Другая страница

Какаши чувствовал его взгляд. Не такой, как у врагов. Не такой, как у союзников. И даже не такой, как у тех, кто когда-то пытался им обладать. Этот взгляд был другим — теплым, жадным, желающим. Ирука хотел его. По-настоящему. Какаши впервые ощущал себя настолько желанным кем-то. — Ты выглядишь слишком довольным. — Я? — Да, ты. — Просто я наконец осознал, что нравлюсь собственному альфе. Ирука захлопнул рот и уставился куда-то в сторону, а Какаши подавил смех. Это его развлекало. Он наблюдал, как у Ируки дергается уголок губ, как он сжимает кулак, будто решая, врезать ему или сдержаться. «На сколько тебя хватит, Ирука?» «Ты думаешь, выдержишь? Я тоже так думал, а потом понял, что теперь живу с альфой, который смотрит на меня так, будто я единственный источник воды в пустыне. И я не знаю, что с этим делать». Он чувствовал, как его собственное тело реагирует. Как он отзывается на этот голод. Как он привыкает к нему. И это пугало. Всю жизнь он был оружием в руках сильных людей. На него смотрели и видели только функцию: сделай то, убей этого, не ошибись. А Ирука смотрел не так. Он смотрел, будто Какаши был ценным сам по себе, без своего опыта и навыков. — Ты что-то хочешь сказать? Какаши усмехнулся, чуть склонил голову. — Ты выглядишь напряженным. — Потому что ты... — привлекательный? — ...бесишь меня. Какаши не мог не засмеяться. Он мог бы сказать что-то вызывающее. Мог бы намекнуть, что сделает еще хуже. Но вместо этого просто… наблюдал. За тем, как альфа медленно, но верно теряет контроль. И за тем, как сам Какаши впервые в жизни этого хочет. Но Ирука ждал. Ждал, пока Какаши сам захочет сделать этот шаг.

***

«Не ошибись», — фраза вспыхнула в памяти, словно зажженная спичка. «Не ошибись, Какаши. Ты знаешь, что будет, если ошибешься. Разводов быть не должно». Он чувствовал холод пола под ладонями. Чувствовал, как смывает собственную кровь. Он был избит. Напичкан успокоительными и обезболивающими, потому что Анко не хотела сопротивления. Он не хотел ее. Он никогда не хотел. Секс для него не был развлечением и не был удовольствием. Он был наказанием, очередной формой контроля, и в какой-то момент Какаши просто перестал чувствовать что-либо. Просто давал телу делать то, что оно должно было делать. Без эмоций. Без желания. Только с мыслью, что это закончится быстрее, если не дергаться. Таблетки работали. Искусственно создавая видимость того, что он хочет ее. Анко это устраивало. Он моргнул, резко отгоняя воспоминание. Вдохнул, ощущая запах Ируки. Чистый. Сильный. Ирука смотрел на него. Не как на вещь, не как на тело, а как на человека, которого хочет в своей жизни, и Какаши не испытывал горечи. Только легкое будоражащее желание. Он хотел доверить себя, но доверию тоже предстояло учиться, и это было непросто. Какаши знал, что надо хотя бы попытаться. Он медленно отвернулся, сделав вид, что просто смотрит в окно. Не видя улицы, кухни, ничего вокруг, в этот же момент отпуская свой запах. Полностью. Без фильтров, без контроля. И в эту же секунду он почувствовал, насколько это делает его беззащитным. «Дерьмо. Я шиноби». «Я не могу терять обзор. Я не могу стоять спиной». «Я не могу…» Но он стоял. Стоял, чувствуя, как Ирука напрягается. Как понимает. Как осознает, что сейчас произошло нечто важное. Какаши ждал. Ждал слов. Ждал, что Ирука скажет что-то грубое, что-то шуточное, что-то, что сломает напряжение, но он не сказал ничего. Просто подошел ближе и обнял его. Какаши застыл — не в страхе, в осознании: Ирука понял. Понял страх. Понял, почему Какаши никогда не говорит, чего он хочет. Понял, что он неопытен в этом. Что он не скажет прямо, что боится. Что ему нужна пауза. И потому Ирука просто держал его. Без давления, без слов, позволяя успокоиться. Какаши выдохнул, чуть расслабил плечи, и напряжение отпустило. Ирука закрыл глаза. Он не думал о сексе. Он просто держал Какаши. И все, чего он хотел сейчас — чтобы тот чувствовал себя в безопасности. «Ты всегда будешь превосходить мои ожидания, Умино Ирука?» Голова Ируки лежала у него на плече, он ощущался уютным, теплым, домашним. И это состояние Какаши запечатлел в себе, позволяя их запахам смешаться. Ирука теперь пах для него домом.

