Как закалялась дамасская сталь

Я уже не могу вспомнить твоего лица.

Время стирает всё, время исцеляет,

Вдали оставляя только твой силуэт.

Мне так больно понимать, что я не могу вспомнить твоих глаз,

Ищу их в памяти, но безуспешно.

Это тревожит мою душу, я не скрою.

Я закрывала эту дверь много раз,

Но никак не получалось!

И сейчас она закрылась сама.

Прощай, моя первая любовь!

Лишь изредка я буду вспоминать тебя,

Но, пожалуйста, прошу...

Вспоминай меня тоже!

Я не хочу, чтоб моё сердце было одиноким в этой памяти.

Ты уходишь.

— «Чёрт! Как же всё это несправедливо! Как же ты без меня будешь в школе жить? Без защиты. Ведь тебя вновь будут гнобить за твои зубочелюстные элементы. Что же ты будешь делать без меня? Ведь ты единственная – кому я понравился и раскрылась. Хоть и за один день познакомились поближе, но всё же как печально с этим смириться! Пожалуйста, Леночка, не забывай меня!» С этими раздумьями я спал тяжело – не мог ни как уснуть. Там я тихо плакал, как маленький котёнок, переживая за Лену и за её здоровье. Часть голубой ткани из тика с белыми узорами роз была с моих солёных слезах. Когда немного успокоился, я просто лежал и смотрел в белый потолок. — «Да хватит нюни распускать, Антон, будь мужчиной!» – говорил я самому себе про себя, – «Подумаешь с девушкой вот так расстаёшься, но по факту же она не была твоей девушкой, а была подругой! Так что закрой своё сердце и утром поговори с ней об этом! И про рисунок не забудь, идиот!» С такими разговорами я начал потихоньку закрывать свои зелёные глаза, но тут вспомнил этот страшный и загадочный силуэт в ванной комнате: — «Мне кажется, что это были не галлюцинации. Нет, чудовища не существуют! Но что это за кровавый фонтан был из моего носа? Всё очень странно. Я ведь не сумасшедший, правда ведь?» Я не знаю ответа. Что происходит со мною? Я не хочу быть психом! Я не хочу, чтобы меня считали психом! Особенно в новой школе! Кстати о новой школе – интересно, какие приключения меня там будут ждать? Смогу ли я найти там друзей? Надеюсь, что найдутся хорошие друзья. А может они станут моими врагами? Как же всё сложно и не понятно! Именно так и происходят бесконечные вопросы в моей голове. И всё-таки я заснул крепким сном.

