Метки
Драма
Hurt/Comfort
Ангст
Близнецы
Как ориджинал
Кровь / Травмы
Неторопливое повествование
Демоны
Дети
Согласование с каноном
Второстепенные оригинальные персонажи
Упоминания алкоголя
Преканон
Канонная смерть персонажа
Магический реализм
Маленькие города
Воспоминания
Перфекционизм
Повествование от нескольких лиц
Элементы гета
Становление героя
Великобритания
Неразрывная связь
Намеки на отношения
Насилие над детьми
Упоминания религии
Новеллизация
Люди
Регенерация
Сверхспособности
Смена имени
Темное фэнтези
Тайные организации
Нечеловеческая мораль
Ангелы
1980-е годы
Холодное оружие
От героя к антигерою
Телепортация
Кома
Европа
Ответственность
Одноминутный канонический персонаж
Разумное оружие
Полукровки
Полудемоны
Мечники
Описание
Вергилий получает великое наследие своего отца, а вместе с ним — тяжесть ответственности. Но что значит наследие в мире, где даже легенды могут исчезнуть? На фоне расширенного лора Devil May Cry работа показывает скрытые стороны героев и рисует новые грани истории.
Примечания
Стихи Блейка являются неотъемлемой частью канона персонажа, считаю невозможным полноценное раскрытие Вергилия без их прямого цитирования; также моментами используются цитаты других классических произведений исключительно ради атмосферы.
Посвящение
Самой любимой серии игр и подруге, которая терпит поведение Спарды ;)
XXIV
15 ноября 2025, 06:01
— Так значит… Вергилий? — задумчиво протянула Гипатиель, словно пробуя имя на вкус. Она присела на упавший ствол старой сосны. Пальцы машинально теребили одно из перьев крыла. — Поэтично. Имя, которое просит себе пару, не находишь? Вергилий и…
Спарда сдержал вздох. Она догадалась? Нет, вряд ли. Ангелы хорошо разбираются в человеческой культуре, не более того. Не стоит ей знать больше необходимого.
— Ему оно подошло, — проронил он, не позволив ей закончить фразу.
— Возможно, идея не так уж плоха. — Гипатиель теперь перебирала перо особенно задумчиво. — Мы не спроста используем мужчин для продолжения рода. В сочетании оба фактора — людской и ангельский — приумножают могущество друг друга. Но… ты уверен, что он справится с таким тяжёлым бременем?
— Уверен?.. — Спарда нервно усмехнулся, но улыбка тут же померкла. — Боюсь, ни у меня, ни у него уже нет выбора.
Рука, погружённая в карман, крепко сжала часы.
— Не похоже на тебя, — отрезала девушка. — Обычно ты оставляешь лазейку.
Признаться, что не просчитал все ходы в этой партии? А может ли даже самый опытный стратег предположить, что его ферзь обратится против короля?
Сколько лет прошло с тех пор, как начался этот разговор? Трудно сказать, но достаточно, чтобы птица в гуще тайги успела взмахнуть крылом.
Спарда сидел на обветренном берегу Байкала, обдумывая прозрение, пришедшее после слов Гипатиель: все кусочки головоломки, наконец, встали на свои места.
Он всегда считал, что демоническая кровь, разбавленная примесью человеческой, делает потомков слабее. Это казалось очевидным — люди хрупки. Но демоны кормятся людской кровью, извлекая из неё энергию.
В нём всё перевернулось, когда Рыцарь понял: эти два начала не подавляют друг друга — они замыкаются в совершенный круг, где кровь начинает питать саму себя.
Именно поэтому Ямато отвергла его — не предала, как он думал, а, повинуясь своей природе, выбрала силу, превосходящую его собственную.
Меч оказался куда прозорливее хозяина.
И Граница, веками впивавшаяся в сущность Спарды, теперь начала пожирать её с остервенелым голодом. Без Ямато он — атлант с перебитым коленом. И прежде, чем Рыцарь рухнет, необходимо передать небо на плечи мальчишки.
— Ты всё время называешь его наследником, — заметила Гипатиель. — Не сыном.
— Разве это не одно и то же? — воспоминание об этом диалоге казалось далёким, хоть для остального мира он и прозвучал совсем недавно.
— Сын — это тот, кого любят. Наследник — тот, кого используют, — произнесла она и медленно расправила крылья.
Спарда почти незаметно дрогнул, едва уловимое движение мускулов проскочило по его лицу.
— Думаешь, я не люблю своего сына?
