Новая история главнокомандующего

Вэнь Жохань нахмурился, заметив, что его младший сын ушёл. Он знал, что с мальчиком не всё хорошо, однако тот всегда беспрекословно выполнял его приказы, поэтому мало кого это беспокоило. Вэнь Чао в детстве отличался от всех остальных членов ордена. С тонкими, почти женственными, чертами лица, слабым телом и робостью, он был точной копией матери. Однако со временем всё изменилось. А-Чао стал грубым и раздражительным, приставал к служанкам, бросал тренировки, грубил брату. Он больше не пытался привлечь ничьё внимание, предпочтя себя ордену. Однако Вэнь Жохань был достаточно наблюдателен, чтобы заметить, как слуги временами поглядывают на его младшего сына, как кланяются чуть ниже необходимого, как шепчутся молодые ученики, как старшие вздрагивают. Он не знал, что происходит, но это абсолютно точно ему не нравилось. Орден как будто жил своей жизнью, пока глава и старейшины строили свои планы. Вэнь Чао или кто бы ещё ни был ответственен за это, представлял угрозу. Экран, словно насмехаясь, вновь загорелся, и Вэнь Жохань был вынужден оторваться от своих мыслей.

Том 1. Глава 9.1. Подобрал (1)

Кэйл держал сумку, которая была в два раза больше по размеру, чем та, что он нёс вчера, и уверенно шагал в сторону трущоб. Брат с сестрой ждали его у холма, чтобы поприветствовать "кормильца". Сюэ Ян, вынужденный закончить игру, недовольно надул губы. Почему вообще так важно показывать, что кому-то в жизни повезло больше? Он осторожно поднял взгляд на Цзян Яньли, которая смотрела на него с улыбкой. Девушка нежно потрепала его за щёки, заставив мальчика покрыться ярким румянцем и опустить голову. Дети держали рот закрытым, глядя на Кэйла. Юноша улыбнулся, достал два маленьких мешочка и протянул их детям. - Возьмите это. Не Хуайсан театрально вздохнул, начав жаловаться: – Да-гэ, только посмотри на это! Разве справедливо быть таким красивым?! Не Минцзюэ нахмурился, раздражённо отвечая. Мужчина, похоже, совершенно не замечал ледяного взгляда брата. Девчушка медленно приблизилась к нему. Кэйл нахмурился, наблюдая за девочкой с грубыми серыми волосами. Она прижимала руку к боку и хромала, двигаясь к нему. Цинь Су тихо пробормотала: – Это выглядит болезненно... Вэнь Цин молча оценивала травмы девушки – те были не слишком характерны для человека. В голове уже мелькали возможные последствия таких повреждений, всё сводилось к необходимости получения чужой помощи. Девушка немного жалела о своей неспособности действовать, когда действительно могла бы помочь. - Хэй, - Кэйл указал рукой с мешками в сторону мальчишки. - Ты, подойди сюда и возьми их. Мальчик быстро подбежал, схватил мешки и также стремительно отскочил прочь. По сравнению с ярко-рыжими волосами Кэйла у мальчика были грубые тёмно-рыжие волосы, которые подрагивали, когда он бежал. Ангэ мысленно отметила сходство этого мальчика с Вэй Ином в юности. Тот хоть и был чуть менее настороженным, почти полностью повторял его повадки. Ей оставалось лишь надеяться на милость судьбы. Затем Кэйл обернулся и направился к дереву-людоеду. - Вау! Это был не хлеб. В мешках были мясо и торт. Мэн Яо, неловко сидя рядом с наследником, пусть и вторым в очереди, Великого ордена, осторожно отметил: – Это очень мило с его стороны. Парень невольно вздрогнул, когда на него обратился взгляд золотистых глаз. Вэнь Чао не стал отвечать сразу, он словно взвешивал все «за» и «против», решая, стоит ли ему говорить. Когда Мэн Яо уже хотел извиниться и отвернуться, он наконец произнёс: – Ты прав. Просто, несмотря на то, что в последние дни дети питались относительно стабильно, их желудки могут не выдержать такой тяжёлой еды. Подобное даже может вызвать ухудшение. Было забавно, что из всех об этом знал именно Вэнь Чао. Проживя два детства в богатых