Рассвет

      Рассвет должен принести счастье. Или хотя бы облегчение от того, что вы пережили ещё одну ночь. Рассвет — это не только новый день, но и новая начала. В детстве мама говорила, что мы должны быть благодарны за каждый прошедший и новый день. Чимин вроде бы и благодарен. Ведь он жив, здоров и счастлив. Наверное.       Он отец маленькой крохи, которая вот-вот должна сделать первые шажочки. Хюна — его смысл жизни. Она та тонкая нитка, на которой крепко держится его существование в этом мире. Да… Чимин давно бы покинул этот мир, если её не подарила тётушка судьбы, когда он совсем потерял надежду. Чимин, наверное, должен быть благодарен… Только вот каждый день это становилось всё сложнее и сложнее. — Привет, моя бабочка… Я люблю тебя.       Омега повторял эти слова при каждой возможности. Ведь именно любовь к дочери держала Чимина на плаву, чтобы он не утонул в собственном несчастье. — Ты чего там так долго? Я на работу опаздываю, — послышался громко недовольный голос альфы. — Приготовь мне завтрак.       Чимин нежно улыбнулся дочке и поцеловал её лобик, игнорируя злобу любимого человека. До чего же всё-таки она у него красивая. Белоснежная кожа, тёмные волосы, карие глаза и носик-кнопочка. Просто прелестная омежка с запахом клубники. Чимин всегда восхищался, как же идеально созданы дети. Они прекрасны. Маленькие ангелочки. — Прости, моя бабочка, нам надо торопиться, а то папа будет злиться.       Хюна по-своему что-то агукала, но в её лице появилась мягкая улыбка. Это магия. Её улыбка — это магия, от которой сердце Чимина становилось тепло и уютно. Омега пытался держать эту теплоту до самой ночи, чтобы не замёрзнуть от холодного отношения своей альфы. — На ужин приготовь самгёпсаль и пибимпап с говядиной. — Но я думал… — Ты не думай, Чимин, просто приготовь, — перебил его альфа на полуслове. — Я продукты покупаю для того, чтобы ты их готовил. И не надо мне придумывать тысячи причин по типу, что ребёнок капризничал, и я не успел.       И Чимин больше ничего не ответил. Потому что… всё равно. Чтобы омега ни говорил, в этом отношении его давно перестали слушать.

* * *

      Чимин всё же приготовил то, что попросил Ли Хён, и устало улыбнулся дочке. К счастью, сегодня она была спокойная и молча ожидала, пока папа всё приготовит. На самом деле Хюна девочка спокойная, но сейчас из-за скачки развития иногда капризничала, чтобы Чимин больше к ней обратил внимание. А этого у Чимина получилось не всегда, так как домашние дела не позволяли. Да, они живут в городе, и, казалось, немного заботы, но на самом деле те же мелочи в доме отнимали у омеги слишком много времени. Иногда он сам не заметил, как быстро пролетело время, и уже лежал в постели, чтобы укладывать ребёнка.       Но омега не жаловался, просто иногда очень сильно хотелось банального внимания со стороны альфы, хотя бы словами, такими как: «Как прошел ваш день? Какие успехи у дочери? Не капризничала ли она сильно?» Но такого бывало очень редко. И в те же редкие моменты Чимина никто не слушал. Уткнувшись в телефон, Ли Хён листала ленту в «ТикТоке». От этого было больно. Больнее, когда он просто ничего не спрашивал.       А Чимин жаловаться не умел…       Ещё в подростковом возрасте он был очень послушным ребёнком. Мама с папой всегда гордились тем, каким Чимин вырос. Мама любила повторить: «Быть хорошей омегой несложно, и у Чимина получится лучше всех». Если в те времена эти слова его радовали, а сейчас от них было тошно. Потому что, как бы Чимин ни старался, он так и не смог стать хорошим омегой.       Каждый божий день Ли Хён повторял, что Чимин — никчёмный омега. Потому что Чимин не успевал готовить еду, не справлялся с ребёнком, а в доме всегда был беспорядок. Но самое обидное — это слова о том, что Чимин перестал ухаживать за собой. Что он больше не привлекательный омега, в которого был влюблён его альфа. Эти слова настолько сильно повлияли на его самооценку, что Чимин начал в это верить. Ещё хуже, он принял это как факт, и что-то изменять не было желания.       Но ведь до беременности Чимин выглядел сногсшибательно. Годы тренировок по танцам хорошо повлияли на его тело. Его милое личико и стройная фигура вызывали восхищение у окружающих. Однако во время беременности Чимин то исхудал, то сильно набирал вес из-за тяжёлого токсикоза. После родов омега не мог прийти в себя из-за стресса, потому что ребёнок не наедался его молоком. Со стороны Ли Хёна и его родителей постоянно звучали обвинения. В итоге он полностью потерял молоко, и они перешли на смесь. А омега перестал употреблять пищу. Ну зачем? Он ведь не смог покормить своего ребёнка. Из-за него доче было плохо.       Чимин точно не знал, это он так себя наказывал или это сбой организма. Но сейчас из зеркала на него смотрел совсем не тот, кем он был раньше. Омега и сам хорошо видел и чувствовал, что с ним стало, но каждое слово альфы вонзало в сердце острым ножом. В итоге Чимин перестал сопротивляться. Омега смирился… Или просто стало всё равно.       Ведь главное — дочь. Главное, с ней всё в порядке.

* * *

— Почему ты так долго? — Она не хотела спать. — Даже ребёнка не можешь нормально спать укладывать. — Давай, Ли Хён, без твоей критики сейчас. Я устал.       Как же Чимин устал от всего этого…       Как же ему хочется тишины…       Но: — А я что? Я не устал весь день работать, чтобы прокормить вас? Это ты устал сидеть дома с ребёнком? Что ты вообще весь день делаешь?       Ну вот почему он это сказал? Ведь знал, что ничего хорошего от этого не будет. Чимин проклинал себя за длинный язык, но, кажется, уже поздно. Это не в первый раз. Ну насколько нужно быть глупым? — Я… Я не это… Я просто хотел сказать, что немножко устал. А ты каждый день одно и тоже. Может, хватит уже… Я ведь тоже человек…