Как закалялась дамасская сталь

И голова кружится от проблем,

глобального, вселенского замеса.

И нет конца и края важных тем,

и нет решения конфликта интересов.

Так дни идут, похожие точь-в-точь,

на переполненный неважным саквояж.

А вечером в дверях, в слезах вся,

Дочь, - Проблема Папа! - затупился карандаш.

— Тоша, почему они так ругаются? – задала беловолосая мне вопрос, потираю свои глазки. — Я не знаю. Давай не будем на них обращать внимания. — Мне их жалко, что переезд заставил их поссорить. — Они помирятся, обещаю, – сказал я ей, отпуская от объятий. Мы сидели в комнате, где когда-то я там спал и играл в игрушки, когда был маленьким. Эх, столько воспоминаний! Я помню, как бабушка научила одной технике, чтобы черствый хлеб был мягким – убираешь этот хлеб в пакет и кладёшь на батарею. Хлеб нагревался и через какое-то время вновь становился мягким. Но мне больше всего нравилось сушить хлеба на батарее, превращая куски в сухари. С чаем запивать такой хлеб со сгущенкой – бальзам на душу. И хрустящий вкус, и насыщенная молочная сладость, и успокаивающий аромат горячего напитка. Я научил этому и Олю, но ей не особо нравились сухарики. Она больше всего предпочитала свежий и мягкий хлеб. Мне тоже нравится свежий хлеб, но сухари со Сгущенкой это что-то с чем-то. Теперь эта комната принадлежит Оле. Особо в этой комнате ничего не изменилось: Советская односпальная железная кровать, по верх которой расположен ортопедический матрас, на котором расстелено светло-сиреневое покрывало из хлопка с сиреневыми узорами в виде веток клёна. На кровати лежала большая белая подушка, на которой смогут уснуть сразу два человека. Кровать была справа к стене. На пыльном деревянном полу лежал компактный ковёр с винтажным стилем узоров красного, чёрного и жёлтого цветов. Стены обклеены светло-сиреневыми обоями с белыми ромбиками. С левой стороны стен стоит большой тёмно-коричневый шкаф с золотыми ручками, сверху шкафа лежала какая-то коробка. Рядом со шкафов был небольшой столик с ящиками и полочками и большая тумба с дверцами, вероятно там будет наш телевизор, видеомагнитофон, приёмник и игровая приставка. Тумба со столиком были из того же материала, что и шкаф. Было ещё окно с белыми батареями, а сверху карниз, который держал амарантовые шторы. — Сколько сейчас времени? – спросил я Олю, ведь интересно, сколько времени прошло. — Уже почти 8 утра будет, – ответила она, – Тебе бы отдохнуть перед отъездом с папой. — Не особо то я и устал. — Ну если не устал, то давай поиграем в прятки! - предложила она игру вдруг. — Нет надо сначала привести наш новый дом в порядок, а потом искать безопасные места для пряток, особенно для тебя. — Тогда в кукольное королевство! – улыбаясь говорит она. — Хм, почему бы и нет. Доставай свои игрушки. — Хорошо, давай на кровати играть, а то ковёр пыльный! – она скорчила отвращение, что выглядело довольно мило. — Ты права. Крики родителей стихли после того, как я сам на них голос поднял, увидев заплаканную Олю. Но недолго тишина была, как более тихо были слышны их громкие голоса на первом этаже, которые слышал только я. Чёрт, да что их так рассорило?! — Видел, что наделал, довёл дочурку до слёз! — Ты то не лучше! Начала тут истерить по поводу моих бывших коллег! — Если бы ты не возился с ними, было бы намного лучше для нас! — Да знаю я! — Раньше надо было думать головой, балда! Мне становиться любопытно от их ссоры по поводу нашего переезд сюда. С чего это мне стало интересно узнать их взрослые проблемы? Наверное, потому что меня будут ждать подобное в будущем. Да ну бред! — Послушай меня, я заработаю здесь деньги, отдам им долги и