Потерянная — узнавая себя

      Ева вместе с Невиллом вошла в Большой зал. Огромное пространство гудело от голосов и звона посуды, своды сияли мягким светом свечей, парящих под потолком. Невилл, заметив кого-то, радостно махнул рукой в сторону стола Когтеврана. Там сидела Луна — девушка в рассеянно-лучезарной манере подняла руку в ответ, улыбнулась и, словно невзначай, встретилась взглядом с Евой. Она чуть склонила голову в приветствии. Ева ответила лёгким кивком и, вместе с Невиллом, направилась к столу Гриффиндора.       Усаживаясь, она сразу заметила Гарри. Он сидел чуть поодаль, рядом с Роном и Гермионой, что-то обсуждая вполголоса. Сердце Евы болезненно пропустило удар, будто вздрогнув от одного его присутствия. Но, собравшись, она резко отвернулась, заставив себя не смотреть в его сторону.       Гермиона заметила её и, поднявшись со своего места, подошла.       — Привет, Ева! — с искренней улыбкой поздоровалась она. В её глазах промелькнула тень волнения, но Ева, занятая мыслями о Гарри, этого не заметила.       — Добрый вечер, Гермиона, — отозвалась она чуть тише, чем обычно. — Я тебя сегодня не видела за обедом.       — Ах… да, — Гермиона слегка смутилась, поправляя волосы. — Я утром рано встала и позавтракала раньше всех. А потом… аппетита больше не было, решила не спускаться. — Гермиона пожала плечами, стараясь говорить беззаботно, хотя внутри её тревожило состояние подруги. Она вчера видела, как тяжело Еве дался вечер, и теперь боялась задеть её лишними вопросами. — А ты сама как? Всё в порядке?       Ева на мгновение замялась, отвела взгляд.        — Ну… да, всё хорошо, — тихо ответила она, а затем добавила с более уверенной улыбкой: — Мы с Невиллом немного прогулялись по замку, потом сидели в библиотеке, занимались.       — Это хорошо, — искренне обрадовалась Гермиона. — А завтра, может, в Хогсмид? Прогуляемся? — она посмотрела на подругу с надеждой: ей очень хотелось, чтобы Ева отвлеклась и развеялась.       — Оу, нет, прости, — Ева слегка смутилась и покачала головой. — Невилл тоже приглашал — он идёт туда с Луной. Но я отказалась. Сейчас не хочется…— Сейчас Ева меньше всего хотелось находиться в шумных местах.       — Понимаю, — мягко кивнула Гермиона. Она уловила, что подруге нужен покой, и не стала настаивать. К тому же Ева выглядела сегодня спокойнее, чем вчера, и это её успокоило. — Тогда увидимся позже.       Они обменялись лёгкими улыбками, и Гермиона вернулась к Гарри и Рону. Ева спокойно поужинала рядом с Невиллом, не обращая внимания на шумные разговоры в зале. Затем, попрощавшись с другом, отправилась в свою спальню. Стоило ей лечь на кровать, как усталость накрыла окончательно. Сегодня внутри было гораздо тише, чем накануне. Она закрыла глаза и впервые за долгое время уснула без мучительных мыслей.

***

      Утро выдалось удивительно ясным: в окна башни Гриффиндора заглядывало мягкое зимнее солнце, и впервые за последние дни Ева проснулась без ощущения тяжести на душе. Она поднялась с кровати, чувствуя лёгкость в теле, и решила, что непременно спустится позавтракать вместе со всеми.       Большой зал встретил её гулом голосов и ароматом свежих тостов, овсянки и горячего чая. Она уже шагнула в сторону стола Гриффиндора, когда взгляд невольно зацепился за стол. Гарри сидел там, чуть наклонившись вперёд, и о чём-то увлечённо разговаривал с Чжоу Чанг. Чжоу, заметив Еву, едва заметно прищурилась и, чуть ухмыльнувшись, протянула руку к волосам Гарри, как будто поправляя выбившуюся прядь.       Сердце Евы болезненно сжалось. Она резко отвела взгляд и почти поспешно направилась к своему столу. Сев, она огляделась в поисках Невилла, но его рядом не оказалось. Наверняка ушёл в Хогсмид вместе с Луной пораньше, мелькнула мысль.       — Ну и правильно… — шепнула Ева себе под нос, будто оправдывая его отсутствие.       Она налила себе чаю, но еда казалась безвкусной. Мысли путались и сбивались: снова Гарри, снова это ощущение, будто её сердце предательски выдаёт каждое волнение. Если даже один такой взгляд способен выбить её из равновесия, как же ей справиться с настоящими испытаниями?       После завтрака Ева направилась в библиотеку. Тишина, запах старых книг и ровный свет от высоких окон действовали умиротворяюще. Она решила искать не просто отвлечения, а что-то полезное — способ обуздать саму себя. И вскоре её внимание привлёк раздел, где книги были посвящены «Защите разума и внутренней дисциплине».       Одна из тяжёлых книг с тиснёной обложкой она открыла и пристало. На пожелтевшей странице было написано:

Окклюменция — искусство защиты разума.

