Будь милосердным ко мне...

      Утром день явно не задался. А может, это просто я такая неуклюжая по утрам? И всё же. Весь утренний казус заключался в том, что я сожгла свои новые брюки. Пришлось срочно искать замену убитому предмету гардероба. Следствием этого оказалось моё опоздание на работу со всеми вытекающими последствиями. Уже в школе смогла привести себя в чувство, перед этим, конечно же, выслушав тираду о том, что «учитель должен быть примером для учеников». В результате чего сегодняшние «качели» накренились в сторону агонии. Вопрос был извечным. Почему? Почему этот неприятный инцидент произошёл со мной? Почему нельзя было подготовить одежду с вечера? Почему я такая ленивая? Почему такая бестолковая? Почему? Почему? Почему?       И вот здесь вступает в права апатия и депрессия. Но сейчас ведь не об этом, да? Нужно поприветствовать коллег и подготовиться к работе.       Стоит ли представляться? Скажу только то, что являюсь иностранкой, преподающей изобразительное искусство детям с ограниченными возможностями. Я очень люблю детей, по этой причине и решила стать преподавателем. Почему рисование? Так это очень просто: сколько себя помнила, в руках всегда держала либо кисть с мастихином, либо карандаш с клячкой. Невероятным талантом я, конечно, не обладала, поэтому великим художником стать не смогла и уже не смогу. Зайдя в комнату отдыха, где уже толпились преподаватели, я поздоровалась. «Доброе утро», — и ответа, как обычно, не последовало. Это было понятно, я ведь не особо горела желанием общаться с другими преподавателями. Но всё же была одна интересная личность, которая сумела меня растормошить.       Ким Со А была стройной, довольно высокой брюнеткой тридцати двух лет, всегда на позитиве и со светлыми идеями. Она преподавала детям ритмику.       — Доброе утро! Чего такая кислая? — сходу налетая и обнимая меня, тараторит девушка.       — Просто утро было до невозможности «прекрасное», — милая улыбка на моём лице говорила о явном сарказме.       — Ну, что на этот раз у тебя приключилось, «апатичная» ты моя?       — Ничего особенного. Просто те брюки, которые мы с тобой с таким усердием искали, познакомились с мусорным ведром.       — Почему?       — Да потому, что я их к чертям сожгла! — в этот момент я оказалась слишком патетичной. И моё недовольство, наверное, можно было услышать даже на Юпитере.       Со А было явно веселее, чем мне этим проклятым утром. Она хохотала от всей души и даже не пыталась этого скрыть.       — Что ж, тогда нам срочно в эти выходные нужно пройтись по магазинам.       А вот это было уже не смешно. Я просто ненавижу все эти магазины и торговые центры. Там слишком шумно и многолюдно.       — Увольте меня сразу! — пробормотала я и стала судорожно собирать материалы для первого занятия. — Ты же знаешь, я ненавижу людные места, а тем более штаны! — был в моей голове маленький пункт и выражался он в том, что в юбках и платьях мне было гораздо комфортнее. И пока она не успела мне ничего сказать, я сбежала в свой кабинет. Занятия прошли довольно спокойно. Дети, как всегда, радовали. Они любили творческий процесс и всегда были счастливы в нём участвовать. Творчество вдохновляло и помогало скинуть с себя ненужный стресс, раскрепоститься. Помогало найти свою отдушину, погрузиться в свои миры, мысли и найти то, что ты так долго искал.       Закончив занятия, я по обыкновению решаю, что мне нужно отдохнуть и привести мысли в порядок в своём любимом месте: тёплый осенний вечер к этому располагал. В городе ещё пахло тёплой и уютной осенью. Так и хотелось прогуляться по парку, радуясь яркому пожару, горевшему на ветвях деревьев и кустарников.       Прибежав в учительскую и поспешив закончить все свои дела на сегодня, я стала собираться. Подготовилась к выходу гораздо быстрее, чем рассчитывала, и в скором времени придирчиво осматривала себя в зеркале: лёгкое платье голубого, словно июльские незабудки, цвета с длинными расклёшенными рукавами, аккуратно подчеркивающими талию, а струящаяся юбка слегка облегала округлые бёдра, заканчиваясь милым воланом на подоле. На ногах — излюбленные кеды того же цвета, что и платье. Вот мой повседневный стиль. Так мне было комфортно.       