семьях, он слишком хорошо знал о голоде, холоде и страхе. Оставленный в одиночестве Кэйл, Ким Рок Су, который исчез, едва найдя семью, Вэнь Чао, презираемый собственным орденом – все трое он. Это не казалось чем-то удивительным, однако всё же не мешало испытывать жгучую обиду, которая уже, казалось, стала его вечной спутницей. Юноша слышал, как брат с сестрой говорили о еде, но ему было всё равно. Кэйл продолжал идти к холму, где обитало дерево-людоед. - Ооооооооооон! Нервно посмеиваясь, Не Хуайсан пробормотал: – Мне кажется, или деревья не должны издавать такие звуки? Цинь Су, спрятавшаяся за спиной Ло Циньянь, ответила: – Н-не должны... "... Это немного страшно". Наследник Не обиженно фыркнул: – Это несправедливо. Юноша ловко увернулся от руки брата, нырнув за спину одного из адептов. Чёрное дерево без единого листочка, казалось, двигало ветками, чтобы поприветствовать Кэйла. Это жуткое чувство заставило Кэйла занервничать. Но он всё ещё не отказался от своей идеи поместить всё содержимое сумок в отверстие под деревом. Хлеб быстро исчез. Цзинь Цзысюань поморщился: – Насколько сильно человек должен был голодать, чтобы оставить после себя это? Он стойко выдержал скептические взгляды членов ордена Цзян, однако ответ получил от совершенно другого человека (?).

– Дитя, ваши миры несколько отличаются в этом плане. Здесь дело скорее не столько в злобе и обиде, сколько в надежде оставить что-то после себя.

Голос звучал непривычно, словно теперь говорил другой человек. Если раньше он был низким, со странным акцентом, то сейчас звучал чисто и высоко, как юноша, едва достигший совершеннолетия. Неужели всё это время за ними наблюдал не только Тай Юншен? И почему этот некто решил заговорить именно сейчас? Цзысюань кивнул, скомкано поблагодарив говорившего, и замолчал. Экран продолжил свой показ. В этот момент раздался голос: - Больше... Дай мне больше! "Это сводит меня с ума". Вэнь Чао отвлёкся от записи, когда почувствовал, как чья-то маленькая рука сжимает край его рукава. Опустив взгляд, он понял, что А-Юй – как только успел подойти? – испугался резкого звука и решил спрятаться за длинным одеянием. Парень мягко улыбнулся, погладив ребёнка по голове, тот вздрогнул, подняв взгляд. Появился ответ, который был описан на страницах новеллы. Это был голос слабой девушки. Да, человеком, который умер от голода, была жрица, служившая Богу. Однако в отличие от нынешних жриц храмов или церквей, древние жрицы были шаманками. Большинство древних шаманов можно было считать людьми, у которых были сверхсилы или природные силы в подчинении. Вэнь Сюй вздохнул, покачав головой. Для человека, принадлежащего к клану Вэнь, который был в некоторых кругах известен своей связью с Богами, использование природных сил казалось довольно странным. Однако Вэнь всё же не были жрецами, хотя в библиотеке и было множество книг на эту тему. Кэйл быстро схватил сумку и торопливо пошел прочь. - Кэйл, приходи вечером в мой кабинет. Это его отец, Дерус, сказал Кэйлу, когда он утром пришёл за получением карманных денег. Вот почему ему нужно было поторопиться сегодня, дабы не опоздать вечером к отцу. Лань Цижэнь погладил свою бороду, чопорно заметив: – Он хотя бы проявляет немного уважения. "Половина". Он поставил себе цель - достигнуть половины сытости этого прожорливого дерева сегодня. Юноша спустился с холма, дабы получить ещё больше хлеба. Он увидел брата с сестрой, который смотрели на Кэйла со следами торта на губах. Девушки заворковали, глядя на милых детей. Ангэ видела, как Цзян Чен закатил глаза, когда кто-то умилился брату с сестрой, бормоча что-то об уличных крысах. Она, с любовью конечно, ударила его по руке, раздражённо нахмурившись. - Тск. Кэйл нахмурился и щёлкнул языком, проходя мимо парочки. Не Хуайсан, нервно обмахиваясь