Груз Ответственности

      Вокруг плясали, искажались, растворялись и вновь рождались образы — красные автобусы, толпы людей, высотки, озеро лавы, гигантские насекомые, деревни, непроходимые леса, трёхголовый пёс, горы… и снова города.       Спарда шагал сквозь этот поток не спеша, находясь вне времени. Здесь, на Границе, один миг снаружи растягивался в вечность — и демон позволял себе размышлять, пока жизнь обоих миров проносилась мимо, не замечая его мимолётного отсутствия.       Демон бывал здесь часто, в последние годы даже чаще, чем снаружи. Бесконечная усталость не давала ему оставаться среди живущих достаточно долго. Спарда никому не признавался в этом, кроме как самой Границе. Она знала его слишком хорошо и дышала ему в спину. Не осуждала, но напоминала: твоё время уходит.       Нет, это не было дыханием смерти, в конце концов, демоны не стареют. Это какое-то иное чувство, которому Спарда никак не мог найти названия. Ощущение, что сквозь пальцы утекает песок.       Когда-то давным-давно Рыцарь восстал против своего господина — Мундуса, владыки Тьмы — и в одиночку одолел орды демонов, защищая человечество, а самого повелителя запечатал в Аду, возродил Границу и окончательно разделил обители людей и демонов.       А затем выяснилось, что воевать намного проще, чем удерживать равновесие. Спарда быстро понял, что его собственных возможностей не хватает: он просто не мог в одиночку уследить за всей планетой, особенно после того, как сам утратил большую часть силы. Тогда-то и возникла идея создать Совет — тайную организацию, основной задачей которой стала защита Границы и поддержание Баланса.       За века Совет сменил множество названий и концепций, членов и союзников, пока не пришёл к ужасающе точному механизму, существующему и по сей день. И эта монструозная, выверенная конструкция, прожившая много веков, теперь сдавливала его самого.       Спарда несколько лет утешал себя тем, что рождение сыновей станет прорывом — новой ступенью в эволюции Совета. Он слишком долго прожил среди людей, чтобы не заметить их главную силу — кровные узы. Человечество создавало целые империи, основываясь на них. Сплочённость, которой они добивались, вызывала в Рыцаре искренний восторг.       Разумеется, и у демонов бывает потомство, но, если ты слаб, то становится неважным, чей ты сын или дочь, ты неизбежно падаешь на дно иерархии. У людей же ровно наоборот: стоит удачно родиться, как у тебя появляется возможность приумножить силу многократно. И именно такой расклад виделся ему логичным: власть в руках самой идеи Баланса — гибриде человека и демона, его наследнике.       И каково же было изумление Спарды, когда, казалось, в самом прагматичном решении внезапно нашлось место любви. Вначале он даже думал, что Ева — ангел, настолько блаженное чувство покоя она смогла ему подарить. Но нет, всё же она простой человек. И Спарда не мог поступить с ней так, как планировал изначально. Ведь, как ни крути, насколько «неправильных» демонов не ищи для Совета, а всё одно люди для них — скот. Поэтому он и выбрал уединённый городок, чтобы оградить её от жестокости истинного миропорядка.       Но сейчас Рыцаря терзали сомнения. Сокрытие семьи и от людей, и от Совета Шести давалось с трудом, а теперь оказалось, что он вовсе не может совмещать две роли.       В распоряжении Спарды была вечность, чтобы проанализировать все свои решения, но эта вечность не спасала от банального опоздания на важнейшую встречу. Какова же ирония!

***

      Спарда мягко скользнул из небытия во влажный полумрак Зала Совета. Огни факелов дрогнули от его появления.       За шестигранным мраморным столом присутствовал только один — Агриппа.       Демон-архивариус развалился в кресле с изображением пера, закинув ногу на ногу. Одет он был в широкую кожаную куртку с многочисленными заклёпками, потёртые джинсы с высокой талией и ярко-голубые кроссовки. На шее болталась красная бандана, а очки-авиаторы, отражавшие отблески огня, украшали чёрную пышную шевелюру. Он жевал жвачку, надувал из неё розовые пузыри и с любопытством изучал слегка светящийся свиток в руках.       — Жесть, big boss здесь! — выпалил демон, завидев Спарду.       Тот приподнял бровь, не сумев скрыть удивления. Впрочем, Агриппа всегда отличался экстравагантностью.       — Не забываешь следовать моде? — произнёс Спарда с лёгкой усмешкой. — Дублет и шляпа с пером шли тебе больше. Здравствуй, Корнелиус.       Демон поднялся, вытащил жвачку изо рта и приклеил к нижней стороне стола. Она тут же исчезла, рассыпавшись прахом.       — Давно не виделись, Спарда, приятель! Тенденции меняются, ну, просто мозг взрывает, как быстро. Даже я едва успеваю оставаться в курсе, — он широко улыбнулся, обнажив острые зубы под заячьей губой, и выставил вперёд кулак.       Рыцарь поглядел на архивариуса с непониманием.       — Ты должен своим кулачком по моему ударить. Это, типа, приветствие такое, — пояснил демон, ничуть не стушевавшись.       Спарда последовал инструкции.       — Круто, чувак! Теперь ты тоже в теме! — Агриппа удовлетворённо кивнул, словно только что посвятил Тёмного Рыцаря в некое таинство.       На самом деле странное поведение демона имело своё объяснение. Свиток в руке архивариуса являлся ценнейшим адским артефактом. В него стекалась вся когда-либо появившаяся на бумаге — или чём-то похожем — информация, и Агриппа плавал в этом потоке, как рыба в воде, извлекая самые ценные знания для Совета. Но существовал и побочный эффект — Корнелиус так глубоко погружался в контекст времени и места, что его душа невольно впитывала в себя текущие веяния, создавая совершенно неожиданные образы. Они могли меняться на ходу и порой поражали даже Спарду.       — А где все остальные? — спросил Рыцарь, оглянувшись, будто в поисках других членов Совета.       — Долго не было тебя, приятель, — Агриппа похлопал лидера по плечу. — Посидели да разбрелись по комнаткам. Хочешь, схожу за ними?       — Будь так добр, — Спарда кое-как натянул улыбку.       — Клёво, чувак! Присядь пока, соберу их, — Агриппа удалился, сжимая подмышкой свой свиток и насвистывая какую-то незнакомую мелодию, видимо, из современных.       Всё оказалось ещё хуже, чем Рыцарь предполагал. Неужели он настолько опоздал, что у древнейших существ не хватило терпения дождаться?       Рыцарь тяжело опустился на свой трон с выгравированными песочными часами.