Она позволяет закрыть своё сознание от постороннего вмешательства, но не только. Настоящий окклюмент учится властвовать над собой: управлять собственными мыслями, упорядочивать их и отгонять лишние, не давая им захлестнуть разум.

Основная цель окклюменции — тишина внутри. Человек, владеющий этим искусством, умеет обрывать поток тревожных образов, подавлять эмоции, которые делают его уязвимым. Без этого невозможно удержать разум закрытым от легилименции.

Первые упражнения окклюмента просты на вид, но сложны в исполнении. Считается, что окклюмент должен уметь закрывать внутреннюю дверь — и тогда никто не проникнет внутрь его сознания, даже он сам не утонет в собственных сомнениях.

Ева жадно впитывала строки, проводя пальцами по шершавой бумаге. Всё это казалось именно тем, что ей было нужно: умение держать себя в руках, не позволять мыслям и чувствам ломать её изнутри.       Она увлеклась настолько, что не заметила, как утро перетекло в полдень. В библиотеке стало чуть оживлённее: кто-то шептал слова заклинаний, кто-то скрипел пером по пергаменту. Но Ева сидела за своим столиком у окна, окружённая книгами о разуме, и впервые за долгое время чувствовала, что у неё есть путь к внутренней опоре.       Она ловила каждую мысль: теоретические упражнения, техники дыхания, советы по концентрации. Конечно, понимала, что настоящая практика невозможна без наставника. Но в то же время — Снейпу? Подойти к нему и попросить? Нет. Ей слишком страшно. А значит, придётся учиться самой.       Время пролетело незаметно. Она уже сделала заметки, выучила несколько техник визуализации и мысленно пообещала себе: она обязательно научится.       — Интересное занятие, — неожиданно раздался знакомый голос.       Ева вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стоял Седрик Диггори, чуть смущённый, но с тёплой улыбкой.       — С-Седрик? — растерянно прошептала она. — Ты… не в Хогсмиде?        — Нет, — он усмехнулся. — Сегодня как-то не захотел. Там шумно, суетно. А здесь… спокойнее.       Он присел рядом, скользнув взглядом по книге.        — Окклюменция? Ты серьёзно этим интересуешься? Но это ведь не изучают в четвёртом курсе.       — А ты… знаешь что-то о ней? — тихо спросила Ева.       — Немного, — кивнул он. — У нас в старших курсах дают теорию. На шестом — только самые простые упражнения. Практика идёт ближе к седьмому, когда готовят к СОВ. Но… — он на мгновение задумался. — Мне, честно говоря, это всегда давалось непросто. Слишком много мыслей, слишком много эмоций. — Он улыбнулся, будто извиняясь. — Но я могу рассказать кое-что из того, что нам объясняли.       И он начал делиться заметками — про простые упражнения на концентрацию, про то, как отстранять лишние эмоции, сосредотачиваясь на одном образе или воспоминании. Ева слушала внимательно, словно стараясь вобрать каждое слово.       — А почему ты здесь одна? — спросил он вскоре. — Я думал, ты с Невиллом, вы же должны били заниматься домашкой?       Ева отвела взгляд.       — Невилл с Луной. Они сегодня пошли в Хогсмид. А я… Не хотела им помешать. Седрик кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.        — Ну и хорошо, что я тебя здесь встретил, — сказал он с лёгкой улыбкой. С ним рядом было спокойно — он не давил, не заставлял чувствовать себя неловко, напротив, лёгкость его голоса словно снимала напряжение.       Они проговорили долго — о книгах, о Хогвартсе, о предстоящих заданиях. И только когда в библиотеке начали собираться студенты к ужину, Ева поняла, что день пролетел незаметно.       Вместе они спустились в Большой зал. И стоило им войти рядом, как Ева заметила взгляд Гарри. Его глаза вспыхнули каким-то странным, тёмным оттенком — раздражением или гнева. Ева тут же отвернулась и, заметив Невилла, поспешила к нему.       — Рад тебя видеть, — улыбнулся он. — Я уж думал, что ты весь день одна сидела.       — Нет, — мягко ответила Ева, — я встретила Седрика.       Невилл обрадовался ещё больше, что подруга не скучала, и Ева невольно почувствовала: день прошёл не зря.