веером, театрально ахнул: – Вэй-сюн! Как ты можешь быть таким холодным с детьми?! Неужели ты был такой ледышкой?! Цзян Чен, до этого момента сохранявший молчание, фыркнул: — Или просто упрямым дураком, который до сих пор не понимает, во что ввязывается. Ангэ, услышав это, слегка толкнула его в плечо: — Не будьте такими! Вы же видите, что он старается помочь. Хуайсан улыбнулся, подняв руки в знак поражения. Цзян Чен лишь пожал плечами, но возражать не стал. Юноша проследовал к улице, где расположилось много пекарен. Он уже успел опустошить запас хлебобулочных изделий в пекарне, которую навестил вчера утром, поэтому её хозяину потребуется некоторое время, чтобы их пополнить. Вот почему самому Кэйлу нужно было найти новую пекарню. От размышлений его оторвал голос: - Эммм... Молодой Мастер... Мэн Яо краем глаза заметил, как вздрогнул Вэнь Чао, и его взгляд стал острее. Этот молодой господин был странным, а Яо был достаточно наблюдателен, чтобы это заметить. Его слегка нервировала идея, пришедшая в голову. Женский голос заставил юношу обернуться. Женщина средних лет неловко улыбнулась, указав на свой магазин. Её рука дрожала, пекарша явно дико боялась, но всё же нашла в себе смелость, чтобы обратиться к нему. - У нас много хлеба. Ан Ву расчётливо кивнул, быстро проникшись уважением к женщине. Вот это правильный подход к торговле. Он разочарованно вздохнул, когда заметил, что никто из наследников орденов, кажется, не понял, что с ними часто обращаются схожим образом. Кэйл растянул губы в улыбке. Это была женщина, которая знала, как вести дела. Другие продавцы лишь смотрели на них, ожидая, что будет дальше. Цзинь Гуаншань сузил глаза, отмечая любые детали. Его могли называть как угодно, но идиотом он точно не был, поэтому, когда оказалось, что один из самых талантливых заклинателей далеко не так лоялен к своему ордену, как видилось, глава Цзинь не собирался упускать шанс. Кэйл бросил ей золотую монету, и женщина быстро поймала деньги. - Собери мне всё, что у вас есть. Упакуй это быстро. Один из адептов Лань, – Лань Лонгфей – избегая взглядов старейшин, приблизился к ученикам чужого ордена: – Знаете, я всё задаюсь вопросом о том, сколько Молодой господин собирается потратить на это дерево. Ученик в золотом прыснул, но его глаза тут же распахнулись, когда он понял, кто с ним заговорил. Юноша резко вскинул голову, посмотрев на лицо, озарённое хитрой ухмылкой, а после заметив голубые облака, вышитые на лобной ленте. С каких пор Лани – кровные! – вообще умеют смеяться?! В этот момент улыбка на лице женщины средних лет стала шире. Она сразу же вошла в магазин и практически мгновенно вернулась с большой сумкой, наполненной хлебом. Всё было собрано заранее. - Вот он, Молодой Мастер. Вэнь Сюй тихо присвистнул, глядя на сумку. – Это действительно совсем не мало.... Он неловко улыбнулся, поймав невпечатлённый взгляд Вэнь Цин. И с каких пор его кузина стала такой ледышкой? Наследник ордена Вэнь сдержал резкое желание по-детски высунуть язык, зная, что этого отец точно не оценит. "Вот это да. Она действительно хороший торговец". Она была той, кто знал, как делать деньги. - Я также могу подготовить ещё кое-что. Цзинь Цзысюнь громким шёпотом воскликнул: – Ему этого мало?! Он проигнорировал то, как другие адепты отвернулись от него, стоило ему открыть рот. Как будто все они забыли, что когда-то вернутся в свой мир. Кэйлу всё больше и больше нравилась эта женщина. Однако в этот момент... - Молодой Мастер! Мы можем сделать ещё больше хлеба! Старик поднял руку и помчался к ним через дорогу. На нем была пекарская форма. Кэйлу понравился его костюм, а потому он бросил старику золотую монету. Госпожа Цзинь медленно отошла от мужа, когда заметила, как тот схватился за сердце, спустив с лица свою маску. За этим