Осталось только молиться

В гостиной витал приятный аромат свежесваренного кофе, наполняя пространство уютом и тишиной. Чашка, из которой шел пар, удобно устроилась в руках Эммы. Она сидела в старом, но мягком сером свитере, подперев подбородок рукой. В её взгляде чувствовалась лёгкая усталость, но в этом было и нечто успокаивающее — молчание, которое их обоих устраивало. Напротив, за маленьким столиком, сидел Дин, уткнувшись в экран ноутбука. Он был полностью поглощён чем-то на экране, и время будто бы остановилось для них обоих. Тишина в комнате была настолько плотной, что казалось, она сама могла стать ощутимой. Ни слова, ни движений — только тихий шум вентилятора ноутбука и далёкий шелест дождя за окном. Этот момент покоя был редким для них обоих, и они ценили его без слов. Вдруг дверь открылась, и тишину нарушил Сэм. Он вошел в комнату с некоторой настороженностью, словно ожидая, что застанет очередной спор. — У вас что-то случилось? — спросил он с ходу, внимательно оглядывая их. Эмма медленно подняла глаза, но прежде чем успела ответить, Дин бросил короткое: — Нет. Сэм недовольно прищурился, словно что-то неуловимое ускользало от его внимания. Обычно Эмма и Дин не могли провести и пяти минут без того, чтобы не поспорить, а тут — молчание. Это было непривычно. — Ладно, — сказал он, в его голосе проскользнуло недоумение. Сэм перевёл взгляд на Дина и, словно решив изменить тему, оживлённо добавил: — Кстати, раз уж у нас нет работы, я хотел бы съездить в город. Там показывают один фильм. — Какой фильм? — лениво спросил Дин, даже не отрывая взгляда от экрана. — Про мима, который на самом деле таракан, — с хитрой улыбкой ответил Сэм. Дин, наконец, оторвался от ноутбука и бросил удивленный взгляд на Эмму. Она, в свою очередь, подняла бровь, пытаясь понять, шутит Сэм или нет. — Хочешь, поехали со мной, — предложил Сэм, словно это была совершенно нормальная идея. — Нет, езжай сам, — отмахнулся Дин, махнув рукой. — Нам всем полезно немного отдохнуть друг от друга. Сэм только усмехнулся, обойдя их взглядом, как будто запоминая их реакцию, и направился к выходу. — Ладно, тогда всем пока. Эмма проводила его взглядом и, дождавшись, пока дверь за ним закроется, тихо произнесла: — Он у тебя точно здоровый? Дин хмыкнул, всё ещё слегка ошарашенный: — Теперь уже не уверен. Он снова уткнулся в ноутбук, но уже с лёгкой улыбкой на губах, а Эмма вернулась к своей чашке кофе, по-прежнему наслаждаясь редкими мгновениями спокойствия. — Слушай, я давно хочу спросить кое-что, — голос Эммы звучал тихо, почти неуверенно, хотя обычно она была прямой и резкой. Этот тон сразу насторожил Дина. Он, слегка удивленный её настроением, нажал на паузу, остановив фильм, и повернулся к ней лицом. — Валяй, — спокойно ответил он, хотя внутри уже чувствовал, что вопрос будет не из лёгких. Эмма сжала свою чашку чуть крепче, её пальцы побелели от напряжения. Взгляд был направлен вниз, словно она пыталась собрать все мысли в кучу, прежде чем произнести следующие слова. — Мой отец не объявлялся уже больше года, — начала она, медленно поднимая глаза на Дина. — Для него это, конечно, привычно… — её голос задрожал, и она быстро сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — Но я чувствую, что что-то не так. Ты не знаешь, что с ним? Её глаза встретились с его, и в них сквозило напряжение. Дин почувствовал, как в комнате словно стало холоднее. Он сразу понял, что не сможет соврать. Поджав губы, он отвел взгляд, делая глубокий вдох. — Ты разве не знаешь? — спросил он осторожно, его голос был ровным, но сдержанным, как будто он держал на весу что-то хрупкое, что вот-вот могло разбиться. Эмма замотала головой, всё ещё надеясь, что это просто недоразумение. — Нет, — её голос был почти шёпотом. Он выдержал паузу, смотря в сторону, как будто не хотел говорить это вслух, как будто само признание сделает это реальностью. — Его убил Люцифер. Три слова. Они прозвучали гулко, как гром среди ясного неба. Эмма застыла. В это мгновение она почувствовала, как всё вокруг поплыло. Сердце будто замерло на несколько секунд, затем опустилось в пятки. Она не могла пошевелиться, и мир вокруг сжался до точки — до тех трёх слов, которые только что вырвались из его уст. — Что? — только и смогла прошептать она. Её лицо побледнело, глаза расширились, словно она пыталась прочитать что-то другое на его лице, что-то, что опровергнет этот кошмар. Дин посмотрел на неё со смесью сочувствия и беспомощности. Он знал, что ничем не сможет облегчить этот удар. — Ты шутишь, — нервная усмешка вырвалась из её губ. Но даже она была