***

— Антон, пора вставать! – кричал строгий и женский голос из двери. Мама? Я открыл свои сонные глаза, но мне не хотелось покидать свою мягкую постель. — Можно ещё 5 минуточек, сегодня же суббота, – ответил я сонным голосом. — А ну-ка живо встал, лежебока! В машине поспишь! Мы уезжаем в Ольшанку! – уже подходя к моей постели приказала моя мама, словно старшина роты. Потирая свои веки глаз, я поднялся с трудом с своей кровати. Потом надел свои очки, где они лежали на тумбочке рядом с механическими часами «Янтарь». Надо было его завести, только во сколько часов? Я спросил маму: — Сколько сейчас времени? — 5 утра, – сказала она спокойным голосом. — Ничего себе как рано! – удивился я. — А ты чего ожидал? Как на работу будешь просыпаться в такое же время? – задала она вопрос мне с ухмылкой, как у лисы. — Поставлю будильник ещё пораньше, чтобы пораньше проснутся и идти без сонности на работу, – ответил на её вопрос. — А ложиться спать во сколько будешь? — В девять часов вечера. — Хм, хорошо. Кстати, Тош, а кто эта такая? – задала она с интересом вопрос, указывая на мой стол, где лежал мой портрет для Лены. Вот идиот! Надо было спрятать его. Эх, придётся рассказать и маме о Лене. — А-э-э, м-моя подруга, – смущённо ответил ей я. — И как зовут? – продолжала интересоваться. — Лена Вишневская. Она из 9 «Б» класса. Вчера подружились и очень печально, что уезжаю от неё, – ответил маме с печалью. — Она тебе нравиться? — Д-да, н-немного, – признался ей, опустив голову на пол. И тут мама меня обняла ласковым объятием. Я был на голову выше её: — Ничего страшного, Тош. В мире много девушек. В новой школе найдешь себе ту, которую будешь любить всегда. А что насчёт Лены, ну расскажи ей правду и подари ей рисунок. Это будет памятной вещью, чтобы она помнила о тебе. Не расстраивайся, сынок. Ты у меня мой сильный, умный, храбрый и красивый мальчик. — Д-да. Т-ты права, я так и сделаю, – обнял её в ответ, а из моих век потекли капельки слёз. — Вот и хорошо, а сейчас иди умываться и завтракать, – сказала она и поцеловала меня в щечку, а потом пошла на кухню. Мама выглядит как красивая и стройная женщина, которой недавно исполнилось 38 лет. У неё тёмные волосы под стрижкой «каре». Зелёные глаза, как у меня и Оли. Обычно она одета в тёмно-зелёное платье с большим вырезом, поверх которого иногда надевает свой любимый белый фартук с розовыми цветочками, когда готовит. Также носит золотые серьги и золотую цепочку на шее, которые подарил ей мой папа на прошлое день рождения. Если приглядеться, то она очень похожа на актрису, которую играла Сидни Прескотт, особенно во второй части франшизы «Крик». Когда я вышел из своей комнаты, ко мне в обнимку подлетела моя небесная радость. — С добрым утром, Тоша! – сказала мне радостно Оля. — И тебе тоже, Оль,– ответил ей с грустной улыбкой. Она посмотрела она моё лицо и она, кажется, поняла почему я немного грустный. — Тебе тоже не хочется покидать наш дом? – задала вопрос с печалью на лице. Оле было непривычно жить у бабушки Капы, порой ей было страшно здесь спать. Но бабушка успокаивала свою внучку сказками про загадочный и волшебный лес. Когда я был её возраста, мне тоже было не комфортно здесь быть, но благодаря бабушкины сказкам я спокойно засыпал без кошмаров. Я до сих пор помню её сказки, например про тайгу и его обитателей: — «Тайга – особое место, дитятко. Она к тебе присматривается, принюхивается. Словно хочет понять, что ты за зверь такой. Понравишься – в беде не бросит. А будешь проказничать –схватит за бочок и утащит за собой под землю. Тут и дело с концом». Эта сказка одновременно и пугала, и успокаивала. Потому что Тайга забирает с собой только проказников и хулиганов. А я ведь не такой. Таким добрым человеком