Потерянная — узнавая себя

Они шли всё глубже в лес, где между высоких деревьев показалась опушка, а за ней — маленькая деревушка. Артур Уизли с интересом осматривал землю, явно что-то высматривая. Остальные дети тоже начали искать глазами портключ. Но Ева всё больше волновалась: а вдруг они найдут портал, уйдут, и она так и не увидит Седрика? Эта мысль колотилась в её голове, заставляя сердце биться сильнее. И тут с другой стороны послышался знакомый голос: — Артур, сюда! Мы нашли его! На фоне ясного утреннего неба появились две фигуры. Высокие, уверенные шаги — это был Амос Диггори со своим сыном. — Амос! — обрадовался мистер Уизли и зашагал в их сторону. Все поспешили за ним. Амос был краснолицым волшебником с каштановой бородой. В одной руке он держал старый, потрёпанный башмак — явно тот самый портключ. Но всё внимание Евы было приковано к другому человеку. Сердце на мгновение остановилось. Седрик. Он выглядел ещё красивее, чем Ева помнила. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя в его волосах. Еве показалось, что он стал старше, увереннее, и при этом всё такой же доброжелательный. Она чувствовала, как щёки начинают гореть от смущения. — Привет, — спокойно сказал Седрик, обращаясь ко всем. Все вежливо поздоровались с ним. Все, кроме Фреда и Джорджа: они стояли чуть поодаль, нахмуренные. Седрик обвёл всех взглядом, и его глаза остановились на Еве. Он подошёл ближе. Ева растерялась, дыхание сбилось, и щеки запылали ярче прежнего. Где-то сбоку мистер Уизли и Амос продолжали беседовать, обсуждая время срабатывания портключа, а Гарри, Рон и Гермиона вполуха слушали их разговор, явно дожидаясь сигнала к отправлению. Для Евы все звуки вокруг стали далёкими, как будто приглушёнными. Она видела только Седрика, и в этот момент даже утренний ветерок показался ей каким-то особенным. Джинни, увидев, как Ева застыла, еле заметно хихикнула . Седрик чуть улыбнулся и спросил: — Ты пришла сюда с Гарри? Ева всё ещё немного витала в облаках, глядя на него с восхищением. Почти не осознавая, что отвечает, сказала: — Д-да... Но Джинни проходя мимо, легонько толкнула её в бок, словно напоминая: «Эй, спустись с небес на землю». — Ой… н-нет, я с Джинни… то есть с семьёй Уизли. Они взяли меня под временное опекунство, — поспешно поправилась Ева, смутившись ещё сильнее. Джордж пристально следил за Седриком, а Фред, несмотря на собственную злость из-за испорченных изобретений всё же нашёл себе благоразумие остановить брата, который очередной раз думал не головой а каким то другим местом. Он настойчиво и аккуратно положил руку на плечо брата, как бы говоря: «Успокойся, не глупи». — Ты сирота? — Седрик слегка удивился —Прости, если тебе неприятно об этом говорить… Ева опустила глаза, но честно ответила: — Да… Я из магловского приюта. — Прости, я мало о тебе знаю, — смущённо сказал Седрик. — Я только видел, что ты дружишь с Лонгботтомом… вы часто вместе ходите… И иногда тебя видно рядом с Поттером и его друзьями. Ева не ожидала, что он вообще что-то знает о ней. В груди всё затрепетало, и на лице появилась счастливая, почти детская улыбка. Значит, он замечал её. Пусть чуть-чуть, но замечал. Тем временем в стороне Амос громко и с гордостью заявил: — Седрик, тебе будет, что рассказать внукам! Ты победил самого Гарри Поттера! Седрик смутился, отвёл взгляд, опустив голову. А Ева в этот момент только и думала о том, как бы хорошо было иметь фотоаппарат — чтобы сохранить этот момент: Седрик, немного смущённый, скромный, но такой милий. В её глазах он стал ещё прекраснее. Когда речь зашла о Седрике, Гарри сначала не придал этому большого значения — он слушал разговор мистера Уизли и Амоса Диггори, украдкой глядя на портключ, мысленно готовясь к путешествию. Но краем глаза он всё же заметил Еву и Седрика, стоявших чуть поодаль. Он застыл. Сцена перед его глазами была странной. Ева смотрела на Седрика… не просто смотрела, а смотрела так, как Гарри не видел её раньше — с восхищением, мягкой теплотой, какой-то детской радостью. И вдруг ему вспомнилось тот случий в кабинете Люпина, когда Ева так странно и неожиданно упомянула Седрика. Тогда Гарри решил, что это просто шутливый интерес — мол, Грифендор проиграл Пуффендуйцам, и она просто подчёркивает это, чтобы подразнить его. Он не придал её словам значения. Думал, что всё объясняется её дружбой с Невиллом и общим любопытством. Но за лето эта мысль несколько раз всплывала в голове Гарри. Иногда он ловил себя на том, что пытается понять: почему она вообще заговорила о Седрике? Как она о нём узнала? Но каждый раз он отгонял эти мысли, считая их глупыми и неважными. А сейчас, глядя на них двоих, Гарри чувствовал непонятное, странное ощущение. Ева и Седрик разговаривали так, как будто знали друг друга