натянутой, как пружина, готовая вот-вот сломаться. — Прости, Эм, — голос Дина был тихим, почти извиняющимся, хотя он не любил Гавриила и не считал себя обязанным сочувствовать. Эмма молча встала. Её тело двигалось как в тумане, словно она не полностью осознавала свои действия. Она почувствовала, как ноги стали ватными, колени подкашивались, но она сделала один шаг, затем другой. Комната казалась слишком тесной, воздух слишком густым. Она словно захлебывалась в собственных мыслях. Вскоре она оказалась в ванной, дверь за ней тихо закрылась. Эмма тяжело оперлась обеими руками о холодную раковину, её пальцы дрожали. Её взгляд был прикован к собственному отражению в зеркале. Лицо, которое смотрело на неё, казалось чужим — бледное, измученное, с глазами, полными боли, которую она ещё до конца не осознала. — Папа, если ты меня слышишь, — прошептала она, голос её был еле слышным, но полным отчаяния. — Скажи мне, что это ложь… Ты не мог умереть. Кто угодно, но не ты. Слова застревали в горле, и слёзы подступали к глазам. Она никогда не была близка с отцом. Он почти всегда отсутствовал, и её злость на него копилась годами. Но несмотря на всё это, она не могла поверить, что его больше нет. В её сознании он был слишком сильным, слишком непобедимым, чтобы просто исчезнуть. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. В голове крутились воспоминания — короткие встречи, редкие разговоры, моменты, когда она, даже не признаваясь себе, гордилась тем, кем был её отец. И теперь это всё было вырвано у неё, как будто вместе с его смертью часть её самой исчезла. — Я не поверю, — сказала она твёрдо, несмотря на трясущийся голос. — Не поверю, пока не увижу своими глазами. Слёзы, наконец, прорвались, и Эмма, опершись о раковину, дала волю своим чувствам. Когда дверь в ванную с грохотом открылась, Эмма всё ещё стояла, неподвижно глядя на своё отражение. В её голове была каша из мыслей и боли, пока оттуда не выдернул её голос Дина. — Я собираюсь в бар, и ты пойдёшь со мной, — заявил он, его голос был резким, не терпящим возражений. Он был не из тех, кто легко выносил чужие страдания, и знал, что Эмме нужно отвлечься, иначе она просто потеряет себя в этой боли. Эмма удивлённо подняла на него глаза, вытирая слёзы рукавом свитера. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Не то чтобы ей хотелось идти куда-то, но, возможно, бар — это лучше, чем сидеть и погружаться в собственные мрачные мысли. — Даю пять минут на сборы, — коротко сказал Дин и, не дожидаясь ответа, вышел. Эмма продолжала стоять на месте ещё несколько мгновений, всё ещё не до конца осознавая, что только что произошло. Потом, словно на автопилоте, она открыла кран, умываясь ледяной водой, надеясь, что холод хоть как-то вернёт её в реальность. Вода стекала по лицу, смывая последние следы слёз, но вместе с ней и чувство пустоты внутри только усиливалось. Она вытерлась, вышла из ванной, машинально надела джинсы и футболку, обулась. Всё происходило как во сне, каждое действие — словно по инерции. Через какое-то время она уже сидела в машине рядом с Дином, глядя на пробегающие мимо огни улиц. Ни слова не сорвалось с её губ за всю поездку. Мысли были пустыми, эмоции притуплены. Оказавшись в баре, Эмма опустилась на высокий табурет у стойки и сразу же заказала виски. Она не чувствовала ни вкуса, ни тепла напитка, когда сделала первый глоток. Её взгляд был прикован к одной точке на столе, а шум и гул вокруг стали словно далёким эхом. Дин исчез где-то среди людей, но её это не волновало — она была здесь, но одновременно её как будто не существовало в этом месте. И вдруг в её поле зрения появилась незнакомая женщина. Высокая, с огненными волосами и аурой силы. Эмма почувствовала странное напряжение в воздухе, когда незнакомка, бросив несколько слов на неизвестном языке, вдруг заставила всех посетителей бара повалиться на пол мёртвыми, словно куклы, у которых вырвали нити. — Ты ещё кто? — хмуро бросила Эмма, поднимая на неё взгляд. В её голосе не было страха, только раздражение. Ведьма замерла, удивлённая тем, что её заклинание не подействовало на Эмму. Её зелёные глаза расширились от изумления. — Я… — начала она, но не успела договорить. — Ровена, — прервал её Дин, неожиданно появившись в дверях бара. — Дин, Дин, Дин… — протянула Ровена с улыбкой, как хищник, играющий с добычей. — Ты как раз вовремя. В тот же момент из темноты выскочили четверо мужчин, словно из ниоткуда, их глаза горели яростью, похожей на бешенство псов. Они бросились на Дина с такой силой, что он едва успел увернуться от первого удара. Эмма вскочила с