меня воспитала бабушка, а не родители. Они были занятыми и им не было до меня дела. Так что всё детство я провёл вместе со своей любимой бабушкой, и я ей очень благодарен. Оля немного проводила время с нею, но по больше части она со своим обожаемым братиком была. Но потом произошла трагедия… — У нас выбора нет, так что придётся переезжать – ответил ей на вопрос. —А мне не хочется покидать нашу квартиру! – надуто сказала она. — Ну не надо из себя строить Белль, –ответил ей я с улыбкой. — Эх, хотела бы я в этом замке жить. А принц-чудовище и не злой, а наоборот милый и пушистый, – сказала она с улыбкой во все зубы. — Но он же плохим был, – сказал я. — Это было в прошлом, теперь он всё понял, какой урок дала ему чародейка, и сейчас он стал добрым, хорошим и любящим всё что его окружает, –ответила сестра, оправдывая персонажа. — Всё правильно говоришь. Умница! – сказал я, поглаживая её по голове. — Антон, Оля, быстрее за стол! –прозвучал строгий голос нашей мамы. — Идём! – сказали мы вдвоём. — Оль, я только умоюсь и приду, –сказал я Оле. — Хорошо! Я направился в ванную комнату делать водные процедуры. Подходя к зеркалу, я увидел у себя сонный вид, как после похмелья. Но я никогда не пробовал алкоголь и пока не буду, а то мама и папа прибьют меня за пьянство. Но пока мне пить не хочется, ведь я обещал маме, что не буду свои деньги пропивать, как наш сосед дядя Стёпа, которой уже 2 года сидит дома без работы. Эх, жалко его. Ну а сам он хороший мужик. Я начал убирать свою сонливость с помощью холодной воды. После этого взял свой инструмент по чистке зубов и зубную пасту, приступив чистить зубы. После этого вышел из ванной и направился на кухню, где оттуда доносился запах ванили и карамели. Блины? За обеденным столом сидела Оля, поедая блин за блином, макая в сгущёнку – любимая лакомка Оли. Рядом за ней сидел папа, попивая чай — Присаживайся и ешь – спокойно ответил отец. Я сел за стол и начал завтракать, попивая чёрный чай из коробки «Принцесса Канди». Мама же тоже сидела и пила чай, недобро смотря на своего мужа. Мы ели молча. Мы все были в тревожном ситуации, в котором виноват наш отец. — Так, дети, собирайте свои вещи. Мы с мамой тоже соберём всё необходимое. Сумки в шкафу, – строговато сказал отец, допивая чай. — Хорошо» - ответила Оля и побежала в свою комнату, беря из шкафа большую сумку. Не уж что хочет туда поместить свои игрушки, кассеты и «Dendy» с видиком? Тяжёлая атмосфера накаляется. Я не думаю, что всё закончится хорошо, но не буду об этом спрашивать у родителей. Я спросил их только о другом, которое меня больше всего интересует: — А что насчёт зачислении меня в новую школу? – задал я вопрос родителям. — Завтра мы придём туда с тобою подписывать документы о твоём зачислении в твой класс, – ответила мама. — Понятно. — И, Антон, не нарывайся на неприятности. Постарайся как-нибудь подружится с классом, – сказал отец. — Пф, сказал тот, который не искал неприятности! – недовольно сказала ему мама. — Только не надо сейчас, – спокойно ответил он, видимо это начинает его раздражать. — Что не надо сейчас? Ты хоть понимаешь во что сам впутался! Так ещё подвёрг нашу семью в бегах! –начала кричать на него. — Да! Я понимаю во что впутался! Но я хотел как лучше для нас! – уже тоже перешёл на крик отец. — Ага, блядь! Лучше для нас! Да ты только о себе и думал! И теперь нам надо скрываться от них! — Тихо! Ещё ничего не поздно! Так что не надо рычать на меня! Они уже не обращали на меня внимания, а я сидел в шоке от их ссоры. Они впервые поссорились, когда я хотел поехать на день рождение в «Disneyland» со всей семьёй. Мне тогда исполнялось 13 лет. А в итоге подарили обычный Тетрис. Ох, как я долго плакал об этом. Это был худший день рождения