было интересно наблюдать, но только с большого расстояния. - Я зайду в твой магазин. Приготовь всё. - Спасибо большое! Кэйл был поражен этими продавцами. Они всё ещё боялись его, ничтожество из графского семейства, но у них не возникало никаких проблем, когда дело касалось получения от него легких денег. Вероятно, потому что они знали, что Кэйл не бил никого, кто не принадлежал к бандитам, а потому территория, принадлежащая Хэнитьюзам, особо не страдала. Лань Биминг, который где-то в промежутках пересел к Вэнь Гуйин и Вэнь Нину, вздохнул, обречённо покачав головой. – Бедный ребёнок... Мальчик, сидящий рядом с ним, робко кивнул, соглашаясь, и старейшина едва удержался от желания погладить по голове такого милого юношу. Тот факт, что Кэйл вчера потратил золотую монету на покупку мешка с хлебом, уже распространился, как лесной пожар. Один миллион галлонов. Остальные ахнули, а их глаза засверкали. Это ведь была недельная прибыль! Лань Сичень остановил дядю, когда тот собирался разразиться тирадой о запрете сплетен. Он, если честно, находил это довольно лицемерным, учитывая, что Лань Цижэнь сам постоянно нарушал это правило. "Завтра я могу прийти в эти три места, чтобы получить хлеб". Поскольку он дал каждому из хозяев этих трёх лавок по золотой монете, то должен был, как минимум, получить по ещё одной сумке хлеба. Кэйл был счастлив, что всё идет так гладко. Вэнь Чао обернулся, услышав, как Сюэ Ян бормочет что-то о желании разбогатеть, чтобы также тратить деньги. Его губы расплылись в улыбке, когда он увидел Мо Юя, кивающего как болванчик. Эти двое знакомы меньше суток и уже ведут себя так, словно всю жизнь провели вместе. Вэнь Чао находил забавным и милым такое искреннее восхищение одного ребёнка другим. Эх, возраст. Однако был некто, кто следил за ним издалека. - Хмм... Глава Яо, которого, к несчастью, отвлекли от разговора с главой Оуян, подал голос: – И этого юношу все так расхваливали? Он даже не способен понять, что за ним кто-то следит! Благодаря невероятно толстой коже, не иначе, мужчина сумел проигнорировать все скептические и раздражённые взгляды в свою сторону, спокойно вернувшись к разговору. Это был шеф-повар Бикрокс. Как и у его отца, на шее Бикрокса красовалась повязка. Мужчина наблюдал за Кэйлом из-за угла. Он просто наблюдал, как Кэйл покупает мешок с хлебом и некоторые лекарственные травы, прежде чем направиться обратно в трущобы. "... Он сошёл с ума?" Цзян Чен раздражённо закатил глаза: – Чтобы сделать это, ему нужно было изначально быть в своём уме. Цзян Ангэ, с несчастным видом глядя на Яньли, легонько стукнула по голове наследника своего ордена. – Сплюнь в баночку с ядом, если не можешь говорить нормально. Юноша оскорблённо нахмурился и отвернулся, прикрыв волосами покрасневшие кончики ушей. Кэйл, похоже, со вчерашнего дня был не в своём уме. Бикрокс никогда не интересовался Кэйлом, даже когда его отец сказал, что старший сын графа был интересным ребенком, но чем больше он видел, тем сильнее соглашался с отцом. Было похоже, что за Кэйлом было так же интересно наблюдать, как и смотреть на черноволосого молокососа. Глаза Бикрокса искрились. Не Хуайсан крупно вздрогнул: – Знаете, теперь он пугает меня ещё больше. Цинь Су пробормотала что-то в знак согласия, заставив Ло Циньянь нежно вздохнуть. * * * Билос, владелец чайного магазина, с серьёзным лицом сделал глоток чая, слушая отчёт своего подчинённого. - Молодой Мастер Кэйл входит и выходит из трущоб? Цзинь Цзысюань вздохнул: – Почему все так стараются следить за ним? Он же, по сути, ещё ничего не сделал. Не Хуайсан подпрыгнул, радостно хлопнув в ладоши: – Я знаю! Я знаю! Это потому что Вэй-сюн – главный герой! – он сделал паузу, словно всё очевидно, но когда осознал, что его поняли лишь немногие, продолжил – Просто, вся