— Пока что ты говоришь о нём, как о функции, которую должен ввести, — голос ангела звучал мягко, но рубил безжалостно. — Но любовь — это потребность сделать кого-то счастливым безвозмездно. Скажи, Вергилий счастлив?
Пальцы Спарды бессильно вцепились в пучок пожелтевших травинок. Лёгкие заполнил страх, не позволяющий проникнуть кислороду, и он потянул за ворот, словно тот начал душить. Мысли лихорадочно метались, как потревоженный рой пчёл: рождение сыновей, улыбка Евы, смех Данте, меланхоличность Вергилия.
Рыцарь пробовал осчастливить обоих мальчиков. Дать им всё, что возможно. Но оказалось, что из одного только счастья ничего не строится. Вседозволенность и доступность любых благ избаловала Данте настолько, что Рыцарь утратил веру в него — особенно после того случая.
А Вергилий… его формула счастья оставалась недоступным, нерешаемым уравнением. Очередное подтверждение, что Спарда не так мудр, как он думал — не может разобраться даже в мыслях ребёнка. А когда-то он считал, будто постиг саму суть мироздания.
Ева. Мысль о ней долго не находила выхода, царапала изнанку черепа, пока, наконец, не прорвалась. Её он любил? Или только воображал, что любит? Был порыв — Спарда точно это знал. Но может быть, это что-то совсем иное. Он не мог вспомнить, когда последний раз прикасался к её коже. Ложился рядом на ночь, чтобы просто смотреть, как она спит. Был рядом без какого-либо расчёта. Ева стала всего лишь частью написанного им пейзажа — как тёплый штрих в холодных тонах, ничего не требующий взамен. Холод пронзил живот, как если бы сердце вынули наружу.
Что он сделал ради неё?
Находиться в холодной глуши дальше стало невыносимо. Спарда сжал кулаки и поспешил обратно к ангелу.
— Пора возвращаться, — он в спешке протянул ей руку.
Гипатиель удивлённо вскинула брови.
— Разве мы не должны были найти чудище?
— Его здесь нет.
— Ты имеешь ввиду…
— Его нет в этих лесах. Я проверил. Либо леший испарился, либо кто-то украл его и тщательно замёл следы. Нужно сообщить Галену.
Витт наклонил голову. Только сейчас девушка заметила: одежда демона будто в мгновение ока состарилась — истёрлась, потемнела и покрылась засохшей грязью.
Она впервые увидела эту способность демона воочию — распоряжение вечностью. И определить, в какой момент время для него остановилось, было невозможно.
— Так значит, ты взял меня с собой исключительно для разговора? — уточнила Гипатиель и приняла ладонь Рыцаря.
— Верно.
Когда все четверо исчезли, тайга замерла — задержала дыхание, впитывая остатки их присутствия.
***
Второй раз она оказалась здесь, но он был таким же непривычным, как и первый. Это иное измерение не походило ни на какое другое, а Гипатиель встречала множество измерений, в основном, конечно, иллюзорных. Ангел могла бы сравнить Границу с нутром самого мира, кротовой норой, пространством между стенами в старом доме, о котором знают только жильцы. Северные, дышащие жизнью леса сливались со смертельными кислотными болотами Ада в едином, застывшем витраже. Аромат влажной хвои смешался с резкой химической нотой, превратившись в отвратительное зловоние, близкое к запаху разложения. Меж деревьев замерли неестественные тени, а почва превратилась в нечто зыбкое, противное, хоть ноги девушки и не касались её в полной мере. Граница молча демонстрировала, что случится, если она исчезнет. Это ощущение смерти, нависшей над жизнью, заставило Ульфра и Витта прижаться к хозяйке как можно ближе. Они жалобно поскуливали, иногда подскакивая от напугавшего их образа. — Всё-таки, неприятное место, — отметила Гипатиель. — Думаешь? — отозвался Спарда впереди. — На мой вкус оно очень спокойное. — У вас, демонов, искажённое понимание спокойствия. Рыцарь позволил себе короткий смешок. Желая окончательно разогнать эту вязкую тишину, девушка спросила: — Расскажи, как ты познакомился с матерью Вергилия. Только прошу, не ограничивайся своими обычными двумя предложениями. Что в ней такого было, что ты её выбрал? На мгновение показалось, что он не ответит, но вдруг Спарда произнёс, не оборачиваясь: — Помнишь ворону Морриган? — Статуэтка, что меняет облик владельца? Конечно. Ты долго с ней провозился, прежде чем доставил в собор. — Её стерегла одна… весьма необычная особа, — в его интонации проскользнуло что-то почти неуловимо мягкое. Гипатиель почувствовала эту перемену сразу.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.