в моей жизни. Я не только не получил то, о чём я хотел сделать со своей семьёй, так ещё и родителей рассорил, как собак, вырвавшихся из своих крепких цепей. Вот бы я мог бы всё исправить. — М-мам, п-пап, – это всё, что мне удалось сказать. Они посмотрели на меня, и судя по всему, остыли от моих слов. — И вправду, что я начинаю сейчас рычать на тебя, – холодно сказала она ему. — Антон, иди тоже собирай вещи, –успокоившись от ссоры, сказал мне отец. Что между ними происходит? А если я буду взрослым и заведу семью, я тоже подвергну свою семью в опасность? Нет, я не хочу так. Интересно, а какая у меня будет жена и кто она будет? И сколько детей у меня будет? Эх, будущее-будущее, сколько к тебе вопросов у меня… — Только не ссорьтесь больше, – сказал я им и пошёл за сумкой, где будут лежать мои вещи. Я зашёл в свою комнату и начал складывать то, что мне необходимо, но для начала в свой синий школьный рюкзак: учебники, тетради, альбом, пенал, акварель с кисточками, сменку и файлы со всеми рисунками. Это всё что поместилось в рюкзак. Дальше я открыл чёрную спортивную сумку с красными и синими полосами и складывал туда другие вещи: книги для чтения, модель трицератопса, фигурку Валькирии Хикару, школьную форму, футболки, шорты и носки. Я готов. Только что делать с мебелью? Надо бы спросить у отца. Тем временем я переоделся в чёрную водолазку, надел джинсы и чёрные носки. Я в руках понёс с собой сумку и рюкзак в входную комнату и посмотрел на забавную картину. Оля тащила за собой большую и толстую сумку. Забавность в том, что сумка была тяжелой для неё, будто там кирпичи, но она не сдавалась и продолжала таскать. — «Немного осталось до финиша! Давай, Ольга!» – мысленно болел за неё. Узнаю в ней маленького себя. И вот она дотащила эту тяжесть до входного. — Фу-у-ух… Я это сделала! – сказала она, потирая свой лоб. — Да ты силачка! – сказал ей я, показывая большой палец вверх. — Мрх! – она возвела свои ручки, сгибая под прямым углом в локтевом суставе. Кулачки при этом сжаты. Ноги на ширине плеч, а всё тело напряженно. Выражение лица выражала суровость и брутальность. Оля таким жестом говорит мне: «Ух, смотри какая я сильная!» — Ха-ха-ха, лопнешь так! – начал смеяться я над нею. — Не лопну! – тоже начала смеяться со мною. Из порога уже вышли мама с папой с грузом в руках. Положили туда, наверное, что-то важное и семейное. Но что делать с мебелью, с холодильником, и с телевизором? Я спросил отца: — Пап, а что с мебелью, с холодильником и с телевизором будем делать? — Хм, –начал размышлять он, почёсывая бороду, – Нам надо сначала Олю в деревню отвести и ваши вещи, а потом мы с тобою будем перевозить всё остальное. — Неплохая идея, – ответил ему. — Ну что, Антон, готов попрощаться с Леной. – Конечно. Надеюсь, будет скучать, – ответил я. — Тогда иди. Потрет у меня был в кармане, я его положил в карман штанов, сложив в маленький бумажный квадрат, чтобы поместилась. — Ну я пошёл, – и я начал одеваться. — Хорошо, мы будем ждать в машине, только сумку с собой возьми – говорит папа, указывая на мою сумку. Одевшись и надев свой тяжёлый рюкзак и взяв тяжёлую сумку, я открыл двери от квартиры и направился на верхний этаж к своей первой подруге. Поднявшись на высоких ступеньках, я иду к двери квартиры номера «64». Найдя дверной звонок, я начал звонить в него. Прошло где-то 2 минуты, а мне становилось немного жарко в куртке и в шапке. Там я услышал незнакомый мужской голос. — М-м-м! Кто такой? И что тебе нужно в такой ранний час? – говорит мужик лет примерно сорока. Это её отец. — Здравствуйте, меня зовут Антон и я друг Лены. Можно мне с нею поговорить?