Накинув сверху тренчкот с лёгким шарфом, я закинула рюкзак на плечи и отправилась за своим велосипедом, но уже в дверях меня поймала Со А.       — Опять убегаешь? — было видно, что она явно уповала на другой исход.       — А что такое? — я надеялась избежать такой участи, как свидание вслепую, но… Есть всегда одно проклятое «но».       — Ты снова забыла, что обещала мне? — удивление на её лице было явно наигранным.       — Прости, давай не сегодня. Я совсем не в том настроении.       — А когда ты была в том?! — вздох Со А был разочарованным. — Анна, пойми, я же просто хочу, чтобы у тебя был человек, который всегда сможет поддержать, помочь в трудную минуту.       — Я правда тебе благодарна, но думаю, что ещё не готова к этому.       — О, боже! Тебе двадцать пять, а не пятнадцать. Уже давно пора кого-нибудь найти себе!       — Да хоть сто! Что в этом такого? Я в это играть не буду! Все ваши «любовные игры» не более, чем фарс! Не втягивай меня в это, будь так добра! — резко развернувшись и не дав ей хоть что-нибудь сказать, я вышла из кабинета.       М-да. Не думала, что день закончится ещё и ссорой с единственным человеком, который со мной дружит в этой стране. Но что поделать. Я не хотела кого-то себе искать. Любовные отношения меня никогда не интересовали. Мне всегда казалось, что это сказка, которую выдумали люди, чтобы оправдывать все свои безумные поступки. Хотя были и в этом чувстве плюсы, и самые лучшие из них — литература и дети.       Пока я усердно размышляла над этой щепетильной темой, мимо меня проносились обыденные улицы и дома. Всё это было уже привычным и даже в какой-то степени унылым. Хотя, могу отдать должное, осень в Корее была по-настоящему богата красками. Стоило выехать на парковую зону, как пейзаж менялся. И здесь уже не было унылых оттенков серого. Деревья и кустарники горели буйством цветов от жёлтого до красного. Потрясающее зрелище.       Проезжая мимо аллеи и направляясь по дорожке к моей любимой лавке — к слову, она была самой отдалённой, — я надеялась отдохнуть и побыть наедине с собой. Нужно было привести мысли и чувства в порядок после тяжёлого рабочего дня.       Я была уверена, что про неё, лавочку, все забыли, а может, и вовсе не знали. Но моим надеждам пришёл конец, когда, выехав из-за поворота, я увидела, что на ней сидел парень. На нём были чёрное худи и кепка, а на голову был накинут капюшон. Рядом стоял велосипед. С губ слетел вздох разочарования, а настроение поползло ниже плинтуса.       И что теперь прикажете делать? Думаю, надо мной не хватало пары тучек для пущего красноречия. Я сразу подумала о словах, которые произнесла в своей голове минутами ранее, и тут же пожалела из-за своей опрометчивости. Да уж… День не мог оказаться ещё хуже. Но вот вам пожалуйста, получите и распишитесь.       Подъехав к лавочке, как в ни в чём не бывало, я заняла свободное место и, взяв в руки книгу, углубилась в чтение. На протяжении всех моих действий я заметила, как напрягся парень и искоса поглядывал на меня. В какой-то момент я задумалась: «Не слишком ли опрометчиво поступила? Мало ли что у него в голове? И кто он вообще такой?». Поразмышляв ещё пару минут, я откинула эти навязчивые мысли. Мы ведь в Корее, а это, на минуточку, одна из самых безопасных стран мира.       Углубляясь в увлекательное чтиво, я уже не замечала ни парня, ни его заинтересованного взгляда.       Всё произошло за пару мгновений. Вот я сижу и наслаждаюсь чтением, но проходит буквально пять секунд, и в нос вдруг ударяет аромат апельсиновой газировки. И вот вся моя одежда и волосы покрыты оранжевыми, словно веснушки на щеках рыжих детей, которые поцеловало солнце, каплями. Становится липко, и из-за ветерка я начинаю ёжиться. Первое время прошло в прострации и непонимании того, что произошло. А после, когда до меня всё же дошла суть случившегося, я повернулась на виновника этого «торжества».       