Лекарство от одиночества

Возвращение в университетскую суету после поездки к родителям Сонхуна чувствовалось по другому. Если раньше каждый звонок телефона мог заставить Сонхуна вздрогнуть в ожидании нового приказа отца, то теперь телефон молчал. Это молчание было не угрожающим, а почти мирным. Шаткое перемирие, заключённое в стерильной гостиной, оказалось прочнее, чем можно было предположить. Их пару теперь было не разлить водой. Но не в надоедливом, приторном смысле. Их связь стала глубже, спокойнее. Они могли молча сидеть в библиотеке, готовясь к выпускным экзаменам, и Сонхун не чувствовал привычного зуда тревоги, если Джейк на пятнадцать минут задерживался у кофейного автомата. Он знал — Джейк вернётся. Всегда возвращался. Однажды вечером они столкнулись с Джейем и Хисыном в столовой. Джей с пристрастием смотрел то на Сонхуна, то на Джейка. — С тобой всё в порядке? — наконец спросил он, обращаясь к Сонхуну. — Ты выглядишь... спокойным. Это пугает. — Спасибо, друг, — фыркнул Джейк, отбирая у Джея кусок пиццы. — Это лучший комплимент, который он когда-либо получал. — Серьёзно, — не сдавался Джей. — Раньше ты всегда был похож на загнанного оленя на трассе. А сейчас... просто олень. Спокойный олень. Хисын мягко улыбнулся. —Джей прав, в своём уникальном стиле. Ты стал более... устойчивым, Сонхун. Это хорошо видно. Сонхун лишь пожал плечами, но внутри согрелся от этих слов. Он и сам это чувствовал. Давление, сжимавшее его грудь годами, ослабло. Оно не исчезло совсем — где-то на периферии сознания всё ещё сидел страх не оправдать ожиданий, но теперь этот страх был тихим, а не оглушительным. Подготовка к экзаменам шла полным ходом. Как-то раз Ники, с лицом, выражавшим вселенскую скорбь, плюхнулся за их стол в читальном зале. — Я умру, — объявил он. — Мозг вот-вот перезагрузится и отформатирует все разделы, кроме того, где хранятся тексты песен Seventeen. Спасайте. — Предлагаю творческий подход, — не отрываясь от конспекта по фармакологии, сказал Джейк. — Спой им про цикл Кребса. Может, сработает. Сонхун неожиданно для себя рассмеялся. Тихим, сдержанным смехом, но это был смех. Ники уставился на него как на привидение. — Вау. Пак Сонхун смеётся над шуткой Джейка. Конца света не избежать. Это и была их новая нормальность. Не громкие победы, не страстные признания, а вот эти маленькие, бытовые моменты. Спокойные совместные вечера за учебниками, где тишина была комфортной, а не натянутой. Глупые шутки, которые Сонхун теперь не просто терпел, а понимал и даже ценил. Ощущение, что за спиной есть стена, на которую можно опереться. Перед самым сложным экзаменом по патологической физиологии Сонхун обнаружил, что забыл свой любимый, идеально отточенный карандаш в комнате. Старый он бы запаниковал, увидев в этом дурной знак. Сейчас он просто вздохнул, взял запасной, чуть менее удобный, и пошёл в аудиторию. Джейк шёл рядом, что-то бубня себе под нос мемонические фразы, часть из которых была откровенно неприличной. — Всё будет хорошо, — вдруг сказал Джейк, уже у дверей аудитории. Он не сказал «не парься» или «ты всё знаешь». Он сказал именно это. «Всё будет хорошо». И Сонхун ему поверил. Когда он сел за парту и получил экзаменационный билет, его руки не дрожали. Он глубоко вдохнул и начал писать. Чётко, структурированно, без паники. Он знал материал. И он знал, что за дверью его ждёт кто-то, кто верит в него даже больше, чем он сам. Сдавая работу, он почувствовал не гордость и не триумф, а лёгкость. Как будто он наконец-то делал что-то не для того, чтобы доказать свою состоятельность отцу или миру, а просто потому, что это было его собственное решение. Его путь. Выйдя из аудитории, он увидел Джейка, который уже ждал его, прислонившись к стене и листая что-то на телефоне. — Ну что? — Джейк поднял на него взгляд. — Признавайся, я был прав? — Насчёт чего? — притворно-непонимающе спросил Сонхун. — Что всё будет хорошо, тупица. Сонхун посмотрел на него — на этого неугомонного, хаотичного, невероятного человека, который ворвался в его жизнь и всё в ней перевернул с ног на голову. И который теперь был самой надёжной её частью. — Да, — тихо сказал Сонхун. — Ты был прав. Они пошли по коридору, и Сонхун поймал себя на мысли, что не строит планов на вечер. Не прокручивает в голове возможные вопросы, на которые мог дать неидеальный ответ. Он просто шёл. И наслаждался моментом. Эта новая нормальность была самым большим чудом из всех, что с ним случились. И самым лучшим лекарством.