what makes u feel alive ?

"...и в последствии выясняется, что маньяк даже сам в своих поисках участвовал! представляешь?" у джуёна мурашки по коже, сознание где-то совсем-совсем далеко, и пальцы мелко дрожат. он невнятно мычит, соглашаясь, глаза жмурит сильнее. о, да, он представляет, ещё как. голос у сынмина даже спустя столько времени дружбы завораживающий. он рассказывает что-то, воодушевленно меняет тон и интонацию, разговаривает прямо как диктор – манера речи совсем не отличается от той, что он использует в своих подкастах, вещая про очередного серийника. джуёна ведет. "...а когда у следователей начинают возникать подо-" блять. в трубке резкое молчание, а у джуёна в голове тишина после звона колоколов прямо над головой. он что, выругался вслух? "джуён? с тобой все хорошо?" дыхание предательски дрожит, голос срывается, даже не успевая дать ему возможность что-то сказать. рука тоже предательски дрожит, почти конвульсивно дергаясь вокруг собственного члена – от того по телу мурашки, а в голове расплывчатое осознание. его поймали. "джуё-" — продолжай говорить. голос все же не срывается. слишком больших усилий стоит то, чтобы он звучал хотя бы чуть-чуть ровно, но в голове осколками собственного разочарования – ни то в себе в целом, ни то просто в ситуации, – врезаются мысли о том, что сынмин все понял. "ох, блять." о, да. ох и блять. лучшие слова для описания того, что происходит. "что ты сейчас делаешь?" голос чуть серьезнее, чем был, но интонация и тон все те же. блядский сынмин с его блядскими дикторскими умениями и блядской смекалкой. джуёна кроет. он невнятно мычит что-то в трубку, срываясь на громкие выдохи и дрожащие вдохи, пока с того конца слышится тихий-тихий смешок и шуршание. "чтож, тогда представь, что прямо сейчас я расцеловываю твою грудь, цепляясь зубами за соски, м?" блядский сынмин, блядский разговор, блядский голос. ебаный секс по телефону. у джуёна зубы друг о друга стучат, не позволяя выговорить ни слова; телефон в руке издевательски дрожит – страх случайно сбросить звонок, нажав щекой кнопку, усиляется в разы. эфемерные касания к груди ощущаются слишком реалистично. "я спускаюсь ниже, покусываю кожу живота... следы остаются, видишь?" видит, блять, видит еще как. грудь дрожит ужасно, кажется, у джуёна скоро начнется гипервентиляция от настолько сбитого дыхания. руки уже не слушаются, ладонь на собственном члене двигается сама собой, еще проще заставляя думать и представлять, что джуён в постели не один. "ставлю сотню, что у тебя сильно видны тазобедренные кости-" движения несуществующих рук спускаются ниже, вычерчивая на упомянутых косточках узоры короткими ногтями. "-покажешь мне их?" блять-блять-блять. с губ срывается громкий стон, разлетаясь по комнате эхом – в голове же только эхо от чужого голоса с того конца провода. перед глазами крутятся птички и звездочки, плавают мультяшные корабли и отголосками, где-то на задворках сознания, звучат звуки полицейских сирен. кажется, сынмин говорил что-то про серийного маньяка... — блять. "ха, коротко и ясно." джуён вздрагивает крупно, ощущает вязкость на собственной ладони, пальцах и животе вместе с бедрами. "ты позорище, джуён." сладость слышится сквозь буквы, точно у джуёна на языке сладкая вата – чистый сахар вополоти. сынмин, кстати, тоже. — блять... вымученный стон разочарования-стыда-вины как ответ на приторный смех. "да, я понял, что у тебя нет слов. не волнуйся, у меня тоже." джуён снова угукает коротко – теперь уже внятно, – глаза прикрывает, переворачиваясь набок. придется менять постельное белье. и надо сходить в душ. а ещё он не дослушал рассказ сынмина про серийника для очередного подкаста, день выпуска которого обведен у джуёна красным кружком в календаре – будто он не может теперь услышать голос сынмина когда только захочет, просто попросив созвониться. "так покажешь? косточки свои? и теперь еще должен ляжки. как оплата за незапланированный секс по телефону." ебаный секс по телефону. — покажу. и в ответ заливистый смех.