– ответил ему я. — А почему в 5 утра? Она ещё спит. Приходи в другой раз, – были слышны шаги, как он разворачивается и идёт назад. — Это очень важно! Мне срочно нужно с нею поговорить! Пожалуйста, разбудите её! – начал умолять отца Лены. — А в чём важность то? –заинтересовался он. — П-просто…п-понимаете…» - начал я мямлить. — Говори чётко и не мямли! Я, может быть, и разбужу её! – сказал строго он. — Эх... Вчера над вашей дочкой снова издевались насчёт её зубов, этого она не выдержала и убежала в кабинет тренера, заперлась и плакала. У неё была истерика. Мне было очень жаль её, ведь я понимаю её – какого быть мишенью насмешек и травлей. Я заступился за неё, поставив на место её обидчиц и пошёл за ней. Найдя Лену запертой в кабинете, я начал с ней разговор по поводу защиты от её одноклассниц, при этом объяснил зачем помог. Она открыла дверь, обняла меня и плакала, а я её обнял в ответ и успокаивал. После этого мы целый час просидели в кабинете, рассказывая друг другу смешные истории. Таким образом, мы подружились, и я проводил Лену до её дома. Зайдя же в свой дом, я сделал для неё подарок и хотел завтра с нею погулять, но случилось ужасное… –закончил свой рассказ о нашем знакомстве. — Что случилось? – задал вопрос он. —Из-за моих родителей я и моя младшая сестра переезжаем в посёлок. И, возможно, навсегда. И мне страшно за Лену что с нею будет. Ведь она единственная, кому я понравился, как друг. Прошу вас! Дайте мне передать ей подарок и рассказать ей это! Он долго думал. Даст ли он мне повидаться с дочерью или прогонит меня? Это очень напрягало. И тут я услышал щелчок двери, и она открылась. Дверь открыл мужчина среднего роста и среднего возраста. На лице виднелись морщины лба и глаз. Тяжелый взгляд карий глаз. А волосы были короткие, почти что лысый. На нём была надета полосатая майка белых и синих полосок, как у моряка и клетчатые чёрный шорты с белыми полосами, обут в синие сланцы. — Проходи, только быстро, – говорит он с легкой улыбкой. Видимо он рад, что у его дочери появился такой хороший друг, как я. — Спасибо, – сказал я ему. — Разденься лучше, а то вспотел весь, аж твой пот несётся километром, – говорит он немного смеясь. А он не плохой. Интересно, а он с моим отцом подружился бы? Но, к сожалению, этого не будет. Я разделся и положил свой рюкзак и сумку на пол. Я же ненадолго задержусь тут. Дальше мы идём в комнату, видимо Ленина. Он зашёл в дверь идя к кровати, где спит Лена. А она сладко спит. Подходя к кровати, он начал будить свою дочь. — Леночка! Вставай! К тебе, по душу пришёл кое-кто! – говорит он ей в ухо. — А-а-а! Пап! Ты совсем что ли!? –начала сердито на него смотреть, и краем глаза она увидела меня, заливаясь розовым оттенком, – А-ан..то-он… — П-привет-с – глупо улыбаясь, я помахал ей рукой. — Этот парень хочет с тобою поговорить и что-то подарить, – говорит ей отец. — А…почему так рано? – она не понимала, зачем я к ней пришел так рано. — Он тебе всё расскажет, а пока не буду вам мешать, голубки, хе-хе-хе, – хехекая он начал покидать комнату Лены и закрыл за собой дверь. А я зашёл к ней. — Прости, что так рано пришёл к тебе, у меня плохие новости,– грустно сказал ей. — П-плохие? Что случилось? – она встала из кровати и на мой взор уставилась смущенная картинка. Лена была одета в шёлковую прозрачно-розовую ночнушку, которая идеально подчёркивает её стройную фигуру. А от ночнушки веяло ароматом гвоздики и дыни. Я осмотрел её от головы до ног. От этой ночнушки я остолбенел полный в краске до корней волос, и я почувствовал что-то твёрдое в штанах. — «Нет! Только не сейчас! Только бы не увидела!» - паниковал мой разум. — Эй! Не засматривайся! – крикнула она мне, укрываясь одеялом с ног до шеи. — Ой! П-прости, я п-просто… не ожидал, – начал оправдываться ей. Твёрдость в моих штанах исчезла и слава богу она не увидела. А