Потерянная — узнавая себя

Гарри, Ева, Рон и Гермиона вышли с кухни и поднялись по лестнице, тихо ступая, словно не желая потревожить утро, которое, несмотря на солнечный свет, казалось мрачным. Они втроём вошли в мансарду — комнату, где часто собирались для разговоров без лишних ушей. Каждый был погружён в свои мысли. Гарри первым нарушил молчание. — У меня этой ночью снова болел шрам, — тихо сказал он, и голос его звучал тревожно. — Во сне было что-то… Я почти ничего не помню, но чувствовал, что Волдеморт что-то планирует. Там была… тьма, тревога… И он явно что-то замышлял. Гермиона сразу напряглась. Она села ближе, её лицо побледнело. — Гарри, тебе срочно нужно к мадам Помфри. Или хотя бы обратиться к Дамблдору. Это важно. Шрам просто так не болит, ты же сам это знаешь… — Да, знаю, — кивнул Гарри, теребя край одежды. — Но я уже написал Сириусу. Жду ответа… он может знать, что это значит. — Это уже хорошо, — с облегчением вздохнула Ева. Она с самого начала сидела молча, но теперь подняла взгляд. На лице её отразилась тревога, пронзившая её сердце. Внутри всё сжималось. «Это начало конца», — подумала она. — Он возвращается. Волдеморт уже здесь, просто ждёт удобного момента…» Образы мелькали в голове один за другим — та исчезнувшая женщина в министерстве, метка в небе, первый страх, и теперь — шрам Гарри. Всё складывалось в одну картину, слишком узнаваемую для той, кто уже однажды прошёл через смерть. — Я думаю, тебе стоит записывать сны сразу, как просыпаешься, — предложила она после короткой паузы. — Пока ещё помнишь детали. Может, это поможет… хоть немного. — Да, — кивнул Гарри. — Я об этом тоже думал. Спасибо, Ева. Рон, сидевший на подоконнике, вздохнул. — Ну, может, не стоит так уж паниковать… Вряд ли тот-кого-нельзя-назвать прямо сейчас где-то рядом. Было бы странно, если бы он вдруг появился на турнире. — Всё может быть, — пробормотала Гермиона. — Но... Гарри вдруг нахмурился, сжав губы. — Но всё-таки меня не отпускает еще один вопрос, — проговорил он, глядя в пол. — Почему Малфой… нам помог? Ева внутренне напряглась. Сердце глухо стукнуло. Она знала ответ. Знала слишком хорошо, потому что видела всё своими глазами — в облике лани. Но она не могла выдать себя. Не сейчас. — Эмм… — она старалась выглядеть искренне удивлённой. — Что сделал Дра… то есть… Малфой? Рон тут же вскинулся, лицо перекосилось от негодования. — Ты не поверишь! Этот белобрысый ублюдок… — Рон! — резко перебила его Гермиона, бросив укоризненный взгляд. — Пожалуйста, будь сдержаннее. Он всё-таки нам помог — не оскорбляй его. Рон фыркнул, покраснел. — Ах, ты теперь его защищаешь? Один раз помог — и ты забыла всё, что он говорил нам за все эти годы?! Его насмешки, оскорбления? — Я ничего не забывала! — с жаром возразила Гермиона. — я говорю основываясь на факты и логику! в тот момент… он действительно помог. И не выглядел так, будто строит какие-то подлые планы. Он был… честным. Рон вздохнул с раздражением, хотель добавить что то язвительное. Но Ева не могла больше наблюдать молча. Внутри всё бурлило — и она мешалась. — Ладно… — устало сказала она. — Кто-нибудь, расскажите, что именно произошло. Подробно. Но, Рон, — она перевела на него строгий взгляд, — без оскорблений. Я хочу услышать, что было, а не твои эмоции. — Ну как скажешь, — буркнул Рон. — Пусть Гермиона со своими «фактическими доказательствами» и «логичными выводами» расскажет. А то вдруг я кого-то обижу… — Рон… — начала Гермиона, но он уже махнул рукой и встал. — Пойдём, Гарри. Потренируемся. Пусть девчонки тут в своей логике разбираются. Он даже не дождался ответа — хлопнул дверью и спустился вниз. Гарри извиняюще взглянул на Еву и Гермиону, затем молча последовал за другом. Гермиона осталась, с трудом подавив раздражение. Она выдохнула, провела рукой по волосам и начала: — Когда мы бежали, Рон споткнулся. Упал довольно сильно. Всё было в темноте, мы не знали, где находимся. Оказалось, что рядом был Малфой. Мы, конечно, сразу подумали, что он пришёл поиздеваться или использовать ситуацию… Но он подошёл и, к нашему удивлению, предложил помощь. Сказал, что мы с Гарри — самые вероятные цели, особенно я… потому что маглорожденная. Ева напряглась. — И что вы сделали? — Гарри сразу насторожился, Рон вообще начал ругаться… Но Малфой не отступал. Он нервничал, да, но говорил серьёзно. Потом, когда мы услышали, что Пожиратели совсем близко, он… заколдовал дерево. Да, дерево. Сделал в нём углубление, вроде укрытия, и спрятал нас туда. Сам встал снаружи, прямо перед укрытием, будто охранял нас. — Он не убежал? — удивлённо переспросила Ева. — Нет. Он стоял до самого конца. Потом появились двое… в масках. Смеялись, угрожали ему. Говорили о его отце… Я почти ничего не слышала, но Гарри сказал, что один из них собирался использовать заклятие против него но не успел, в этот момент появилась… лань. Гермиона остановилась. Её глаза расширились. — Лань? — переспросила Ева, стараясь изобразить растерянность. — Да. Я бы не поверила, если бы Гарри сам не подтвердил. Она выскочила откуда-то и… атаковала их. Сбила одного с ног. Второй попытался напасть на неё, но она снова ударила его. И потом увела куда-то в лес. — Вот это… — Ева покачала головой. — Это… неожиданно... — Да… А потом, когда всё стихло, Малфой открыл нам проход и сказал, куда идти, чтобы выбраться в безопасное место. И… исчез. Мы пошли, как он сказал, и всё было тихо. Только потом, конечно, появилась Метка… А дальше ты всё знаешь. — А ты как думаешь… зачем он это сделал? — спросила Ева, прищурившись. — Не знаю, — честно ответила Гермиона. — Но… он выглядел испуганным. Честным. Не тем, кого мы знали. Я сама не поняла до конца… — Может он хотел исправиться?... — добавила Ева тихо. — Возможно… — кивнула Гермиона. — Но сейчас я просто рада, что мы все живы. — Я тоже. Пойдём… отдохнём. Они устало поднялись, пошли в комнату и вскоре заснули, каждая в своих тревожных мыслях, среди которых — и зелёная вспышка в небе, и стоящий перед Пожирателями Драко Малфой, и лань, метнувшись в темноту, спасая друзей.