Как закалялась дамасская сталь

— Тош, чёрт тебя дери, – от изумления проговорил мне отец, смотря на пожелтевшее место, – как так можно было облеваться при всех?! — Не знаю, как-то само меня вырвало. – лживо ответил ему. Я не хотел ему говорить про этого таинственного психа в чёрном пальто. Я боялся, что он примет меня за сумасшедшего, коим им и являюсь, судя по всему. Я не понимаю, что со мною происходит. Сначала непринятие в детском саду, школьные драки и травли, а затем уже галлюцинации. Что я такое? Почему именно это со мною происходит? Я просто не понимаю, что не так со мною. Как меня всё это достало. Я сыт по горло этими страданиями. Иногда мне хочется добровольно устроить себе суицид, чтобы я перестал страдать этими кошмарами. Но я не могу этого сделать. Чёрт, какой же я никчёмный! — Ох же дьявол. Идём в машину, короче. – сказал отец, подходя к БМВ. — Д-да, да, сейчас. Он сел за руль, а за пассажирское место. Мы стартанули, едя дальше по Тверской улице. Папа морщился, видимо вспоминал этот ужас на своих тёмно-коричневых радужках глаз. Ему было не по себе от этого, но он не показывал этого, держа в кулаке своё серьёзное выражение лица. Но я видел, что ему было беспокойно за меня. Он всегда готов помочь своей семье, особенно своим детям: мне и Оле. Семья для него всегда была на первом месте. О таком мужественном мужчине любая женщина будет мечтать. Эх, хочу стать таким же, как он. Но меня отпугивает его финансовые проблемы, связанные видимо с тёмным прошлым. Во что же ты вляпался, отец? Это ведь ради семьи ты пошёл на этот риск, так ведь? Я тем временем смотрел на свои руки глядя на них вниз и по привычке нервно перебирал свои пальцы с чистыми ногтями. Из моей головы не уходил образ того самого красноглазого брюнета, который каким-то чудом мог делать мне больно, избивая себя самого. Я начинаю уже сомневаться в том, что этот парень моя галлюцинация. Что это за садист такой, обладающий этой непонятной чёрной магией? Я ущипнул себя за мизинец. Ничего не произошло. Затем за безымянный. Тоже ничего. А дальше средний палец, указательный палец и большой палец. Опять ничего. Я щипал себя с небольшой силой, чтобы потом я почувствовал терпимую боль сдавливания пальцев. Ничего не произошло. Я просто сидел в машине с отцом и дальше ехал по московским улицам. Это точно не сон. Мне уже становиться тягостно за будущие события в Ольшанке. От усталости в голове я закрыл свои очи изумрудного цвета.