***

Какаши вернулся на службу. Но не в АНБУ. Не потому, что его не звали. Не потому, что он вдруг разлюбил работу в тени. А потому, что у него был Ирука. И он не хотел уходить туда, откуда может не вернуться. Впервые за всю жизнь он хотел попробовать хотеть жить, поэтому выбрал обычные миссии дзенина. Да, опасные. Да, порой жесткие. Но это было другое. Это был шаг — к его собственному выбору. И этот же выбор привел к еще одному решению. Какаши вернул себе родовое поместье. Ирука не знал, что сказать. Он сидел за столом, медленно переваривая эту новость. — Ты… вернул его? — Теперь я могу владеть недвижимостью. Простое заявление. Спокойное. Но в груди Ируки что-то сжалось. «Он уходит?» «Он возвращается в свой дом. К своей жизни. Без меня?» Ирука не знал, как спросить об этом прямо, потому что боялся ответа. Вдруг он действительно уйдет? Вдруг их жизнь в его квартире была временной? Вдруг он просто искал, куда пойти, а теперь больше не нуждается в нем? Ирука не мог спросить напрямую, поэтому он ждал. Ждал, когда Какаши скажет сам. Тот посмотрел на него и усмехнулся: — Ты волнуешься? Ирука почти не дышал. — Я… просто хочу знать, что будет дальше. Какаши медленно повернул голову, оценил его состояние, и в голосе стало меньше иронии. Больше честности. — Я свободен. Пауза. Тяжелая. — Но ты — часть моей жизни. Ирука не знал, что с этим делать, поэтому только кивнул. — Ты поживешь там? — Да. — Как долго? — Не знаю. Пока не решу, что делать дальше. Ирука кивнул, заставляя себя выглядеть спокойно, но внутри что-то разрывалось. «Он уходит. Я больше не буду засыпать с ним в своих руках. Он не мой. Никогда не был». Но он ничего не сказал.

***

Они жили раздельно какое-то время. Недалеко. Но не вместе. Какаши заходил в Академию, тренировал Наруто. Они не говорили о будущем. А потом Какаши ушел на миссию. Ирука грустил. Это было нелепо. Он видел его каждый день раньше, но теперь, когда Какаши ушел, он чувствовал себя опустошенным, и не знал, что делать с собой. Поэтому он просто ждал. Ждал в штабе, как идиот. Ждал новостей. Ждал его. Потому что Какаши стал его частью, его смыслом, его воздухом. Даже если взрослые люди не говорят об этом вслух.

***

В штабе было тихо. Ровно настолько, насколько могло быть тихо в штабе шиноби — с перманентными хлопками чакры и легким привкусом тревоги в воздухе. Ирука задумался, механически ставя печати на сданные свитки, и не сразу почувствовал его. Не сразу осознал, что что-то изменилось. Но запах Какаши был слишком родным, чтобы не узнать. — Поужинаем? Голос ровный. Спокойный. Небрежный. Ирука знал теперь, что за этой небрежностью скрывалось. Он неосознанно вдохнул глубже, чувствуя знакомый аромат — пропитанный ветром, дорогой, холодом ночи. Какаши только вернулся с миссии. И первое, что он сделал — пришел к нему. «Блять, не улыбайся, НЕ УЛЫБАЙСЯ! Как идиот... Говори. Отвечай ему. Соберись, Ирука!» — Могу выделить время. Он сказал это спокойно. Он надеялся, что сказал это спокойно. Но Какаши чуть заметно усмехнулся, как будто видел его насквозь. Как будто знал, насколько ему хотелось просто сгрести его в охапку прямо сейчас. Ками-сама. «Омеги теперь свободны. Им больше не нужно соглашаться на альфу по контракту. Теперь за ними надо ухаживать. И, мать его, в Конохе за последние недели открылось с десяток ресторанов для пар...» Куда идти? Какой алкоголь заказать? Что он любит? Виски? Холодное саке? Или что-то сладкое? О чем говорить? «Ты взрослый человек, а ведешь себя как идиотский подросток на первом свидании!» Какаши смотрел на него спокойно, в его глазах была теплая искра — не играющая, не вызывающая. Просто теплая. От нее у Ируки закружилась голова. — Сегодня вечером. Отправь Паккуна к шести, передам место. Какаши кивнул и вышел — медленно, неспеша, как будто давая Ируке возможность отреагировать. Он не успел. Просто сидел, уставившись в одну точку. — Так полагаю, ты сейчас внезапно заболел и просишь меня подменить тебя вечером? Ирука чуть не подпрыгнул. — Котецу, ты, сука, тихий, как змея! Котецу широко ухмыльнулся, хлопнув его по плечу. — Я смотрю, ты весь красный, как будто только что поймал свой первый поцелуй. — Иди нахрен! — Ирука скатывался в брань, когда нервничал. А сейчас он очень нервничал. — Нет, братан, ты иди, но сначала забей столик. Ирука потер переносицу. — Орочимару-сама, убейте меня. Котецу рассмеялся. — Поздравляю, сенсей. Твой омега тебя позвал на свидание. Ирука подавился воздухом. Котецу только ухмылялся шире. — Так что, заболевший? Подменить? Ирука кивнул и понял, что действительно улыбается как идиот. Абсолютно счастливо. Так, как не улыбался уже давно.