На меня смотрел испуганный парень. Он явно не ожидал, что так получится. Однако ему досталось больше меня, и от этого на душе становится почему-то легче. Нет, ну, не одной же мне огребать? И что вообще за судный день? Когда я успела так подпортить свою карму?       Из размышлений меня вывел глубокий бархатный голос:       — I am awfully sorry! That’s OK?       Почему он говорит на английском?       Парень, хотя нет, скорее, это был прекрасный молодой мужчина с испуганным взглядом, который выражал настоящее беспокойство. Руки замерли в немом неведении: а что, собственно, делать с этим? Отойдя от шока, я наконец-то смогла сказать:       — Всё в порядке. Это не самое худшее, что со мной сегодня произошло, — и расхохоталась. Ситуация была не самой приятной, но мне почему-то не хотелось пугать незнакомца ещё больше. Каково же было его удивление, когда я заговорила с ним на корейском!       — Вы знаете корейский?       — Конечно, раз здесь живу и работаю, то обязана его знать.       Ответив на вопрос, я позволила себе наконец-то детальнее его рассмотреть. Крепкое телосложение, накачанные руки и ноги. Высокий? Думаю, что да. Прямоугольное лицо, выступающий подбородок, квадратная челюсть. Линия подбородка такая острая, что, если прикоснуться, казалось, можно порезаться. Каштановая копна волос, почти доходящая до подбородка. Милая улыбка, ямочки на щеках и невероятные глаза! Ах! Его глаза… Эта невероятная миндалевидная форма, внешние уголки были опущены вниз, словно у дракона, чарующий чайный оттенок. Невероятное зрелище. Он был словно кровь с молоком. Сотканный из противоречий. Природа обожает сталкивать два совершенно противоположных полюса, и в результате получается нечто неповторимое. И сейчас это нечто неповторимое сидело прямо передо мной.       Художник во мне попал в томительный и сладкий плен этих глаз. Словно змей, схвативший свою жертву, они манили и не отпускали. Прежде чем я осознала это, с моих губ сорвалось:       — Вы похожи на одного из той группы. Точно не помню, как она там называется, — я смотрела на парня и видела растерянность в его глазах.       — Да. Мне это часто говорят. Моё имя Ким Намджун. Позволите узнать Ваше?       — Анна, — а что ещё я могла ему сказать? Через какое-то время он и вовсе забудет про этот случай и меня в том числе. Какой смысл напрягаться?       — У Вас нет фамилии?       — Почему же, есть. Но есть ли в этом смысл? Через пару часов эта информация для Вас будет совершенно бесполезна. — Пожав плечами, я посмотрела перед собой. Он явно был удивлён моей реакцией, и, кажется, его это даже расстроило. — Я Вас чем-то обидела?       — Нет. Просто обычно реагируют по-другому. — Мило улыбаясь, он закинул руку за голову, поправляя кепку.       — О! Понимаю. Обычно все кричат и возмущаются, не так ли?       — Да. Так оно и есть. Так, как же Вас зовут? И как бы я мог загладить свою вину?       — Анна. Думаю, этого будет достаточно. И мне ничего не нужно. — Выдавив дежурную улыбку, решаю, что мне пора домой. На сегодня приключений более чем достаточно. — Что ж, прощайте, апельсиновый мальчик!       Позволив себе немного поддразнить, дарю ему на этот раз самую обворожительную улыбку, на которую была способна в последнее время. Он был явно обескуражен моим поведением, но мне, если честно, было всё равно, о чём он думает. Почему-то было спокойно и уютно, как с близкими людьми, хоть я и провела с ним пару часов в молчании. Каждый был занят своей книгой, своими мыслями. Из этого было рано делать выводы, но знаете, бывает и такое, когда ты просто это чувствуешь. Это чувство возникает само по себе, и ты не можешь его контролировать.       Сев на велосипед и начав было отъезжать, вслед я услышала его мягкое: «До встречи».