давно. Между ними не было неловкости первых знакомств. И больше всего Гарри поразило, что он — её друг — понятия об этом не имел. Он не видел Еву с другими парнями вообще. Она всегда держалась своего небольшого круга: он сам, Рон, Гермиона, иногда Невилл. И вдруг… Седрик. Это почему-то кольнуло его. Он не мог понять, что именно он чувствует — лёгкое раздражение? удивление? может быть, что-то ещё? Гарри не злился… нет, конечно нет… просто это было… странно. Ему казалось, что он знает Еву хорошо, почти как сестру. И появление в её жизни кого-то ещё, вызывало у него смутное чувство беспокойства. Гарри задумался, нахмурился и опустил взгляд. Он старался не смотреть в их сторону, но внутри что-то настойчиво не давало покоя. — Осталась примерно минута… Приготовьтесь, — спокойно, но твёрдо сказал мистер Уизли, оглядывая собравшихся. Его голос, несмотря на утреннюю прохладу, звучал тепло и уверенно. — Надо всего лишь коснуться портала, одним пальцем. Всё очень просто, не волнуйтесь. Все окружили старый потрёпанный башмак, который держал в вытянутой руке Амос Диггори. С виду — обычный башмак, старый и пыльный, но он словно излучал тонкое, еле ощутимое магическое напряжение. Ева, сердце которой стучало так сильно, что, казалось, его могли услышать окружающие, робко сделала шаг вперёд. Она медлила, но надежда, что ей удастся встать рядом с Седриком, придавала ей смелости. Она уже почти подошла… но вдруг между ней и Седриком неожиданно вклинился Джордж. Причём так, что невзначай слегка толкнул Седрика плечом, как бы случайно, но в его взгляде явно читалось намерение. — Джордж, вы с Фредом побудете рядом со мной, мне страшно, это же моё первое путешествие порталом, — неожиданно вмешалась Джинни. Она не стала ждать ответа брата, просто решительно схватила его за воротник сзади и, не обращая внимания на его недовольное бурчание, оттащила прочь от Евы и Седрика. Ева удивлённо посмотрела на Джинни, заметив её лукавый, чуть хитроватый взгляд. Та многозначительно улыбнулась в ответ, как бы говоря: «Не за что». И в этот момент Ева благодарно кивнула на подругу. Джинни встала между братьями, ловко впихнула руку полудневного Джорджа на портал, не давая ему вырваться. Фред тяжело вздохнул, видимо, понимая, что спорить сейчас бессмысленно. Теперь Ева стояла рядом с Седриком. Сердце её билось как бешеное, а ладони вспотели от волнения. Она не сразу заметила, что с другой стороны от неё оказался Гарри. И выражение его лица ей в этот момент ускользнуло: Гарри как-то странно нахмурился. Седрик обернулся к ней, его улыбка была ясной и спокойной, словно летнее утро. — Если тебе страшно в первый раз пользоваться порталом, можешь держаться за меня. — Его голос звучал искренне и заботливо. — Я тебя подстрахую. Я помню, что у тебя иногда бывают проблемы со здоровьем. Не волнуйся. Ева растерялась от неожиданной доброты. Не успев подумать, как следует ответить, она машинально схватила его за руку. Она хотела лишь легко дотронуться до плеча, но от волнения сжала его ладонь. Седрик чуть вздрогнул от её порыва, но ничего не сказал. Эта сцена почему-то ещё сильнее разозлила Гарри. В груди у него что-то кольнуло неприятно, как будто кто-то неожиданно дёрнул его изнутри. Но прежде чем он успел что-либо сказать или сделать, всё завертелось. Словно крючок выдернул их из реальности: в животе резко потянуло, ноги оторвались от земли, всё вокруг закружилось. Мир на мгновение исчез. А потом — с глухим ударом ноги врезались в сырую землю. Гарри почувствовал, как Рон с грохотом наваливается на него сверху, сбивая с ног. Когда он открыл глаза, туманная пустошь окружала их серым покровом. Мистер Уизли, мистер Диггори и Седрик держа за руку Евы уже стояли на ногах, растрёпанные, взъерошенные ветром, но уверенные, как будто привыкли к таким путешествиям. Все остальные, лежали на земле, ещё не успевшие прийти в себя после резкого перелёта. Седрик аккуратно разжал пальцы Евы, которые всё ещё держали его ладонь. Его прикосновение было тёплым, но ненавязчивым, как прощание. Ева с трудом отпустила его руку, словно боялась потерять опору, и направилось, чтобы помочь Джинни и Гермионе подняться с земли. Джинни, поднявшись, одарила Еву многозначительным взглядом и еле заметной, хитрой улыбкой. Ева почувствовала, как её щеки вспыхнули жарким румянцем, а ладонь, которой она держала Седрика, будто всё ещё хранила его тепло. Внутри неё бушевало настоящее счастье, такое светлое, что она почти забыла, где находится. Ей казалось, что прямо сейчас она могла бы вызывать самым сильным заклинанием счастья — Патронуса. Но радость длилась недолго. Семья Диггори уже отошла в сторону, беседуя между собой. Седрик на прощание взглянул на Еву, слегка кивнул ей с лёгкой улыбкой и пошёл вслед за отцом.