Лекарство от одиночества

На следующий день Сонхун проснулся с тяжёлой головой и першением в горле. Вчерашний стресс, сырая погода и бессонная ночь сделали своё дело. Он попытался сделать вид, что всё в порядке, — слишком много работы, чтобы позволить себе болеть. Но когда он встал с кровати, комната поплыла перед глазами, и ему пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не упасть. Джейк, уже собиравшийся на пары, заметил это мгновенно. В его глазах тут же вспыхнула тревога, сменившая утреннюю расслабленность. —Эй, ты как? — он подошёл и сразу же приложил ладонь ко лбу Сонхуна. — Горишь. Ты весь раскалённый. — Ничего, — буркнул Сонхун, пытаясь отстраниться. — Просто не выспался. Пройдёт. — Нет, не пройдёт, — голос Джейка приобрёл ту самую редкую, стальную нотку, которая не допускала возражений. — Ты остаёшься в постели. Сейчас же. — Не могу, — упрямо повторил Сонхун, делая шаг к двери. Его тело пронзила ломота, и он едва сдержал стон. — Сегодня семинар у миссис Ким. Если я пропущу... — Если ты пропустишь, мир не рухнет! — Джейк аккуратно, но настойчиво развернул его и подтолкнул обратно к кровати. — Ты свалишься там прямо во время переклички, и будет ещё хуже. Ложись. Сонхун хотел спорить, но очередная волна слабости заставила его подчиниться. Он рухнул на подушки, чувствуя себя унизительно беспомощным. Быть слабым, быть больным — это было не для него. Он всегда презирал собственную уязвимость. Джейк не стал читать нотации. Он действовал с поразительной для него собранностью. Заварил чай с лимоном и мёдом, принёс термометр, накрыл его дополнительным одеялом. —Дыши глубже, — скомандовал он, нажимая кнопку на градуснике. — И не смотри на меня так, как будто это я во всём виноват. — Я не смотрю, — пробормотал Сонхун, закрывая глаза. Ему было стыдно. Стыдно за свою слабость, за то, что отвлекает Джейка от учёбы, за то, что стал обузой. Джейк, словно читая его мысли, сел на край кровати. —Слушай, я, может, и не гений медицины, как ты, но даже я знаю, что люди иногда болеют. Это нормально. Разреши себе быть нормальным, ладно? Он сказал это без намёка на насмешку, с такой искренней заботой, что комок подкатил к горлу Сонхуна. Он лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Джейк остался с ним. Он отпросился с пар у Джея, поручив тому собрать все материалы. Он не суетился, не надоедал вопросами. Он просто был рядом. Читал вслух конспекты (с собственными, как всегда, абсурдными комментариями), поправлял одеяло, менял холодные компрессы на лбу. К вечеру температура немного спала. Сонхун, измученный, но уже более связно мыслящий, лежал и смотрел, как Джейк пытается на кухне общежития сварить что-то съедобное, ругаясь на плиту. В дверь постучали. На пороге стояли Джей и Хисын. —Принесли тебе, больному, лекарство, — объявил Джей, протягивая пакет с апельсинами и пачкой каких-то таблеток. — И конспекты. Хисын всё аккуратно переписал, так что ты ничего не пропустил. Хисын молча улыбнулся и поставил на тумбочку контейнер с домашним куриным супом. —От моей бабушки. Говорит, лучшее средство. Сонхун смотрел на них — на Джейка, возившегося у плиты, на Джея с его показной суровостью, на Хисына с его тихой заботой. И что-то в нём перевернулось. Эти люди не видели в его слабости недостатка. Они просто... помогали. Потому что он был их другом. — Спасибо, — прошептал он, и голос его звучал хрипло, но искренне. — Всем. Очень... очень спасибо. Джей смущённо хмыкнул. —Да ладно, не раскисай. Выздоравливай быстрее, а то твой клон тут без тебя на парах чуть ли не со скуки умирает. Джейк обернулся и сделал ему неприличный жест, но глаза его светились. Когда гости ушли, а суп был съеден, Сонхун почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы говорить. —Знаешь, — начал он, глядя в потолок. — Я всегда думал, что сила — это никогда не показывать, что тебе плохо. Что нужно всё делать самому и никого не обременять. Джейк поднял на него бровь. —И как, весело? —Ужасно, — честно признался Сонхун. — Очень одиноко. Джейк пересел на кровать и взял его руку. —Ну так вот, я тебе открою страшную тайну. Сила — это иногда позволить другим быть сильными для тебя. Это не слабость. Это... команда. Сонхун медленно кивнул. Он чувствовал себя разбитым, больным, уязвимым. Но впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким в своей слабости. Он чувствовал себя... защищённым. Перед сном Джейк принёс ему таблетку и стакан воды. —Вот, принимай. Чтобы завтра уже мог хоть на пары выползти, а то я за тебя уже все семинары отсидел. Сонхун послушно проглотил лекарство и лёг обратно. Джейк выключил свет и устроился на своём матрасе на полу. В темноте Сонхун прошептал: —Джейк? —М? —Ты... ты сегодня был очень сильным. Спасибо. В тишине послышался сдержанный смешок. —Да брось. Я просто дежурный постарался у постели больного. Теперь спи. Завтра новый день. И Сонхун заснул с мыслью, что, возможно, позволять себе быть слабым — это и есть самый большой акт храбрости в его жизни.