время вокруг словно замирает. В лесу слышится лишь лязг металла и дыхание человека. Очень скоро Суйбянь оказывается на земле, и Вэй Ин закрывает глаза, готовясь встретить свою смерть. Однако ничего не происходит. Демон наклоняется ближе к юноше и произносит пару фраз. В следующий раз глаза открывает Тянь Хуа.

***

Кейлу пятьдесят четыре, когда он открывает глаза в теле Вэй Усяня. Ему пятьдесят четыре, когда он понимает, что юноши рядом с ним нет. Кейлу пятьдесят четыре, когда он побеждает в состязании лучников. Пятьдесят четыре, когда он теряет своего друга. Вэй Усяню шестнадцать, когда он решает покинуть орден Цзян. Тянь Хуа шестнадцать, когда он вынужден встать во главе ордена из-за исчезновения всех хоть сколько-нибудь важных заклинателей. Вэй Гуйину шестнадцать, когда он впервые распускает свои алые волосы.

Бог Смерти - ублюдок