всё будет хорошо! – сказал отец маме, чуть ли не умоляюще. — Ты с этими грязными деньгами настолько накупился, что теперь долги стоят больше, чем стоимость твоих яиц! – продолжала огрызаться на него мама. — Да угомонись уже, женщина! Мне ещё 20 тысяч осталось заработать! Так вот оно что случилось с ними. Папа в долгах и ему срочно нужны деньги, чтобы расплатиться. Неужели он просил у них денег, чтобы купить себе эту дорогую, на сегодняшний день, машину. Но у кого? Только не говорите мне, что мой папа, которого я считаю героем, сотрудничает с опасной бригадой, у которой есть большие деньги и суровые дела. Этого просто не может быть! Но постойте, он сказал «бывших коллег». Значит, он раньше с ними сотрудничал, а потом неизвестно что случилось дальше. Возможно, когда Оля родилась, он решил бросить их, чтобы больше быть со семьёй и на него открыли охоту. Но прошло ведь почти 7 лет и должны были забыть про него. Или вообще он давно должен быть убитым. Или же что-то другое, чтобы папа вернул долги. Как всё запутанно! Сдаётся мне, если папа не расплатится, то нам будет очень несладко… — «Либо деньги, либо жизнь твоих любимых. Выбор за тобой, Бориска». Я представил высокий теневой силуэт по середине среди 6 силуэтов, потирая свои руки белой салфеткой от крови. Кажется, это был главарь бригады. А на полу лежит избитый отец на снегу в мёртвой позе. Меня больше всего беспокоит как будут мама с Оля без отца. Мама с ума сойдёт, что лекарства ей не помогут. А вот Оля слишком мала для таких ужасных событиях. И остаётся только мне их защитить. — А детей чем будешь прокармливать? — Как обычно. — Да чёрт с тобой. После этого их ссора прекратилась. Оля особо не слушала о чём они там ругаются, а вот я узнал немало информаций, которую буду держать у себя в голове. Не знаю, стоит ли ему обратится по поводу долгов, а то я бы помог ему накопить денег. Но судьба не сведёт меня на это, ведь я ещё школьник и откуда я возьму деньги здесь. Лучше не стоит, а то получу от него. — Антош, всё хорошо? – задала вопрос моё чудо. — А. А да-да, всё хорошо, – ответил ей ложью под улыбкой. На самом деле мне было страшно за семью. Ведь из-за отцовских проблем она сможет рассыпаться на осколки, как от разбитой стеклянной вазы. — Ну хорошо, давай продолжать! – она поверила мне на слово. Мы продолжили играть с Олиными игрушками. Из игрушек были бабушкин плюшевый медведь, мягкая белая собачка, кубик Рубика, неваляшка с красным туловищем и с белыми ручками, пушистый маленький кролик солнечного цвета с чёрными пятнышками на задних лапках, Вероника с длинными кудрявыми каштановыми волоса в розовом платье, жёлтый мячик с красными звёздами и радужная Слинки. Игра была настолько интересной сказочной, что братья Гримм позавидовали нашей фантазии. Медведь был царём волшебного леса – добрым, строгим, сильным и справедливым. Белая собачка была королевой Северного Полюса, обладающая магией льда, но использовала не как оружие, а как средство для веселья и радости: хрустящий сладкий лёд, горки и фигурки. Рубик был самым мудрым магом. Неваляшка была самой весёлой и неуклюжей, от чего она придумала своё шоу и сделала свой цирк. Кролик был самым ловким и быстрым прыгуном в спорте. Вероника была богиней красоты. Мячик был шумным и был лучшим другом Неваляшки. Слинки была самой гибкой, что никто не мог повторить её движения. — А-ха-ха-ха, ты такая смешная, Неваляшка! – смеялась сестра от очередного падения, играя за Веронику. — Такая уж я хи-хи-хи! – говорю я искажённым писклявым голоском, отчего у меня тоже улыбка появляется на лице. Нам было весело играть, особенно Оле. Она очень любила свои игрушки