если бы увидела, получил бы от неё по морде с выражением «извращенец!» — Ладно. Так что случилось то? –сказала она тревожно. — Сегодня я уезжаю из города, и возможно не вернусь назад, – смотря в пол говорил я ей. — Ч-что?! Но почему?! –говоря с тревогой и печалью. Я ожидал, что эта новость её расстроит. — Это всё из-за родителей, – ответил я ей. — Понятно – сказала грустно, тоже глядя в пол. — Но ты это не расстраивайся, ведь у меня для тебя подарок, – сказал я ей, доставая из кармана сложенную бумагу, где нарисована моя кареглазая подруга. Я дал ей бумага, а она взяла и распечатала. И на её лице виднелись удивление. — Ничего себе! Это я? – сказала она радостно. — Ага. — Тош,… да ты удивительный художник! Я никогда не видела такие портреты! Так ещё и меня! – и тут она меня обняла за шею, сбрасывая одеяло и поцеловала меня в правую щеку, –Спасибо тебе! — Не за что – сказал ей через ушко, обняв в ответ за талию. Так мы простояли две минуту, наслаждаясь последними минутам друг друга. — Тош, я не хочу, чтобы ты уезжал, – говорит она со слезками на глазах. — Тшшш, Леночка, – нежно вытирал её слезинки с глаз, – Не плач, пожалуйста, всё со мною будет хорошо. В новой школе я постараюсь не попадаться на очередные свои приключения и попробую найти там друзей. И тебе я тоже этого желаю найти друзей. — Обещаешь? – задала она вопрос, смотря мне в глазах. Её красивые глаза излучают столько мудрости и тепла, как обложка какой-нибудь древней книги в кожаном переплёте. Её глаза — как две безлунные ночи, с космической глубиной, которая раскрывает тайны души такой очаровательной девушки. — Обещаю, – ответил ей, – Я буду скучать по тебе. — И я тоже. Ладно, тебе уже пора ехать. — Точно, родители уже сейчас без меня уедут. — Лучше бы так, чем ты уехал от меня. — Мы можем по телефону разговаривать, как тебе такой вариант? – задал ей вопрос. —Хорошая идея! – она подошла к своему столу, вырвала какую-то бумажку и начал писать. Она не сидела на стуле, а стояла, демонстрируя свои симпатичные ягодицы, под которыми были видны чёрные трусики. Я был немного огорошен от этой сцены и даже не отворачивался. Главное, чтобы не увидела, как я пялюсь на её задницу. Но эти прелести словно манили меня, чтобы я сделал то, о чём хочет сделать любой парень. Они как две волейбольные мячики, с которыми хочется играться. Её бёдра были такими аппетитными, что хотелось их искусать А сами гладкие ножки были такими блестящими, что в них можно было увидеть отражение себя. — «Ух, я бы её отшлёпал! А лучше бы её оттрахал на этом столе, а потом на кровати!» – говорил мой внутренний голос, жаждая ощутить эти прелести. Но не я повёлся на это. Разумность победила тёмные мысли. Ведь я не такой! Я не хочу делать девушкам больно и пугать их так. Я уже отвернулся от её задницы и рассматривал обои с розами. Тем временем, Лена написала на листочке и подошла ко мне, подавая листок. — Вот, держи. Это мой номер телефона и адрес, если соскучишься по мне —начала немного хихикать. —Не забуду конечно тебя. А так спасибо, – я тоже хихикал. — Давай провожу тебя до входной двери. — Хорошо. Мы вышли из комнаты, а Лена вновь накинула своё одеяло, чтобы не замёрзла. Я начал одеваться, а она наблюдала. Надев рюкзак и взяв в руки сумку, я заговорил: — Ну что это, прощай. — Прощай. Будь осторожнее. Буду ждать звонка, – ответила кареглазая. — Ага. Я вышел из квартиры Лены, услышав щелчок закрывания двери. Теперь я направился вниз, в нулевой этаж. Думая о Елене, я совсем забыл ей признаться, что на самом деле к ней чувствую. Но уже слишком поздно. Я повернулся назад и посмотрел вверх на этаж, где живёт Лена. — Прощай, моя первая любовь, – с печалью сказал я пустоте и спускался дальше вниз.

Продолжение следует…