***

Я оказался в неизвестности, стоя на поляне с белыми цветками. Цветки состоят из яркой жёлтой сердцевины и вытянутых белоснежных лепестков. Ромашки. Поляна с ромашками. Белые тонкие лепестки ромашек бесшумно, словно снег, падали на мягкую яркую траву. Солнце, выглянув из-за белых облаков, за которыми находится голубое небо. Разметало по округе яркие лучи, превращая маленькую поляну в палитру ярких красок зелёного, жёлтого и белого. Когда смотрю на целую поляну из ромашек, дух захватывает от их красоты. — Красота. – сказал я вслух, наслаждаясь этой картиной. — Согласна, – прозвучал неожиданно насыщенный женский голос, – тут очень красиво. Я обернулся туда, где я услышал этот голос. Перед до мною стояла девушка среднего роста. На ней было надето белое платье ниже колен из атласной ткани. Это чистое платье элегантно подчёркивало фигуру этой персоны, отчего я удивился от данного наряда. Она стояла спиной ко мне, но этого мне хватило рассмотреть весьма симпатичную и стройную фигуру, а само платье добавляет в образ девушки в белом прилежности и безупречности. Оголённые ручки и ножки были гладкими, как шёлк, благодаря светлой и нежной кожи. Меня больше всего притянули её волосы оттенка золотистой пшеницы, что-то между блондинкой и русой. Они были распущенными с укладками в виде заплетённых косичек, что придавало идеальности и привлекательности. Лучи солнца падали на локоны девушки, от чего её цвет волос был похож на чистое золото. На голове была надета белая шапка с большими полями. Она повернулась ко мне лицом, а вот её платье немного задралась вверх при кружении, оголяя весьма тонкие и аппетитные ляжки. В руках она держала соломенную корзинку с чем-то накрытым под простынем в клетку белых, розовых и красных цветов. Из-под корзинки я учуял аромат выпечки и сладких ягод. Из-за шляпки я не смог разглядеть её внешность. Было только видно оголённая шея, как у лебедя, с небольшим вырезом на груди среднего размера. Я растерялся от такой изящности, что покраснел до ушей. Также я ощущал аромат духов сладких малины и клубники, доносящие из неё. Такое чувство обаяния я ещё никогда не ощущал и мне это очень нравится. Сама девушка излучает яркие краски, отчего я вряд ли смогу забыть этот образ. Она меня очаровала своею изящной красотой. Я никогда не видел таких красоток, похожих на эту. — З-здравствуй, – стесняясь поздоровался я девушкой, – а где я? — Со мною, мы же хотели пойти на пикник, – сказала она, – забыл, что ли? На пикник? Так ещё с такой девушкой. Ничего себе. Это когда я успел такую найти? — Ах да, прости, я просто задумался. – сказал я её, почёсывая свой затылок. Она ничего не ответила и легко взяла меня за руку, и мы побежали по красивой поляне. Она весело хихикала, а я почему-то улыбался с открытыми зубами. Поле был ещё окружён стволами белых деревьев с чёрными пятнами, как у собак породы далматина. Поле с берёзами и ромашками. Мне было очень хорошо здесь находится вместе с нею, словно она была моей девушкой. Но кто она такая? Мы прибежали в небольшое пространство, где не было цветов, а вокруг него были ромашки, демонстрируя красивый летний пейзаж. То-что надо. Она опустила мою руку и положила корзинку на землю. Девушка достала из корзинки простынь и расстелила. Не на земле ведь сидеть. — Присаживайся, милый. – сказала она с милой улыбкой накрашенных губ в красный оттенок. От такой милой фразочки в мой адрес я остолбенел. Милый?! Она назвала меня милым?! — К-конечно, ягодка. – ответил я ей. Что?! Я назвал ей ягодкой?! Как это я назвал ей ягодкой. Но ведь она выглядит как вкусная, чистая, сладкая ягодка. О господи, какой стыд. Это насколько я стал таким смелым такое говорить девушке? Отреагировала она с мягкой улыбочкой, при этом скрывая свои очи и нос под белой шляпкой. А ведь ей идёт это шляпка. А также это белоснежное платье. — Я тут напекла твои любимые пирожки. – сказала она, накрывая простынь тарелкой румяных пирожков. – Клубника и малина. Сама испекла. Она ещё и готовит. Чёрт, да она идеальна! Я улыбнулся в ответ, присаживаясь рядом к ней. Когда я присаживался, я посмотрел на свою одежду. Я был одет белую рубашку с вывернутыми рукавами и расстёгнутыми двумя пуговицами на шее. Тёмно-синие джинсы с кожаным ремнём коричневого цвета, под ремешками которого прикреплена серебряная цепь с левой стороны. Обут в лёгкие красные кеды с белыми шнурками, зашнурованные зигзагом. — Слушай, а тебе идёт такой образ. – сказала она, любуясь мною. — С-спасибо, а вот тебе идёт эта шляпка и это платье. — Ой, ну не смущай меня. – махнула она левой рукой, а правой прикрыла свои губы и хихикала от смущения. Я тоже начал с нею хихикать. Не знаю, что сейчас происходит, но меня это успокаивает и радует. Находиться с этой девушкой одно просто удовольствие. Мне было хорошо с нею. Она словно лекарство, исцеляющая мои душевные раны своим ароматом малины и клубники. Вдруг она достала ещё из соломенной корзинки бутылку «Буратино» в два литра. За бутылкой последовали два стеклянных стакана. Девушка в белом платье взяла в руки бутылку лимонада и налила в содержимое в один стакан, а затем во второй. — Держи. – сказала она мне, подавая стакан с золотистым напитком. — Спасибо. – сказал я ей, беря в правую руку стакан. Я