история строится вокруг него. Чтобы читателю было интересно, главный герой должен с самого начала привлекать внимание. Цзян Чен возразил: – Однако Вэй Усянь чужд тому миру, да и там уже есть свой "главный герой". Цзинь Цзысюань, согласно кивнув, скрестил руки на груди и слегка наклонил голову: — И всё же я не понимаю. Да, он щедр, да, он помогает детям… Но разве этого достаточно, чтобы считать его центром повествования? В смысле, мы, конечно, смотрим на него, но так ли он значим для мира? Не Хуайсан, не удержавшись, снова всплеснул руками: — О, Цзинь-сюн, ты так наивен! Дело не в том, что он делает, а в том, как он это делает. Каждый его шаг — словно капля краски на чистом холсте. Постепенно складывается картина, которую мы пока не можем разглядеть целиком. Не Минцзюэ ласково закатил глаза на болтовню брата. Тот мог часами рассуждать о своих книжках, выворачивая из смысл так, что приходилось лишний раз всё перечитывать, лишь бы понять ход его мыслей. Глава Не, пожалуй, оставит эти разговоры юнцам... Пока что. - Да, Билос-ним. - Понятно. - Мы также получили сообщение из столицы. - Это действительно так? Вэнь Сюй резко почувствовал головную боль. Ничего же не произойдёт? Правда? Круглые глаза Билоса, которые обычно было трудно разглядеть из-за жира, широко распахнулись. Подчинённый вздрогнул, прежде чем продолжить свой доклад. - Да. Там отмечается, что Корона скоро будет призывать людей. Вот почему они хотят, чтобы Билос-ним вернулся и приступил к работе. Вэнь Жохань улыбнулся и тихо пробормотал: – Хо? Какая наглость... Люди, сидящие рядом, слегка вздрогнули. Кланк. Билос поставил чашку на стол, обхватив пальцами подбородок. - Теперь ты можешь быть свободен. Вэнь Чао обратил внимание на Мо Юя, который дёрнул его за рукав. – Э‑э‑э… он что, просто так его выгнал? А почему чашка так громко стукнула? Это важно? Молодой господин Вэнь улыбнулся ребёнку, умиляясь его действиям. Он наклонился ближе к мальчику и тихо сказал: – Это важно, А-Юй, — ответил Вэнь Чао едва громче шёпота — Звук чашки — не случайность. Билос всегда так делает, когда принимает решение, это как точка. Мо Юй нахмурился, пытаясь осмыслить: — Но он даже не сказал, что решил… Вэнь Чао усмехнулся, чуть склонив голову: — В том‑то и суть. Ему не нужно объяснять. Достаточно дать знак — и все понимают: разговор окончен, приказ отдан. Юноша проигнорировал подозрительный взгляд своего соседа. В конце концов, дети есть дети, что с них взять. Подчинённый быстро перешёл в тень и исчез. Билос уставился на то место, где мгновение назад стоял его подчинённый, а один из уголков его губ стал подниматься вверх. - Неужели они думают, что я снова буду их верным псом и буду сторожить дом? Его взгляд устремился в окно. Казалось, его взгляд может достигнуть даже удаленной столицы. Сюэ Ян немного подпрыгивал на месте. Его глаза сверкали. Вэнь Чао слегка вздрогнул, заметив озорной взгляд ребёнка. Мальчик на секунду замер, забавно поморщившись, затем рассмеялся — звонко и заливисто. Вэнь Чао повёл плечами, переведя взгляд на экран. - Это не хлеб... Это не хлеб... - И? Глядя на девочку, которая бормотала "не хлеб" снова и снова, держа в руке лекарственные травы, Кэйл только фыркнул, направляясь обратно к дереву. Тем не менее мальчик встал у него на пути. Вэнь Цин кивнула, примерно оценив свойства трав в мешочке. Этого было недостаточно, чтобы выздороветь полностью, но девочка могла не бояться сильных осложнений. - Ты не можешь умереть. Мальчик говорил, что он не может умереть. Кэйл даже не хмурился, когда просто миновал мальчонку. Брови Цинь Су нахмурились, она, почти шёпотом, сказала: – Я надеюсь, что с ними всё будет хорошо. Ло Циньянь улыбнулась подруге, кивнув в знак согласия. Кэйл, нет, Ким Рок Су. Он был сиротой и не имел ничего за душой. Вот