Лекарство от одиночества

После визита родителей Сонхуна в группе воцарилось хрупкое, но прочное перемирие. Теперь все — и Джей с Хисыном, и даже иногда присоединявшийся Ники — были в курсе их с Джейком «особых отношений», о которых, впрочем, вслух не говорилось. Но взгляды, полные понимания, и лёгкие, подбадривающие улыбки стали привычными. Однако на горизонте замаячила новая угроза, способная смешать все карты — сессия. Для Сонхуна, перфекциониста до мозга костей, это было время предельной концентрации и адского стресса. Для Джейка — время хаотичной, но эффективной подготовки и... возможности помочь. Он видел, как Сонхун буквально таял на глазах, проводя ночи в библиотеке, окружённый горой книг и конспектов. Его идеально уложенные волосы теперь вихрились непослушным ёжиком, а под глазами залегли тёмные тени. —Хватит, — не выдержал наконец Джейк, забирая у него из рук учебник по патологической физиологии. — Ты и так всё знаешь лучше любого из нас. Ты сейчас свалишься от усталости и не сдашь ничего. —Отдай, — глухо произнёс Сонхун, пытаясь дотянуться до книги. — Я должен повторить ещё раз. Я что-то упущу. —Ты упускаешь здравый смысл! — Джейк сунул книгу себе под мышку и схватил Сонхуна за запястье. — Мы идём есть. Потом — два часа сна. И это не обсуждается. Он почти силой увёл его в столовую, заказал двойную порцию чего-то горячего и, угрожающе нахмурившись, следил, чтобы тот ел. Сонхун покорно глотал еду, словно заводная игрушка. Вечером того же дня Джейк ворвался в комнату к Джею и Хисыну. —Всё, он совсем тронулся, — объявил он, падая на кровать. — Я застал его сегодня за разговором с скелетом в анатомичке. Он спрашивал у того совета по поводу билета номер семь. Хисын с сочувствием вздохнул,а Джей хмыкнул: —Ну, хотя бы скелет не грубил в ответ. Что будем делать? —Я уже всё придумал, — таинственно сказал Джейк. — Но мне нужна ваша помощь. План Джейка был гениален в своей простоте. Они устроили для Сонхуна... импровизированный экзамен. Джейк играл роль строгого, но справедливого профессора, Джей и Хисын — сокурсников, которые тоже «сдают». Они засели в пустом классе и по-настоящему тянули билеты, готовились и отвечали. Сонхун, сначала скептически настроенный, постепенно втянулся. А когда он на пятнадцатой минуте ответа по своему билету внезапно замолчал, пытаясь вспомнить сложную классификацию, Джейк незаметно подсунул ему под руку маленькую, аккуратно свёрнутую бумажку. Сонхун развернул её автоматически, прочитал и замолк окончательно. На бумажке было написано не определение. Там было нарисовано сердце, а под ним корявыми буквами: «Ты умён. Ты справишься. Я в тебя верю». Он поднял глаза на Джейка. Тот смотрел на него с такой тёплой, безоговорочной верой, что комок подкатил к горлу. Весь стресс, вся усталость вдруг ушли куда-то, сменившись странным, согревающим спокойствием. —Я... я забыл, — честно сказал Сонхун, сжимая в руке бумажку. —Ничего страшного, — мягко улыбнулся «профессор» Джейк. — Следующий вопрос... После «экзамена», который Сонхун, конечно же, сдал на отлично, они вышли на улицу. Джей и Хисын тактично удалились, сославшись на дела. — Спасибо, — тихо сказал Сонхун, когда они остались одни. — Мне правда стало легче. И... за записку тоже. —Не за что, — Джейк засмеялся. — Я же твой персональный тренер по жизни. В мои обязанности входит и моральная поддержка. Они шли молча несколько минут. Потом Сонхун неожиданно сказал: —Знаешь, я всегда всего добивался сам. Учился, стремился, доказывал... И мне всегда было одиноко. А сейчас... сейчас я чувствую, что я не один. И это... приятно. Джейк остановился. Сердце его бешено заколотилось. Он посмотрел на Сонхуна, на его уставшее, но умиротворённое лицо, и что-то в нём перевернулось. —Ты не один, — твёрдо сказал он. — И никогда больше не будешь один. Я тебе это обещаю. Они стояли под фонарём, и тени от листьев рисовали на их лицах причудливые узоры. И в воздухе висело что-то невысказанное, большое и важное, что изменило всё раз и навсегда.