места, её тело двигалось быстрее, чем сознание успевало осмыслить происходящее. Один из нападавших схватил её за руку, пытаясь ударить, но она резко разворачивает его, схватив за лоб. В мгновение его глаза вспыхнули белым светом, а через секунду тело безжизненно упало на пол, его внутренности выжжены до пепла. Второй подбежал к ней, рыча, как зверь, но Эмма даже не моргнула. Она взмахнула рукой, и его тело, словно игрушечное, отлетело в противоположную стену с грохотом, оставив кровавый след на дереве. К тому моменту Дин уже успел разобраться с оставшимися двумя, хоть и дышал тяжело, как после долгой схватки. — Впечатляет, — заметила Ровена, бросив на Эмму оценивающий взгляд, полный интереса и удивления. Она явно не ожидала такой силы от девушки. — Какого черта? — рявкнул Дин, едва переводя дыхание, его взгляд метался между ведьмой и Эммой. — Это тебе за моего сына, — мрачно произнесла Ровена, сбрасывая пальто на пол. Она начала быстро произносить заклинание, её голос звучал, словно музыка, а слова сливались в один непрерывный поток. Комнату озарил фиолетовый свет, пульсирующий и зловещий. Эмма почувствовала, как невидимая сила захватывает её, тянет вниз. Её тело слабеет, ноги подкашиваются, и она падает на пол. В глазах темнеет, сознание медленно угасает. Она пыталась бороться, пыталась сопротивляться, но что-то в этом заклинании было сильнее её. Последнее, что она увидела, был Дин, а затем тьма полностью поглотила её.

***

— Эмма! Эмма! Эй, принцесса! — голос Дина ворвался в темноту, где блуждало её сознание. Он тряс её за плечи, стараясь привести её в чувства. Глаза девушки медленно открылись, и мир вновь обрел очертания. Бар был пуст — безжизненные тела исчезли, свет приглушён, будто здесь никогда и не было того кошмара, что произошел минутами ранее. Эмма вздрогнула, стряхивая остатки оцепенения, и огляделась. — Что случилось? — голос был хриплым, как будто она не говорила целую вечность. Она поднялась на ноги, пытаясь снова почувствовать связь с реальностью, но голова была тяжёлой, словно её затянули в глубокий омут. — Ты отключилась всего на пару минут, — раздражённо ответил Дин, глядя на неё с лёгким беспокойством, которое он старался скрыть за маской грубости. — И эта ведьма свалила. Он говорил резко, но за его тоном скрывалась тревога. Он знал, что Эмма сильна, но такие столкновения не могли проходить бесследно. На миг ему показалось, что она могла не очнуться. — Ясно, — вздохнула она, ещё ощущая слабость. Сердце колотилось, а мысли медленно выстраивались в последовательность. Она снова пережила столкновение с чем-то тёмным и опасным, но привыкла не показывать слабость перед Дином. — Белченок и ангелочек, вот так команда, — раздался знакомый саркастический голос, и Эмма тут же почувствовала, как кровь застыла в жилах. Кроули. Король ада стоял в тени, как всегда, появляясь из ниоткуда, с ухмылкой, словно наблюдал за детской игрой. — Сегодня что, день встреч? — зло бросила Эмма, раздражённая не только самим его появлением, но и тем, что он всегда находил способ появляться в самые неподходящие моменты. Сейчас ей было меньше всего нужно его присутствие, да и вообще кого-то из ада. Кроули лишь усмехнулся, его губы растянулись в холодной, почти приятной улыбке, но в глазах была вечная хитрость. — А ты не рада, лапуля? — с притворным удивлением спросил он, подходя ближе. — Ну, это не ново. Видишь ли, я не привык, что меня встречают с радостью. Эмма бросила на него недовольный взгляд. Каждое его слово, каждый жест был как по сценарию, отрепетированный для того, чтобы вывести её из себя. И Кроули знал, как мастерски играть на нервах. — Я подожду в машине, — коротко бросила Эмма, глянув на Дина. Она не хотела оставаться здесь ещё ни секунды, особенно с Кроули. Тьма, что витала вокруг, подавляла её, лишала сил. Никаких игр с королём ада у неё не было желания вести. Дин лишь кивнул, понимая, что она нуждается в передышке. Он бы предпочёл тоже исчезнуть на время, но знал, что разговор с Кроули может быть важен. Когда Эмма вышла из бара, холодный ночной воздух обрушился на неё, словно ледяное прикосновение. Она вдохнула глубже, чувствуя, как напряжение внутри постепенно отпускает. Машина стояла на парковке, тихая и одинокая, освещённая тусклым светом уличного фонаря. Эмма медленно подошла и опустилась на пассажирское сиденье, закрыв за собой дверь. Внутри всё ещё было неспокойно. Её мысли кружились вокруг Ровены, отца и того, что случилось с ним. Боль, которую она пыталась скрыть, вернулась, но теперь с ней смешался гнев. Тот, кто забрал её отца, ещё заплатит за это.