почему было много людей, которые проявили к Ким Рок Су толику сочуствия. Цзян Яньли сжала губы, молча сожалея о судьбе брата. Почему он был вынужден так страдать? Девушка пообещала себе позаботиться о своих глупых шиди, когда вернётся домой. "Есть ли причина проявлять симпатию к нуждающимся?" Это было то, что он слышал всё время, когда был моложе. - Какой маленький нищий... - Бедный сиротка. - Тебе не нужна причина, чтобы проявлять сочувствие. Лань Цижэнь важно кивнул: – Это действительно хорошие слова. Лань Сичень мило улыбнулся, кивнув дяде. Его уши слегка покраснели, когда он поймал насмехающийся взгляд Лонгфея. Легко живётся тому, кого в ордене и не видят практически! Было время, когда он просто принимал всё это как должное, но лишь став старше, начал понимать истинный смысл тех слов. Не было логичной причины для того, что творит сердце. Тебе не нужна причина. Не Хуайсан молча обмахивался веером. Мысли и слова Вэй-сюна были правильными. Возможно, он даже напишет книгу о своём друге. Медленно, словно пробуя на вкус каждую фразу, он начал мысленно формулировать первое предложение. "Так раздражает". Кэйл ненавидел, когда детей ранили и заставляли страдать. Однако у него не было никаких мыслей о том, чтобы ухаживать за девушкой или задумываться о её утешении. Он нахмурился, увидев, что девчушка похромала в ту сторону, где находились они с мальчишкой. А потому Кэйл ответил: - Я не умру. Ло Циньянь проворчала: – Не стоило быть таким резким с ребёнком? Её отец мягко отметил: – Он не кричит и не выглядит раздражённым, просто говорит, как есть. Это не так плохо, как может показаться. Девушка не стала спорить, но своего мнения не изменила. Брат и сестра, наконец, остановились, когда он это произнёс. Кэйл был недоволен, его посетила мысль, что, сам того не понимая, он совершил то, что ненавидел больше всего. Он ненавидел людей, которые лезли в дела других людей, не спрашивая их самих, но он это сделал, отдав девчонке лекарственные травы. - Оооооон! - Дай, дай мне ещё! - Да. Ешь всё! Не Хуайсан слегка вздрогнул, но никакой другой реакции не выказал. Его старший брат даже приподнял бровь, заметив задумчивость юноши. Кэйл бросил свою сумку в дерево, которое считали людоедом, не заботясь о том, куда именно она приземлится. Он не боялся. Цзян Чен закатил глаза: – Надо же, какой он храбрый. Ангэ усмехнулась, шутливо возмущаясь: – Да ты просто завидуешь. – Завидовать чему? – Юноша скрестил руки на груди. – Это не храбрость, а показуха. Хлеб мгновенно исчез в темноте. которая сейчас была значительно светлее, настолько, что уже не могла называться тьмой. Теперь Кэйл мог видеть новый серый свет. Однако этого всё ещё было недостаточно. Цзинь Цзысюань скрестил руки, обращаясь к нескольким адептам, сидящим рядом: – Знаете, мне даже интересно, сколько Вэй Усянь потратит на это. Стремительно сбежавший подальше от клана Лань Сяо Линь с усмешкой предложил: – Двадцать миллионов? – Двадцать? — наследник Цзинь усмехнулся, слегка приподняв бровь. — Мне кажется, не меньше пятидесяти. Адепты переглянулись, сдержанно перешёптываясь. Кто-то нервно хихикнул, кто-то покачал головой, явно представляя масштабы предполагаемых трат. Сам Сяо Линь нервно содрогнулся. "Полагаю, потраченные мною деньги начали окупаться". Цзинь Гуаншань вновь пошатнулся, вызвав усмешку на губах Не Минцзюэ. Госпожа Цзинь ответила ему своей улыбкой. Кэйл высыпал в яму еще один мешок с хлебом, после чего вернулся домой. Он больше не видел брата и сестры, но считал это наилучшим вариантом для себя. Не Хуайсан, потянувшись, поднялся на ноги и оглянулся по сторонам. Его взгляд почти сразу зацепился за Лань Лонгфея, который приветливо улыбнулся ему и махнул рукой, приглашая сесть рядом. Наследник Не направился к другу, желая обсудить свою новую идею.