***

      Даже когда все шестеро заняли свои места, никто не обронил ни слова. Взгляд пятерых был обращён к Спарде, а его собственный — в пустоту. Верный признак блуждания по Границе.       Макиавелли нарушал густую тишину, раздражённо отбивая ритм по столу металлических когтем. Наконец, он вздохнул:       — Что же так задержало нашего лидера? — его слова растеклись по залу медленно и липко, как густой мёд. Голос заставил Рыцаря очнуться, их взоры встретились. — Не ты ли вбивал в наши головы то, что нет ничего важнее Совета Шести?       От такой наглости все остальные напряглись сильнее — говорить прежде Спарды практически означало бросать тому вызов. Тем не менее, он ответил спокойно:       — Дело, которое мне необходимо было закончить. Вот что задержало.       — И даже не посвятишь своих вассалов? Как уныло, — проворчал Макиавелли, распластав крылья и откинув голову на кресло.       — Давайте вспомним, зачем мы здесь, — бархатистый баритон принадлежал тому, кто соответствовал таковому меньше всего. Высокому, даже скорее длинному, демону, почти полностью покрытому плотно прилегающей чёрной тканью, как саваном. Его немного звериное лицо, острое и узкое, было словно собрано из лоскутков, чуждых друг другу, — как и выглядывающие из-под одежд руки с когтистыми шишковатыми пальцами. Можно легко предположить, что всё его тело испещрено такими же швами. Разноцветные глаза с вертикальными зрачками — один серебряный, другой почти чёрный — обвели всех присутствующих.       — Рассказывай, Гален, — одобрительно отозвался Спарда.       — С тех пор, как я разослал письма, — демон выпрямился, сделавшись ещё выше, — произошло несколько событий. Во-первых, на полуостров в Калифорнии и Мексику обрушился мощный ураган. Думаю, это последствия возникновения нового разлома — если судить по энергии стихии и поведению моих подопечных. Во-вторых, вендиго вдруг взбесился почти в то же время, начал нападать на людей и покинул свою территорию. И, наконец, в-третьих, из тайги пропал леший.       — Пропал? — лицо Рыцаря становилось всё серьёзнее с каждой новостью, но именно последнее известие особенно заинтересовало Спарду. — Ушёл в разлом?       — Нет, я бы почувствовал, — покачал головой Гален, — он как будто растворился в воздухе. Я тоже считаю, что это выбивается из общей картины.       Этому демону неспроста были присущи звериные черты. Гален единственный работал «в поле» и подчинял себе диких демонов. Одни остались ещё со времен войны с Мундусом, другие — зародились позже, из людских страхов и боли, напитавших землю. Совет называл такие места «тонкими». Никого нельзя было подпускать туда.       — Корнелиус, у тебя есть информация? — обратился Рыцарь к архивариусу, безмятежно жующему новую жвачку. Тот молча развернул свиток и уставился в него. Глаза демона начали двигаться столь быстро и хаотично, что превратились в невнятные пятна.       Облик Агриппы стал быстро трансформироваться. Кожанка и джинсы превратились в строгий тёмно-синий костюм из плотной шерсти. Бандану заменил галстук, очки-авиаторы — роговая оправа с толстыми круглыми линзами, а яркие кроссовки — чёрные лакированные туфли. Волосы сами собой собрались в сдержанную укладку.       Оторвавшись от чтения, демон ответил уже совершенно новой, ровной интонацией:       — Боюсь, товарищи, у меня нет сведений.       Некоторые переглянулись, недоумевая.       — Видимо, кто-то скрыл информацию магией, — не задумываясь произнёс Спарда.       — Это возможно? — удивлённо спросил Фичино.       — Откуда такая уверенность? — с подозрением уточнил Макиавелли, чуть наклонившись вперёд.       — Свиток не всесилен. Есть способы оградить от него информацию. Но об этом знают немногие, — ответил Спарда.       — Даже я не знал! — воскликнул Агриппа, вскинув брови. — «Немногие»…       Макиавелли хмыкнул и прищурился, неотрывно сверля Спарду огненным взглядом. Рыцарь сделал вид, что не заметил и, стараясь оставаться спокойным, подытожил:       — Мы не можем тянуть. Гален, займись вендиго: поймай его. Если не получится — уничтожь. В любом случае мы должны понять, что с ним случилось. Я вместе с Гипатиель отправлюсь на поиски лешего. Если он ещё где-то там — мы его найдём. Остальные — продолжайте следить за своими сферами, сосредоточьтесь на разломах, узнайте как можно больше о них. На этом пока всё. Встретимся позже.