и всегда за ними ухаживала и обращалась с ними так, будто они живые. Даже есть такой мультфильм про живые игрушки, но я не знаю какое название. Наверное, Оле он очень понравиться. А знает ли она этот мультик? Вроде слышала о нём. — Эх, я бы посмотрела Историю игрушек, но вряд ли папа его купит –сказала мне грустно Оля. — Ничего страшного, у нас своя есть история игрушек, – я взял ловкого кролика и начал играть им прыгая выше головы Оли, – Смотри-ка, Оль, как кролик высоко прыгает, чуть ли не до луны. — Улетит так! – во все зубы говорит она. — Не улетит, гравитация Земли не отпустит его допрыгнуть до другой планеты. — А что такое гравитация? – задала мне вопрос Оля. — Это физическая сила, которая удерживает предметы и людей на поверхности Земли, не давая улететь в космос. —А-а, поняла, – гладя свои хвостики, говорит она. Прошло примерно 10 минут с нашей игры и вдруг я услышал шаги в нашу сторону. Дверь комнаты открыл никто иной как глава нашей семьи. — Антон, одевайся и поехали, – строго говорит отец, смотря зорким взглядом тёмных глаз на меня. — Но мы ещё не доиграли! – недовольно говорит ему Оля. — Потом доиграешь с ним со своими куклами! – как-то раздражённо ответил он ей. - Но… —Никаких «но»! – перебил её отец. Оля после слов отца замкнулась в себе. — «Да как ты смеешь с ней так разговаривать, псина!» – я разозлился и хотел сказать ему в лицо, но одумался. Мне не хотелось, чтобы и я присоединился во взрослые разборки, отпугивая мой лучик света. — Не расстраивайся, мы быстро, –сказал я Оле, гладя по голове. — Х-хорошо, – ответила Оля с печалью, почёсывая свой носик. Я встал из кровати и направился к отцу, показывая неприязнь. Видимо, он не увидел этого. Он же кивнул головой своей дочки и закрыл дверь комнаты, идя за мною. Мы спустились со второго этажа и тут же нам преградила главное недовольство переезда сюда. Она сверлила на нас грозным взглядом, а потом просто ушла на второй этаж. — Что это с нею происходит? – спросил я папу. — Не обращай на неё внимание, она поймёт и успокоиться, – спокойно ответил папа. — Наверное. Мы оделись и вышли из дома. На улице так и было темно, хоть глаз выколи. В ближайшие 3 часа спустя посёлок рассветёт голубым небом и смогу посмотреть, что здесь добавили нового. Но пока что дела важнее. Хрустя ботинками по снегу, мы дошли до Бумера и сели в машину. Папа за руль, а я за переднее место. Мы поехали обратно в Москву. Мы ехали по тому же маршруту и вот мы выезжаем. Мы проехали центр посёлка и сейчас едем по алее. Папа вёл машину молча и без музыки, а я просто смотрел в лобовое стекло на таёжные стволы деревьев с кривыми ветвями, похожие на когти чудищ. И вдруг я увидел какой-то силуэт в колючих кустах, машущий мне левой рукой в бинтах, показывая мне жестом «Привет, Антон». Я не успел его рассмотреть, но мне не показалось или на его лице была какая-то звериная маска. — «А не рановато ли для Нового года?» – спрашиваю я себя про машущего человека в мой адрес. Спустя 10 минут мы выехали из таёжного посёлка, и папа переключился на 3 передачу скорости, поднимаясь в горку по прямой снежной дороге. Едя ещё дальше, машина приятной рёвом набирала скорость по прямой дороге и потом папа притормозил машину, паркуя Е38 рядышком в правую сторону от дороги. Зачем он остановился? — Зачем ты остановился? – не понимая спрашиваю его. — Вылезаем из машины, – спокойно сказал он, заглушая БМВ и он вытащил ключ зажигания из замка зажигания. — Зачем? Зачем нам выходить из машины? Мы же едем в квартиру за остальными вещами. Не пешком же мы пойдём? И вдруг неожиданно для меня отец сказал мне: — Теперь ты поведёшь.

Продолжение следует…