Пэйринг и персонажи
Метки
Драма
Романтика
AU
Ангст
Фэнтези
Неторопливое повествование
Серая мораль
Демоны
Юмор
Вампиры
ОЖП
Дружба
Ведьмы / Колдуны
Буллинг
Упоминания курения
Упоминания секса
Покушение на жизнь
Упоминания смертей
Элементы детектива
XIX век
Намеки на отношения
Пошлый юмор
Люди
Сражения
Холодное оружие
Вымышленная религия
Черный юмор
Описание
1885 год. Город вблизи лесов, население 6000 тысяч человек. Общеобразовательная школа в Виндхейме (Норвегия), Ингрид, 17 лет.
Шуршание мела о грифельную доску казалось Ингрид оглушительным. Каждый скрежещущий звук впивался в виски, сливаясь с назойливым гулом в ушах и тяжелым, неровным стуком собственного сердца. Вчерашняя ночь, украденная у сна ради рисования, мстила за себя сейчас, в самый неподходящий момент. Веки наливались свинцом, пальцы еле держали перо...
Примечания
В этом фанфике я решаю свои главные вопросы из моей жизни, но переношу на души героев истории.
Главные конфликты которые должна преодолеть героями и столкнуться:
1. Взросление: как стать взрослым? Что для этого нужно? А кто такие эти ваши взрослые? Столкновение с новыми трудностям и ответственность.
2. Поиск своего пути.
3. Любовные муки.
4. Вступление в новую роль. Принимание ответственности за свои действия.
Посвящение
Посвящено приятным воспоминаниям о всех фанфиках из 2014 и позже. Не могу не указать, что идея фанфика существовала с 2016 года и много чего для вдохновения я подчеркнула у других авторов! Спасибо всем тем, кто вдохновлял меня и давал мне причину смеяться!
Отдельное спасибо автору А.Т. за фанфик "Предоставьте всю грязную работу мне" - эта работа окончательно вдохновила меня на написание своей работы.
Глава 23. Индивидуальный подход
10 ноября 2025, 10:44
Ингрид замечает, что после особенно сложных переговоров или составления контрактов, длящихся сутками, Слендермен проводит пальцами по вискам в редком жесте усталости. Его магия восстанавливается быстро, но умственное напряжение колоссально.
Вспомнив уроки Магистра Бэгита о балансе, она понимает, что его аура, всегда идеально стабильная, после таких марафонов имеет едва уловимые «шероховатости» — следы когнитивного перегруза.
Рискуя (она тайком пробирается в ту самую чащу Леса, где растут особые серебристые мхи, чья пыльца может усыпить неосторожного путника), она собирает несколько редких трав, известных своими успокаивающими свойствами для разума. Не для магического зелья, а для простого, физического аромата. Она не говорит ему ничего. Просто ставит в его кабинет маленькую, неприметную каменную чашу, куда подкладывает смесь из этих трав и древесной смолы, источающую едва слышный, холодный и чистый аромат, помогающий прояснить мысли.
Хозяин ничего не говорит. Но через несколько дней чаша не исчезает. А однажды, когда Ингрид приносит документы, он, не глядя на неё, произносит: «В кабинете улучшилась атмосфера для отдыха. Это эффективно». Это высшая форма признания. Он принял её дар как улучшение рабочего процесса, но сам факт, что он это заметил и позволил этому остаться, говорит о многом.
________________________________
Трендермен в ярости. Его лучшая работа — плащ, сотканный из застывших снов о любви, — поврежден во время доставки. Коварный клиент клана «Пактум Лакрима» устроил диверсию, и на уникальной ткани появился безобразный разрыв, который не поддается обычной магии. Ткань «умирает», теряя свою силу и красоту. Трендер в отчаянии, это удар по его репутации и его искусству.
Ингрид, видя его настоящую, не театральную боль, вспоминает вышивку, которую тайком практиковала. Её простые, но наполненные искренностью узоры — полная противоположность изощренной магии Трендера. Она приходит к нему и, запинаясь, предлагает попробовать... зашить разрыв обычной иглой, но вплетая в шов не магию, а тихие, светлые воспоминания о доброте, которые ей удалось сохранить. Это огромный риск — если не сработает, она лишь испортит всё окончательно и навлечёт на себя гнев.
Сначала он смотрит на неё с презрением, но отчаяние заставляет его позволить ей попробовать. Ингрид часам сидит, вкладывая в каждый стежок память о тепле рук матери, о смехе подруг, о первом рисунке, который ей похвалили. Разрыв не просто зашивается, шов начинает светиться мягким, тёплым светом, не таким ярким, как первоначальная магия, но живым и устойчивым. Трендермен вышел из ситуации. Он не благодарит её словами, но на следующий день в её комнате появляется рулон дивной, мягкой ткани — подарок, не имеющий практической цели, кроме одной: быть красивой. Для неё.
________________________________
Оффендермен возвращается из своей «миссии» не в своей тарелке. Не раненый физически, но его язвительная аура потускнела, в глазах — не привычная насмешка, а усталое раздражение. Один из его сложных проектов по «обработке сырья» дал сбой, оставив после себя неприятный осадок, который даже он не может просто отряхнуть. Он становится ещё более колючим и невыносимым.
Ингрид, помня, как её собственный дар природы успокаивал её в моменты отчаяния, решается на отчаянный шаг. Она берет самый сильный и редкий цветок из своей тайной полянки в саду Сплендера — «Лунный зев», чья пыльца может на несколько часов даровать чувство безмятежного покоя. Растение было её личным запасом на случай панической атаки. Она оставляет его в горшке у двери его покоев, с короткой запиской: «Это не яд».
Офф не говорит с ней об этом. Но через день он появляется в гостиной, его ухмылка снова на месте, хотя и чуть менее ядовитая. Он проходит мимо, и его рука на секунду задерживается на её плече — не ласково, а скорее с оценкой.
«Любопытный тактический ход, мышка, — шипит он ей на ухо. — Подобрать яд к конкретному иммунитету. Практично».
Но в его тое нет злобы. Есть уважение к правильно разыгранной партии. И цветок в его комнате не выброшен.
________________________________
Сплендермен пытается починить свою старую фисгармонию. Клавиши залипают, звук хрипит. Он очень расстроен, для него это не просто инструмент, а единственный способ выразить то, что нельзя сказать словами. Ингрид видит его грусть и знает, что у Трендермена есть доступ к редким ресурсам, но просить его — значит втягивать Сплендера в возможный конфликт или обязанность.
Вместо этого она вспоминает, как дед-краснодеревщик чинил скрипки. Используя свои базовые знания о дереве и магии земли, она тайком, по ночам, изучает инструмент. Она находит крошечную трещину в резонаторной деке, невидимую глазу. Рискуя испортить всё окончательно, она аккуратно, капля за каплей, вливает в трещину собранную росу с лечебных трав, смешанную с её собственной, чистой, неомраченной злыми мыслями магией жизни, «сращивая» древесину изнутри.
Когда Сплендор вновь садится за инструмент, звук становится чистым, глубоким и печальным, как никогда. Он сразу всё понял и очень горячо отблагодарил Ингрид, после, пригласил её послушать его игру. И эта музыка, впервые за долгое время, звучит не как бегство, а как тихая, светлая грусть, в которой есть место надежде. Он смотрит на Ингрид, и в его взгляде она видит всё. Ей не нужны слова.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.