Потерянная — узнавая себя

Ева чувствовала себя ужасно. Как только они с Невиллом вошли в гостиную Гриффиндора, она тихо сказала, что хочет побыть одна. Он не стал задавать лишних вопросов — просто понимающе кивнул и отошёл. В своей комнате Ева достала пузырёк с успокаивающим зельем. Представив, как жидкость мягко разливается по телу и смывает тревогу, она сделала глоток. Горький вкус обжёг язык, но вскоре на душе стало легче — будто кто-то аккуратно убрал один за другим тяжёлые камни с её груди. Спустившись вниз, она прошла мимо Гарри и Рона. Гарри, заметив её, позвал: — Ева, подожди… Но она даже не остановилась. Словно и не услышала. Просто прошла мимо и вышла из башни. В углу коридора у окна разговаривали близнецы Уизли. Джордж заметил её, но ничего не сказал. Только взглянул долго и внимательно — в его глазах читалась тревога. Ева поднялась выше, на восьмой этаж, к пустому коридору, где располагалась Выручай-комната. Проходя мимо голой стены, она сосредоточилась на своём желании: «Пожалуйста, пусть здесь будет место, где мне станет спокойно…» Тут же на каменной стене появилась из ниоткуда дверь. Она вошла. Внутри её встретила тишина и тепло. Комната была уютной, словно чья-то спальня в добром доме: мягкая кровать с пушистым пледом, на прикроватном столике — чашка горячего молочного чая и кусок клубничного торта. Ева села, взяла чашку, сделала глоток. Сладкий вкус молока чуть успокоил сердце. Она съела торт, легла на кровать и попыталась уснуть. Но не могла. Мысли снова и снова возвращались к кабинету, к зелёному свету, к смерти. Образ проклятия вспыхивал в голове каждый раз, как только она закрывала глаза. Ева не выдержала — слёзы хлынули сами собой. Она поняла: даже здесь, даже после зелья, она не успокоится. Встав с кровати, она вышла из Выручай-комнаты и спустилась вниз. Сердце колотилось всё быстрее, тревога сдавливала горло. Она сама не заметила, как оказалась на улице — за пределами замка. Холодный воздух обжёг лицо. Но Ева шла вперёд, будто во сне. Оглядевшись, она осторожно накинула на себя чары невидимости и направилась к Запретному лесу. Солнце ещё не село, и в лесу пока не было слишком темно. Это успокаивало. Спрятавшись за деревом, Ева обернулась в лань. Её анимагическая форма всегда дарила ощущение свободы. Почти не думая, она сорвалась с места и побежала вглубь леса. Она мчалась всё дальше, всё быстрее, петляя между деревьями, перепрыгивая через корни, почти не касаясь земли. Словно старалась сбежать от самой себя, от мыслей, от страха. Сердце стучало в унисон с копытами. И вот, когда дыхание стало прерывистым, когда в лёгких стало не хватать воздуха, она, наконец, почувствовала… облегчение. Тревожные мысли рассеялись. Грудь наполнилась тишиной. Ева остановилась. И только тогда поняла — она заблудилась. Оглядевшись, она поняла, что не узнаёт это место. Вокруг густой лес, над головой — густые, плотно сплетённые кроны. Сумерки сгущались, и мир окрашивался в холодные, серо-синие тона. Она села на землю и закрыла глаза. Не знала, сколько просидела так — но вдруг заметила странное свечение. Мягкое, белое, чуть мерцающее. Приоткрыв глаза, она увидела — к ней приближается что-то… прекрасное. Белоснежное существо с длинной гривой и серебристым рогом на лбу — единорог. Ева в изумлении привстала и приняла человеческий облик. Единорог подошёл почти вплотную. Не веря в происходящее, она протянула руку. Он фыркнул и ткнулся в её ладонь мягким носом. Её вдруг наполнило чувство… непередаваемого покоя. Всё внутри затихло, словно тревога растворилась. Впервые за долгое время Ева почувствовала себя в безопасности. — Ты поможешь мне выбраться отсюда? — прошептала она. — Я… я потерялась. Единорог фыркнул и слегка качнул головой, словно давая понять: следуй за мной. Ева снова превратилась в Лань и пошла за ним в глубину леса — но теперь без страха, с теплом в сердце. Они вышли из леса вместе. Единорог ступал грациозно, почти бесшумно, словно сам лес расступался перед ним, пропуская вперёд. Когда кромка деревьев осталась позади, он остановился. На секунду между ними воцарилась тишина. Ева обернулась и встретилась с его глазами — чистыми, как лунный свет. Единорог чуть склонил голову, легко поклонился ей, как бы в прощании… и скрылся в глубине леса, растворившись в тени. Ева стояла, ошеломлённая. Воздух вокруг был свежим, прохладным, но внутри неё царило тепло. Всё тревожное, всё давящее и тёмное осталось где-то далеко, среди корней и мрака леса. Она вздохнула и, вернув себе человеческий облик, быстро накинула на себя чары невидимости. Было очень поздно — наверняка комендантский час давно начался. Она побежала, легко, как будто ноги сами несли её обратно, через опушку, вдоль замка, по знакомым коридорам. Тихо проскользнув мимо портрета Полной Дамы, она едва слышно прошептала пароль. Та одарила Еву суровым, явно неодобрительным взглядом, но, к счастью, промолчала и впустила. Да, было очень поздно. Но Еву это больше не волновало. Тревога ушла. Всё, что её грызло изнутри, исчезло — будто выветрилось, растворилось где-то среди чащи и ветвей. Внутри было тихо, спокойно. Она чувствовала себя… прекрасно. Лёгкой. Умиротворённой. Почти счастливой. Фонари освещали гостиную мягким, тёплым светом, отбрасывая золотистые отблески на стены и кресла. Комната спала, и это молчание только усиливало ощущение покоя. Ева поднялась в спальню. Сбросив мантию и переодевшись, она легла в постель и укуталась в одеяло. Подушка показалась необычно мягкой. И впервые за долгое время… ей не снились кошмары.