посмотрел на содержимое и от него веял ванильный и цитрусовый аромат. Люблю такой лимонад. Я поднёс стакан к своим губам и немного глотнул содержимого. Да. Это он. Мой любимый лимонад. Карамельно-грушевый вкус с лёгкой кислинкой. Так ещё он холодный, отчего он делался освежающим и насыщенным. Я взял из тарелки один пирожок в левую руку, преподнёс пирожок к своим губам и откусил. И тут меня осенило то, что я откусил. Хрустящее, нежное и румяное запечённое тесто на выпечке словно таял во рту. А начинка из малинового варенья и сочных клубник внутри теста создавали яркий и сочный вкус сладости и любви. Я поражён от этого пирожка и внезапно я начал кусать с наслаждением жуя эти пирожки. — Очень вкусно! – сказал я ей с набитыми щеками. — Вот бурундук. – сказала она, смотря как я поедаю уже третий пирожок. Я дожевал и проглотил третий пирожок, и ответил ей: — Не ну а что. Как эти пирожки не съесть? Это просто объедение! — Хех, рада, что понравилось. – сказала она, доедая свой пирожок и запивая лимонадом. Всего было около восьми пирожков. Особо она не была голодной и съела только три. А я сразу пять. Я не знаю каким образом, но эти пирожки словно исцеляли меня как физически, так и психически. Исцеляли меня от всей боли, что я пережил за всю свою жизнь. Аромат малины и клубники наполняли мои лёгкие, отчего у меня открылось новое дыхание, чтобы жить дальше. Это не девушка – это ангел! Ангел, спустившая на землю, чтобы она избавила меня от страданий. Даже не знаю, как отблагодарить её за это. — Спасибо тебе. Было очень вкусно. — На здоровье. — Чем займёмся? — Давай плести венки, - предложила она идею. — Давай. Она подошла ко мне и дала мне свою нежную руку. Я понял, что она хочет и взял её аккуратно за руку. Она вела меня вперёд то в место, где больше всего растут ромашки. С нею время текла медленнее, и каждая секунда останется в моей памяти навечно. Её ласковое сжатие моей руки дарила мне дальнейшие чувства счастья и симпатия. От её смеха у меня сердце наполняется теплом и мелодиями, отчего мне хочется петь и танцевать с нею на этом пейзажном месте. Она как солнце, изгоняющая тёмные и тоскливые тучи. Я был подобно белой бумагой, на которой теперь красовались яркие рисунки из разных цветов. Я… кажется... влюбился… Мы дошли до того самого места. Здесь было полно этих цветов с жёлтыми сердцевинами и белыми лепестками. Ветер свежий, приятный и тёплый. Он касается моих взъерошенных волос укладкой, создавая эффект раскрытых штор. В ангела ветер нежно дует, убирая их за ухо или игриво бросая их в моё лицо. Она немного присела и с удовольствием начала собирать букеты ромашек. Я же стоял и смотрел как она собирает эти красивые цветы. — Ну чего ты встал, давай тоже собирай. – сказала она мне, начиная плести свой венок из ромашек с длинными стеблями. — А я не умею плести венки. – печально сказал ей. — Присаживайся и смотри как это делается. – сказала она. Я присел рядом с нею и смотрел, как она уже почти закончила. — Ого, так быстро. – удивлённо я сказал ей. — Ага, скоро также будешь быстро всё делать, зайчонок. – ласково она мне сказала, поворачивая голову в мою сторону. Она начала мне показывать, как это делается, а я повторял за ней поэтапные действия. Взял одну ромашку, положил на неё накрест вторую ромашку. Стебельком второй ромашки обхватил стебелёк первой и уложил его вдоль первого стебелька. Со второй ромашкой поступил так же, и так далее. С каждым сплетением получался форма обруча под размер моей головы. Далее очередным цветком связал первую и последнюю ромашки – венок готов. — Ну как тебе? – сказал я ей, показывая обруч из ромашек. — Вполне, вполне. А говорил, что не умеешь. – кокетливо ответила она мне. – Запомни вот ещё: при плетении нужно быть аккуратным с бутонами – лепестки у ромашки шире, и цветку нужно больше пространства. Также не стоит сильно мять цветок, чтобы лепестки не отпали. Понятно? — Понятно. – сказал я ей, надевая венок себе на голову. — Красота. — А почему ты не надеваешь? — Я на шапку надену. – ответила девушка в белом. — А почему не на голову? — Жарко тут, а в шапке мне хорошо. — Л-ладно. Мы встали с поляны, взялись за руки и пошли к месту нашего пикника. — Антош, – обратилась ко мне по имени девушка, – ты должен быть очень осторожным в Ольшанке. — Что? В смысле быть осторожным? – непонятливо проговорил ей вопрос. — Это не простой посёлок, в котором ты прожил своё детство. Я чувствую, что здесь будет очень небезопасно всем. — Я… с чего ты это решила? — Посуди сам – ты и без меня это прекрасно знаешь. — Э-эм…, - я потупил от ей слов, - я не понимаю о чём ты. — Боже, не притворяйся глупцом. – недовольно проговорила она, останавливаясь на месте. Она была впереди меня и стояла ко мне спиною. – Человек-козёл в ванной, парень с ирисками в лесу, парень в маске и с перевязкой на левой руке, красноглазый колдун. Как ты думаешь – кто они тебе? Я простоял молча. Откуда она всё знает? — Вообщем то, быть осторожнее. — К-кто ты… такая? — Твоя будущая любовь, но это не точно. А теперь пора вставать, зайчонок.

***

Я открыл свои глаза и на мой взор уставился отец за рулём БМВ, который уже притормозил машину возле парковочного место с другими машинами. — Приехали, пошли за вещами.

Продолжение следует…